Семья обетованная

      Из-за страшной духоты спали плохо и проснулись уставшими. Пожалуй, это первое утро, которое не приносит облегчения никаким образом: ни прохладой, ни ласковым солнечным полусветом. Во рту так сухо, что сложно разговаривать, а жажда затмевала все мысли. Я ощутила себя зверем, ищущим водопой в глухой и бесконечной пустыне. Думаю, все остальные испытывали нечто похожее.       Воды осталось очень мало, у каждого примерно один стакан, может чуть больше. Тревога за фантомное будущее ударила по голове с новой силой. Я мысленно смотрела на спрятанную бутылку и думала, успеем ли мы дойти до большой воды в заливе, сможем ли без нее в такой жаре. Такой же погруженный в раздумья взгляд я мельком заметила и у Димаша.       Хорошо, что дети пытались отвлечься играми и разговорами. Поговорили обо всем: о мультиках, о настольных играх, раскрасках, новых друзьях Лейлы, за что потом Боря лишился права с ней разговаривать, о песке, потому что Эля рассматривала пол и грязь, собравшуюся на кукле, поговорили и о кораблях, и трансформерах, и машинах, когда мальчики перехватили инициативу. Однако одна тема висела в воздухе, но все боялись ее затронуть, многозначительно посматривая на меня время от времени. Предчувствие, что настоящее сгущается, концентрируется в один маленький промежуток времени, становилось давящим и явным. Нетерпение торопило идти вперед.       -Коля, ты готов? – спросила я.       Подросток поерзал на кожаном диване, отчего тот неприятно скрипнул. Стоящая на полу здоровая нога отбивала нервный ритм. Сначала он вопросительно на меня посмотрел, но осознание быстро его настигло. Он поник и сгорбился.       -Мы понимаем, брат, что это тяжело, - успокаивал Димаш.       -Но выбог нужно сделать, - закончила Диана.       Стыдно за такое давление. «Последнее желание» - фраза, которая звучит настолько угрожающе, что трясутся поджилки. Кажется, что чем ты старше становишься, тем больше тебя это пугает и тем сложнее окончательно определиться с тем, что же станет чертой твоей жизни, сложнее понять, что же принесет тебе то самое счастье, к которому в итоге приравняется вся твоя жизнь. Как я могу просить у четырнадцатилетнего мальчугана то, что не могу придумать сама. Я в тайне надеюсь, что мне и не придется задумываться об этом. Этот вопрос заставил всех, кроме Эли и Вадима, задуматься над собственной судьбой и пока мы сидели, погрузившись во внутреннюю борьбу, перебирая все разрозненные кусочки личности, противоположные суждения и аргументы, Лейла решила действовать:       -Можно я сначала загадаю, - проговорила она, в неуверенно вопросительно-утвердительной форме. Только я собиралась сказать ей, что будет неправильно, если мы не будет соблюдать очередность, как Коля резко, громко как восклицательный знак, сказал ей «да».       И после этого я не успела возразить, можно сказать, что даже не пыталась, увидев, как Коля доволен тем, что смог порадовать девушку. А сама Лейла засияла как дискошар.       -Я хочу устроить дискотеку, - сказала она, притянув к лицу ладошки, сложенные как лапки у милого кота. – С музыкой, с танцами, с дресскодом. Настоящую дискотеку. Как в школе. Чтобы все были нарядные, веселились и пели до упаду.       Говорят, что ожидание исполнения желания гораздо ярче, чем радость при его воплощении в жизнь – Лейла пританцовывала, заранее погрузившись в атмосферу праздника, она прикрыла глаза, воображая в голове, как это будет происходить. Как бы она потом не пожалела о том, что загадала.       Слово желающего – закон. Придется изворачиваться, чтобы исполнить мечту настолько близко к ожиданиям, насколько это возможно.       Наш телефон был на грани отключения, поэтому Боря решил заняться его зарядкой. Если выйти на парковку, подумал он, есть вероятность, что там найдется хоть одна машина с хорошим и еще живым аккумулятором. Коля промедлил, поэтому когда решился пойти с Борей, того пришлось догонять, но подросток быстро освоился с костылями и в миг оказался рядом.       Перед уходом брат предложил поискать усилитель звука. Димаш решил поискать в аэропорту магазинчики с техникой, ведь он ни одни раз видел подобные в залах ожидания. Вадим пошел с ним. Вдогонку Лейла им крикнула, чтобы поискали место для вечеринки.       -Что-нибудь уютное и закрытое, - добавила она.       Сама девочка вместе с любительницей одежды, аксессуаров, красоты и спа-процедур Дианой, отправилась на поиски одежды. Сказала, что можно перерыть чемоданы, их очень много как внутри здания, так и снаружи, так что вариантов должно найтись множество. У нее в голове сформировался образ того, что она хотела видеть на каждом из нас, это было частью ее желания, поэтому все возражения по поводу того, что мне будет нормально и в своей одежде, не принимались совсем. Тут она была верна себе и не слушала мои предложения.       Остались только мы с Элей. Малышка играла с куклой и не обращала ни на кого внимания. Однако нам с ней даже дали задание: найти украшения для дискотеки. «Что-нибудь милое, может цветы, свечи, – все-таки вечером темно, – может еще что» - размытые указания, которые вполне подходили условиям нашего сегодня: неизвестность, ограниченность и необходимость действовать нестандартно и быстро. Все разбежались в разные стороны, договорившись встретиться на нашем месте.       Я полностью погрузилась в свою задачу: просматривала каждый уголок залов ожидания на предмет того, есть ли что-то подходящее под дискотеку или нет. Очень жаль, что живые цветы, раскидистые фикусы, лопуховидные манстеры и хлорофитумы умерли, не дождавшись нас. Досадно, что множество светильников на стойках регистрации, на полках и столиках магазинов подключались к общей электросети, которая уснула на веки. Апокалипсис нагрянул в скучный период, когда ни всенародных праздников, ни гуляний, ни веселья не намечалось – иначе залы были бы украшены к знаковому событию. Не повезло. Эля спокойно шла со мной, держась за указательный палец, только время от времени напрашиваясь «на ручки».       -Где же нам с тобой найти украшения для праздника? – спрашивала я малютку, пока мы бродили по тихим вестибюлям аэровокзала. Местные жители уже совсем не пугали, даже внезапные движения не производили былого впечатления.       -Огоньки, - произнесла малютка, резко остановившись и потянув меня в сторону. Среди магазинчиков в общем зале оказался столик с гирляндами и маленькими светильниками. Мне пришлось очень сильно приглядываться, чтобы рассмотреть этот невзрачный закуток, в котором на последнем издыхании мигали светлячки.       -Спасибо, Эля, - поцеловав малютку, сказала я. – Без тебя бы я не нашла такое чудо.       -Покажи папе, - прошептала она мне на ухо. Я повернулась в ту сторону, в которую она смотрела и увидела, что Димаш и Вадим уже нашли технику и победно несли ее нам навстречу.       Эля подбежала к Димашу и тот подкинул ее высоко вверх и покружил. Ее смех разлетелся по всему аэропорту. Вадим показал мне довольно большую переносную колонку-саббуфер и я была удивлена, до чего ж сильный мальчик растет. Я почувствовала на себе мягкий взгляд и, подняв голову, поймала свет карих глаз Димаша. Он улыбнулся так тепло, что я не могла не ответить ему тем же. Почему-то жар ударил прямо в лицо.       Осмотрев находки, мы поняли, что не хватает батареек для полного счастья. Отправились на поиски. Вадим отдал колонку Димашу, а сам взял за руку малышку и они побежали вперед, оставляя нас вдвоем.       По ночам, встречаясь в темноте и уединении, мы о многом разговаривали, а сейчас стало сложно даже придумать тему. Ничего в голову не лезло кроме одной пластинки, бесполезной в таком случае – «О чем бы поговорить, ведь нужна какая-то тема. Что бы придумать. Часть 2». Неловкость ситуации еще больше раскрасила мое лицо. Оставалось только глупо переглядываться и хихикать. Приятно без забот прогуливаться по тихому миру, замершему в томительном ожидании волшебства. Через облачную дымку, что крупными мазками заполнила небо, пробивалось робкое солнце и в его лучах бежали вперед дети, по полу за ними волочилась кукла, а две руки двух как бы взрослых людей легко и случайно касались друг друга.       Идиллия продолжалась. Мы нашли батарейки и натаскали побольше гирлянд в маленькую кофейню, расположившуюся где-то в дальних коридорах второго этажа зала ожидания, у самых крайних выходов на посадку. Заведение не имело вывески, зона входа отгораживалась прилавками и холодильником, а перед пустыми стеклянными стеллажами стояла пирамидкой меловая доска для объявлений. Последнее, чем угощались авиапассажиры здесь – освежающая содовая с лимоном и льдом по скидке в 80% и сэндвич с рыбой в подарок – не оставило после себя ничего, кроме пластиковых бутылок и запаха протухшего тунца, намертво въевшегося в холодильный отсек. Но если пройти мимо прилавков вглубь заведения, можно оказаться в довольно приятном прямоугольном пространстве, скрытом от посторонних глаз. Здесь стояла пара столиков, вокруг них садовые плетенные кресла, стенах, декорированных под кирпич, висели украшения в виде виниловых пластинок времен Элвиса. Гавайский стиль соблюдался и в больших зеленых лопухах на красном фоне рекламных постеров, стоявших на столе. Но самым невероятным украшением служила стеклянная панорамная стена, открывающая вид на простор перед аэропортом: ни высоток, ни деревьев – только чистый воздух и краски приближающегося заката.       Под столиком кассового аппарата нашлась архиважная канцелярия – ножницы и скотч, поэтому гирлянды удалось повесить по периметру. Чтобы развесить украшения, я использовала стулья, но они оказались настолько хлипкими, что норовили сбросить меня с высоты или развалиться под моим весом, но Димаш стоял рядом, не давая этому случиться. Он подавал мне лампочки, раскручивая бесконечные провода, а я, бесстрашно перепрыгивая со стул на стул, лепила их к стене. Мимолетно голову посетило воспоминание об одном новогоднем празднике, когда мне пришлось оказаться в подобной ситуации. Но поразительно насколько уверенней я себя чувствовала сейчас, что даже опасные раскачивания мебели под ногами не выбивали ощущение надежной опоры и безопасности. Спокойно и быстро мы управились с иллюминацией. Хотелось продлить этот момент, хотелось повесить множество лампочек, которые бы осветили весь мрак как снаружи, так и внутри. Скотч держал все плохо и иногда ровные волны резко меняли свои очертания, проваливаясь глубоко вниз, создавая световое цунами, но такие казусы меня не раздражали, потому что они давали возможность снова взобраться на высоту и лететь.       Позже мы все собрались в месте вечеринки. Диана и Лейла долго искали одежду на вечер, но, видимо, справились на «отлично» – они хитро поглядывали друг на друга, подмигивая и улыбаясь. Мне отдали свернутый пакет.       -Ты берешь вот это и надеваешь, - как командир сказала Лейла.       Ничего другого мне и не оставалось: пришлось переодеться в легкое двуслойное белое платье на размер или даже два больше меня. Приятный шелковый низ освежал кожу, юбка слегка прикрывала коленки, а верх был шифоновым, расшитым мелкими цветочками, он опускался в пол и подол протирал пыльный линолеум. Из-под длинных широких рукавов торчали только верхние фаланги пальцев.       - А почему белое? Менее маркого цвета не нашлось? - поинтересовалась я, на что мне ответили лаконично: "Так надо".       Девочки нашли наряды абсолютно для всех: Эле взяли пышное платье, которое пришлось подхватить поясом в районе талии, чтобы малышка не споткнулась о его низ, она смотрелась так воздушно, как зефир; мальчикам отыскали черные прямые брюки и светлые рубашки, даже Боря приоделся по случаю и цветовую гамму Диана явно подбирала под себя, потому что лавандовая рубашка дополняла ее нежно фиолетовое легкое платье выше колена; Лейла была счастливее всех, ибо чудом обнаружила платье, полностью обшитое пайетками, она была как рыба в воде на этой вечеринке. А вот восьмой член семьи куда-то запропастился.       За окном по небу разливались краски, широкий простор заполнялся оранжевыми и красными всполохами ветреного заката. Облака смотрели на уходящее солнце и благодарили его за то, что оно подарило возможность побыть яркими и жизнерадостными, словно и они отправились на веселые танцы. На вечеринку пригласили и соседей по залу ожидания, пришел даже старичок из любопытства. Все боязливо останавливались у входа, осматривались, а заходя внутрь, занимали место у свободной стены. На фоне тихо играла музыка. На телефоне Бори было всего пять или шесть песен и шли они в одном порядке. Атмосфера складывалась зажатая, сконфуженная, никто не осмеливался начать танцевать, только немного покачиваться в такт мелодии.       Огоньки гирлянд становились ярче. Некоторые медленно мигали, некоторые горели мягким желтым или сиреневым светом. Складывалось сказочное настроение, ощущение волшебства и умиротворения, особенно когда спокойная мелодия и слова о любви проникали в душу.       Пришла Лейла и сделала музыку на полную громкость. Колонка разрывалась танцевальными битами. Девочка сразу принялась вытаскивать всех на танцпол, заставляя двигаться активнее, свободнее. Под горячую руку попали все: и наши соседи, от самых молодых до взрослых, и мы от малышки Эли, которую Лейла вынесла на руках, покружила, затем поставила на пол и покачала из стороны в сторону, до Вадима с Колей, которых она подгоняла в середину зала осторожными толчками в спину. Диана вытащила Борю и он даже начал танцевать, чему я была удивлена, ведь подозревала, что он будет отнекиваться, придумывать отговорки, что танцы не по его части, что пусть веселятся другие и прочее.       Я стояла в стороне и просто наблюдала за всеми. Видеть улыбки приятно, жизнь будто и правда будет продолжаться. Навевает воспоминания о школьных дискотеках, перед Новым Годом, на выпускной или на какой-то другой праздник. Все праздники собрались в одни день. Здорово, что мы проводим их вот так.       Димаш появился на вечеринке уже тогда, когда она шла полным ходом. Он появился в проходе, остановился и огляделся. Как и у мальчиков, на нем была светлая рубашка, черные брюки и даже галстук с узлом, чуть завалившимся на бок. Его густые волосы были подняты наверх лаком, визуально увеличивая и так высокий рост. В руках он держал маленький, пестрый букетик.       Мне интересно знать, в каком возрасте девушки при виде принца перестают верить в сказки, перестают воображать воздушные замки, балы, заботливые ухаживания и рыцарскую защиту. Кажется, что нет такого возраста. Глупо отрицать, что меня не обошла стороной эта мечтательность. Я затаила дыхание, когда Димаш вошел в помещение кафетерия, сердечко сжалось, смущенное нежным томлением. Я попала под действие чар, которым противиться сложно. А может и не хочется.       Дискотека вошла в свой апогей, танцы стали энергичнее, смелее – в них вкладывали всю истосковавшуюся душу. Уставшие мышцы вспомнили, как выражать внутреннее настроение, выражать себя через пластику тела, а поэтому не осталось стеснения. Все знакомились друг с другом совершенно по-новому. Только я и Димаш стояли в стороне от всеобщего действа, как одиночки, которые по какой-то причине не могут позволить себе выйти за пределы внутренних границ. За что же так неловко нарушить их, почему даже осознав, что они иллюзорны, сложно переступить за их пределы? Так и будем просто стоять буквально в шаге от того, к чему тянет, но не делать ничего из страха. Проще же не желать. Или совсем по-человечески будет стремиться к чему-то другому, отвлеченному, сложному, запутанному, к тому, что не принесет радости, но даже в теории не сможет принести страдания. Счастье – огромная цена, которой приходится платить за то, чтобы не испытывать боль.       -Ты ему нравишься, - крикнула мне в ухо Лейла, чтобы ее голос смог сквозь громкую музыку и мои оглушительные мысли прорваться к сознанию. Я чувствовала на себе чужой взгляд, но не смела ответить тем же. Вместо этого мои глаза зацепились за серьезное лицо подростка. Лейла поставила руки в боки и отчитывающим тоном прокричала: - Такая старая, а в отношениях ничего не смыслишь.       Она взяла меня за рукав платья, потянула на себя и вывела на танцпол в самый неподходящий момент: как только я оказалась в центре площадки, закончилась ритмичная песня и полились пьянящие звуки медленной мелодии. Тут же все разбежались по углам, как делали каждый раз при звуках этой песни. Я собиралась поступить также и вернуться на свое место, но развернувшись, я уткнулась в смешной рисунок на галстуке.       -Потанцуешь со мной? – спросил Димаш.       Я ничего не ответила, но кивнула головой в знак согласия. Парень положил одну руку мне на талию, второй взял ладонь. Легкие покачивания вводили в транс. Смотря поверх мужественного плеча на проплывающий зал вокруг, я заметила, что в самом центре танплощадки, в свете лампочек и любопытных глаз, танцевали только мы.       -Ты очень напряжена, - заметил Димаш.       -Нет, просто непривычно как-то. И ты заметил, мы одни танцуем.       -Так и должно быть.       Он отодвинулся от меня на вытянутую руку, закрутил и прижал спиной к себе. Ухом я чувствовала его дыхание. Покачавшись так несколько тактов, парень развернул меня обратно. Сознание вальсировало на второй план, голова кружилась от такой близости. Изнутри поднималось тепло. Веки потяжелели, глаза блаженно прикрылись и голова сама склонилась парню на плечо. Музыка играла где-то далеко, а я услышала биение сердца. Одного большого и целостного сердца.       Казалось, что мелодия будет играть вечно, но все в жизни исчисляется короткими минутами, поэтому песня первого танца сменилась на танцевальную мелодию. Однако никто не торопился возвращаться на танцпол, зрители замерли, ожидая чего-то. Димаш отошел назад на пару сантиметров и пальцами легонько приподнял мое раскрасневшееся лицо, чтобы посмотреть в глаза. Веки не хотели подниматься, но впервые за долгое время я решилась преодолеть себя и все-таки ответить притягательным чувствам. В глазах напротив я не увидела себя – там был другой, сильный человек, готовый изменить прошлое. Димаш взял меня за руки и сказал:       -Ты сегодня особенно красива.       Все было словно вновинку. Где же предел моего смущения? Мурашки, прошедшие по всему телу, заставили дернуться и отвести взгляд в сторону, как раз для того, чтобы перевести дух от волны чувств. Я их совсем не контролировала, хоть и пыталась. А парень воспользовался моментом и поцеловал меня в щеку. Так по-детски наивно, так искренне. Теперь просто невозможно скрыть мою улыбку, сколько не прикрывайся ладонью. В зале почему-то начали аплодировать и улюлюкать. Музыка стала громче и люди пустились в пляс.       Наше странное семейство заводило всех вокруг нелепыми танцами – самыми освобождающими. Мы дурачились, строили гримасы, крутились волчками, прыгали, изображали волны, роботов, животных, Майкла Джексона, вспоминали тектоник, крутили хороводы и ламбаду, танцуя змейкой по площадке, и даже пытались изобразить брейк-данс. Все песни стали знакомыми, мы подпевали непонятным иностранным словам, кто как их услышал, кричали и завывали на манер волков в лунном свете.       Круг песен замыкался вновь и вновь, возвращаясь к единственному медленному танцу. На одном таком кругу я заметила, что Коля понуро направился к столику, положил свои костыли рядом и грустно лег на столешницу. Я собиралась уже пойти к нему, но меня опередил Димаш. Услышать, что они говорят – невозможно физически, а поэтому пришлось угадывать. После непродолжительного разговора и обмена репликами, Коля поднял голову, расправил плечи, прямо сел на стуле и по привычке начал приглаживать непослушную челку. Димаш остановил его, поднял челку кверху, немного разлохматил волосы подростка, отчего тот принял более стильный и бунтарский вид. После этого Димаш потянулся к соседнему столику и достал букет, который сам принес на вечеринку, и передал его Коле, что-то сказав и похлопав того по плечу. Трек переключился, все разбежались по углам, а парни встали, Коля взял только одни костыль, вооружился букетом, выдохнул и пошел к Лейле. Димаш направился в мою сторону, крикнув подростку напоследок:       -И не забудь сказать, что она красивая.       Теперь на площадке было несколько пар. Даже наши новые молодые знакомые из зала ожидания решились присоединиться к медленным движениям: молодой человек, наконец, расстался с желтой сумкой, а девушка все же сняла темные очки и кепку, распустив длинные волосы; Диана вытащила Борю скорее не на танец, а на объятия под музыку; я и Димаш кружились вдвоем и подсматривали за танцующими подростками не столько из беспокойства, сколько из умиления. Пускай им неудобно танцевать из-за костыля, из-за того, что его нужно держать и нельзя опираться на левую сторону, чтобы не беспокоить сломанную ногу, но весь этот дискомфорт уходил на дальний план, перекрываясь радостным восторгом от происходящего. Сейчас они казались самыми счастливыми и светились изнутри.       -И снова: как у тебя это вышло? – спросить я у Димаша.       -Сказал, что нужно бороться и действовать. Да и Лейла сама бы хотела, чтобы ее пригласили на танец. Звезды сошлись. Он молодец, его нужно было только подтолкнуть по-мужски.       Почему-то это меня рассмешило. Димаш смеялся вместе со мной.       -Да, нужно будет не забыть поблагодарить Лейлу.       -За прекрасный вечер?       -За то, что подарила нам свое желание.