Та самая метка

      Юнги на мгновение закрывает глаза и поднимает голову кверху, мысленно спрашивая: за что ему это наказание в виде этого неугомонного альфы? Хочется вышвырнуть того, как нашкодившего котенка, но любопытство одерживает верх. Наклонившись, он берет папку в руки, открывая и пытаясь понять смысл написанных там слов.       — Что это за хуйня?       — Это графики вылетов чартерных рейсов из Сеула, они засекречены, но через папу я смог их достать. Посмотри на последнюю строчку — это день пропажи Тэхена. В ту ночь из аэропорта вылетел самолет, принадлежавший Намджуну. Куда он увез моего омегу?       — Твою мать, Чонгук, хватит. Перестань сходить с ума. Ты путаешь реальный мир со сказкой. Тэхена нет, на этом точка.       Чонгук быстрым шагом подходит к Юнги и, взяв его за ворот рубашки, приподнимает вверх. Его глаза застилает пелена злости. Запретная фраза «Тэхена нет» способна заставить альфу рвать и уничтожать. То, что говорить нельзя, то, во что он не поверит никогда.       — Ты! Не смей мне врать в лицо! Отвечай быстро на мои вопросы, иначе кортеж, везущий твоего омегу в аэропорт, не доедет! У меня в сумке ноутбук, в нем включена программа блокировки дорожных камер наблюдения, как только я отключу эту программу, люди Ли Чана перехватят их за считанные минуты. Он все знает, Юнги, знает, что ты его хочешь спрятать. Так что не играй со мной, пока я на твоей стороне! — Отпустив разъяренного Юнги на пол, зрительный контакт не прекращается.       Доминант в бешенстве, его пытаются опустить, сущность рвется разорвать паршивца, слабого, доказать превосходство. В то время как человеческая сторона откровенно боится, ведь защита пары превыше всего. Есть тот, кто пришел в дом, тот, кто отчаянно смотрит в глаза, давая понять, что, несмотря на всю боль, злость, будет драться до конца, не важно, каким способом, пусть слабее, пусть моложе, но до последнего вздоха, это все заставляет выдохнуть, перевести дыхание и на мгновение принять правила игры.       — Бизнес Намджуна идет крахом, Ли Чан блокирует его деятельность, переманивает людей. Его авторитет утерян. Поэтому последнее время он активно ищет союзников за границей. То, что он вылетел в тот же день — просто совпадение, Чонгук. Мне жаль. — Юнги первый отходит от замолчавшего и обдумывающего дальнейшие действия Чонгука. Он подходит к бару и, вытащив виски, наполняет два стакана. Это необходимо обоим, чтобы не разгромить дом.       — Почему тем вечером их не было в особняке Чана? Почему они пропали, если до этого вы всегда ошивались вместе? — спрашивает Чонгук, забирая свой стакан из рук Юнги.       Придя в этот дом, он намеревался получить нужные ему ответы на вопросы. Он видит, что его водят за нос, что не договаривают. Честно говоря, верить Юнги — это последнее дело, но в данный момент выбор не велик. Чонгук готов на диалог с любыми людьми, главное, узнать правду.       — Слушай, парень, ты копаешь там, где копать нет смысла. Я соболезную тебе, понимаю отчасти, но это все бред. Ты отнимаешь мое и свое время. Их не было там, потому что я им это сказал. Это был мой омега, и прийти должен туда был я, а Тэхен, сам знаешь, почему там был, без него найти Чимина мы бы не смогли. У Джина, Хосока одни обязанности, у Намджуна — другие. Мы не компания друзей, чтобы ходить вместе за ручку. Но в тот вечер на Тэхене была прослушка, Джин нас страховал, в случае чего, я бы произнес код, и он выслал бы своих людей. Чонгук, достаточно изводить себя. Старайся жить дальше, переведи дух где-то в теплой стране, возьми друзей и как сердце немного подлатаешь, вернешься, и все встанет на свои места. Это я гарантирую. — Юнги жаль альфу, почему-то он ставит на его место себя и понимает, что вел бы себя, наверное, еще хуже, убивая всех на своем пути.       — Не нужно пытаться меня сплавить, я не уйду. И хватит строить из себя сопереживающего. Бери флешку, включай.       — Не дерзи, мальчик! Не забывай, в чьем ты доме. Чимина уже посадили в самолет, судя по времени, так что шантажировать тебе меня нечем. Сам включай и после уебывай, раз по-хорошему не хочешь.       Чонгук включает, даже не огрызаясь, подходит к телевизору и вставляет флешку. Минута и на экране высвечивается видео с камеры наблюдения.       Ночная съемка, поэтому плохо видно детали. Лишь вход в здание, несколько людей, стоящие там, затем подъезжает микроавтобус, выходящие из него альфы, один из которых до боли похож на Джина. Все заходят в здание, а спустя несколько минут выходят с чем-то большим, подобно мешку, который грузят в машину и уезжают. На этом видео прерывается.       — Ну и что это за любительское кино?       — Ночь, за сутки до пропажи Тэхена. Это МОРГ, микроавтобус по номерам принадлежит Джину, да и сам он на видео присутствует. Они зашли внутрь и вынесли тело. Которое, я думаю, в дальнейшем выдали за тело Тэхена. Ведь интересно то, что тело нашли в ужасном состоянии, идентифицировать его было невозможно, из одежды на нем: штаны и футболка, даже один кроссовок. Только вот перед тем, как уйти, он надел мою толстовку, я заметил ее пропажу. На трупе было все. Все, что можно заменить Тэхену, но толстовка ему нужна как воздух, ее он не отдал. Ведь я прав? Скажи мне правду, Юнги, я молю тебя, скажи! Я не отступлю! Я пересмотрел все камеры по городу и округе. Но почему-то камеры ниже моста были отключены, они сломались за день до этого. Если ты не скажешь сейчас, я все равно докопаюсь до истины! Я не отпущу его, я не сдамся!       Все время, пока Чонгук говорит, Юнги стоит у окна, смотря на черное, как смоль, небо, и допивает виски. Мысленно он подбирает нужные, правильные слова, стараясь обуздать свои эмоции, взять себя в руки, чтобы с холодным умом подойти к разговору.       — Мы варимся в этом дерьме приблизительно полгода. Полгода один альфа изводит всех нас, одного меньше, другого больше. Я слышал, что пару Джина убил Ли Чан, когда тот не продался, как остальные, когда старался защитить права на выработку оружия. Хосока шантажируют, его пару пришлось вывезти, спрятать, только потому, что он лучший друг Джина и помогает ему. Намджун же является потенциальным конкурентом Чана, как главный наркодилер и торговец шлюхами, его дело уничтожают каждый день, крошат его империю по крупицам, а самых преданных людей переманивают на свою сторону. Я несколько лет назад ездил подписывать новый контракт для поставок марихуаны, там мне приглянулся омега, он эту травку и продавал. Я старался несколько раз склонить его к добровольным встречам, он грубо мне отказал, говоря, что у него есть жених. Мне было похуй, я доминант, и отказа для себя я не принимал. Мои люди поймали его, я трахал его несколько дней, затем убил и вышвырнул тело на трассу по дороге домой. Сейчас я узнал, что тот омега был Ли Чана. Поэтому Чимин в прямой опасности из-за того, что он мой истинный и лучший друг Тэхена. Саму историю Тэхена, думаю, знаешь. Каждый из нас ежедневно копает под него, ищет слабые места, подкупает его людей. Каждый из нас жаждет его смерти. Каждый из нас изменился за эти полгода, что-то осознал, что-то обрел. Поэтому еще более страшно терять то, что только приобрел. А также, Чонгук, каждый день мы теряем десятки наших людей, которые защищают нас и дерутся до конца на нашей стороне. Мы никого не бросаем, не оставляем. Практически каждый день мы ездим и забираем тела, хороним их по всем традициям. Поэтому то, что ты видел на видео, к сожалению, привычный ритуал. Ты хороший альфа, я уважаю тебя, хоть тебе и не хватает чувства такта и самоконтроля. Но это не твоя война, Чон, а это именно война. Если ты продолжишь делать то, что делаешь, ты подвергнешь опасности всех вокруг: родителей, друзей. Будь готов к тому, что твоя охрана, слуги будут умирать. То, что твоих родителей могут похитить, убить. Что однажды утром под твоей дверью ты можешь найти голову лучшего друга. Подумай о них. Подумай о себе, о будущем. Я даю тебе совет, слушай крайне внимательно: позаботься сейчас о будущем для своей семьи. Обеспечь покой в сердце для своих близких, уйди с этой тропы. Уезжай.       Чонгук все это время неотрывно наблюдает за Юнги. Большую часть из сказанного он знает, хоть и некоторые моменты шокируют. Внутри что-то ломается, от огромного камня надежды отламывается весомый кусочек, лишь на несколько мгновений у Чонгука в голове мелькает мысль, что Тэхен действительно мог погибнуть, не выдержать этой войны, что Чонгук был недостаточно силен, чтобы защитить, недостаточно умен, чтобы понять его состояние и положение в целом, думая только о себе. Маленький солнечный мальчик оказался в эпицентре битвы. Чистый лучезарный омега окунулся в окружение монстров, убийц, бандитов. Вместо цветов ему пришлось взять в руки пистолет. А вдруг это правда?       От осознания всего этого ноги перестают слушаться, он просто сползает по стене вниз и хватается за голову.       Мысли начинают подобно молоту дробить надежду, дробить последнее, на чем держится Чонгук.       — Нет. Нет. Нет. Ты в одном не прав, Мин Юнги. Это моя война, он уничтожил самое ценное, он раздавил, погрузил в этот мрак мой прекрасный яркий цветок и растоптал его. Заставил слабого стать сильным, поэтому я должен сильного заставить стать слабым. Я должен убить Ли Чана. Я все равно не верю тебе. Тэхен жив, и я буду верить в это, пока буду чувствовать жасмин каждой клеточкой своего тела. Мой мальчик жив, мой внутренний альфа говорит мне это. Я уловил твой посыл мне. Я должен сейчас обеспечить безопасное будущее своей семье. А семья у меня одна — это Ким Тэхен.       — Вот же блядство, я не это имел в виду! Поэтому вы истинные, два упертых барана. Что мне с тобой сделать? Вывезти к Чимину? Не лезь в это! Не мешай, ты делаешь только хуже! Тем, что ты роешь, тем, что ты суешь свой нос, наводишь справки, ты привлекаешь внимание. Ты понимаешь это или нет?       — Если ты не хочешь, чтобы я мешал, позволь работать с вами. Посвяти меня в суть дела.       Юнги на эти слова издает нервный смешок.       — Ты слишком мал для этого, ты из семьи судьи. Хоть волос с тебя упадет, и я не увижу своего омегу ближайшие двадцать лет. Мне это не нужно. Носиться и оберегать тебя. Не переживай, Чану осталось недолго, он получит свое.       — Я не мал, я был в армии, отучился в полицейской академии, умею стрелять, обучен навыкам слежки и программированию. Я физически силен и вынослив, могу добывать информацию из государственных источников через родителей. К тому же могу гарантировать, что мой отец в случае убийства Ли Чана оправдает нас. Подумай над этим!       Юнги задумывается. Это плохо, очень плохо. Это абсолютно не входит в планы, это совершенно лишнее, и никто этого решения не одобрит. Но что самое прискорбное, есть в словах Чонгука смысл. Обрести еще одну линию влияния через государственные структуры, иметь таких союзников, как родители альфы — это бы ускорило процесс.       И прибавит немало проблем. Но ведь с другой стороны, этот малец будет под присмотром и не натворит дел.       Сегодня у Юнги очень тяжелый день, вместо этого всего хочется просто допить бутылку виски, зарыться в подушку, пахнущую ванилью, и потеряться во сне. Но эти огромные черные глаза напротив, полные надежды, не дают этого сделать.       — Я не знаю, понял! Не знаю! Дай подумать, как это сделать. Просто сиди дома, не высовывайся, но приноси нужную информацию или выполняй поставленные задачи! Если и втягивать тебя в это, то так, чтобы Чан об этом узнал как можно позже.       — Я могу больше, чем быть шестеркой! Я могу помогать тебе!       — Ну нет, друг, нет, нет, нет. Все, разговор окончен! У меня есть дела, а ты мне мешаешь и бесишь!       Чонгука такой расклад не устраивает, просто приносить информацию, но не иметь доступа к делу, не иметь возможности получать информацию о них и о Тэхене, на такое альфа не подпишется.       Импульсивность действий, правда, была его проблемой, но иногда она помогает быстро принимать решения. Достав пистолет, он направляет его на Юнги. Выстрел, прямо над головой, попадая в вазу, следующий — над плечом, задевая футболку, следующий — между ног, задевая джинсы.       — Я отменно стреляю, поставь яблоко, и я попаду. Могу обходиться практически без сна. Служил в спецназе. Я отличный боец, отличный напарник. Я уйду отсюда только в качестве члена команды или не уйду вообще.       — Ах ты тварь! — Юнги хватает винтовку и направляет на Чонгука. — Вздумал пугать? Меня? Я сейчас покажу, как стрелять нужно! — переведя затвор и прицелившись, Юнги слышит звук звонка мобильного телефона. — Сука! Да, Джин. Да, он у меня, все нормально, кроме того, что этот мальчишка хотел мне яйца отстрелить!       — Юнги, планы поменялись, Намджун не полетел на самолете.       — Как не полетел?! Где, блять, мой омега?!       — С ним полетел Хосок, не волнуйся, появились непредвиденные обстоятельства.       — Какие, блять, обстоятельства? Вы там с ума сошли все?       — У него гон раньше срока, видимо, на фоне стресса. Ему нельзя находиться рядом с омегой.       — Блять, нашел время…       — Юнги, послушай. На несколько дней ты за главного, в четыре утра привезут того, кого мы искали, это важно. Я не смогу этим заняться, займись ты. Только не убивай.       — В смысле? А ты? У тебя тоже гон? Стадо обезумевших альф? Циклы сошлись от долгого пребывания вместе? Это шутка?       — Это не шутка, послушай, я потом все объясню… наверное. Так нужно, в эти дни люди Намджуна и мои в твоем распоряжении, я отдал приказ. Все, до связи. — Эта фраза «до связи» уберегает Джина от длинного потока нецензурной брани, так как у Юнги идет пар из ушей и немного замыкает в голове. Мысли, чем именно будет занят Джин в эти дни, заставляют глаз дергаться.       А подняв голову и видя смотрящего на него Чонгука, хочется убежать в лес.       — Сукааа! Очень хуевый день! Очень! Что ж альфа, джек-пот. Пока главные командиры сия жизни делают что-то, что я не хочу знать, ты получил возможность почесать кулаки. Но нужно бить омегу, сможешь?       — Бить омег низко! Недостойно альф!       — Везут омегу, который заставил Тэхена пойти в лапы Намджуна в «Черный Изумруд».       — Я убью его.       — Я же говорю, слишком импульсивный, слишком.       Возможно, Юнги пожалеет, возможно, он точно пожалеет, но бороться с альфой, желающим мстить за любовь, сил никаких нет.       Собрав в сумку орудия пыток, иначе предметы для переговоров не назовешь, переодевшись в целую, не простреленную одежду, они едут навестить омегу, что бегал от них не один месяц.       Выходя из дома, телефон опять издает пищащий звук, глаз Юнги уже дергался до этого. Как только все закончится, он выкинет телефон в море и увезет Чимина на необитаемый остров.       По крайней мере, не звонок с очередной информацией о чьем-то гоне, а входящее сообщение. Набрав ответ: «Не сто́ит», они садятся в машину и едут на долгожданную встречу.