Stockholm Syndrome

Наконец, в кабинет вошел Бин Джу и пригласил их спуститься вниз, в зал, где уже собрались гости. Ко радостно хлопнул в ладоши, цокнул языком и сказал, повернувшись к Рану: — Сегодня будет весело, господин Ли Ран! Уверен, вам понравится наше маленькое представление! Ран благосклонно кивнул: — С радостью приму в нем участие. Депутат бросил на него хитрый довольный взгляд и вышел первым, сложив руки за спиной. Ран в сопровождении адвоката Бин Джу последовал за ним, по пути с любопытством рассматривая обстановку. Дом был роскошный: одни только двери из красного дерева и мраморные полы наверняка стоили дороже, чем какая-нибудь одна из его квартир в Каннаме. Ко Хен Со сумел отлично распорядиться теми деньгами, которые он получил после встречи с Ли Раном в далеком 1999 году. Ему тогда было чуть за двадцать, и амбиций у него было несоизмеримо больше, чем денег. Он барыжил наркотиками в ночных клубах, но сам не употреблял — по нему было видно: несчастных наркоманов он разводил на деньги легко и играючи, с любовью к деньгам и с фантазией. Мог доставить почти что угодно, кому угодно и когда угодно — поэтому и клиентская база у него была огромная, и деньги водились, но в начале двухтысячных начались регулярные облавы и бизнес пошел хуже. Ран был очень пьяным, когда наткнулся на него в туалете ночного клуба: тот пытался стрясти оплату с какого-то угашенного вхлам придурка с напудренным носом. — Да брось его, — посоветовал Ли Ран, рассматривая эту сцену в зеркале туалета, пока мыл руки, — он помрет вот-вот. Иди лучше отсюда, пока он коньки не отбросил. — Советы свои засунь в жопу себе, — огрызнулся барыга, жадно обшаривая чужие карманы. — Ты мне за квартиру заплатишь в этом месяце, умник ебаный? — Че, денег нет? — презрительно поинтересовался Ран. — Хочешь, дам? Барыга оставил свои не увенчавшиеся успехом попытки и повернулся к Рану. — А ты че, пидор? Думаешь, бабки дашь и тебе любой жопу подставит? Ран рассмеялся. — Да попроси просто, — расслабленно ответил Ран, похлопав парня по плечу, — дай мне взамен чью-нибудь жизнь, и я выполню какое-нибудь одно твое желание. — Это как? — подозрительно прищурился пацан. И Ран объяснил, как. Ко Хен Со, которого тогда звали Пак Дон Еном, не испытывал никаких сожалений, отдавая Рану жизни своих родителей взамен на внезапно свалившееся на него наследство от двоюродного дедушки, бывшего японского генерала. Он вряд ли верил в то, что говорил тогда Рану в туалете клуба, но в глубине души действительно отчаянно надеялся на то, что счастье в виде кучи денег внезапно к нему привалит. Так это и работало с людьми, Ран за много веков это хорошо усвоил. Его родителей жестоко убили какие-то отморозки, а Пак Дон Ену поменяли имя в рамках программы по защите свидетелей, но такими деталями Ран тогда не интересовался. Он с радостью поглотил ушедшие жизни и продлил себе срок еще почти на тридцать пять лет — ровно на столько, сколько его родители не успели прожить в этом мире. После того случая Ран о нем ничего не слышал, но ему в принципе никогда не были интересны те, с кем он заключал сделки такого рода. И вот теперь, спустя почти двадцать лет, они встретились снова, и Дон Ен — он же депутат Ко, все ему рассказал. Почти десять лет он прожил в Инчхоне. Удачно вложился сначала в недвижимость, потом в акции, в результате сколотил себе какое-никакое состояние, переехал в Сеул и подался в политику. Бин Джу услужливо распахнул перед ними двери и отошел в сторону, пропуская их вперед. Зал был большой и неуютный. Мраморный пол из черно-белых квадратов, камин, золотые канделябры, хрустальная люстра: роскошь на грани с китчем, еще чуть-чуть — и была бы безвкусица. А может, это она и была — Ран никогда особо в этом не разбирался. По центру зала стоял овальный стол на десять персон, слева от него был огромный камин, в котором ярко полыхало пламя. Над ним висела гигантских размеров картина в оттенках белого, на которой был изображен морской берег и накатывающая на него пенная волна. Панорамные окна выходили в сад с большой квадратной лужайкой и пышными розовыми кустами по периметру, за которыми виднелся высокий глухой забор. Ран осмотрелся. Все гости были одеты в вечерние костюмы с галстуками или бабочками; Ран на их фоне смотрелся нелепо и неуместно: на нем были поношенные драные джинсы, рубашка в клетку на два размера больше, дешевые кеды и футболка с Микки Маусом. Су Ель днем собирал его, как мать-наседка собирает своего первоклашку в школу. В последний момент снял с Ли Рана его любимые кроссовки («Какие Off White у студента, ты что, сдурел?!») и заставил надеть это ноунеймовое ношеное дерьмо. Десять раз проверил, что Ран не забыл и нигде не оставил тот дешевый одноразовый телефон, который он дал ему; сунул ему в рюкзак три копии паспорта, фотку парня, которого ему надо было изображать, и бутылку воды. Спасибо, что не дал с собой ланчбокс и орешки. Все это перестало иметь смысл в тот момент, когда Ран зашел в туалет, чтобы переодеться в униформу, и наткнулся там на депутата Ко, который мыл руки. Он поднял глаза от раковины и посмотрел на него через зеркало. Ран понял, что облажался: на зеркала не действовали его фокусы с переменой обличья. — Господин Ли Ран?! — он повернулся, порывисто взял его руку и поцеловал ее. — Боже, невероятно, я так рад вас видеть! Вы совсем не изменились, ни капли! Вижу, поменяли имидж? Молодежь сейчас носит сплошь одно рванье, но за какие баснословные деньги, мама дорогая! — он неловко рассмеялся, поглядывая на Рана с опаской. Ран не узнал его. Он взглянул на часы, подумывая, не прибить ли этого мужика, но здесь бы его легко нашли и началась ненужная суматоха. — Вы не помните меня, господин Ли Ран? — догадался мужик. — Это же я, Пак Дон Ен. Сейчас я, правда, уже Ко Хен Со… — он потупился. — Должно быть, Сон Ки пригласила вас? Неожиданно, но раз выпала такая удача, я хочу вас познакомить со всеми. Вы ведь не торопитесь? Ран в очередной раз удивился тому, какая судьба насмешливая сука: ведь они с Пак Дон Еном познакомились, когда Ран посмотрел на него через зеркало в том ночном клубе. — Не тороплюсь, — усмехнулся Ран. Теперь Ран смотрелся среди всех этих ряженных богачей как нищий студент. Да, Су Ель хорошо постарался… Ко пригласил его присесть возле камина в одно из обитых синим бархатом кресел и поманил пальцем одну из официанток, стоявшую возле входа. — Принеси нам с этим господином бутылочку Clos d’Ambonnay, поняла? Когда она ушла, он пробормотал себе под нос: — Сегодня хороший день, есть повод… — Почему дети в доме? — как бы невзначай поинтересовался Ли Ран. — Слышу, они здесь неподалеку. — Да так, — уклончиво ответил депутат. — Развлекаем бедных детишек как можем. Они в своих детских домах света белого не видят, а так хоть познакомятся с хорошими людьми, усвоят, может, что-то. Вот и зову их иногда с нами посидеть. Дети — цветы жизни! — воскликнул он. — Знаете ведь, да? Ран посмотрел на него достаточно красноречиво, чтобы тот понял, что он не верит ему. За спиной раздался какой-то шум. Ран оглянулся через плечо: в дверном проеме стояли два дюжих охранника в черных костюмах. Под руки они держали Су Еля. Губы у него были опять разбиты, на скуле полыхало красное пятно, а под носом была засохшая багровая дорожка из крови. Депутат снова от радости хлопнул в ладоши и торопливо вскочил. Ран поднялся вслед за ним. Охранники бросили Су Еля на пол и ушли, закрыв за собой дверь. В зале повисло молчание, прерываемое лишь тяжелым сорванным дыханием Су Еля. Он стоял на четвереньках, уперевшись ладонями в пол, и Ран стал подозревать, что его хорошенько побили перед тем, как привезти сюда. Су Ель оглядел всех присутствующих тяжелым, полным холодного презрения взглядом и остановился на Ране. Глаза его вспыхнули сначала радостным узнаванием, но оно мгновенно сменилось на изумление, а затем и на разочарование. Ран поймал его взгляд и ответил ему ослепительной улыбкой. — Ох, как невежливо обошлись с нашим гостем, нашим замечательным господином Рю Су Елем, — лживо запричитал депутат. — Надеюсь, вы не в обиде. Простите, что вам пришлось поменять ваши планы из-за нашей маленькой вечеринки. Мне просто очень хотелось показать своим дорогим гостям, что бывает с теми, кто лезет в наши дела. Су Ель молчал и смотрел в пол, никак не реагируя даже на собственное имя. Ран, засунув руки в карманы джинсов, вальяжно и медленно подошел к нему вдоль стены, остановился и присел возле него на корточки. — Рю Су Ель, — продолжил депутат, обращаясь к гостям, — вдруг понял, что его работы в отделе по борьбе с коррупцией ему недостаточно, и решил узнать, что же происходит в наших детских домах. Господин Рю, — на этот раз Ко посмотрел на Су Еля, — в них ничего, абсолютно ни-че-го не происходит, понимаете? Ран коснулся рукой влажного, потного лба Су Еля, отвел в сторону прядь, рассматривая неглубокую рану на виске. Волосы его были липкие от крови. Су Ель дернулся в сторону и ударил его по запястью. — Все, что вам наговорила та несчастная девочка — полная чушь, — депутат рассмеялся, и все вокруг спустя секунду поддержали его неловкими смешками. Вернулась официантка с подносом, на котором стояла бутылка шампанского и два наполненных бокала; Ко взял один из них и жестом отправил ее в сторону Ли Рана. — Она нездорова, к сожалению, — продолжил Ко. — Оба ее родителя страдали шизофренией, и психологи подтвердят, что и ее не обошло стороной это тяжелое бремя. Девочка с детства склонна к вранью и диким фантазиям. Увы, — он пожал плечами. — Так все устроено. Господин Ли Ран подтвердит мои слова, не так ли? — Ко поднял бокал с шампанским и посмотрел в сторону Рана. — Он лучше меня знает все о том, как все устроено в этом мире. Мой дорогой друг! Я всем ему обязан и премного благодарен ему за его поддержку! Ран опустил голову и прикрыл рот ладонью, стараясь сдержать рвущийся из него неистовый смех. — Бин Джу, пожалуйста, позаботься о Рю Су Еле, — сказал Ко. Адвокат, стоявший неподалеку от дверей, вынул из-за спины руку, и все увидели, что он сжимает в ней пистолет с глушителем. Он решительно поднял его и направил в сторону Су Еля. Кто-то в зале тихо ахнул. Рядом с Раном разбился бокал с шампанским, который испугавшаяся официантка не смогла удержать на подносе. Су Ель прямо и без страха посмотрел сначала на Бин Джу, затем на депутата. Он не казался напуганным, но его всего трясло. — Неужели тебе было мало тех денег, которые я тебе плачу? — разочарованно спросил Ко. — Ну так попросил бы еще! Я же не жадный. Для своих — ничего не жалко! Надо ведь только было сидеть смирно и не совать нос в мои дела. Так просто, но ты даже с этим не справился! Рю посмотрел Рану в глаза и разочарованно сказал: — Я ошибся… — Ох, ничего ты умный! — глумливо отозвался депутат. — И я заплачу, — закончил Су Ель. Ли Ран грустно покачал головой из стороны в сторону и поджал губы. — Конечно, заплатишь! — воскликнул Ко. — Ну же, Бин Джу, не заставляй гостей ждать! Ран щелкнул пальцами. Адвокат перевел пистолет с Су Еля на Ко Хен Со и выстрелил. Море за спиной депутата покрылось красными брызгами. Ран расхохотался и уткнулся лбом в плечо Су Еля. Гости заорали и кинулись в сад через стеклянные панорамные двери. Ран, задыхаясь от смеха, осел на пол и снова щелкнул пальцами: Бин Джу прицелился себе в висок и выстрелил снова. Су Ель ошарашенно коснулся своих губ, стирая попавшие на него капли крови и оглянулся на Рана. — Ну что, всех посмотрел? — шепнул Ли Ран. — Можно теперь идти? Су Ель торопливо и неуклюже поднялся на ноги, хватаясь за бок. Ран оглянулся: в зале уже никого не было, только какая-то женщина в последний момент юркнула в правую дверь возле камина, да задержавшийся гость сверлил их недоуменным взглядом, крепко вцепившись в раму стеклянной двери. Ран шутливо шикнул в его сторону, и его как ветром сдуло. Су Ель вцепился в рукав его рубашки и вытащил его из зала. Навстречу им бежали те самые охранники. Су Ель остановился и оглянулся, думая убежать другим путем, но Ран обогнал его и ударил одного по лицу кулаком, а второго — ногой, схватил Рю за руку и потащил дальше, к главному входу. Гости поспешно разъезжались, вокруг стоял шум, крики; женщина, убежавшая в боковую комнату, суетливо усаживала детей в микроавтобус. Су Ель выдернул свою руку из его ладони и поспешил в сторону дороги. — Эй, Су Ель, — окликнул его Ран, — ты что, собираешься пешком идти? Но коп не ответил ему ни на этот вопрос, ни на все остальные. Просто шел куда-то вперед, злой как черт, пыхтел, иногда держался за бок, но молчал. Их то и дело обгоняли дорогие тачки, вокруг поднималась пыль, но ему было все равно. Он дотащился так до самой трассы; впереди показалось огромное, бескрайнее поле гречихи, которая через пару месяцев должна была зацвести. Пахло свежестью и озоном: тучи сгущались, и вот-вот должен был пойти дождь. Су Ель осмотрелся, заметил справа в поле какое-то огромное дерево и резко нырнул в густые придорожные кусты. Ран удивился, но безропотно последовал за ним. В небе громыхнуло, он остановился и принюхался еще раз. Кроме травы и озона, в воздухе висел еще чей-то незнакомый запах. Нечеловеческий и не лисий. Он подумал, что, может быть, несовершенный человеческий нюх обманывает его, и поторопился вслед за Су Елем. Тот резкими, порывистыми движениями стаскивал зеленый тент с мотоцикла. — Что не так? — обиженно спросил Ран. — Что за дерьмо ты там устроил? Разве мы не договаривались, что ты убьешь его тихо? — Расьви мы не договаливались сьто ты убьесь его тихо, — передразнил его Ран. — Я такого не обещал! Ты посмотрел на тех уродов? Посмотрел. Депутат убит? Убит. То, что ты попался — это твоя проблема, а не моя. — Я думал… — Что я предал тебя, да, — нетерпеливо перебил его Ран. Су Ель пару секунд сверлил его немигающим взглядом, а затем молча принялся дальше убирать тент. Когда он обернулся, Ли Рана рядом уже не было, только впереди в кустах мелькнуло девять угольно-черных хвостов с рыжеватыми подпалинами. Ран обернулся лисой, и тут же все вокруг обрушилось на него с невероятной, непривычной силой: звуки стали оглушительными, запахи — раздражающе яркими, а цвета, наоборот, поблекли. Ран выбежал к дороге и принюхался еще раз: неясный запах становился яснее и ближе. Через пыль, асфальт, кровь и пот Су Еля проступало… что-то кошачье. Так пахли всегда крупные кошки: львы, тигры. Кто именно из них находился тут неподалеку, Ран определить так и не смог, но открытие все равно было тревожным. Он кинулся обратно в кусты и в прыжке превратился обратно в человека. Су Ель шарился в кустах где-то слева, видимо, разыскивая его. — Заводи эту свою шарманку и поехали отсюда, — торопливо бросил Ран в его сторону. Су Ель посмотрел на него странным прищуренным взглядом, но покорно вытащил на дорогу мотоцикл и сел на него. Прежде чем надеть на себя шлем, он повернулся к Рану через плечо и сказал: — Ты красивая лиса. Очень. Ран не знал, что на это ответить. Никто никогда не говорил ему такого. Его лисья форма значительно уступала форме Ли Ена: тот был в два раза крупнее, и его шерсть была цвета полыхающего огня. Это всегда завораживало Ли Рана, и в сравнении с великолепным братом себя он никогда красивым не считал. Ран сел позади него, скользнул руками по талии и прижался к широкой спине Су Еля. Через пару секунд все вокруг превратилось в смазанное пятно, и Ран с наслаждением прикрыл веки и ткнулся лбом Су Елю между лопаток. Когда-то очень, очень давно Ен превращался в лисицу и катал его на себе; Ран вцеплялся маленькими руками в огненно-рыжую, теплую шерсть, прижимался к сильной спине всем телом и они прыгали через горные расщелины, неслись в сумрачном лесу между деревьев до тех пор, пока не забирались на вершину Пэктудэган, откуда, как тогда казалось маленькому Ли Рану, было видно весь мир. Иногда он мчался так быстро, что Ран прятал лицо в его шерсть на загривке, изо всех сил пытаясь справиться со странным щекочущим ощущением в животе, чем-то средним между страхом и удовольствием. Асфальт под ними, отражая свет фонарей и фар, превратился в тысячу бессвязных цветных искрящихся линий. Все это — ощущение тела под ладонями, запах, свежесть ветра, трепетание между ребрами — было таким настоящим, что Ран на миг задумался — было ли реальным то воспоминание, когда он ребенком катался на спине огромной лисы? Или он выдумал себе это? Выдумал ли он себе брата, который оставил его, а потом прирезал? Было ли настоящим хоть что-то в его жизни, кроме этого момента? Сердце Су Еля через куртку билось в руку Рана неровными, рваными толчками. Ран провел ладонью по ноге Су Еля, обтянутой черной кожей тех же брюк, в которых он был вчера вечером, сжал, вогнал ногти в крепкие мышцы. Су Ель вздрогнул, мотоцикл немного повело в сторону, и Ран, вздохнув, ослабил хватку. Начался дождь, и Су Ель остановился возле первой попавшейся забегаловки на набережной возле моря, оставил мотоцикл и торопливо забежал под зонт возле ресторанчика. — Закажем что-нибудь, пока они не закрылись? — спросил Ран, подойдя к нему. — Я промок, хочу горячего. С тебя ужин, кстати. Су Ель резко грохнул шлемом по несчастному пластиковому столику. На шум из ресторанчика выглянула какая-то женщина и быстро юркнула обратно. — Почему ты не сказал мне, что знаешь его? — яростным шепотом спросил Су Ель. — Я и сам не знал, что знаю его, — честно признался Ран, пожимая плечами. — Он сменил имя… а лица я не запоминаю. — Придурок, — себе под нос буркнул Су Ель, безостановочно поправляя лезущие во все стороны влажные волосы. — Тебе бы… ну, помыться, что ли, — сказал Ран, разглядывая его. — У тебя с виска кровь течет, под носом кровь, выглядишь сомнительно. Так тебе даже тут ничего не продадут, — он наигранно вздохнул. — Ты сильно лучше выглядишь, можно подумать?! — ответил Су Ель. Ран оглядел себя и заметил, что на его рубашке расплылись брызги крови и даже остались мелкие кусочки какой-то неочевидной субстанции: то ли костей, то ли мозгов, которые, очевидно, еще час назад были неотъемлемой частью адвоката Бин Джу. Ран поморщился и с отвращением стащил с себя рубашку. — А на лице у меня ничего нет? — уточнил Ран. Су Ель скользнул по нему быстрым взглядом, но тут же отвел глаза. — Пойду найду туалет, — отозвался он, — а ты купи нам что-нибудь. — Почему я всегда тебя угощаю?! — вслед крикнул ему Ли Ран. — Хоть бы раз… побыл джентльменом. Су Ель раздраженно отмахнулся от него, даже не оборачиваясь, и скрылся за углом ресторанчика. Хозяйка встретила Рана настороженно. — Ничего нет, господин, — буркнула она. — Все закончилось, закрываемся через час. — А если хорошо посмотреть? — спросил Ран, воткнув вилку в столешницу возле кассы.