Семья обетованная

      Утро выдалось жарким: солнце только успело проснуться, как принялось пропекать нас как в духовке. Видимо, выспалось. Я как всегда первая вылезла из постели. За ночь сильно затекла рука, спать в одной позе не очень полезно. Тихо спустившись с полки на пол и блаженствуя от прикосновений к холодному полу, я решила разбудить Борю и Диану. Димаша трогать постеснялась. Боря решил сделать все за меня, но я ему помешала, поэтому, когда мы вышли в коридор и закрыли дверь, он не смог промолчать:       -Как нас будить, так будьте, пожалуйста, в рань вставать, а как парня своего, так жалко, пусть поспит. Так что ли?       Он скорчил гримасу обиды, надувшись как зефирный человек. Я толкнула его к выходу. Димаш так и остался спать в позе морской звезды с лицом, уткнутым в скомканное одеяло, с ногами, стекающими на пол. Он обнимал подушку и мирно дышал. Закрыла вход в купе и пошла будить детей. Коля и Вадим уже вставали, Эля мутузила куклу, кажется, стараясь вырвать ей пуговичные глаза, а Лейла все еще лежала, закрыв лицо подушкой.       -Подъем! – сказала я, потрепав девочку за ногу. Она отбрыкнулась, ударив меня по руке.       В этот момент в соседнем купе что-то упало. Потом обо что-то стукнулось. Послышался стон, а за ним открылась дверь.       -Уже встаем, да? – протянул Димаш, пытаясь побороть зевоту.       -Да, - начала я, но меня остановил пронесшийся рядом зеленый и кудрявый ураган. Лейлы и след простыл, а ведь кому-то вместо нее убирать постель.       В темпе неспешного джаза наша компания просыпалась, разминалась и выползала на воздух из дома на рельсах. Все вещи вынесли на улицу, рюкзаки проверили, переупаковали, чтобы не случилось повторений вчерашних забегов под обстрелом. Димаш все не выходил. Наверное, вновь уснул.       Пока сборы были в самом разгаре, Борю пробрала мысль:       -А Димаш с нами пойдет?       -Да, - поддержала его Диана, странно подмигнув, - пога обсудить этот вопгосик.       Это был большой шаг – взять нового члена в команду, но Коля привел веские аргументы: уровнять число девушек и парней, уровнять количество взрослых и детей, а еще сильный мужчина не помешает, чтобы можно было распределить нагрузку.       -Да, а то все болит постоянно таскать этот скарб, - простонал Боря, потирая ноющие плечи.       -Эй, половину времени я тащила рюкзак с водой, - заметила я.       -И я считаю несправедливым, что такая хрупкая, - он сделал особенно ударение на этом слове, - девушка таскает на себе такие тяжести. А поэтому пусть твой парень его теперь несет.       Его шутливо-издевательский тон звучал как музыка, хоть и раздражающая. Мне оставалось только ехидно ему улыбнуться, обещая расправу.       -Это Соня то хрупкая? – вмешалась Лейла. Она сидела на большом рюкзаке и кусала ногти, отгрызая розовый лак. Я сказала ей не делать так, на что она прорычала, чтобы я лучше за собой следила. Она сделала отстраненный вид и добавила: - Но я не против, чтобы он был с нами.       Вадим сразу захлопал в ладоши и как игрушка-болванчик закивал своей большой головкой. Протестующих не оказалось. Только Эля стояла в стороне, поглощенная какими-то своими мыслями.       -А ты, Сонь? – елейным голосом поинтересовалась подруга.       А что я могла ответить, кроме того, что будет хорошо, если он сам захочет с нами пойти. Оставалась только малютка, но ее не волновали вещи, которые мы обсуждали.       -Эля, а что ты думаешь? Хочешь, чтобы папа Димаш пошел с нами? – спросил Боря. Девочка не двинулась с места, устремив взгляд на камни под своими ногами. Она держала куклу за ногу, но притянула ее к себе и обняла. Боря, подошедший к ней вплотную, поднял голову и его округлившиеся глаза давали сигнал: «Сейчас начнется».       Пронзительный крик раздался на всю округу. Что-то вновь вызвало у малышки сильные эмоции, и совсем непонятно, был ли это страх или удивление, или иное чувство. Она топала ножками, визжала на ультразвуке и показывала куда-то пальцем в землю. Мы сразу поникли и страдание исказило наши физиономии.       И тут на улицу вышел Димаш. Он зевал, потирал заспанные глаза одной рукой, а второй взъерошивал и так растрепанные черные волосы, стоявшие торчком как антенны. Его рубашка и рваные брюки сильно помялись, придавая ему вид легкой неряшливости. Вылитый мишка, который выбрался из берлоги после долгой спячки. Он скромно улыбнулся, глядя на нас. А малышка сразу, как только увидела его, понеслась к нему и бухнулась в ноги. Она плакала и цеплялась за штанину парня. Он поднял ее на руки, стал укачивать и что-то приговаривать. Она внимательно на него смотрела, постепенно успокаиваясь. Димаш поцеловал малютку в лобик, потом в пухлую щечку. Эля обняла его за шею.       -Ответ очевиден, - подытожил брат.       -Димаш подошел ближе к нам с немым вопросом.       -Ты принят в стаю, - провозгласил Вадим.