Во власти пепла

      18 января 1998 г.               Нагайна почти поймала Гарри в Рождественскую ночь. Адель стало известно об этом только сегодня, когда Реддл вернулся из очередного «путешествия». Он всеми силами пытался разыскать один из даров смерти. Бузинную палочку. Теперь она поняла, почему Дамблдор был в какой-то степени уверен, что она встретится с Гриндевальдом, бывшем владельцем этой самой палочки, исходя из выпущенных мемуаров Батильды Бэгшот.               Новость о том, что Азкабана как такового больше не существует, а Паркинсон пропал — вывела Реддла из себя. Адель неделю уговаривала его поверить в то, что Пэнси действовала самостоятельно. Он проверял воспоминания всех и, ожидаемо, не нашёл за что зацепиться. Записей о каких-либо наработках не осталось. Он прочесал поместье Паркинсона вдоль и поперёк, но так и не нашёл чего-то стоящего.                На прошлой неделе пропал Долохов. Адель избавилась от него с помощью поместья. Она буквально ходила в стенах, поджидая его. Теперь его, пока ещё живая туша хранилась в той части Мэнора, до которой могли добраться только она и Драко. Реддл бесился ещё яростнее, не в силах даже через метку понять, где носит одного из главных оставшихся слуг.               Они с Драко подрывали армию изнутри. Шаг за шагом приближали Волдеморта к краху. Из-за стен выползали боггарты, которых выпускал Драко. Они перепугали Петтигрю, Мальсибера и Гойла-старшего до трясущихся конечностей. Плюс ко всему, планы Реддла шли как никогда ужасно. Те, кто были его сторонниками, в одночасье отказались сотрудничать. Франция заявила, что сражаться против единственного мальчишки, да ещё и на его стороне, не станет. Германия закрыла все виды перемещений для волшебников, носящих тёмные метки. Внутри страны режим ещё действовал, но тоже не так эффективно, как раньше. Люди пересилили страх. Появлялось всё больше помощи ордену. Волшебное радио настроило абсолютно все частоты, сообщая координаты егерей в прямом эфире, чтобы люди могли вовремя сбежать. Пожиратели больше времени проводили в борделе, нежели на службе, отчего Реддл запретил любые развлечения. Даже дни рождения праздновать теперь под запретом. Даже если праздник планировался дома. Не то, чтобы Адель хоть раз за всё время в Мэноре слышала, чтобы кто-то этим занимался. Именно Адель стала той, кто убедил Реддла сосредоточиться на внутренней политике страны. С одной стороны, она не допустила расширение и без того огромной армии пожирателей. А с другой, подставила всех сородичей, проживающих в Англии.                Тео полностью окреп. Селвин вылечил его, создал протез, а потом заявил, что опасается за свою жизнь, поэтому больше приходить не будет. Адель пришлось ещё несколько раз поругаться с Ноттом, но уже на совершенно другие темы, потому что на обсуждение чувств отныне оба наложили табу. В основном ругались из-за его промашек. Как она и рассчитывала, он остался ей верен даже после снятия обета. Но косячил вдвое больше, чем раньше. Скорее всего, раньше он тщательнее подбирал последовательность действий. Опасался помереть из-за глупой ошибки. А теперь расслабился, если так можно сказать.               В остальном... Наступило так называемое затишье. Адель бросила работу в министерстве, всё больше проводила время наедине с Томом. Каждую свободную минуту тратила на Драко. Такая жизнь ей была по душе. Не хватало только связи с теми, кто постоянно находился в Хогвартсе. Она скучала по Нарциссе. Ей не хватало отца.               Время утекало сквозь пальцы. Такими быстрыми дни давно уже не бывали. Вот и сейчас, Адель любовалась звёздами, сидя в кресле. Реддл позади пытал очередную жертву, а она не слышала. Драко каким-то образом достал её вещи из школы. Наушники, плеер, колдоаппараты, книги. В его комнате стало ещё больше её вещей. Обычные фотографии с отцом, колдо с Драко стояли в золотых рамках на полках. Зубная щётка валялась на раковине, помада и другая косметика сдвинули его футболки из шкафа на соседний ряд. Надо сказать, что парень недовольства не выражал. Даже если хотел, никак этого не показывал.                Совместная жизнь с ним оказалась чем-то совершенно новым. Раньше она и не стремилась к этому. Зачем? И так жили в соседних комнатах. Оказалось, разница имелась. Засыпать каждую ночь в объятиях... В таких, словно Драко держал самую дорогую в его жизни вещь, это потрясающе. И просыпаться, зная, что он обязательно поцелует с утра тоже. К этому дню не осталось никакого стеснения. Первое время ей было неловко даже сходить в туалет, зная, что он совсем близко. А сейчас... Она разгуливала полностью голая в поисках одежды, под его темнеющий взгляд. Они чаще принимали душ вместе, нежели раздельно. А ещё они вновь вернулись к выдуманным традициям. Завтрак в постель. Правда, не всегда Драко был тем, кто это делает. Иногда и ей приходилось. Но всё же, ей повезло, что он обычно вставал куда раньше. Даже тренировки стали совместными, правда, в этом был один минус: они быстро заканчивались в горизонтальном положении. Ей необходимо восстанавливать физическую форму, хотя Драко сам по себе тот ещё тренажёр...               — Ты меня слышишь?! — Реддл выдернул наушник из её уха, выбрасывая и его, и торчащий из кармана плеер.               — О, Салазар. Опять разорался. — Цокнула Адель, подбирая дорогой сердцу старенький приборчик. — Чего тебе?               — Как же ты меня раздражаешь!                Он выпустил в неё серию заклинаний, но ей удалось увернуться.                — Своим счастьем? Иди, потрахайся, если ОН у тебя не отсох так же, как высох твой несчастный скелет. — Съязвила Адель, отражая новые вспышки с помощью «протего».               — Может, мне убить Малфоя? — Отстранённо произнёс Реддл.               — А давай! — Её глаза загорелись, а затем она показушно отбросила палочку в сторону, выставляя руки вперёд. Пламя почти коснулось его.               — Убери руки, Дервент, пока я не отрезал их. Уверен, моя чудо-девочка сможет управлять огнём даже без них.                Адель улыбнулась ещё шире.                — Боишься проверить, да?                — Я уже не единожды доказывал, что по большому счёту ты дополнение, а не основное оружие.                — Ещё сравни меня с чехлом для палочки.                Она хохотнула, а затем подтянула древко к себе.               — Прежде чем я уйду наслаждаться телом своего мужчины, ты можешь повторить то, что я не услышала.               — Я хочу, чтобы ты проверила стаю Фенрира. Оборотни нужны мне так же сильно, как великаны и вампиры. — Пропустив мимо ушей интимные подробности её жизни, сказал Реддл.               — А когда у нас завелись сторонники — вампиры?                — Ты невыносима. Каждый день я задаюсь вопросом: зачем терплю тебя?                — Если бы ты мог чувствовать что-то, кроме особенной «любви» к Поттеру, я бы сказала, что ты мною гордишься.               — Исключительно как трофеем, которого нет у других.                Дервент хмыкнула, мечтая оказаться в спальне. Скорее. Как можно скорее. Она понимала, что гормоны взяли всю её жизнь под контроль. Но чего-то плохого в этом не разглядела. Разве счастье — это не безудержное желание провести с ним каждую минуту? Любая хотела бы Малфоя. Того, что был в школе. Того, каким он стал сейчас. На его пресс можно было молиться, разбивать лоб об пол, поклоняясь ему до хруста в лопатках. Став его женой на каком-то принимаемым домом уровне, она действительно осознала, что находится в его власти. И ей это нравилось.               — Иди уже. От тебя нет толку. Забудешь, что должна сделать — пеняйте на себя.               Так она и поступила. Ушла, не потрудившись попрощаться.               Однако Драко в комнате она так и не встретила. Кружевное бельё, купленное Миппи, так и осталось на ней. А желание стремительно угасло, сменилось тревогой. Драко всегда предупреждал, когда и куда ему нужно уйти...               

***

              19 января 1998 г.               Когда Драко не вернулся к шести утра, она тут же решила загрузить голову заданием. Задвинуть переживания от греха подальше, ведь они никого до добра не доводили.               Стая Фенрира обитала в Эппинг-Форест, на границе между Лондоном и Эссексом. Полный призраков огромный дубовый и буковый лес. Идеальное место для молодых оборотней. Есть где разгуляться. К тому же в той части, где они поселились, всегда сновали туристы. В полнолуние они становились жертвами нападений.               С Фенриром у Адель были ужасные отношения. Она ненавидела его, а он её. У каждого были свои причины для оскорблений или желания смерти сопернику. Но вот детей... Их было жаль. Несмотря на большое количество убийств, совершённых ими, они не заслуживали в свой адрес плохого отношения конкретно от неё. Тряпичная палатка цвета хаки однозначно не могла их согреть. Сивый считал, что их нужно закалять. Чтобы сами искали себе добычу, научились добывать огонь даже в таких условиях. Когда Адель приоткрыла тканевые «двери», внутри никого не оказалось. Сложенные втрое тёплые куртки служили им подушками. Вместо одеял — распоротые мешки из-под картошки. Она принялась источать тепло, наполнять палатку каким-никаким уютом, чтобы после прогулки или чего-то ещё они смогли быстро согреться, не опасаясь мороза.               Прождала в итоге до обеда. Никто не пришёл. Успела прогуляться по окружностям, рассматривая такие одинаковые деревья, усыпанные белым снегом. Реддл будет недоволен. Или, что было бы куда предпочтительнее, Фенрир уже сообщил о причинах перемещения. В таких ситуациях она жалела, что не мечена.               Вернувшись в поместье, она застала картину, от которой кровь в жилах застыла. Четверо детей лежали на полу в коридоре. Мёртвых детей. Реддл над ними склонился, как коршун. Их кровью кто-то написал послание, совершенно очевидно, кому посвящённое: «За чьи идеалы ты борешься, полукровка?»               — Что здесь...                — Где ты была?! — Рявкнул Реддл.               — Как ты и просил, в лесу.                — Почему так долго?!               — Действовала по инструкции. Дожидалась их появления.                Видимо, он не увидел следов вранья. Их и не было...                — Сивый жив? — Слегка коснувшись его плеча с фальшивой заботой, спросила Адель.               — Да. — Буркнул Реддл. — Прибери здесь. Я ухожу.                Уходя, он махнул рукой. И она охренела ещё больше. Тела лишь иллюзия. Только кровавая надпись имела место в реальности. Адель кивнула в пустоту. Она вызвала домовиков, сбагривая эту работу им. Вымывать кровь с мрамора? Нет уж...               Скинув верхнюю одежду в шкаф, она на всех порах понеслась к местам, в которых Драко мог бы скрываться, параллельно обдумывая, что случилось. Некто явно угрожал Реддлу. Кто-то, кто знал о его происхождении. Кто-то, у кого имелись с ним свои счёты, или что тоже нельзя исключать: некто действовал по чужой воле. Если это был всё же Драко... То он спятил!               Ни в стенах, ни в подвале она его не обнаружила. И Долохова тоже. Теперь в её разум закралась мысль о том, что Антонин совершил это под «империо». Только вот... Зачем? Зачем Драко нужно было это? К чему рушить её планы? Из кабинета пропали некоторые вещи. Например, таинственные зелья, которые Драко так охранял от неё, заверяя, что всего-навсего ставит какой-то эксперимент. Исключительно в научных целях. Вспомнив об этом, она заскочила в лабораторию. Маленькую комнатку-коморку на чердаке, куда никто не ходил из-за бастующих призраков. Они попадали сюда через порталы в стенах, минуя недовольных. Драко никогда не приказывал эльфам убирать это место. Всегда оттирал последствия зельеварения сам. И сейчас... Ещё больше подозрений возникло в её голове. Стерильная чистота. Такого никогда не было. Котлы, полки, стол, пробирки... Всё сияло. Никаких записей. Никаких готовых зелий. Адель потратила примерно до хера времени, чтобы убедиться: нет даже тех флаконов, что он покупал. К чему ему прятать бадьян, зелье сна без сновидений или результат долгих опытов? Что он скрывает?               Поздним вечером она нашла его в спальне. Драко лежал на кровати, читая книгу. В домашней одежде. Словно никуда не исчезал.                — Это ты?! — С порога накинулась она, встречаясь с непониманием во льдистых глазах.               — Что я?                — Сделал ту иллюзию? Угрожал Реддлу посланием?               — Разве там была хоть какая-то угроза? Чья-то шалость. Что касается меня, я только что пришёл с мини-собрания. Реддл знает, что я ни при чём. Почему-то он думал, что мы с тобой всю прошлую ночь и всё утро занимались сексом. Если бы не Белла, я бы не успел визуализировать воспоминания, чтобы он не понял, где я был на самом деле. — Драко захлопнул книгу, откладывая её под подушку.               — Так это произошло утром? А где ты был?                — Да, около восьми утра «тела» уже появились в Мэноре, судя по показаниям портретов. Я бесконечно счастлив, что он не был в курсе, во сколько ты отправилась на вылазку. Пришлось сказать, что за пол часа до случившегося.              — Ты не ответил на второй вопрос.              — В Хогвартсе.               — Почему не сказал? — Продолжала свой допрос Дервент.              — Почему ОН думает, что у меня спермотоксикоз, а у тебя овуляция? — Приподняв бровь, выстрелил ответом Драко.                Адель почувствовала, как краснеет.               — Потому что у меня действительно овуляция, Драко.               — О, значит, ты меня хочешь? — Он закатал рукава чёрной пижамной рубашки, обнажая покрытые венами запястья.                Знал же, что она обожает просто смотреть на них.               — Ты переводишь тему... — Сглотнув, ответила Адель, а Драко тем временем расстёгивал пуговицы. Одну за другой.               — Не хочу говорить об этом. Хочу тебя.               Он с грацией, присущей всем Малфоям, бросил рубашку на пол. Драко поманил её к себе двумя пальцами, и ей ничего уже не хотелось так сильно, как коснуться его. Они больны. Только в обед в коридорах своего дома она видела мёртвых детей. Пусть иллюзию, но всё же. А теперь ей было всё равно. Она уже забыла. О них, о своих подозрениях. Разве это нормально? Разве вид крови и бездыханных тел не отбивает желание? Когда Драко трепетно отодвинул её волосы в сторону, припадая нежными губами к шее, она сдалась анализировать хоть что-то. Жар внизу живота вспыхнул так резко, что и ноги подкосились. Драко уселся на кровать, а затем и её усадил. Сверху. Тесно. Она сразу почувствовала степень его возбуждения, нисколько не уступающую её собственной.               Адель шумно выдохнула, когда его язык прошёлся от мочки уха до пульсирующей венки на шее. Она подалась вперёд, чувствуя то, что хотела бы ощутить без ненужных слоёв одежды. Драко тут же подался тазом навстречу, вырывая из неё стон. Его рука скользнула под свитер, расстёгивая бельё. Не кружевное, как вчера. Самое обычное, хлопковое. Но разве не плевать, если Драко Малфой хочет тебя до одури? Сладкая пытка заставляла изгибаться, когда он снял с неё свитер. Кожу обдало горячим дыханием. Он влажной дорожкой спустился от ключицы до груди. Отстранился и жадно поцеловал её. Её ногти пробежались по крепкой спине. Наступила его очередь громко выдохнуть. Голова закружилась. То ли от недостатка кислорода, то ли от опьянения им. Он пах как-то иначе. Ещё более приятнее, соблазнительнее. Дурман окутал голову, и она завалила его на спину, тут же стаскивая мягкие штаны.               Пришла её очередь пройтись губами по каждому уголку, вызывающему у него горячие выдохи. На скуле, на солнечном сплетении, над рёбрами справа, ниже, ниже, ниже. Оттянув зубами резинку его боксеров, Адель тут же почувствовала, как он помогает ей избавиться от них совсем. Втянув кожу над тазобедренной косточкой, она, наверняка, оставила синяк. Плевать. Его никто не увидит. Его кожа слаще шоколада. Лучше, чем любой десерт мира. Проведя большим пальцем по пульсирующей венке на члене, Адель поднялась выше, обхватывая головку в кулак, но Драко прервал её, меняя их местами. Он помог ей избавиться от штанов, а затем развернул на живот и поставил на колени. Чё-ё-рт. Так они ещё не пробовали. Ещё и дурацкие шрамы на спине...               — Драко... — Выдохнула Адель.                — Твои шрамы — часть тебя, а значит, они прекрасны. — Вот настолько они близки. У него нет возможности проникать в её сознание, но он всегда знал, о чём её мысли...               Она сглотнула, когда одна его рука смяла грудь, а вторая расставила ноги чуть шире. Подрагивающей от возбуждения головкой коснулся её промежности. И это уже был сильнейший гормональный взрыв. Господи, она словно годами ждала его с войны. Настолько соскучилась, хотя секс стал почти ежедневным, когда они съехались. Адель протяжно простонала, зажмурившись. Если бы она знала, что именно в такой позе всё ощущается настолько глубже...                Драко задал темп, шлёпая её по ягодицам время от времени. Но ей всё равно было мало. Она сама насаживалась на него, прижимаясь грудью к одеялу. Комнату затопили перемешивающиеся стоны. Влажные шлепки тел. Его было так мало... И так много... Она чувствовала его взгляд на себе. И ей хотелось посмотреть в ответ, но приятная ломота заставляла сильнее вжиматься в ткань, сильнее изгибаться. Мычание, казалось, заводило его даже больше. Скрип кровати. Толчок. Его стон. Толчок. Он провёл ладонью по спине, размазывая капли пота. Толчок. Напористее. Чаще. Глубже.               — Бля-ять. Я не могу. — Не своим голосом произнёс Драко.               Последние толчки словно по инерции. Потому что внутри уже текла горячая жидкость. Драко вышел из неё, ложась рядом. Она опустила ноги, сжимая их вместе. Ей не хватило. Но это исправимо. Позже.               — Я люблю тебя. — Повернувшись к нему лицом, она огладила его щёку.               — Я люблю тебя. — Вырисовывая круги на спине, ответил Драко.                Даже спустя двадцать минут она не нашла в себе силы одеться. Ноги болели. Задницу жгло. Но это приятная боль. Такая усталость, которую ей бы хотелось повторить снова. И снова. И снова...                — Поспи. — Драко поцеловал её в висок, а затем поднялся и последовал в ванну.               Несмотря на усталость, что-то в ней противилось его словам. Ей действительно хотелось спать. В последние дни всё больше. Даже двенадцати часов в небытие, казалось, мало. Её либо истощала собственная магия, либо это очередное проявление стресса.                Когда грань между сном и явью почти размылась под звуки льющейся воды из ванны, она вдруг вспомнила, что уже несколько раз пропустила приём противозачаточного зелья в срок... И этот запах от Драко...Чёрт. Адель вскочила, ощущая покалывание по всей коже. Чёрт. Чёрт. На этой неделе она пропустила приём зелья. Не один, даже не два раза... У них была договорённость. Хранить флаконы с противозачаточным поблизости. Чтобы, когда нужно, она не забывала выпить их перед сном. Но в последние разы их не оказывалось на месте. Драко говорил, что забыл. Что принесёт их утром, а потом... Она просыпалась и тут же шла к Реддлу. Она забывала об этом... Блять.               Выдвинув ящик тумбы, она прижала руку ко рту. Во второй уже лежал пустой флакончик с капельками алой жидкости. Вот чем пахло от Драко. Этим.               — Я думал, ты уже уснула. — Вытирая голову полотенцем, Драко не видел, как в ней смешивается злость, неприкрытая обида и что-то уж слишком похожее на разочарование.              — Если ты сейчас не объяснишь, что, нахрен, только что произошло... Клянусь, я не стану медлить. Я прикончу тебя, Малфой.              

***

             9 марта 1998 г.               «Мистер Селвин, я знаю, что Вы опасаетесь находиться в этом доме, но мне, кажется, нужна ваша помощь. Пожалуйста, если не хотите встречаться здесь, назначьте любое время и место. Я сама к Вам приду.                С наилучшими пожеланиями, Аделия Д.»               — Ты готова? — Реддл стоял в проходе их с Драко спальни, пока она складывала записку.               Как и на её отдельную комнату, на эту были наложены защитные чары. Поместье охраняло их от вторжения тех, в чьих жилах не текла кровь Малфоев. Поэтому она не боялась за то, ЧТО Реддл мог бы рассмотреть в фотографиях, личных вещах.                — Да. Я уже иду.                Она боялась выводить Реддла из себя. Только не теперь, когда стала в какой-то степени уязвимой. Тео был занят какими-то своими делами. Он и Белла не появлялись в поместье больше двух недель. А Драко... Его тоже не было. Давно. И в отличие от Реддла она совершенно не знала где и он и с кем. Если бы только его наглая задница заявилась домой... Она устроила бы ему «тёплый» приём.               — Ты так и не сказал, куда мы отправляемся. — Тихо произнесла Адель, когда Реддл помчался к камину на всех порах.               — Навестить кое-кого. — Безразлично пояснил Реддл, ступая босыми ногами в пепел. — Нурменгард.               Изумрудное пламя вспыхнуло. Он исчез.                Она вошла следом. Четырёхугольная в сечении башня. Это место она знала. Раньше Нурменгард был штаб-квартирой Гриндевальда, а теперь — построенная им самим же тюрьма, где он единственный заключённый. На вратах выбита фраза: «Ради общего блага», а чуть ниже — символ Даров смерти. К моменту, когда Адель поднялась по полуразрушенной лестнице, охрана уже лежала у входа без признаков жизни. Несмотря на обилие солнечных лучей снаружи, внутри было очень темно. Сыро. Страшно. Она поёжилась, когда с потолка посыпались пауки.                — Ты собираешься оставить его в живых? — Невзначай поинтересовалась Адель.               — Нет надобности. Отжил своё. — Бросил Реддл, останавливаясь напротив массивной двери.               — Дашь мне пару минут? Я бы хотела расспросить его. Они с Дамблдором почти стали величайшими тёмными магами в истории, а потом один предал другого. Хочу знать, как именно Дамблдор выиграл.               — Три минуты, Дервент. У меня мало времени. — Нехотя согласился Реддл, пропуская её в камеру.               Когда дверь за ней захлопнулась, она оглядела небольшое помещение сузившимися от темноты глазами. Кушетка с потёртой кожаной обивкой. Смятая серая подушка. Никаких окон. Ни черта не видно.               — Люмос!                Из кончика её палочки возник шарик света. В углу камеры блеснули два светло-серых глаза. Испугавшись, Адель отшатнулась назад.               — Не бойся. — Сказал седовласый старик. — Это мне стоит опасаться. Ведь это ты убила его.               Неужели даже сюда дошли слухи о ней? Мотнув головой, она присела на корточки рядом с Гриндевальдом.               — Мало времени. Он просил поговорить с Вами. — Как можно тише шептала Адель, украдкой глядя в сторону двери.               — Не знаю, для какой цели он послал сюда девчонку. — Усмехнулся старик. — Дамблдор всякие секреты хранил. А я этим не страдаю. Разве что...               Почёсывая подбородок, он задумался. У Адель кончалось терпение. Реддл вернётся, и тогда ей ни за что не узнать чего-то важного.               — Поживее, чёртов старик! — Она окружила его своим пламенем. Треск огня или же его свечение... Что-то заворожило Гриндевальда. Что-то заставило отступить пелену с его глаз.               —  Когда-то я умел творить нечто похожее. Но, знаешь, огонь был синим. — Он вновь усмехнулся, глядя не на неё, а на магический огонь, не трогающий его. Пока что.               — Время. — Рыкнула Адель, заставляя пламя подскочить вверх.               — Когда-то я обезоружил одного волшебника. Его палочка вдруг приняла меня. Подчинилась. Ему не победить, потому что палочка не слушается случайного прохожего. И даже не того, кто убил предыдущего владельца. — Полушёпотом произнёс Гриндевальд, тут же откидывая голову на каменную стену.               Если речь шла о бузинной палочке... Нет. Она всё равно не поняла, что он имел в виду. Говорить загадками — явно то общее, что было у него с Дамблдором. Дверь вновь открылась.               — Пусть девчонка уйдёт, Том. Она здесь явно лишняя. — С улыбкой произнёс Гриндевальд, словно встретил старого друга.               Реддл кивнул ей в сторону выхода. Она и сама не хотела при этом присутствовать. В голове слишком много вопросов, а на сердце ужасающее чувство тревоги, которую она не могла связать хоть с чем-то. Снова неопределённость. Снова загадки. Снова это чувство, заставляющее наспех решать проблемы, ещё даже не сошедшие с горизонта.               

***

              13 марта 1998 г.               Королевский театр в Ковент-Гардене. Она видела это величественное здание только издалека. Громадные колонны основного здания, примыкающее к нему сооружение из железа и стекла. Красиво. Адель бы хотелось побывать там на каком-нибудь представлении или концерте. Но пока это всего лишь фантазии. На деле ей приходится идти во всём чёрном по площади, усеянной людьми. Этот район не знал о магии. Здесь никогда не устраивали битвы пожиратели. Мистер Селвин знал, что сюда нет резона перемещаться тем, кого он так боялся. Отсюда и выбор места встречи.               Она быстро нашла его взглядом. В бежевой шляпе, в обычной одежде, с гладкой простенькой тростью он слился с обычными англичанами. Разве что длинная борода или необычные глаза выдали бы его, если бы кому-то в целом было до него дело.               — Добрый день, мисс Дервент. — Поздоровался Селвин, приглашая её последовать за толпой прямиком на рынок.               — Добрый. Вы уверены, что мы идём в то место, где нам удастся поговорить наедине? — Плотнее укутываясь в плащ, произнесла Адель.               — Конечно, не беспокойтесь.               И всё же она очень сильно волновалась. Туннель из бесчисленных лавок, продавцов и покупателей тянулся, казалось, бесконечно. Свежие травянистые, фруктовые и овощные запахи преследовали её даже тогда, когда целитель завернул в сторону небольшого мотеля. Оказавшись на втором этаже в комнате с маленьким незастеклённым балконом и четырьмя кроватями, Адель всё же смогла отделаться от них. Потому что теперь пахло кофе и порошком с простыней, аккуратно сложенных на каждой кровати.               — Извините за мою осторожность, мисс Дервент. Я уже слишком стар для игр, придуманных Лордом. Не хочу тратить магию впустую, если Вы понимаете, о чём я. — Присев на одну из кроватей, сказал Селвин.               Реддл просил его восстанавливать тех, кого пытали, раз за разом, возвращая к исходному состоянию. Это действительно трата времени и сил впустую, ведь потом те люди всё равно умирали.               — Понимаю. — Согласилась Адель, присаживаясь напротив. — Комната в нашем распоряжении, верно?               — Я выкупил все четыре койки, заверив, что приехал повидать Лондон с семьёй. Расскажите, что Вас тревожит?               Девушка сглотнула, не понимая, с чего начать.                — Это вопрос сугубо личного характера, мистер Селвин. Вы вправе знать, что я некоторое время принадлежу к семье, которой Вы служите.               — Немного напоминает угрозу. — Прыснул старик, проводя волшебной палочкой над её головой.               — Нет, что Вы. Простое напоминание.                Она всё ещё не понимала, как начать этот разговор. Наверное, по этой причине Селвин принялся обследовать весь её организм целиком.                — Вижу, что отдел памяти работает намного лучше, чем в мой прошлый осмотр. Никаких провалов из новых воспоминаний не было?               — Нет. Дело не в этом. Я не знаю как...               — Адель, Вы можете мне верить. Моя прямая обязанность хранить секреты своих пациентов. От всех, даже от членов семьи.               Она втянула воздух, а затем медленно выпустила его, прочищая мысли. Успокаивая саму себя.               — Понимаете, мистер Селвин, я заметила за собой некие изменения. Во-первых, мне постоянно хочется спать. Я не успеваю толком выполнить свои обязанности, как усталость ложится на плечи, и я не в силах сопротивляться... Во-вторых, моя магия. Она стала намного разрушительнее, но только если мною движет страх или злость... Всё то, что накопилось за последний год... У меня не хватало времени как следует принять и пережить потери, осознать, что происходило. Я откладывала всё плохое в дальний ящик, надеясь, что разберусь потом. Но, кажется, это было плохим решением. Потому что поводы для злости всё копятся. Я не могу сдерживать этот негатив. Не успеваю себя контролировать...               — Когда это началось, мисс Дервент? — Задумчиво спросил Селвин, поглядывая на неё с нескрываемым любопытством.               — Несколько месяцев назад. Мы поругались с Драко и я... Мне пришлось выбежать на холод, потому что было ощущение, что я готова взорваться.              — Что тогда произошло? Из-за чего Вы так разозлились?              — Я... Я узнала, что в январе он воспользовался зельем... Оно не принуждало меня, это не было насилием. Просто оно усиливало его запах, заставляло меня сильнее хотеть близости. — Адель старалась не смотреть на проекцию светящихся линий, проясняющих для целителя картину её женского здоровья.               — Когда у Вас в последний раз шли месячные? — Спокойно спросил Селвин.               — В начале января. — Зажмурившись, ответила Адель, кладя руку на разогнавшееся от паники сердце. — До того, как я переехала в Мэнор, цикл почти всегда был регулярным. А потом... Постоянные стрессы. И я подумала, что сейчас дело тоже в этом... Мерлин, я ведь просто отрицаю очевидное, да?               — Успокойтесь, Адель. Хотите воды? — Он убрал проекцию взмахом палочки и потянулся к графину, стоящему на тумбе.               Она кивнула. Смочив горло прохладной водой, Адель отставила стакан в сторону.               — Мисс Дервент, я понимаю, как тяжело думать о рождении детей в наше время. Однако... Именно об этом и думал мистер Малфой, когда не напоминал о принятии противозачаточного зелья. Или когда он сварил нечто, усиливающее природную тягу к воспроизведению потомства. Честно говоря, не понимаю, почему он принял решение за вас обоих, но что-то мне подсказывает, что Вы уже допросили его. Ту картину, что мне удалось разглядеть, я готов показать Вам. Если хотите.               О, да. Ещё как допросила... Был бы тот же настрой, что и тогда, она бы не ёрзала на месте, постоянно опуская взгляд в ноги. Ей хотелось сбежать из этой комнаты. Сделать вид, что этого разговора вовсе не было. Страх за то, что предстоит увидеть, гнал её прочь. Не только из Лондона... Из страны. Чтобы появилось время остаться где-то наедине с собой и всё обдумать. Но другая её часть очень хотела взглянуть... Отчаянно желала убедиться... И потому она молча попросила Селвина сделать то, что он хотел.               Золотистые мерцающие линии сложились между собой. Они буквально сплетались вокруг единственной, сияющей ярче, чем всё остальное, точки.               — Это проекция органов малого таза. Здесь отчётливо видно, как протекает трансформация Вашего организма. Смею заверить, что всё хорошо. Переживать не о чем. Вот эта точка, — Селвин указал туда, куда Адель пялилась всё это время. — Это ваш малыш. Позволите, я увеличу проекцию?                "Ваш малыш." Чёрт... Чёрт... Она вновь кивнула, не в силах сказать что-либо в ответ.               — Эмбрион длиной почти в два сантиметра. Ещё совсем крохотный, знаю, потому внешне выявить интересное положение невозможно. У него или у неё уже формируются половые органы, есть очертания ручек и ножек, и, да, бьётся маленькое сердечко. Следите за вибрациями.               Она смотрела на то, как подрагивает маленькое пятнышко. То очень быстро, то медленно.                — Я бы сказал, что, предположительно, Вы находитесь на восьмой неделе беременности. Плод ещё не принял очертания привычного всем нам человека, но он активно развивается. С каждым днём будет всё больше изменений, происходящих и с ним, и с Вами. Думаю, общей информации пока достаточно. Обсудим более подробно в следующий раз, ведь я понимаю...               Адель встала с кровати и, не зная, куда себя деть, застыла посреди комнаты. Что. Делать? Если раньше на этот вопрос всегда находился однозначный ответ, то теперь... Мерлин... В книге Малфоев были ответвления... Мэнор знал, что должен появиться ещё один наследник. Вот почему Драко так обрадовался. Вот почему он уверял, что с ней будет всё в порядке. Только... Сука. Грёбаный Малфой. На что он их обрёк?!               — Злость, это нормально, мисс Дервент. И всё же... Постарайтесь выяснить...               — Я поняла. Спасибо. — Холодно ответила Адель. — Я принесла деньги. Возьмите.                Мужчина оглядел звенящий мешочек.                — Нет. Не нужно. В качестве платы за услугу я бы хотел иметь возможность чаще наблюдать состояние малыша. Понимаете, в Ваших жилах течёт необыкновенная магия. Да и мистер Малфой весьма одарён...               — Хотите исследовать его? Как какой-то эксперимент?! — Взъерошилась девушка, готовясь к отправлению домой.               — Нет... Что Вы... — Замялся Селвин, а затем вздохнул. — Вам нельзя трансгрессировать. Ещё лучше, если Вы найдёте способ совсем не покидать поместье или... Пользуйтесь фестралами.               — А сейчас мне что делать?! — Уже откровенно кричала Адель.               Конечно, вины целителя не было. Только её... Ведь если бы она не позволила себе так бездумно бросаться в эти отношения... Если бы она трепетнее относилась к одному единственно-важному аспекту сексуальной жизни... Хотелось разрушить... Хоть что-то. Не потому, что она не хотела бы всего этого. Она боялась. До того, как узнала о развивающейся под сердцем жизни, Адель боялась за собственную шкуру и за всех своих близких. И тогда казалось, что сильнее паниковать просто невозможно. А сейчас... Ей было страшно вдвое больше. И это нельзя исправить. Невозможно заставить себя думать о чём-то другом.               — Я вызову для Вас такси. Спрошу на ресепшене...               Что ж... Это логично.                Через полчаса Селвин усадил её в жёлтую машину. Он сам наложил заклинания, чтобы водитель не задавал вопросов, и молча отвёз её к дому. Напоследок Селвин заявил, что постарается навещать её в дни, когда Реддла не будет, если она не против. Видимо, её молчание он принял за согласие.                Более двух часов тряски в машине показались ей худшими в жизни. Такой разбитой изнутри, она себя не помнила. Тот разговор с Драко... Как она могла надеяться, что всё будет иначе? Как она смела желать, чтобы этого не произошло, когда всё было спланировано до мелочей?! Если пару месяцев назад она горела в агонии, опасаясь за то, что план Драко воплотится в жизнь, то сейчас... От разговора с Селвином полегчало. Совсем немного, но всё же. Неопределённость всегда мешала жить. Она заставляла накручивать себя, проводить ночи в мыслях о том, как можно было повести себя в ситуации, исход которой не был известен заранее. А теперь всё стало прозрачно понятным. Она... Теперь не одна. И это позволило нарисовать воображаемые мишени всех, кто мог бы навредить им. Реддл — самая главная из них. На себя вдруг стало абсолютно плевать. А вот на крохотное пятнышко внутри... Блять. Это. Ребёнок. Их с Драко. Она не знала, как свыкнуться с этой мыслью. Нужно время. Нужен очередной план, чтобы с ним ничего не случилось. И любой выход из ситуации тут же разбивался об видения её смерти. Адель спокойно принимала саму мысль о том, чтобы умереть. Но только если бы это касалось лишь её... Теперь... Сука. Теперь всё намного сложнее.              Несмотря на всё, что случилось, КАК это произошло, сейчас ей бы не хотелось засыпать одной. Ей бы, возможно, даже хотелось поделиться новостью с кем-то. С Драко. Но его не было... Опять.              Одинокое, серое, безликое поместье встретило её весенним дождём. Хвала небесам, никого чужого дома нет. Потому что она бы точно не сдержалась и уничтожила любого, кто посмел бы с ней заговорить. Адель зажгла несколько  свечей, прежде чем завернулась в тяжёлый плед. Именно сейчас вспомнился тот день, с которого, наверное, всё началось.              «— Если ты сейчас не объяснишь, что, на хрен, только что произошло... Клянусь, я не стану медлить. Я прикончу тебя, Малфой.              Пока Драко нервно дышал, а по полу клубился горячий пар из душа, Адель вгоняла ногти в свои озябшие ладони. Её мелко трясло. Глаза налились кровью от повышенного давления. Кожу колол идеально гладкий шёлковый халат. В спальне прохладно, да, но внутри... Внутри горело.              — Ты должна успокоиться. — Серьёзно произнёс Драко, наспех одеваясь.              — Правда?! Это ты мне приказал или посоветовал? — Адель вскочила со стула, утыкаясь лбом в запотевшее стекло. Упираясь пальцами в подоконник.              — Тише. Я всё объясню. Только послушай.              — Да я, блять, вся во внимание. — Прорычала Дервент, выплёвывая горечь обиды.              — Я знаю, что не прав. Должен был сказать тебе.              — Зачем, Драко?! Ты же пообещал никогда меня не спрашивать, да? Принимать ТАКИЕ решения за нас обоих...              — Нет... То есть... Салазар, ты делаешь поспешные выводы. — Драко остановился неподалёку, но дотронуться не посмел. —Всё это выглядит ужасно. Скорее всего, с моральной точки зрения, так и есть. Но всё дело в твоём спасении. В том, что мой отец приготовил для нас. В том, что крёстный отдал мне ледяное зелье...»               

***

              15 марта 1998 г.               Никаких других признаков беременности, кроме сонливости, она так и не обнаружила. Никакой тошноты по утрам, грудь всё того же размера... Книги, что она читала из-за Астории, как-то слишком быстро стёрлись из памяти. Нужно читать новые... Или нет?                Прошлой ночью она задумалась о том, о чём никогда не планировала даже мысли допускать. Лёжа в такой холодной одинокой постели, она думала: а вдруг это будет лучшим исходом? Выпить чего-то, а потом обнаружить, как эмбрион покинул тело... Сегодня ей стало от этого дурно. Неужели она смогла бы набраться сил и лишить жизни частичку себя? Маленькую копию, развивающуюся внутри? Она мечтала об этом. Давно. С самых юных лет. Представляла, какой будет мамой. Как окружит заботой, вниманием и всем самым лучшим своего ребёнка. Сделает всё возможное, чтобы защитить. Чтобы её собственный сценарий никогда не повторился. И теперь судьба вроде бы подарила ей желаемое, но радости нет. Только грузом опустившаяся на плечи ответственность. И прежняя злость на Драко, которого до сих пор не было дома.               В обед Скроуп принёс ей суп, два бутерброда и чашку чая. Аппетита не было, но на каком-то подсознательном уровне она поняла, что поесть нужно. Когда с едой было покончено, на её пороге появился человек, которого вопреки своим чувствам ей хотелось придушить на месте. Адель как раз читала дневник Нарциссы. Тот, что она вела во время беременности. Нашла его в кабинете Люциуса.              — Привет.               — Привет. — Не отвлекаясь от чтения, равнодушно произнесла Адель.              — Что читаешь?              — Серьёзно? — Адель всё-таки оторвалась от страниц, описывающих момент, когда Драко уже вот-вот должен был появиться на свет, и недовольно окинула его взглядом. — С этого ты решил начать разговор? Где тебя носило, Малфой?              Драко скинул с плеч рюкзак. Его хромающая походка заставила разволноваться, пусть виду она не подала.               — Я не могу говорить, потому что ОН запретил. Честно говоря, я считаю, что это к лучшему. Ничего страшного не произошло. Наоборот, у меня есть хорошие новости.              — Какие же?              — Я сумел приготовить идеальную версию ледяного зелья. По моим предположениям, конечно же, проверить сейчас мы не можем, но я думаю...              — О, ну раз ты сам вернулся к этой теме. — Адель захлопнула  дневник с громким треском. — Скажи ещё раз, Драко, почему ты сделал это?              — Адель... — Драко вздохнул, вглядываясь в её глаза. — Я ведь объяснял...              — Нет, Драко. На самом деле ты сделал это ради себя, признай уже.               Она озлобленно фыркнула, пытаясь нащупать нить здравомыслия, потому что кулаки чесались заехать ему в нос.              — Ты боишься остаться один настолько, что готов пожертвовать нерожденным ребёнком. Ради того, чтобы п...              — Что?! Во-первых, мне плевать на одиночество. Я боюсь потерять тебя, это совершенно разные вещи! Во-вторых, вы... Если бы ты была беременна... И ты, и ребёнок выживете.               — Твоя теория основана только на...              — Прекрати уже спорить! Да, это лишь предположение. Однако оно подкреплено неоспоримыми фактами. Мой отец знал, что первый образец у Снейпа. Он знал, что само по себе оно ядовито, особенно без твоей регенерации, о потере которой он, скорее всего, подозревал заранее. Мама и крёстный уверены, что не стоит мешать предсказанию. Ты должна сразиться с НИМ, возможно, потеряешь сознание, но я вовремя прекращу распространение огня. В конечном счёте ты не умрёшь из-за действия моего образца и магической поддержки ребёнка, если согласишься попробовать вновь. Пойми, наши семьи хотят прекращения той борьбы, что велась поколениями. Внутренней борьбы. Мы были даны друг другу, чтобы искупить грехи предков. Любовь... Не думал, что скажу такую банальную вещь... Но любовь способна спасти мир. Лили Поттер доказала это. То была связь между матерью и ребёнком, я практически на сто процентов уверен, что она работает в обратную сторону. К тому же если ты не забыла, я поклялся защищать тебя. И я это сделаю. Моя любовь тоже должна что-то значить.              — А если нет? — Тихонько произнесла Адель.              Связь между словами отца и сына буквальная. Они говорили ей об одном и том же, но в разное время.               — Я просто... Верю. Адель, я не могу по-другому. Никто из нас не выжил бы без веры во что-то светлое. Твой отец верит в чудо. Он не знал о моём плане, даже не догадывался, иначе я бы тут не сидел. Моя мать верит в тебя. В то, что твоя магия просто утратится в последнем бою, освобождая тебя. Я верю во всё сразу. В тебя, в себя, в нашу семью.              — Если бы не эта безумная идея, хотел бы ты... Стать отцом? — Ещё тише произнесла Адель, борясь с непрошенными слезами.              — Я... — Он крепко схватил её за руку и поцеловал в местечко над кольцом. — Согласись, при иных обстоятельствах мы бы не торопились? Скорее всего, ты ещё долго воротила бы свой прелестный носик от меня. Мы бы продолжали цепляться за ошибки друг друга. Громко спорили. Нежно мирились. Ты не переехала бы в Мэнор так быстро. Я бы просил благословения у твоего отца. Всё было бы правильнее? Скорее всего, но я так не думаю. То, что есть у нас сейчас... Только мы. Неправильные. Я люблю тебя. Очень-очень. Ты любишь меня. Я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Мне никогда не будет нужен кто-то другой... Хотя... Если бы у нас родилась дочь, она бы смогла с тобой конкурировать. — Он усмехнулся. — Так странно... Представлять себя отцом. Оказаться на месте собственных родителей. Но это жизнь. В другой, я бы, возможно, ещё подождал. Сейчас я уверен, что никогда не найдёшь подходящего времени для чего-то важного. Дети — это трудно, особенно для тебя, в том плане, что твой организм наверняка изменится, и я готов просить прощения годами, чтобы искупить свой эгоистичный, отвратительный поступок... Но, отвечая на твой вопрос, я был бы счастлив увидеть человека, так похожего на нас обоих. Или только на тебя. Без разницы.              Неправильно ли это? Да, чёрт возьми. Ему стоило рассказать обо всём сразу же. О том, что в письме для него оставил отец. Обо всех тайных встречах с Северусом. О дурацком алом зелье, заставляющем её так сильно, хотеть его. Ещё лучше было бы вовсе не использовать его. О разработке спасательного зелья. Обо всём... А что сейчас? Сейчас всё уже случилось. Вот так по-идиотски. Но она... Ощутила себя лучше. После этого разговора. Легко судить супергероев, злодеев из сказок. И так сложно судить людей. Стал ли Драко предателем после всего этого? Нет... Он шёл на всё, чтобы спасти её. Его уму можно только позавидовать. Если кто и мог найти редкий ключ к дверному замку, то это он. А она...  Для себя она чётко понимала, что иного, кроме как выжить, выхода не осталось. Назло судьбе, так он говорил? Так и получается... Если Малфой в будущем хоть раз захочет сбежать из дома, обвиняя её хоть в чём-либо, она просто сломает ему шею. Взял на себя такую ответственность? Не дай Мерлин сбежит, они найдут его даже там, куда добраться можно только вплавь. Перестала ли она злиться вот так вот запросто? Абсолютно точно нет. Но нужно двигаться дальше.              — Ты понимаешь, что, если не получится, ты вряд ли сможешь себя простить? — Протирая глаза чистым платком, спросила Адель.              — Всё получится. Обещаю тебе. — Он вновь поцеловал её пальцы, чувствуя, как напряжение покидает руку.              — Я выживу только ради того, чтобы ты каждую ночь носил мне все изыски, которые захочется. Будь это апельсины в беконе, или молочно-карамельный коктейль с бобами... Почему, как только я сказала это вслух, мне всерьёз захотелось попробовать что-то такое?! Почему в целом женщина не может питаться по-прежнему?              Пока она разрывалась в приступе какой-то странной истерики, в собственных предпочтениях, Драко замер. Он сглотнул, не понимая, как именно стоит трактовать такое заявление. Вернее... Как ему реагировать. Он лишь смотрел на то, как она плачет, утирает слёзы, а затем хохочет над чем-то в своих мыслях. Или всё же над ним?              — Подожди... Ты...              — Мисс! Срочно! Внизу! — Внезапно появившийся Скроуп перепугал их обоих.              — Что случилось? Что там? — Поднявшись на ноги, Адель тут же вооружилась палочкой.              — Егеря привели добычу. Трое. Мадам Лестрейндж уже приступила к допросу.              — Сколько всего там человек? — Драко приоткрыл дверь прислушиваясь.               Раздался громкий крик. Гермиона...              — Около десяти. Они хотят вызвать подмогу. — Скроуп не знал, куда себя деть. Топтался под ногами, сильнее мешая, чем помогая.              — Драко...              — Ты идёшь за мной. Вырубаем всех, потом сотрём память. — Скомандовал Драко, выходя в коридор.              Они старались не шуметь, осторожно переставляя ноги по ступенькам. Адреналин рос по мере того, как усиливался женский крик. Лестрейндж явно наслаждалась процессом. Жестом приказав Адель оставаться за дверью, он вошёл внутрь.               — О, Драко... — Радостно протянула Белла. — Внизу двое. Их нужно опознать, потому что эти недоумки считают, будто привели Поттера. Я же вижу только грязно...              С таким грохотом падает лишь тело. В большой гостиной началась потасовка. И она не могла оставаться в стороне, зная, что Драко не настолько силён, чтобы противостоять сразу большому количеству волшебников. К моменту, когда она ворвалась внутрь, он сумел вырубить одного. Остальные семь палочек были прикованы к Драко. Увидев её, он тут же резанул горло ближайшему врагу ножом. Адель взяла на себя ещё двоих, вступая с обоими в дуэль. Пока она отбивалась, до хруста сжимая палочку, Драко бился на кулаках. Один из её врагов переметнулся к Драко и... Блять. Он попал прямо в цель, оставляя в боку Драко дыру размером с грецкий орех. Прилив силы, который она ощутила, был в разы мощнее всех предыдущих. Интенсивно растущий огонь дал знать, что он покинет тело в любом случае, даже если она попытается себя сдержать. А сдерживать она себя не хотела... Девушка бросила палочку себе под ноги, переступая её, хватая одного из егерей за горло. Языки пламени тут же поползли по его коже, словно до этого беднягу хорошенько облили бензином. Отшвырнув горящее тело, Адель направила поток к тому, что вовсю закидывал Драко заклинаниями. От него ничего не осталось. Совершенно.               — Ты... Ты в порядке?! — Адель постаралась зажать его рану ладонью, вглядываясь в слегка помутневшие глаза.              — Сзади, солнышко. — Прохрипел Драко, откидываясь на локтях.              Она обернулась, но, казалось, слишком поздно. Хвост с довольной улыбкой тянул к ней протез, намереваясь крюком как минимум раздробить её череп. Самый трусливый, самый уродливый, самый бесполезный... Сейчас у него были шансы доказать своему Хозяину, что он на что-то способен. На блюдечке преподнести предателей.              — Не смей трогать моих детей!               Нарцисса. Мерлин. Что происходит?               Миссис Малфой взяла Хвоста на себя. Она не старалась убить его, скорее... Игралась. В кошки-мышки. Пока Адель в срочном порядке приводила Драко в чувства, призывала домовиков, Нарцисса расправилась с последней оставшейся помехой.              — Адель!              Она обернулась в тот момент, когда Гарри и Рон уже поднимались из подземелья. Вместе с Луной, Крюкохватом, Олливандером и... Добби. Пока Рон кинулся помогать Гермионе, Гарри ринулся к ней, затягивая её в медвежьи объятия.              — С тобой всё в порядке? — Его голос едва не утонул в волосах. Адель лишь судорожно закивала. — Точно?              Гарри отстранил её немного от себя, рассматривая каждую часть тела.               — Это я у тебя должна спрашивать...              — Нет. Не должна.              — Я, конечно, всё понимаю, но мы тоже хотим с ней поздороваться. — Раздался голос Рона позади, и Адель сама шагнула в их сторону.              — Гермиона... Что...              Болит. Так она собиралась закончить фразу, но это не требовалось. На руке Гермионы выцарапаны буквы, и она знала на собственной шкуре, какими клинками.              — Миппи!               Эльфийка отвлеклась от Драко. Она протянула Адель бадьян и бинты. Приступив к обработке, она поняла, что яд не попал в кровь в полном объёме.              — Вам нужно идти. Сюда может кто-то вернуться...              — Они никого не призвали. — Нарцисса в одиночку справилась с оставшимися телами, связав и их, и свою сестру. — У вас есть немного времени.              Женщина заткнула рты тем, кто остался в сознании. Она стремительно приблизилась к сыну, помогая другим эльфам обрабатывать его раны.              — Грейнджер, с тобой всё будет хорошо. Эльфы позаботятся...              — Вот уж нет. Ты принуждаешь их выполнять эту работу. — Прыснула Грейнджер, опираясь на плечо Рона.              — Шутишь? Тогда не всё потеряно. — Выдохнула Адель, позволяя себе вновь обнять Гарри. — А теперь объясните, какого чёрта вы попались?              — Мои духи. — Только и ответила Гермиона, вдруг зашипев от боли.              — Какие планы теперь?              — Если ты не преподнесёшь нам змеюку... — Начал Рон, но Гарри его перебил.              — Нужно возвращаться в Хогвартс. ОН знает, сколько крестражей уничтожено. Нагайну будет держать при себе.               — Не так быстро, мистер Поттер. — Подала голос Нарцисса. — В школе сейчас опасно. Многих пожирателей перебросили для охраны. Нужно дождаться момента, когда в школе останется только Северус.              Может, Гарри и был с этим не согласен, но спорить с миссис Малфой не стал. Нарцисса подозвала к себе Скроупа и что-то шепнула ему на ухо. А затем вновь обратилась к ним.              — Если вам несложно, я была бы рада помощи. — Кинув быстрый взгляд в сторону выживших, она поднялась на ноги.              Не больше десяти минут ушло у Гарри, Рона, Адель и миссис Малфой на то, чтобы стереть им воспоминания. С Беллатрисой получилось сложнее всего. Нарциссе пришлось не то, что стирать, ей пришлось придумывать на ходу новые воспоминания, потому что окклюменция Лестрейндж сильна, даже когда она в отключке. Пока Гарри задавал какие-то вопросы Нарциссе, Адель присела перед Драко. Всё так же без сознания. Эльфы заверили, что с ним всё будет в порядке, да она и не сомневалась: её Драко ни за что так просто не сдастся. И всё же в груди щекотало от тревоги...              — Вы готовы, мистер Поттер? — Нарцисса взглянула на неё, хоть обращалась вовсе не к ней.              — Да, миссис Малфой. Спасибо за помощь.              За... За помощь? За какую?               — Адель, я не хочу оставлять тебя в неведении так надолго... — Нарцисса подошла прямиком к ней, оглаживая щёку. — Мы исчезнем. Мы с Драко воспользуемся портключами, которые ты для нас оставила. Встретимся в мае.              — Что? — Выдавила Адель, пока Гарри и Рон становились позади, оттаскивая её за обе руки.              — Это было нашим совместным решением. Ты в надёжных руках, милая. — Слегка улыбнувшись, Нарцисса отошла на два шага, увеличивая расстояние между ними. — Тебе нужно копить силы. Заботься о себе. Надеюсь, что и друзья о тебе позаботятся.               Строго посмотрев за её спину, Нарцисса будто отчитала Гарри, Рона и Гермиону за то, что они уже успели натворить, а ведь ничего подобного не было, они ни разу не подвели её.               — Мы тебя очень любим.               Это было последнее, что она услышала, когда Гарри втащил её в круг, развернувшийся вокруг Добби.