Семья обетованная

      Дискотека продолжалась до поздней ночи. Все танцоры сильно вымотались, но довольно улыбались. Атмосфера до самого конца оставалась сказочной, подмигивающие огоньки уговаривали не уходить от маленьких безумств. Последний круг повторяющихся песен подходил к концу, и вместе с этим заканчивались силы держать веки открытыми – сон накрывал сознание одеялом, желая закрепить события сегодняшнего дня в памяти. Гости начинали расходиться. Первыми ушли мужчины постарше, за ними потянулась молодая пара, мама с ребенком, затем и Боря с Дианой взяли в охапку детей и потащили до кроваток.       -А я останусь, уберу тут, - сказала Соня и попрощалась со всеми. Она пододвинула к себе шатающийся стул и принялась снимать огоньки, предварительно их выключая. Близкий яркий свет ослеплял, от чего девушка теряла ориентацию и опору под ногами. Предчувствие падения назойливо царапало ноги.       -Держу, - воскликнул Димаш, когда в очередной раз девушка пошатнулась и чуть не упала. Соня не сразу догадалась, кто помог ей удержаться на ногах, но моментально почувствовала мурашки от тембра голоса и прикосновений к талии.       -Спасибо, Димаш, - сказала она, зардевшись.       Девушка старалась не поворачивать на парня голову, боясь, что он увидит ее смущение. Ей было стыдно за накатывающие волнами чувства. Она обещала себе похоронить в себе любые рвения и порывы нежности, но сердце вопреки общению бешено стучало и рвалось наружу. Девушка хотела бы уговорить себя, что это из-за падения, но к своему сожалению должна была признать, что это не так. В защитных механизмах образовалась большая брешь после знакомства с Димашем.       -Опять все взвалила на себя? – спросил парень.       Девушка лишь пожала плечами. Что она могла еще ответить. Ей некогда думать о себе, особенно тогда, когда следующий шаг приходится совершать в тумане неизвесности.       Лампочки выключались. Все вокруг постепенно погружалось во мрак. Однако для тех двоих, что не хотели забываться сном, небольшое помещение, становилось безопаснее, отгораживая их, обволакивая уединением. Скрывающая темнота сближала, соединяя все, что оказывалось в ней. Когда все лампочки окончательно потухли, молодые люди, не сговариваясь, подтянулись к окну, чтобы сесть на широкий подоконник.       За окном правила ночь. В ней все окружающее готовилось к чему-то неясному. Гигантские потоки воздушных масс перемещались с неимоверной скоростью, кустарники прогибались под их мощью. Порывы ветра стучали во все стеклянные поверхности. Кроме единственного окна.       Внутри образовалась тишина. Скорее парадоксальная, чем обычная, которая провожает путников в мир сновидений. Когда много нужно успеть сказать, слова перестают что-то значить.       Димаш не замечал ничего, что происходило вокруг, он не видел ни движения за окном, ни ночи. Он смотрел сквозь сумерки на девушку, что вызывала в нем тягу к жизни. Подаренная судьбой в тот самый последний миг, когда он был готов окончательно сдаться, она поймала уходящую от него надежду. Ее внутренний свет светил так ярко, что он мог насладиться каждой веснушкой на нее лице, каждой дрожащей ресничкой, даже той, что нечаянно упала на круглую щеку. От чувств захватывало дух. Сродни погружению на глубину.       -Ты делаешь меня сильнее, - шепотом произнес Димаш. Он отыскал ее маленькие ладони. Ощутил сухость кожи, вздувшиеся мозоли. Те отметины, что сохраняли память о тяготах гораздо лучше, чем линии и отпечатки пальцев.       -Ты и так был сильным, - тихо ответила Соня. Она не противилась тому, что парень водит пальцами по рукам, гладит их, ощупывает. Внутренние противоречия боролись друг с другом за право владеть сознанием: одна сторона видела перед собой огонь, который может обжечь ее сильнее, чем прежде, другая сторона кричала, что перед ней мужчина, с которым вопреки хаосу, она познает, что такое спокойствие.       -Вовсе нет, - возразил парень. – Я совсем потерял себя, потерял веру, хотел сбежать. Но ты вернула мне живую энергию. Я чувствую, что только благодаря тебе могу жить и бороться. Теперь я знаю, что все можно исправить, что можно надеяться на счастье.       Пока Димаш говорил, Соня смотрела в его глубокие глаза, но услышав последние слова, невольно отвернулась.       -Ты мне не веришь?       -Хочу верить. Но я не жду счастья. Глупо на него надеяться.       -Другим ты счастье пытаешься устроить, но почему не хочешь его для себя?       Соня замешкалась. Она хотела сказать. Горькие слова жалили язык. Невыносимо.       -Разве есть время? – неловкая попытка отвлечься от смысла. Под чувственными прикосновениями, под мурашками растапливалась истина. – Я боюсь. Доверять.       Димаш понимающе кивнул. Соня вся сжалась, как маленькая, беззащитная птичка с больным крылом. Он обнял ее, прижал к себе, стараясь закрыть от всего. Он шептал ей успокаивающие слова и под действием магии она начала говорить. Все сдавленные слова уходили прямо в сердце парня. Пройдя по кругам сосудов, они возвращались в измененном виде, становясь спасающей теплотой и лаской.       -Я десять лет доверяла одному. Думала, что он дорожит мной. Я делала все ради него. Пожертвовала даже братом ради него. Ни семьи, ни заботы, ничего не получила. Только предательство, измены. А когда мне сказали, что я не могу иметь детей, он, тот человек, что все это время говорил подождать, не думать о детях, ведь мы не сможем их содержать и воспитывать, что не до них, что лучше пожить для себя, он бросил меня потому, что я не смогу забеременеть. Не поддержал, не успокоил, не сказал, что все наладиться, а выкинул, как использованную салфетку. Я верила ему, а он… а он…       Соня проговорила все на одном дыхании, но больше у нее не было сил: рыдания с такой силой подступили к ее горлу, что оно сжалось, мешая нормально дышать. Она кричала, как никогда прежде, срывая голос. Только объятья заглушали ее боль. Димаш крепче прижимал ее к себе, гладил по голове, целовал в висок, в затылок, чувствуя резонанс ее эмоций с собственной болью и разочарованием. Две души сплелись воедино, и сложно представить, что теперь их сможет разлучить.       Немного успокоившись, Соня обвила Димаша руками. Мысли в голове не задерживались.       -Знаешь, довериться вновь сложно. Представь, воздвигнутая защитная крепость на краю обрыва, внизу океан. Ты строил ее, чтобы уберечь себя, а сейчас стоишь и смотришь в бездну темной воды. Надо прыгнуть, но ты не знаешь, что там: острые пики, бурлящий поток или спокойная, убаюкивающая воду. Везде темнота и ничто не может подсказать тебе ответ. Довериться – то же самое, что в прыгнуть в бездну, не зная, что тебя ждет внизу.       -Я бы доверился воде, - сказал Димаш. Он немного отстранился, но только для того, чтобы снова увидеть светящиеся глаза.       Через несколько часов наступит утро нового дня. Неизвестно, что он готовит. Но до тех пор, пока он не начнет править бал, время принадлежит тем, кто влюблен. Два человека у окна полностью отдались эмоциям. А их в полной мере могут выразить лишь прикосновения. Рука к руке. Щека к щеке. Губы к губам.