Та самая метка

      — Что за ебаный пиздец здесь происходит?! — крики разносятся по всему складу. Пустые ящики летят во все стороны, разбиваясь на мелкие куски. Ли Чан в бешенстве, приехав, чтобы принять новую партию наркотиков, он получил лишь пустые ящики.       — Охрана уверяет, что с корабля груз выгрузили полный. — Помощники стоят поодаль, наблюдая за всегда спокойным господином, который в последний месяц словно оголенный провод, загораясь при малейшем движении. Подобные ситуации повторяются все чаще. Развитие событий происходит в двух направлениях: либо контрабанду перехватывает полиция, либо она тайным образом исчезает.       Первый вариант случается чаще, только за последние две недели закрыто несколько борделей, облавы при встречах с потенциальными партнерами вообще стали на постоянной основе, из-за чего никто сотрудничать с таким «проблемным» партнером уже не хочет.       Чан теряет такую нужную поддержку сверху.       — Где Сынмин? Я спрашиваю, где он?! — В ответ только тишина. Его правая рука, его начальник охраны последние два года. Тот, кто знает все планы, все шаги. Тот, кто защищал, не раз рисковал жизнью, закрывая тело босса собой, исчез. Находясь последние три дня вне зоны доступа сети. Все понимают — еще один ушел. С важными пешками Чана тайно ведутся переговоры от имени Намджуна, он предлагает больше, лучше, надежнее. И многие ведутся, ведь каждый для себя ищет лучшее место под солнцем.       Люди не слепы, они видят положение дел босса. Давление со всех сторон. Постоянные рейды полиции и прочих правоохранительных органов. Верхушка намеревается убрать изменщика, лишнюю фигуру на рынке.       Изготовление оружия остановлено, после долгих разбирательств все передано в руки военных под руководством некоего Ким Сокджина. На улицах тоже становится тревожно, нового короля улиц хотят свергнуть, так как тот перестал быть надежным и перспективным. Начал приносить только проблемы и постоянные разборки.       Бордели закрывают, а самых элитных шлюх забирает Намджун.       Последний, кстати, активно проявляется и дает о себе знать, его люди повсюду, мелкие банды склоняют головы по старой памяти, стараясь вернуть прежнюю спокойную торговлю, многие мафиози и несколько важных якудза прилетели в Сеул для так называемой поддержки и налаживания порядка. Это давние друзья Джуна.       В целом вся ситуация напоминает побег крыс с тонущего корабля. Хотя сложно сказать, ощущает ли себя Ли Чан тем самым кораблем. Люди еще остаются, они стараются налаживать торговлю и искать поддержку. Хотя приоритеты уже сдвинуты. Если раньше поставленными целями были убийство Тэхена и захват преступного мира Сеула и близлежащих городов, то сейчас — поимка Ким Намджуна и Мин Юнги.       Именно с этими именами на устах он засыпает и просыпается. Окружающие не поддерживают его в этих желаниях, стараясь направить на правильный путь. Ведь не поздно просто уехать, оставить все как есть, вернуться в родной город и продолжать развивать свой бизнес там. Получить свой последний шанс, пока это еще возможно. Все, кто остались, понимают: в теперешней ситуации им не победить тех альф. Объявить им войну равно смерти.       Но у Ли Чана свой вектор мыслей, он все больше сходит с ума, с каждым днем теряя здравый смысл, пытаясь добраться к альфам ближе.       Всю сознательную жизнь им двигала лишь месть, лишь цель — Ким Тэхен, после его смерти альфа был изрядно дезориентирован и потерян, будто жизнь потеряла краски и смысл. После того, как принесли документы, подтверждающие смерть, он закрылся в доме и просто сидел за своим столом, попивая односолодовый виски.       Все, к чему он стремился, свершилось, омега получил по заслугам, он прочувствовал, как страдал его папа. Но каков итог? Чан не чувствовал ничего, ни радости, ни печали, будто одна пустота осталась внутри. Будто, уходя, Тэхен прихватил все живое.       Этот момент уязвимости стал фатальным, после того, как он немного вернулся в колею, начали происходить все эти странные вещи, разрушающие все, чего он так долго добивался. Но с другой стороны, это дало Чану новый глоток воздуха. Месть. Прекрасная, сладкая месть снова ощущается на языке, патокой стекая по горлу в то место, где раньше была душа. Она внушает лишь одну мысль: он должен отомстить Намджуну и Шуге. И снова глаза загораются ярким светом, и улыбка отражается на обезумевшем лице.       — Господин, Сынмин исчез, мы не можем его найти, нам очень жаль. — Нет, им не жаль совершенно, был бы у них такой же шанс выгодно перейти на другую сторону, они бы поступили также.       — Тварь! — Еще одна коробка летит прямо в альфу, что принес плохие новости. — Найдите и принесите его голову! Я повешу ее в своем кабинете, и знайте, крысы, так я сделаю с каждым, кто меня предаст! Все меня поняли? — В ответ все активно кивают, они стоят с опущенными головами, не рискуя посмотреть на безумие, что происходит перед ними. — Вы! Мелкие, бесполезные блохи! Ни на что не способные! Вы думаете, будете нужны Намджуну? Тупые шавки, он использует вас, а вы верите! Вы нужны только мне! Только я могу вам дать то, что никто не может! — Чан ходит из стороны в сторону, выглядя разъяренным тигром в клетке. Закурив сигарету, он еще раз обводит всех взглядом. То, что осталось — это действительно блохи, десяток тру́сов, что боятся уходить, но это неважно, Чан справится и сам. — Уберите здесь все и найдите того, кто спиздил мой порошок, — с этими словами он направляется к выходу. Открывая ворота, Чан останавливается, оглядев картину, что развернулась вокруг, он закуривает вторую сигарету. Земля усыпана трупами его охраны. Те жестоко убиты и истекают кровью. Именно этой кровью и написано послание на его белой машине: «До скорой встречи». — Суки! Ебаные суки! Я убью вас! Всех убью! — кричит Чан, начав бить кулаками двери железных ворот, сбивая костяшки в кровь. Эта ситуация была уже второй за последнюю неделю. Первый раз подобное произошло дома: придя, он обнаружил трупы своего домашнего персонала и короткую надпись: «Жди меня» на полу. Тогда Чан был в бешенстве, пристрелив несколько своих людей для успокоения нервов. И вот ситуация повторяется. Те, кого он ищет, сегодня находились совсем рядом, умудряясь бесшумно расправиться с десятком альф.       Стерев кровь своим пиджаком, Ли Чан садится в машину охраны и, надавив газ до упора, едет ускорять эту скорую встречу.

==={}===

      Пятеро альф сидят за столом уже хорошо знакомого кабинета Сокджина и пьют пиво. Сегодня они изрядно потрудились, положив двенадцать альф вооруженной охраны.       — Чонгук, я официально приглашаю тебя к себе на работу, с твоими данными и умением стрелять, ты кадр на вес золота! — Джин удивляется этому парню с каждым днем все больше. Его умению в боевых искусствах и стрельбе, при этом тот ведет себя поистине достойно, не жалуясь на усталость или страх. Он хладнокровен и послушен.       — Тогда лучше ко мне, — смеется Намджун. — Мне сейчас нужны крепыши в охрану, и плачу я подостойнее, чем государственные гроши.       Двое внезапно конкурирующих альф смотрят друг на друга, испепеляя взглядом, будто за такого ценного сотрудника они готовы сейчас глотки друг другу перегрызть.       — Эй, спокойно. Я польщен, конечно, но имею наглость отказать. Я планирую пойти по отцовским стопам.       — Фу, среди нас сидят два мафиози, двое военных и будущий судья, я готов к анекдотам. — Юнги сразу запивает свои слова большим глотком пива. Это приятно, что Чонгука приняли, так как после возвращения альф в строй они закатили великую истерику с требованием убрать Чона с глаз долой. Отбивать его пришлось именно Юнги.       Но он не жалеет. Если бы не возможность отвлекаться и иметь хоть малый стимул к жизни, Чонгук бы сдался, в этом Мин уверен.       Пока альфы обсуждают между собой будущее Чонгука, Хосоку звонят, а после звонка тот немного бледнеет.       — Юнги, он нанес ответный удар.       — И до чего додумалась его тупая башка?       — Он сжег твой дом.       — Мой дом?! Последний? В лесу? Сука, это же любимый дом Чимина, там его вещи, там его записи концертов, там все его костюмы для постановок. Тварина! — Юнги зол, дом — это ерунда, а вот вещи внутри ценнее золота. Чимин и так на него очень обижен, что тот его вывез, не спросив на это согласие омеги, что не пускает домой и не приезжает сам. А тут еще и информация, что все его вещи теперь сожжены. Юнги понимает: ему конец. — Вы же понимаете, что я его убью! Поеду и убью эту суку!       — Остынь, Мин! Этого он и хочет. Он нервничает, поэтому и идет на отчаянные шаги, я чувствую, что он на грани. Нужно немного дожать, сломать окончательно, — спокойно объясняет Джин. — Не пори горячку. Всем его людям сегодня пришла рассылка: предложение перейти к Наму или уйти совсем, оставляя чистую биографию. Уже многие отписались, что согласны. Это конец, он остается один. Его особняк был отсужен за долги, спасибо папе Чонгука. Счета заморожены с сегодняшнего дня. Он бомж, без связей, людей, денег и жилья. Нужно подождать пару дней, и тогда дожать окончательно.       — Я бы дожал лучше его горло сейчас, окончательно!       — Не смей его трогать без меня! — выкрикивает Чонгук, он не позволит кому-то убить Чана. Только он, только своими руками.       — Какой популярный альфа, боже мой, за возможность первым воткнуть нож в его сердце целая очередь. — Намджун весело наблюдает за перепалкой альф.       — Эту очередь должен возглавлять Тэхен и никто иной. Но пока я за него, — высказывается Чонгук и выходит из кабинета. Никто не говорит ни слова, данная тема табуирована, так как одно имя омеги выбивает альфу из колеи и будит поток ярости.       — Хуй с ним. Подышит, успокоится, придет. Тогда как мы поступим с Чаном? Точнее, где, когда и как? — Хосок окидывает взглядом всех присутствующих.       — Тут думать не нужно, Тэхен все продумал тогда, нам просто нужно следовать плану. — Юнги поражен этой проницательностью омеги. Он сумел предусмотреть все шаги, сумел досконально считать Чана и знать, как и где он будет действовать.       Он смог понять все его слабые и сильные места. Даже предусмотреть, где тот будет прятаться после всего. Один омега оказался умнее и мудрее своры альф.       Спорить никто не начинает. Все просто затихают, наблюдая за разворачивающейся картиной происходящего. Они знают, как на следующий день Чана выгоняют из дома, видят, как он, придя в отель, не может снять даже простой номер, так как все карты заблокированы. Видят, как, пытаясь улететь из города, его не выпускают. Видят, как последний из людей альфы приходит к Намджуну. Они наблюдают за его падением неделю. Изо дня в день видят, как теряет себя когда-то великий и сильный альфа. Они дожидаются того самого желанного момента, когда, идя по улице, Ли Чан оглядывается по сторонам.       Именно в тот день они решают, что пора наведаться в гости. Обитает альфа в своем последнем пристанище, которое не успели отобрать, а именно — на небольшом складе около порта.       — Послушай, Чонгук, держи себя в руках. Твой феромон сильнее двоих доминантных альф сзади. Контролируй себя, пусть он и загнан, но не слаб. Действуй умно и продумывай свои шаги! Понял меня?! — Дошло ли до Чонгука, Джин не знает. Тот молчит, как рыба, лишь изредка посматривая на дорогу. Ему страшно. Вот так, просто страшно. И пугает его отнюдь не Ли Чан, а именно его смерть. Ведь только за нее держится альфа. Только этим он живет, а что дальше? Убьют они его, а как дальше жить, о чем думать? Ходить на работу, встречаться с друзьями? Чонгук не сможет, прежней жизни не будет. Вообще жизни не будет, жить в одиночестве — существовать.       — Я надеюсь, это поскорее закончить, так как Чимин еще немного и приедет сам, и трахнет меня кочергой. — На самом деле Юнги безумно скучает, вещей Чимина абсолютно не хватает, а хочется забить ванилью полные легкие, хочется притянуть омегу к себе и любить, любить, любить. Альфа даже понятия не имел, что способен на такие чувства и что вообще способен принадлежать кому-то целиком и безвозвратно.       — Не знаю, как вы, а я напьюсь сегодня, — подает голос Джун. — Это время перевернуло мою жизнь, устроило в ней бардак и свалило на хуй. И как бы меня не тошнило от этого осознания, но вы, придурки, мне нравитесь, я не жалею, что вас встретил. Так что если нужна хорошая шлюха, милости прошу за мой счет!       — Придурок, эти двое не могут спать с другими омегами, к тебе никто из нас не придет, — почти зло шипит Джин, смотря на альфу в зеркало заднего вида.       — А тебе, Джин, я и не разрешу туда приходить.       После последней фразы уши Джина краснеют, а в салоне повисает тишина. Эти странные отношения обескураживают окружающих, никто не знает, как реагировать и что думать. А после того, как они провели гон Намджуна в одной квартире и, ничего не объясняя, вернулись на работу, все поняли: узнать хоть что-то не получится.       Приезжают к складу они уже ночью, поэтому безлюдье в самом порту никого не удивляет, что к лучшему. Отсутствие ненужных свидетелей на руку. Взяв необходимое оружие, направляются внутрь. Там пусто. Приглушенный свет от нескольких ламп, множество коробок и жуткий запах рыбы. Лишь спустя минуту они слышат заливистый смех. Из-за угла показывается силуэт. Потрепанный, в грязном костюме, похудевший, с отросшей щетиной и сверкающими красными глазами. В тот момент у всех мелькает мысль, что самого Чана они убили гораздо раньше, тот Чан не пережил потерю смысла жизни, краха карьеры, репутации. Тот Чан погиб, осталась лишь оболочка: гнилая, мерзкая, безумная и совершенно невменяемая.       — Какие гости, а я не подготовил закуски, простите, — смеясь, подходит все ближе Чан, в его правой руке нож, который он крутит из стороны в сторону.       — На закуску сегодня будешь ты.       — Ким Намджун, бизнесом управлять получается лучше, чем шутить.       — Закрой пасть, пока можешь это делать. — Чонгук, может, и обещал контролировать себя, но с выполнением обещаний у него, видимо, особые проблемы.       — Оо, подстилка моего любимого покойника. Как живется без омеги? Не устал дрочить? Или тебе этот пидор Джин помогает?       Можно это принять как факт того, что альфа в прямом смысле нарывается, нарочно выводя всех на эмоции. Так как по всему его виду понятно, что раскаянием там и не пахнет.       Первым не выдерживает Чонгук, подбежав к Чану и нанося ему удар в челюсть, другой рукой стараясь перехватить нож. Но на удивление, сделать это не просто, альфа не промах, несмотря на все окружающие его обстоятельства. Такое чувство, что все эти дни здесь он усердно тренировался. Он легко уворачивается от ударов и даже нанес Чону несколько порезов на руках.       До тех пор, пока сзади не подкрадывается Намджун, заламывая альфу, заставляя того встать на колени. Но также не рассчитав прыткости и силы Чана, получает удар ножом в икру. После чего тот срывается с места и бежит в сторону темного угла, откуда изначально вышел.       — Ты все равно отсюда живым не выйдешь, сволочь! — Чонгук кричит со злости, вытирая о штаны кровь, что сочится из порезов.       И снова тот заливистый смех.       — Ты прав, малыш. — Выйдя оттуда через мгновение, в руках он держит какой-то пульт, а во второй — пистолет. — Сегодня, дорогие мои, будет фейерверк с нашим участием. Так что советую пристегнуть ремни, мы взлетаем. — Ли Чан продолжает заливисто смеяться, наблюдая, как воинственный настрой в глазах альф исчезает, а на его месте появляются растерянность и страх. — Как посчитать? На счет три? Или десять?       — Не сегодня, детка. — Холодное дуло пистолета, приставленное к затылку, заставляет Чана замолчать.       — Нет. нет. нет.       Выстрел.