И даже смерти не стать избавлением

01 Катарина проснулась от лучика солнышка пробивавшегося через плохо закрытый полог и от души потянулась. Ого, у неё получилось! Неужели болезнь отступила? Она приподнялась на локтях, вроде ничего, голова немножко кружится, но после тяжёлой болезни всегда так. А если попробовать подняться? Она осторожно встала во весь рост, присматривая за что можно будет уцепить и куда не стоит падать если сил окажется недостаточно. Удалось! Она стояла. Да, её качало, но было вполне терпимо. Болезнь позади, ещё немного времени дать себе на восстановление и снова будет как огурчик! Она улыбнулась, захотелось поделиться мыслями с Якимом… ах да. Катарина решилась прогуляться от кровати до полога в который пробивался лучик. Расстояние было разве что в половину того, что в самой маленькой комнате в её доме, но сейчас эта дорога отняла очень много сил. А всего-то шагов пять, но в её состоянии это оказалось лишним. Соблюдая осторожность она вернулась назад и снова прилегла, сон накрыл тотчас. Когда Катарина проснулась второй раз сил прибавилось и небольшая прогулка внутри кибитки придала уверенность в своей способности выйти наружу. «Но не в рубашке же на голое тело я пойду?» Оглядевшись она обнаружила на уже знакомом сундуке свою оставшуюся одежду, та лежала ровной стопочкой чисто выстиранная и высушенная. Там, где было возможно повреждения залатаны, а взамен разорванной верхней юбки Вадома добавила переделанную из своей. «Она меня спасала, потом выхаживала, постирала и починила одежду, и при этом она знала, что кто-то назначил меня в невесты демону? Зачем она это делала? Ради чего? Добрые люди, конечно, существуют, но мне стоит повнимательнее следить за тем, что вокруг меня происходит.» Катарина быстро переоделась, сложила грязную рубаху в которой очнулась, вот и первое дело образовалось. Надо постирать, так можно начать отвечать на доброту заботившейся о ней ведьмачки. Там видно будет, что к чему. «Постирать, постирать… вот только как сипро это делают? Я нигде не вижу щелок! Ну, хоть ручей недалеко, если они никуда за время моей болезни не переехали». Итак, что же сейчас делать? Можно дождаться Вадому или идти познакомиться с табором и спасшими её людьми пусть и не все из них этому рады? Чуть посомневавшись Катарина взяла рубаху и всё ещё пошатываясь от слабости спустилась по приставленной лесенке вниз. В её деревне как-то выхаживали пришлого, все так переживали, словно за своего! И не только люди которые его приютили. А уж сколько радости было когда он впервые вышел на свет! Какая-то баба увидела, сразу заголосила, тут же все побежали, и давай радоваться да расспрашивать о всяком. Чего-то такого и она ожидала когда выходила. В её случае оказалось всё не так. Ну, может у кочевников заведено по другому? Солнышко мягко пробивалось через зелёную лесную шапку, травка мягко щекотала ноги, вкусно пахло готовящейся едой. Кругом стояли штук десять крытых повозок и сколько-то было тех, которые она отсюда не видела, но слышала доносящиеся голоса, ржание лошадей, лай собак. Двое мужчин поблизости занимались копытами лошадей и лишь кивнули при её появлении. Первая увиденная женщина предпочла скрыться из виду встретившись с Катариной взглядом. Ну что ж, раз она не хочет говорить, можно пойти на детские голоса. В их деревне детям позволяли носиться и играть свободно, но за ними всегда приглядывали две-три старшие женщины, возможно и здесь так устроено. Скорее всего они подскажут, как у сипро заведено и как правильно отблагодарить Вадому за приют и уход. Катарина обошла кибитку и оказалась на поляне, где шустрая стайка ребятишек восторженно носилась с мелким собакеном таскавшим в пасти ветку. Все как на подбор чернявенькие, похожи на Ферку или Бесника, ну в этом типе, и среди них беленькая девочка с круглым личиком и русыми волосами. «Та девочка из соседней деревни, которую увели сипро пару лет назад, как же её звали?» — Мадлен? — сорвалось с губ Катарины прежде, чем она успела хорошо подумать. Девочка обернулась. Катарина медленно пошла к детям. «Если я права и шарум убили всех, то и их деревня сейчас пустая, получается из наших мест живы остались лишь я и она». — Тсера, иди домой! Резкий окрик, голос несомненно принадлежит Эйш! Беленькая девочка понурилась и побежала прочь. Напоследок она ещё раз бросила взгляд на Катарину, но не узнала, да как ей узнать? В той деревне Катарина никогда не бывала, лишь историю эту знала, да как девочку звали. Такое тут же разнесли, чтобы все знали и детей своих берегли. — Это. Моя. Дочь. — Отчеканила чернявая сипро появляясь пред глазами Катарины. — Это понятно? «Если они меня выгонят сейчас я точно не смогу ещё раз увидеть Мадлен, а она, пусть и не близкая, но моя единственная семья оставшаяся в живых. Я не могу этого допустить». — Да, Тсера твоя дочь. — Катарина постаралась в свой тон добавить столько миролюбия, сколько было вообще возможно в этой ситуации. Но Эйш это не удовлетворило. — Твоих прав здесь вообще нет, тебя держат из милости… — Ух ты, какая-то красавица проснулась! — За плечи Катарину нарушая все правила приличия приобнял крепкий мужчина. Она гневно обернулась и встретилась взглядом с Феркой. Его лицо вдруг превратилось из приветливого в испуганное, он втянул воздух носом и тут же тон сменился, вместо кокетства появился ужас: — Ну и пахнешь же ты, подруга! Не хочешь помыться, тут ручей рядом, а у меня мыло есть! «Ручей, мыло, закончить выяснение отношений с Эйш!» — Ой где, очень хочу! — со всем восторгом и искренностью на которые только оказалась способна, стараясь попасть в тон Ферки, откликнулась Катарина. «Сейчас главное уйти отсюда, а уж там я смогу поставить его на место». 2 Ферка повлёк за собой, и как только они вышли из поля зрения оставшейся на месте молчаливо бурлившей от негодования Эйш руку с плеч убрал. И тон тоже изменился, стал серьёзным, деловитым. — Думаю ты уже поняла, почему Эйш не хочет, чтобы ты оставалась здесь. — Поняла, — грустно выдохнула Катарина и остановилась отдышаться, последние события отняли очень много сил, которых и так было слишком мало. — Ты пять дней бредила, Эйш тебя уже похоронить успела, заговоры всякие делала, но Вадома сильнее. Мы девчонку-то конечно из вашего угла увели, но далековато от вашей деревни, я уж думал ты и знать не будешь. Родственница твоя какая-то? — Нет, — Катарина грустно покачала головой, отец очень сильно не хотел, чтобы она хоть куда-то от деревни отходила, так что даже к живущим вблизи родственникам её не отпускали и когда ездили сами не брали. — Как ты сказал «в нашем углу» редко что происходит, так что пропажа девочки это разговоры на ближайшие 5-10 лет, такое глобальное событие. Детей, конечно, и лесовик может забрать и животина какая в лесу задерёт, но чтобы сипро увели, такого ещё не бывало, вот и говорили все и долго. — Катарина с теплом вспомнила свой дом, на глаза навернулись слезы. Она украдкой смахнула их. — У нас женщины голосят, когда что-то тяжёлое происходит, — казалось с каким-то неодобрением произнёс Ферка и снова приобнял. — Мне кажется, мне среди вас нельзя, — сбросила Катарина его руку. Дальше шли молча, хорошо хоть недалеко было. 3 — А вот и ручей! — возвестил довольным голосом Ферка, получилось чуть-чуть неестественно. — Спасибо, — постаралась чопорно ответить Катарина, бросила взгляд вправо, влево, нигде не укрыться, — а теперь не мог бы ты уйти? — А как же мыло? — в глазах Ферки запрыгали бесенята. — А у тебя правда есть? — Отец однажды привозил из города кусочек, мама отдала Катарине, так ей вся деревня завидовала. Щёлок и готовится легко и моет не хуже, но тут же целый душистый брусочек, который стоит, как половина всей их деревни! Хотя откуда у Ферки такое? — Пойдём я сначала место покажу, которое для тебя приметил, — продолжал широко улыбаться Ферка и Катарина невольно улыбнулась в ответ. «У тебя муж умер, ты горевать должна», — тут же вернул её на место воображаемый голос мамы. Она снова сделала строгое лицо и тут же задохнулась от гнева — Ферка чмокнул её в лоб. — Будешь разговаривать не со мной, а с призраками, буду целовать в лоб, — и скорчил умильную детскую моську. Катарина набрала полную грудь воздуха, чтобы рассказать Ферке всё, что думает о таком поведении, он в ответ скорчил обиженно-озадаченную мордочку и пришлось просто выдохнуть. «Как ребёнок, право». Она поняла, что больше не злится, но и с прошлым при нем разговаривать тоже не будет. — Спасибо, мне стало легче. — Спасибо не спасибо, а с мылом в ручей тебе всё равно окунуться надо и вот за это, — он вытащил из кармана душистый брусочек завёрнутый в пергамент, — ты пойдёшь за мной туда. Катарина взяла брусочек, понюхала, он пах ещё лучше чем тот, который когда-то привозил отец! А Ферка тем временем увлекал её всё выше по ручью, пока они не дошли до небольшой заводи с маленьким водопадом, порожками и кустарником вокруг. Ферка показал местечко, где легко можно было подойти в воде. И скромно отошёл в сторонку. — Эй, так не пойдёт! Стой там, где я тебя видеть буду! Ферка взобрался на небольшой пригорок и Катарина спокойно совершила все водные процедуры. Довольная и умиротворённая, она уже готова была вернуться к табору, но напоследок решила проверить, почему Ферка не протестовал? Проверила. Место она выбрала неправильно или, лучше сказать он знал куда встать! Но чего уж махать кулаками после драки? А впредь стоит быть с ним поосторожней. — Спасибо, держи, — Катарина протянула обратно пергамент в мылом, расставаться не хотелось, но то, что удалось воспользоваться таким грело её сердце. — Это тебе, подарок — улыбнулся в ответ Ферка, теперь получилось искренне. — Но почему? — а в голове странная мысль «он наверное украл его, вот и не ценит». — Потому что мужчина молится богине живущей в женщине даря ей ценные вещи, — и приобнял, жарко так, крепко. «Интересно, есть ли в таборе хоть одна женщина, с которой он не спал? А если и есть, то почему он не захотел?» — как-то так отстранено, а в ответ вновь поцелуй в лобик. — Я предупреждал. — Я… я только что потеряла мужа, — и отстранилась. Возвращались они болтая о чем-то мимолётном и необязательном, больше попыток сблизиться Ферка не делал. 4 — Эй, Ферка, помоги с конём! — Мужик крикнул и махнул издали, но приближаться на стал. Странно. — Это Симайонс, он муж Эйш, будь осторожней, она давно себе врагов не избирала, а тех кто были уже изжила. Семья её для тебя тоже может быть опасна. — Ферка наклонился и шептал ей это в ухо. «Мог бы и раньше сказать! — возмутилась про себя Катарина, но потом оценила их позу и в глазах людей смотревших на них прочитала: «Они считают, что я спала с ним! Так вот зачем! Ладно уж, ты мне меня спас, помог мне с Эйш и мыло подарил, подтвержу уж твой статус мужика, перед которым ни одна женщина не устоит». — Ферка, ну долго тебя ждать? — Симайонс демонстрировал раздражение, хотя в голосе его не было. Странные они все какие-то. — Иду, — Ферка смотрел с любопытством, ожидая, что же она выберет. Катарина вздохнула, как довольная произошедшим женщина, положила два пальчика на его подбородок и повернула его лицо в сторону Симайонса. Подбавила в голос восхищение и кокетство: — Иди уже, герой. Ферка поймал её руку, благодарно поцеловал пальчики и отправился к Симайонсу. Катарина же пошла искать кибитку Вадомы. 5 Кибитка нашлась довольно быстро, но её путь внутрь преграждала Мадлен. «Обойди её стороной!» — но ноги упрямо влекли Катарину к девочке, да и трудновато обойти того, кто сидит на ступеньках кибитки в которую тебе нужно попасть. — Тсера, — чуть засомневавшись обратилась к ней Катарина, с горечью отметив, что взгляд девочки потускнел, — твоя жизнь всегда была вот такая? Она обвела стоянку взглядом. «Что я делаю?! Зачем!» — Ты что-то не поняла из того, что я тебе сказала? Эйш появилась как-то слишком быстро и вокруг оказалось сразу слишком много женщин и все они смотрели осуждающе. «Но почему, вы то сами увели ребёнка у родной матери!» — хотелось крикнуть им. Но вряд ли это хоть что-то бы изменило. — Нет, ну вы все видели! — крикнула Эйш обращаясь к женщинам, — я ей прямо запретила, а она к моей дочери так и липнет! Стево, где Стево, покажите это ему! Так же странно быстро появился мужик, которого Катарина видела уже раньше, как ей казалось в бреду. Теперь выяснилось, что всё было по правде? Тот разговор? Сказанное тогда Вадомой? Она что-то или кого-то призвала тогда в своё тело? Она может быть одержима? — Что ты опять шумишь? Ты поднимала вопрос с уходом нашей гостьи перед сходом и тебе ответили, у тебя больше нет прав снова поднимать тот же вопрос. — На лице Стево читались раздражение и неприязнь. — Но она покушается на мою дочь! Это другое! — Возмущённо заломила руки Эйш. — А почему твоя дочь сидит на ступеньках кибитки, где остановилась гостья, а, Эйш? Будь хорошей матерью и следи за своим ребёнком. Тогда, возможно и таких ситуаций удастся избежать в будущем. — Стево раздражённо развернулся чтобы уйти. — Но… — взвыла продолжая своё представление Эйш. — Я всё сказал, — рявкнул оборачиваясь к ней Стево, — если ты не согласна, можешь оставаться здесь, когда все уйдут. И это последнее моё слово. Эйш словно водой облили, она стала такой милой и нежной, всем видом выражая сплошную честность. — Я всё поняла, буду лучше следить за Тсерой. — Ну вот и хорошо, — бросил Стево уходя, — и я надеюсь впредь ты поостережёшься втягивать меня в свои представления. — Да, — так же честно-честно закивала Эйш. 6 — Вадома, а эта девочка, которая дочь Эйш, — мягко начала Катарина, как только та появилась. — Не продолжай. Возможно ты получишь ответы, но не сейчас. Пока мне надо всё обдумать. А тебе позволили здесь жить и набираться сил? Вот и живи, нос свой куда не просят совать не надо. Ты сама видела, как к тебе относятся люди, мне о твой прогулке рассказали. И о Ферке тоже, — досадуя она цокнула языком. — Ничего не было, — запротестовала Катарина, но потише постаралась, чтобы снаружи не услышали. — А то я не знаю, — фыркнула Вадома. — не обижай его, видишь он какой, даже невесту демона готов поддержать, была бы баба. Катарина не очень хорошо поняла о чем говорит Вадома и сочла за лучшее промолчать. — В общем так. — Вадома смотрела на Катарину и что-то решала. — Несколько дней здесь тихонечко посиди, может люди к тебе попривыкнут и дичится перестанут. Вот собака родит, обряд проведём и можешь катиться на все четыре стороны. Ну если не сможешь убедить людей, что тебе стоит остаться, конечно. И вопросы мне не задавай, нет у меня для тебя ответов. По крайней мере сейчас. Посмотрю на тебя, там видно будет. Хм. Что означало последнее «хм» Катарина не поняла, но помня про запрет вопросов решила не уточнять. И всё-таки сидеть без дела ей не хотелось. — Я бы хотела чем-то по мере возможности помогать, — и наткнувшись на неодобрение в глазах Вадомы: — это не вопрос! — Действительно не вопрос, — вдруг открыто улыбнулась Вадома. — Одежду расшивать умеешь? А то у меня уже глаза не те стали, чтобы с мелочью возиться. — Умею, — кивнула Катарина, запнулась, думая, как обойтись без вопросов и выдала: — Смогу сделать как у нас шьют, а ваших узоров не знаю. Она провела ладонью по вышитой верхней юбке. — Некоторых богов знаю, а некоторых впервые вижу. Обрядовую и с заговорами не смогу сделать. Ну или сделаю так, как у нас заведено. — Я научу. Последующие несколько дней Катарина предпочитала сидеть в кибитке и заниматься одеждой. Внутри было очень жарко, но сюда не заглядывали Эйш и Ферка. На ночь Вадома и Бесник устраивались снаружи, позволяя ей пользоваться своей кроватью. Лето это позволяло. Разве что было немного голодно, сипро жаловались, что вокруг становилось мало еды. Расстаться с кочевниками, как только получит щенков казалось чем дальше, тем более хорошей идеей. Даже если Катарина не знала, что с этими щенками делать. И тут как гром среди ясного дня! — Слушай, у меня неприятная новость, Эйш накрутила Иоску и теперь он против того, чтобы отдать тебе своих собачек. — В смысле? — Катарина так увлеклась вышивкой, что забыла о запрете на вопросы, и что у собак есть хозяин. Как-то по умолчанию предполагалось, что он согласен. Чем топить-то, пусть уж лучше делу послужат. — Попробуй у него сама попросить, может ему от этого легче станет? Я слышала он жаловался, что его даже не спрашивали готов он раздавать своих собак или нет. — На лице Вадомы отражалось сомнение в этом шаге. — Хорошо, попробую, где мне его искать? «Раз за первый вопрос не прилетело, может и второй сойдёт с рук? Да и прогуляться неплохо было бы, любое действие лучше бездействия», — постаралась успокоить свои сомнения Катарина. — У него крайняя кибитка вот там — Вадома указала направление, — ты не ошибёшься, вокруг куча собак крутиться. Он их больше чем людей любит. Хотя сомневаюсь, что он вообще кого-то любит кроме себя. Катарине уже давно хотелось пройтись, а тут такой повод появился! Она спустилась на землю и направилась к собачнику. «Интересно, он то чего против? Всё равно щенков топить собирается. Наверняка. Если уж людям еды начинает не хватать, какие тут могут быть собаки?» Иоска свою кибитку поставил на отшибе, но собак его действительно было видно и слышно издалека. Катарина сразу поняла про какую суку идёт речь, та напоминала бочонок и ходила переваливаясь с боку на бок. Катарина осторожно подошла, вроде бы агрессии стая не выражала, но подходить к кибитке близко всё же поостереглась. Она здесь чужая. Сука только прилёгшая в тень кибитки тяжко поднялась и смешно и мило припадая на все четыре ноги сразу подошла к Катарине. «Милая, недавно и я так переваливалась, хорошо понимаю, как тебе тяжко». Она присела и собака ткнулась мокрым носом в её лицо. — Прости красотка, я не подумала ничего вкусненького тебе взять, — Катарина принялась гладить собаку, чесать раздувшееся пузо, сука плюхнулась на бок и довольная балдела. Они так увлеклись, что не заметили, как к кибитке подошли Иоска с Эйш, а те, занятые своим разговором не заметили Катарину. — Да в таборе никто не считается с тобой! — жарко и зло шептала Эйш. — Даже не спрашивали тебя, «возьмём собаку и всё тут!», все думают, что ты слабак, болтунец! Иоска зло сопел в ответ. «Если я сейчас покажусь, они поймут, что я всё слышала, если не покажусь, они могут и ещё чего похуже наговорить, и тогда будет совсем плохо. А спрятаться мне здесь и вовсе негде, я не понимаю, как они ещё меня не видят. Или Эйш специально так говорит? Ох ты ж, ну и ситуация, и что делать?!» — Вы ведь Иоска? Добрый день! — Катарина натянула самую лучезарную из своих улыбок и поднялась с земли. Не прокатило. — Ты что здесь делаешь? — в его тоне сквозило презрение, страх что она услышала слова Эйш и гнев, что здесь вообще какой-то свидетель. А может быть и понимание, что Эйш специально так его подставила? — Вадома мне сказала, что ваших щенков выбрали, чтобы сделать мне оберег и я поняла, что я-то сама вас не просила, вот и пришла, чтобы попросить и поблагодарить. — Бодро так, восторженно возвестила Катарина. Не прокатило. — Не получишь ты мою суку, ничего ты от меня не получишь! — Зашипел Иоска, казалось ещё немного и с его клыков закапает яд. А потом шлёпнул рукой по ноге. — А ну тварь иди сюда! Сука с виноватым видом поднялась с земли и затопала к хозяину. Эйш расцвела, словно её Ферка с ног до головы душистым мылом осыпал. А Иоска со всей дури двинул суку ногой. В Катарине разгорелась ярость, Эйш поднялась на седьмое небо от счастья, Иоску её радость взбесила ещё сильнее. «Что бы на это сказал шаман?» Катарина скопировала его позу, тон и произнесла словно говоря с неразумным дитя: — Боль нанесённая тобой тому кто слабее да вернётся к тебе! У неё не было с собой посоха, потому она просто сделала знак руками и притопнула ногой. — Сука! — визг Иоски перешёл в ультразвук. — Как ты смеешь угрожать мне, слабачка, деревенщина, знай своё место тупая дырка! «Это он сейчас про то, что я женщина?» — не сразу удалось понять Катарине. Подсказки шамана, как вести себя в этой ситуации не нашлось. — Тупые твари, только и знают, что ноги раздвигать и приплод на шеи мужиков вешать, а сами гуляют и гуляют, трахаются с разными мужиками! — Иоска зыркнул на Эйш, та расплылась в мстительной победоносной ухмылке. Иоска взял воздуха в грудь побольше. — Стоп! — а это уже Стево, откуда только взялся? Хотя да, он всегда оставался в таборе, это другие занимались поиском еды, готовкой и хозяйством. Главу такими ничтожными делами никто не обременял. — Катарина получит щенков, и когда сможет о себе позаботиться — уйдёт. А вам двоим — он указал на Эйш и Иоску, — я предлагаю подумать о том, чтобы сопроводить её на этом пути. Мне начинает надоедать вас терпеть. Он зыркнул на Катарину, та предпочла испариться, бросив виноватый взгляд на суку, такой хозяин может на ней зло выместить. Уже отойдя достаточно далеко, Катарина рискнула обернуться. Стево что-то выговаривал тем двоим. Иоска сейчас выглядел скорее испуганным. Они встретились взглядами, в глазах Иоски зажглось упрямство. «Тёмные вас побери, я зря обернулась!»