И даже смерти не стать избавлением

Утро нового дня для неё затянулось, она проснулась когда в таборе уже кипела жизнь. С лёгкой надеждой, что сегодня всё будет иначе она высунула голову из кибитки, но ровным счётом ничего не изменилось. Всё так же безразлично кивали мужчины, и отворачивались встретив её взгляд женщины. «Ну и что это такое было вчера? Я вроде как прошла какую-то проверку, но сегодня всё так же, как и было? Или они ждут, что раз я получила щенков, я теперь уйду? Но им хоть неделю надо дать, чтобы глазки открылись, да ещё сколько пройдёт прежде чем они хоть что-то смогут сделать? Пойду-ка я проведаю щенков». Она спустилась по приставленной лесенке и направилась к кибитке Иоски, вот тут-то и заметила, что лагерь быстро и методично собирали. «Они поедут дальше без меня? Надеюсь хоть собаку оставят, иначе и не знаю, как мне их выкармливать». На поляне обнаружилась ещё одна проблема — собака была всё так же под голубоватой чуть искрящейся сетью и там же с ней двое черненьких и беленький щенок. Двух пегих рядом не было. Катарина огляделась. — Она сама их сожрала, — бросил Иоска, на неё он старался не смотреть. Катарина ему не поверила. Она вновь вернулась в лагерь, на её счастье на глаза попался Бесник, уж ему-то вопросы задавать Вадома не запрещала. — Привет, слушай, я не очень понимаю, что происходит, но, похоже, собаку придётся оставить, а значит я остаюсь с ней. Мне бы еды на первое время, да понять, куда отсюда двигаться, когда она сможет. Поможешь? Бесник посмотрел как-то оценивающе, странно, а потом вдруг улыбнулся и стал снова добрым. — Собаку с собой заберём, в кибитке нашей пока поедет, Вадома не знает сколько ей времени для восстановления понадобиться. Да и ты вчера прошла испытание, так что с собой тебя берём, вчера это и решалось, даже Вадома с этим ничего поделать не могла бы. Но ты не особо надейся, ты ещё доказать должна, что можешь быть полезной, чтобы тебя оставили. Не любят тебя и я их понимаю, но Вадома пока запрещает говорить тебе почему. Сама хочет. Объяснить, показать. Она это умеет. — Ну, мне от этого не легче, — развела руками Катарина. — И я бы с удовольствием одна здесь осталась. Что-то не нравится мне быть среди людей, которые меня не любят. — А ты горячку-то не пори, тебе и правда сейчас с нами лучше. Ну а после, когда поймёшь, что к чему, тогда и решать будешь. Только постель хозяйскую пора бы и освободить, рядом с собакой спать будешь. Иди, думай, как вам лучше обустраиваться. Да Вадому найди, скоро уже поедем, а вам ещё собаку в кибитку перетаскивать. А я за лошадьми. — Он развернулся и пошёл прочь не дав Катарине вставить хоть слово. Она выдохнула и прошлась по лагерю пытаясь найти хоть её, хоть Ферку. Так никого и не встретив она вернулась в кибитку и по совету Бесника попыталась устроить уголок в котором хорошо было бы ей и собаке. — Вот ты где, — а это уже Ферка, — пойдём, поможешь нам с Вадомой собаку сюда перенести. Нам бы доску какую… — Доски нет, — быстро огляделась Катарина, — есть коврик, на нем тоже можно собаку нести. — Вадома сказала доску, — Ферка чуть посомневался, потом кивнул, — давай коврик, если скажет, что не пойдёт, пойду доску поищу. Он помог Катарине спуститься, сложить коврик и вместе они прибежали к Вадоме. Та для виду поцокала языком, выразительно посмотрела на Ферку, значение этого взгляда Катарина не поняла, но всё же согласилась на коврик. Они вместе аккуратно переложили кокон с собакой, заклинание оказалось тёплым и чуть пружинило под руками, а если ухватиться чуть крепче, чем надо, под пальцами пробегали маленькие молнии и начинало пощипывать кожу. — Ах, — отдёрнул руку Ферка и быстро-быстро затряс, — больно! — А ты поаккуратнее держи, — фыркнула Вадома, — тогда и шибать не будет. Ферка обиженно вернулся к коврику, в плетение которого уже начало проникать заклинание. — Вот поэтому я и просила доску, — наставительно произнесла Вадома обращаясь к обоим, а потом уже только к Катарине. — Чем теперь укрываться будешь? — Я ей своё одеяло отдам, — посасывая пострадавший палец тут же предложил Ферка. — Вот и мерзни тогда сам ночью, — фыркнула Вадома. — Может она сжалится надо мной и согреет, — мечтательно протянул Ферка. Катарина только головой покачала, такой хороший парень, чего ещё не прибрали к рукам? «Жену тебе надо хорошую», — готово было сорваться с её языка, но она прикинула куда в этом случае разговор может вырулить и предпочла промолчать. — Ну, подняли, — скомандовала Вадома вставая. Судя по всему физической силой тут предполагались Катарина и Ферка. «Я бы предпочла, чтобы вместо меня кто-то покрепче этим занимался, но щенки-то теперь мои обереги, так что и возиться с этим мне, всё честно. Спасибо хотя бы Ферка помогает». Вдвоём, взявшись за края коврика они подняли кокон и быстро перенесли в кибитку. Устроили в укромном уголке расчищенном Катариной и кокон тут же пророс в доски пола, решив тем самым проблему, как его закреплять. А вот спать под чем ей и на чем… — Да не волнуйся ты, — поняла её сомнения Вадома, — мы же на стоянке не на голой земле спали, найдём уж, что тебе дать. — Да я могу и снаружи, — предложила Катарина, она и правда слишком уж долго пользовалась гостеприимством. Вадома с Феркой переглянулись, подумав о чем-то понятном только им. И Вадома вынесла вердикт: — Лучше не надо. Катарина и сама уже думала про Иоску, так про приняла решение с благодарностью. Солнце вышло в зенит, когда табор, наконец, тронулся. А ближе к вечеру они наткнулись на деревню. От неё начиналась наезженная дорога, так что им поневоле пришлось проехать её насквозь. Людей не было, живности тоже, да и молчание угнетало, уже выехали на дорогу, когда к Беснику подскакали Ферка с Милошем. — Мы переговорили со Стево, надо бы вернуться, посмотреть, может быть что-то съестное осталось. — Добро, — кивнул Бесник, — я с вами. — А можно и мне! — Не удержалась Катарина, отец ни за что бы её не взял, но она должна была хотя бы попытаться. — На коне умеешь? — оценивающе глянул Ферка. — Умею, — бодро подтвердила Катарина. Её вряд ли бы можно было назвать отличным наездником, но в седле она держалась. Вскоре им подвели двух коней. Тут как тут проявилась и Эйш. — Да её-то вы зачем с собой берете? — а в голосе зависть. — Она про зверей знает, — внезапно ответил не Ферка, а Бесник, — может подскажет чего. Катарина не стала уточнять, что большую часть зверей лишь на картинках видела, да о повадках в книгах читала. Они вернулись в деревню, спешились. — Держись ближе, я всё время должен тебя видеть, — Ферка вытащил длинный кинжал и двинулся к ближайшему дому. Катарина послушно пристроилась за его спиной и вошла в чужой дом. Ох и странно же это было, словно вор вторгаться в чужую крепость. В самой деревне едва слышался запах крови, но в доме он стал ощутимей. Вместе они нашли несколько почти досуха вычищенных луж, и ни одного тела или его части. Они обошли весь дом и лишь потом спустились в подпол. Съестное здесь было, забрали судя по всему лишь копчённое подвешенное к потолку мясо. Когда они вышли наружу, Милош и Бесник уже таскали из своих домов провизию на центр улицы. — Пойдём дальше или делом займёмся? — В голосе Ферки слышалось беспокойство, а глядел он на соседние дома. — Дальше, может поймём, что здесь произошло, — Катарина помнила, что её взяли на случая встречи с любыми зверями, ну и было просто интересно, здесь люди жили чуть иначе, что в её деревне, но она пока не могла уловить это небольшое отличие. Они обошли четыре или пять домов, когда заметили дворик со следами борьбы. И судя по следам крови дрались здесь долго. А может и кого из нападающих прирезали. Вон, аж бочка из-под воды валяется перевёрнутой, это какую силищу надо иметь, чтобы такое свернуть! — Умеешь читать следы? — Ферка смотрел в том же направлении. — Не как следопыт, но кое-что могу. — Катарина попыталсь вспомнить, в книгах с описанием зверья и отпечатки лап были. Сможет ли она сейчас вспомнить, если увидит след? А там он должен остаться, последнее время стояла сухая погода и перевёрнутая бочка воды это её шанс. Ноги сами влекли её к этому месту, вода испарилась, но здесь и правда осталась уйма следов. — Нагиэ, — тут же всплыло в памяти, она наклонилась, приложила руку, — похоже ошиблась, у них следок всего с фалангу пальца, а тут целая ладонь. — Но шарум же тоже сильно выросли? — уточнил Ферка. — Тогда может, — не очень уверенно протянула Катарина. — Мне бы мои книги, я бы сейчас быстро разобрала. — Но книг нет, а ты есть, — довольно резко оборвал её Ферка, — вспоминай давай, что о них знаешь. — Нагиэ стайные животные, стая может состоять от десяти до тридцати особей, питаются падалью, но могут и добить ослабленное животное. — Надо же, она вспомнила больше, чем от себя ожидала. — Они мелкие, Ферка, на людей никогда не нападали. — Но раньше их отпечаток лапы был тебе с фалангу, а теперь с ладонь и еды из-за этого им стало не хватать. Может быть такое? — Ферка нервно оглядывался. — Если такое и произошло, можешь расслабиться, они ночные животные. — Катарину вдруг передёрнуло, об этом ли говорила ей лесовка? Они были так близко от деревни, и люди преспокойно спали на улице! — Как думаешь, как давно это произошло? — Ну с неделю, может с две? — пожал плечами Ферка. — То есть тогда, когда и на нас напали? — задумчиво потянула Катарина, — и они могла всё это время возвращаться сюда и есть. Ну то есть доедать. Как думаешь, они следили за нами? — Думаю, если бы знали о нас и хотели напасть лучшего времени и места, чем лагерь, который мы сегодня покинули им не сыскать. Думаю, они ушли в другую сторону. — Ферка говорил уверенно, но почему-то Катарина ему не верила. — Давай лучше едой займёмся, а то с нашими запасами нам трудно придётся. И они занялись, до вечера таскали из домов съестное, подключились ещё люди из табора, а когда начало темнеть, постарались отъехать как могли дальше. Только удобное для стоянки поле приключилось не так, чтобы далеко. Катарина не сразу поняла, почему все остановились, но когда Бесник стал распрягать лошадей. — Бесник нет, это слишком близко, мы должно уехать как можно дальше. — Если ты определила зверюг правильно, нам лучше в поле их встретить, чем в лесу. — И Бесник продолжил распрягать лошадь. — Вадома, скажи им, — кинулась Катарина к ведунье. — Так будет лучше, — ответила та. Кибитки поставили кругом, лошадей оставили внутри, в центре костёр, на котором женщины принялись готовить пищу. Запахи разнеслись по округе! — Вы специально их что ли привлекаете? — Катарине стало очень страшно, но люди вокруг, казалось, ни о чем плохом не думали, а как умаялись, так прямо вокруг костра и легли. И как-то так раз и все сразу заснули. Правда какими-то мешками костёр окружили, зачем только? Костёр почти прогорел, стало очень тихо, но Катарине не спалось. Она скользила взглядом по кибиткам, и только потому заметила, как на крыше одной пошевелился какой-то сипро с мечом. Вот тут сразу успокоилась. Бежать не стали, но охрану выставили. Одна из девушек встала тихо встала и скользнула в лес! Увидели её, нет? Катарина хотела кого-нибудь предупредить, но из леса донесся вой. — Началось! — тихо сказал ей на ухо Бесник и как куль перекинул за мешок. Там же с ней оказались все дети. А сипро спокойно встали, все разом, словно и не спали вовсе, в руках оказалось оружие. Даже у женщин, даже у Вадомы! Вот вроде ведунья, глаза заговаривать умеет, а тут в руках серп держит. Зачем только? Все заняли хорошие позиции, в нужных местах мешки оказались. Спланировали они эту битву, что ли? Если и так, то, наверное хорошее место выбрали. Катарина огляделась вокруг, первое впечатление не обмануло, здесь только она и дети, значит она последняя из обороняющихся, значит ей детей охранять! Огляделась, но оружия нигде не было, хотя нет, было, каждый из детей держал в руках нож! Это только у неё ничего не было. «Какая я бесполезная!» — мелькнула отчаянная мысль. — Держи, вот, — мальчонка лет одиннадцати протягивал ей свой нож. — А ты? — и снова прежде, чем успела подумать. — А у меня другой есть, — гордо сказал парень. Где-то справа сначала клацнули зубы, потом свист меча раздался и таким тупым звуком закончился. Похоже во что-то попали. Вот только никто не застонал и не взвыл, странно. Где-то бздынькнула тетива «и как они в темноте стрелять умудряются?!» Где-то снова клацнули зубы, а это звук металла вонзившегося в кость. Катарина увидела что-то маленькое по ту сторону мешков, взяла ветку из костра, подсветила. Да это же два черненьких щенка ковыляли в ней! Вот так защита. День от роду, им ещё мамку да мамку сосать? Она готова была подсадить их, но наверх прыгнули две молодые собаки. — Ух ты, — выдохнула глядя на это стоящая рядом совсем ещё малышка. — Тихо ты, — шикнул на неё всё тот же мальчонка. А щенки словно устали от путешествия и улеглись у её ног. — Это всё невеста демона виновата, твари пришли за ней, отдайте им её и они оставят нас, — ну, конечно же Эйш, кому ещё подобное могло прийти в голову. Но там откуда она это кричала произошла какая-то заминка и мощная мускулистая тварь прорвалась к костру. Катарина выставила вперёд нож, готовясь её встретить, «что я могу? Смешно даже», но в последний момент тварь свернула и кинулась на мальчонку! Откуда-то раздался горестный: — Ох, не-ет! А следом два громадных пса разрывают тварь пополам! Вот это да, какая полезная магия, да это же самые настоящие защитники. Где-то вскрикнула женщина. — Защищать лагерь! — казалось они только и ждали этого приказа, тут же исчезли в ночи. Визг тварей раздавался теперь то тут, то там. Дети рядом выдохнули спокойно, да и те, кто был в защите расслабились, а зря. Ещё одна за нагиэ проскользнула между колёс кибитки и, минуя взрослых людей, кинулась в центр, к костру, комком мускул. И в этот раз выбором твари стала не Катарина, а самая маленькая девочка стоявшая рядом с ней. Оставалось лишь беспомощно следить, как мощное поджарое животное летит мимо. А потом вдруг словно что-то щёлкнуло, она успокоилась и всё стало происходить удивительно медленно. «Если быка ударить вот сюда, пощупай, здесь овальное отверстие, в месте где заканчивается шея и начинается череп, то тот умирает может быть не быстро и безболезненно, но не причиняя попутного ущерба и можно справиться одному» — объяснял ей Яким, как так просто смог совсем один завалить огромного быка. Она тогда так удивилась, обычно мужика три четыре этим занимались. Мысль пусть и была долгая, а пролетела быстро, так же, как нож в её руке вонзаясь в шею твари. Той только и осталось, что плюхнутся в костёр и сразу же запахло палёной шерстью. Катарина огляделась, никого. Время приобрело нормальное течение. Нож выпал из рук, она покачнулась, ноги ослабели и в ту же секунду в неё врезалось ещё что-то большое и мускулистое. Она рванулась, не соображая, что происходит. — Тихо, тихо, красавица моя, всё уже закончилось, ты убила последнего. Ферка! Рядом кто-то перепрыгнул мешки, вытащил из костра и добил зверюгу. Катарина всхлипнула, вцепилась в него, зарылась лицом в его груди, взвыла от страха, не способная рассказать о том, что испытала. — Лойза, ты как! Шофранка, ты как? — почти в один голос спросили матери по обе стороны от них. — Поплачь, хорошая моя, это помогает, — мягко гладил волосы Катарины Ферка. — Дохлая, вот это удар был, не каждый воин такой нанесёт, нет ты видел?! — а это уже Бесник с кем-то разговаривает, тушу дальше потащили, убедившись, что тварь больше никому не страшна. Но кажется слова вовсе не другому мужчине адресованы, а ей, Катарине. — Слышишь? Бесник знает, что говорит, он столько сражений повидал! — Ферка тоном постарался подчеркнуть сказанное, продолжая обнимать, прижимать, гладить. И Катарина расслабилась, доверилась, позволила себе принять их помощь. Великие боги, как же давно это было, когда она вот так прижималась к мужу, а тот её утешал. Насколько естественным это было тогда, как остро она поняла сейчас, что именно потеряла. — Ты у меня такая молодец, — Ферка аккуратно сел на мешок окружающий костёр, посадил Катарину на колено, как папа дочку, и тон его изменился, стал под стать, — такую зверюгу одолела, ребёнка спасла, мы тебе доверили защищать самое для нас ценное и ты не подвела, справилась. Катарина хихикнула, попыталась сказать, что её засунули к детям, потому что она ничего не умеет, но рыдания не давали. Но Ферка и так понял, поцеловал макушку, продолжая гладить по спине: — Вот кто бы тебе потом что ни говорил, а ты знай, Бесник через много боев прошёл, он знает, что самое дорогое нельзя оставлять без защиты и мы туда поставили тебя. А ты оказалась намного сильнее, чем каждый из нас смел надеяться, р-раз и одним ударом убила зверюгу, кто здесь молодец? Ты молодец. Бесник стоя в стороне лишь поддакивал. Мамы расхватали детей, вернулись по кибиткам и там утешали. Вадома подошла, пощупала её. — Нормально всё, ну просто страшно, жить будет, не дёргайте меня, я с ранеными. — Помочь? — Бесник ушёл следом. Слезы высохли, напряжение ушло из тела, Катарина расслабилась, но отпускать Ферку не хотелось, да никто и не торопил. — Тсера, а ты чего здесь застряла, а ну быстро домой! — А это уже Эйш, недовольным тоном. Девочка в ответ захныкала, за что тут же получила оплеуху. Катарина хотела возмутиться, — «да кто же так ребёнка утешает!» — но получив осторожное пожатие плеча от Ферки решила не нарываться на новый конфликт. Да и не хотелось никуда из объятий уходить, тем более в новый бой. Пусть и на словах. Эйш увела Тсеру, или лучше сказать уволокла, люди вокруг них с Феркой потихоньку рассосались, а Катарина всё сидела и сидела наслаждаясь тем, как её гладят, да успокаивают, так тихонько звучит и льётся мягкий голос, как уходят напряжение и страх вызванные внезапным боем и не менее неожиданным его разрешением. Вернулись с окровавленными пастями псы, покрутились вокруг, поласкались. И как-то становились всё меньше и меньше, а потом и вовсе отправились под бочок к мамке. А Катарина сидела и сидела и никто её не торопил. Тьма тихонько сменилась рассветом, девушка уходившая из лагеря вернулась. А Катарина, наконец, смогла разжать, как оказалось сведённые в судороге пальцы, отпустила Ферку, посмотрела на него с благодарностью: — Спасибо. — Спасибо тебе, что спасла наши детей, — серьёзно ответил он. Катарина встала, поняла, как много сил было в последнее время потрачено, лагерь затих и она решила завершить этот день.