Семья обетованная

      Секунда шока не превратила нас в хамелеонов – мы все еще были мишенью, а время убежало вперед без нас. Боря забрал у меня Элю. Я подталкивала Лейлу и Колю. Диана схватила за руку Вадима. Рюкзак больно бил по спине. Чувствовалось, как весь организм занял боевую позицию, напряг мышцы, разогнал кровь по телу. Слух напрягся, глаза не видели ничего, кроме поворота дороги. Дом на углу из-за тряски лопнул по первому этажу и завалился влево, облокотившись о своего товарища. Тот для надежности широко расставил вбок корпуса, как лягушка расставляет свои лапы.       Под ноги стали падать мелкие песчинки кварца. Сердце больно сжалось. По сторонам смотреть некогда. В легких вибрирует воздух, пока грозные великаны потешаются над ничтожными попытками таких же мелких как песок людей убежать от погибели.       -Прикройте рюкзаками головы, - крикнула я. Маленькие дети, не останавливаясь, натянули тяжелые рюкзаки на голову. Остальные дети вынуждены были получать камнями по голове – походные рюкзаки в качестве щита не использовать. Осадки падали так стремительно, что оставляли порезы на руках, на лице, на коже головы. Ноги горели. Лейла, не ходившая ни разу на физкультуру, бежала как спортсмен на пределе возможностей. Коля бежал ровно на шаг позади. Вадим спотыкался, но упорно бежал вперед. Его рюкзак, поднятый над головой, наклонялся вперед-назад как маятник. Я не заметила раньше, но молния на его рюкзаке начала расходиться с правой стороны, оголяя внутреннее содержимое. Из дыры выглядывала рука робота.       Оставалось совсем чуть-чуть до спасения. Мы оббежали дом и увидели его внутренний двор и спуск вниз. Вход по счастливому случаю не был завален, но одна иномарка стояла поперек проема, создавая узенькое пространство между собой и стеной. Шум дождя усилился настолько, что перешел за болевой порог. Нам оставалась пара десятков метров. Камни уже были размером с куриное яйцо. И тут робот предательски выпрыгнул из рюкзака Вадима и упал на землю. Мальчик не заметил падения и бежал дальше. Нужно было оставить робота умирать. Но когда мы втискивались между машиной и шершавой стеной дома, мальчик обернулся и увидел, что робот лежит на земле, подставляясь под безжалостные удары острых камней. Его пластмассовый друг, казалось, протягивал руку вверх с просьбой спасти его. Вадим не медля побежал на помощь.       - Вадим, нет! - крикнули мы все одновременно. Но мальчик уже выбежал под обстрел.       Я не успела его задержать. Все, что я помню об этом моменте, проскакивает быстро перед мысленным взором: мальчик выбегает, кричит от боли, ему в голову прилетает камень, он начинает терять сознание и падать на землю, но его подхватывают сильные мужские руки. Дальше темнота, я очнулась уже внизу, в подземелье, прижимая мальчика к себе. Вадим потерял сознание, но быстро приходил в себя. Я повернула голову в сторону проема, залитого светом – с той стороны послышались четкие шаги. Сначала видно было только яркий свет, из которого потом, как только шаги почти приблизились к нам, появилась высокая, статная фигура. Димаш был весь исцарапан, будто десятки кошек старались придать ему дерзкий вид. Образ дополняла его гордая осанка, противостоящая боли. Он вручил Вадиму, приходящему в себя, игрушку, живую, если не считать смятой руки. Мальчик заплакал, обнимая дорогого друга. По его лицу текли не только слезы. Из ранки на голове за ухо протекла кровавая дорожка. Меня трясло. Я обняла Вадима, прижав его голову к груди, укачивая. В это время Боря благодарил Димаша, смачно ударив его по руке в мужском приветствии. Мы смотрели на парня как на героя, но сильная усталость не позволяла отдаться радости полностью. Дети сели на холодный бетон рядом со мной, Лейла обхватила мою правую руку, Коля положил голову мне на колено, Эля села рядом, зажав уши руками и повизгивая – ее успокаивала внутренняя вибрация в легких.       В подвале парковки запахло сырым цементом и протухшей водой – аромат быстро прилип к нашей одежде. Шум дождя, разбивающегося стекла и гудение ветра проникали в темный холл, отлетали от стен, как призрачные стоны умирающей планеты. Но это был лишь далекий фон, исчезающий в биении воссоединенных сердец.