Ночь подарившая мне тебя

      Сиреневатое пышное облако застыло на небосклоне, солнце пока еще слабо освещало пространство. Небо было лилово-розовым, а в воздухе пахло розами, которые росли совсем рядом. Наверное, хозяин этого небольшого домика очень любил их, да и они ему чертовски подходили. Красные розы на языке цветов означали страсть и желание, которые так хорошо описывали Хайтани старшего.       Нежность рассвета потихоньку начала отступать, рассеиваясь в розовом оттенке. Наконец начала проступать потрясающая голубизна, сравнимая лишь с цветом морской воды. Слегка прохладный ветерок пробегал по лицам двух парней, пытаясь запутаться в прекрасных волосах длинноволосого парня, и обиженно отступал, когда не получалось этого сделать. Мгновение и солнышко приблизилось, освещая своим ярким светом все вокруг.       — Я всё еще хочу прибить тебя, ты понимаешь это? — беззлобно произнес парень, зевая.       — Я очень хотел посмотреть с тобой на рассвет, — честно признается старший и сердце Сато пропускает удар.       Слишком мило. Рану лучше заткнуться, иначе светловолосый совершенно точно превратится в ту самую вечно краснеющую тянку из сопливой манги, что так любит читать Мацуно.       Осмотревшись по сторонам, Рюсей только сейчас замечает, что загородный дом Хайтани находится дальше всех. Скорее всего, они выбрали именно этот домик по одной простой причине: Ран — любитель шумных вечеринок, и устрой он такую рядом с домом какой-нибудь старушки или семьи с детьми, они совершенно точно вызвали бы копов.       — Ты прощен, но больше не смей отбирать у меня драгоценные часы сна, — лениво потянувшись, Сато ожидал каких-то действий со стороны старшего.       Нет, ну серьезно. Они уже минут пятнадцать просто стоят перед небольшим, красиво украшенным заборчиком и смотрят на дом, который окружают деревья-великаны. Всё это до ужасного прекрасно сочетается, но хочется уже зайти в дом и выпить чего-нибудь горячего.       — Пошли, — коротко говорит парень, и, наконец, открывает двустворчатые ворота, пропуская свою принцессу вперед.       Сама постройка имеет довольно симметричный вид. Главный вход находится в самом центре фасада, где входная дверь увенчивается аркообразным окном классической формы. Крыша особняка оканчивается невысоким фронтоном, треугольное поле которого украшает оригинальный геометрический орнамент с разными стилизованными надписями. Площадка перед зданием устлана тротуарной плиткой различного размера.       Если присмотреться к самой постройке, то можно смело предположить, что главная дизайнерская идея основана на использовании классических элементов и форм, свойственных классицизму. Четкость и изящество этого сооружения прямо говорит о том, кто именно приложил руку к созданию этого чуда.       Однако, зайдя внутрь, можно усомниться в правильности своих выводов. Здесь все куда неоднозначней, чем может показаться на первый взгляд. Влияние классического стиля тут и не прослеживается. Большая часть интерьера оформлена в соответствии с новомодными тенденциями.       Вся мебель, как и принято стремится вниз. Это объясняется тем, у них нет высоких ножек, спинок, изголовий и подлокотников. Правильная геометрическая форма, лаконичный дизайн и даже небольшая строгость прекрасно сочетаются с песочным цветом стен и минимальной отделкой.       — Идем, — длинноволосый махнул рукой, как бы зовя своего гостя пойти следом.       Махнув головой в знак согласия, юноша пошел за хозяином дома, попутно рассматривая архитектуру и мебель.       Схватив светловолосого за руку, Ран утянул партнера за собой на кровать, крепко прижимая к себе.       — Я украл у тебя несколько часов сна, разбудив так рано для поездки сюда. Так что сейчас я намерен тебе их вернуть, — улыбнувшись во все тридцать два, старший погладил Рюсея по голове и прикрыл глаза.       Сато решил последовать примеру парня и блаженно прикрыл глаза, практически сразу проваливаясь в царство морфея.       Старший Хайтани еще какое-то время понаблюдал за младшим и вскоре тоже уснул.

***

      На ещё совсем недавно безмятежном небе закружились хмурые, угрюмые свинцово-серые тучи, задавившие солнце своей тяжестью. Светило, как будто растерявшись, совсем, скрылось за их тяжёлыми боками. Сверкнула молния, а через несколько секунд невдалеке пророкотал гром, подтверждая своим ворчанием, что вот-вот на землю обрушится ливень. Деревья, цветы и трава радостно начинают трепетать, радуясь скорому спасению от жары. И вот первые капли дождя упали на землю, будучи мгновенно и без следа поглощёнными пересохшей землёй. Но следом за ними уже летят другие. Их становится всё больше и больше.       Уже через несколько секунд дождь вовсю барабанил по всех поверхностям, отбивая ему одному известный ритм. Юноша, что совсем недавно разлепил всё еще сонные веки, задумчиво смотрел в окно. По стеклу бежали потоки дождя. Также стремительно, как и мысли, что битый час не давали покоя.       Тяжело вздохнув, светловолосый парень закутался в любимый плед и направился на кухню. Мать давно ушла на работу и вернется только завтра утром. В школе был выходной, а «лучший друг» второй день игнорирует. Даже Пик Джей, и тот свалил по своим каким-то особо важным кошачьим делам. Очередной день в одиночестве. Чудно.       Поставив чайник, блондин достал свою любимую кружку и мятный чай. Чифую любил его пить в такую погоду. Он всегда помогал ему расслабиться и привести мысли в порядок. Возможно, тогда, еще в тот день, Кейске просто не хотел его обижать, поэтому и сказал то, что так глубоко отпечаталось в голове Мацуно.       Блондин ведь и вправду поверил, что его чувства могут быть взаимными до того момента, когда его стали тщательно игнорировать и избегать конечно. Не суждено, видимо.       Тираду мыслей прервал настырный звонок в дверь. И кто вообще мог прийти к Чифую в девять часов утра? Такемичи куда-то уехал с Майки, так что это точно не они. Сато на свидании со своим «мега сексуальным красавчиком», мать на работе, а Баджи его избегает. Наверное, опять соседка снизу. Вновь будет просить помочь с чем-то или куда сходить. Не сегодня. У Мацуно банально нет ни настроения, ни сил на это. Постоит немного и уйдет, – решил блондин и продолжил сверлить взглядом окно.       Прошло уже несколько минут, а звонок не прекращался. Более того, в дверь уже и стучать начали. Мацуно аж флешбекнуло. Когда-то давно Чифую сильно поругался с Кейске, и он примерно также тарабанил в дверь и кричал разного рода проклятия, пока Мацуно не надоело слушать этот бред и он не впустил его в квартиру.       Неохотно встав с места и посильнее укутавшись в плед, блондин подошел к двери и посмотрел в глазок, но его прикрыли рукой, так что сразу узнать, кто там, не выйдет. Что ж, придется палиться.       — Кто там? — тихо поинтересовался парень, всё еще надеясь, что его никто не услышит и незваный гость попросту свалит, оставив Чифую и дальше прозябать дни в гордом одиночестве.       — Это я, открывай.       Блять. Мацуно сейчас будто ледяной водой облили, а затем отпиздили и запихали в мусорный бак. Зачем брюнет пришел спустя столько времени? Сам же принял решение избегать блондина и тотально игнорировать, а теперь ломится к нему в квартиру. Нет уж. Увольте. Чифую тоже человек и имеет свои чувства, о которых Баджи, к слову, не подумал. Вот пусть и дальше стоит за дверью. Будет знать, как делать больно.       — Мацу, пожалуйста. Я знаю, что ты там. Давай поговорим, — черноволосый все не унимался, а вот блондина это крайне забавляло. — Я выломаю эту чертову дверь, если ты не впустишь меня.       Кейске уже начинал закипать. Он прекрасно понимал, как сильно виноват перед Чифую. Он знал, что заслужил это, но не хотел, чтобы стена между ними стала куда толще и выше. Брюнету ведь тоже было нелегко. Любить человека так долго, а потом услышать о том, что твои чувства вроде как взаимны, и даже не от него...       — Хорошо. Я, наверное, лучше уйду. Извини, что потревожил.       Баджи всё же решил уйти. Ну, если не хочет Мацуно с ним говорить, да и на порог не пускает, он ничего не добьется, стоя за дверью.       Медленно развернувшись спиной к двери, Кейске огорченно вздохнул и направился к лестнице на третий этаж. Попробует в следующий раз. Может, повезет больше.       Внезапно дверь открылась, и на пороге квартиры стоял растрепанный и все еще слегка сонный блондин.       — Не уходи.       Да, голубоглазый всё же пересилил себя и решил выслушать брюнета. Если он сейчас вот так просто его отпустит, возможно, они и не поговорят нормально в ближайшее время.       — Чифую...       — Заходи. Поговорим внутри, — Мацуно пропустил Баджи в квартиру и закрыл за ним дверь.       Пройдя на кухню, парни какое-то время просто молчали. Блондин не знал, что сказать, а Кейске тщательно подбирал слова.       — Чай? — поинтересовался юноша, чтобы хоть как-то сдвинуться с мертвой точки.       — Не откажусь.       Пока хозяин квартиры заваривал им чай, брюнет боролся с желанием подойти и обнять Мацуно со спины, а после послать нахуй все эти серьезные разговоры, поцеловать его и этими действиями показать все свои намерения. Но он не мог. Он итак достаточно провинился перед ним. Сначала должным образом извинится, а потом все остальное.       — Чифу, прости меня... — блондин вздрогнул, но сразу же вернул себе самообладание и постарался вести себя как можно более непринужденней.       — За что?       — Я избегал тебя последние два дня, потому что боялся. Боялся себя и этих чувств. Ты давно мне нравишься, но услышав о том, что это взаимно и даже не от тебя, стало слегка не по себе. Вдруг это была просто шутка? А я все неправильно понял. Я прошу тебя, Мацу, скажи, что это не так…       Блондин с замиранием сердца слушал признание Баджи и понял, что одновременно хочет расплакаться и рассмеяться. Еще, конечно, пнуть Кейске, но это уже второстепенное.       — Это не так. Ты действительно мне нравишься.       Чифую поставил две кружки с чаем на стол и сел напротив черноволосого, рассматривая его лицо. Мацуно понимал, насколько тяжело Баджи дались эти слова, поэтому беситься и кричать не стал.       У Кейске от услышанного будто камень с души упал. Он рад. Действительно рад, что тогда Ханагаки ляпнул, не подумав, что Чифую пустил его в квартиру и дал объясниться. Рад и тому, что наконец-то смог признаться.       — Я могу тебя поцеловать? — осторожно поинтересовался брюнет.       — Целуй.       Баджи подвинул стул к Мацуно и аккуратно прислонил ладонь к его щеке. Медленно проведя большим пальцем, Кейске приблизился к таким желанным сейчас губам, опаляя их жарким дыханием.       Переместил ладошку на затылок парня, черноволосый наклонил его ближе к себе. Наконец-то их губы соприкоснулись.       Баджи целовал нежно, растягивая удовольствие; медленно смакуя то верхнюю, то нижнюю губу, отстранялся и делал это снова и снова. У блондина от подобных махинаций кружилась голова. Хотелось большего. И Кейске ему давал это.       Аккуратно скользнув языком в чужой рот, брюнет переплел его с чужим в жгучем танце страсти и наслаждения. Отстранившись, парни тяжело дышали и смущенно смотрели друг другу в глаза.       — Мы можем официально стать парой? — поинтересовался Баджи.       — Определенно, да.

С этого момента началась новая история всепоглощающей любви.