Взгляд сквозь призму зла

— Как вы могли это допустить?! С самого утра в Управлении мракоборцев было шумно. Были слышны гневные крики, до магов с хорошим слухом доносились чуть менее громкие оправдания. Волшебники проходили мимо, иногда просто бросая взгляд на входные двери отдела, но совсем ничему не удивляясь. Шум и крики в этом отделе были обычным делом. Однако, они еще даже не догадывались, на счет чего именно сейчас раздавались недовольные и негодующие вопли. Наверное, если бы они знали причину, по которой глава управления сейчас находился то ли в шоке, то ли в панике, то были бы с ним полностью солидарны. Руфус Скримджер недовольно смотрел на главу подразделения, которое отвечало за охрану магической тюрьмы. Эдриан Кэвис, который и был тем самым главой, даже не знал, что и ответить. — Мы поставили дополнительную защиту на Азкабан в 1955 году, как вы и просили, но… — начал говорить Кэвис, но глава управления его резко перебил. — Значит, вы поставили не дополнительную, а отвратительную защиту! Скримджер махнул рукой, не давая Кэвису еще что-то ответить, и впервые за это утро в кабинете наступила тишина. Глава управления со стоном опустил голову на ладони и закрыл глаза. Это ж надо было! Позволить еще двум заключенным сбежать из Азкабана! Ладно, Сириус Блэк, — это был совсем другой разговор. Он оказался невиновным. Но братья Лестрейнджи и Беллатриса! — Вы хоть понимаете, что виноватым выставят не только меня, мистер Кэвис, но и вас? — сокрушенно спросил у подчиненного Руфус. — Даже если Министр по каким-то нелепым причинам нас не уволит, население магической Британии не даст нам спокойно жить. — Я знаю, — кивнул Эдриан. — Но, может быть, сейчас стоит еще больше укрепить защиту Азкабана и попробовать минимизировать негативный эффект? — На счет защиты, это понятно, — все еще прижимаясь лицом к ладоням проговорил Руфус. — Но как тут минимизируешь негативный эффект, когда из тюрьмы сбежали два Пожирателя смерти, и причем тогда, когда ходят слухи о воскрешении их господина? Вы хоть понимаете, что начнется, когда эта Скитер узнает и напишет статью? Поднимется такая паника, что тут даже не Тот-Кого-Нельзя-Называть легко сможет нас завоевать, а пятилетний ребенок! — Мне кажется, вы преувеличивайте. Во-первых, в прошлый раз тоже была паника, но Темный лорд проиграл… — Потому что у Лорда Поттера невероятно сильный лоб! — вклинился Скримджер. — Во-вторых, мы можем не заявлять об их побеге? — предложил Кэвис. — Пока что об этом знаем только мы, верно? — Мистер Кэвис, вы идиот? — Ну а вдруг они тоже невиновны, как и Блэк? Рудольфуса и Рабастана Лестрейнджей не допрашивали с помощью сыворотки правды, только Беллатрису, я проверял! Скримджер поднял голову и неверующе уставился на главу подразделения: — Мистер Кэвис, вы это серьезно?! Все прекрасно знают о том, что Лестрейнджи… — Но этому нет доказательств! — перебил начальника Эдриан и со стуком опустил ладони на его стол. — Понимаете, мистер Скримджер? Нет ни одного доказательства, что в доме Лонгботтомов были еще кто-то, кроме Беллатрисы Лестрейндж и Барти Крауча-младшего! Никто не допрашивал Рудольфуса и Рабастана, все просто решили, что они заодно. Вы хоть можете себе это представить: еще двое невиновных смогли уйти из-под стражи Азкабана! Мы можем сочинить легенду, что всех невиновных Азкабан отпускает сам. — Эдриан, ты в своем уме? — поднял брови Скримджер. — Какую еще легенду? — Ладно, можно и без легенды, — легко согласился Эдриан. — Но проверить-то информацию про братьев Лестрейнджей мы можем? А вдруг я прав? Скримджер только вздохнул в ответ. С одной стороны, он был обязан сообщить Министру о побеге двух заключенных, но в таком случае он даже не сможет никак исправить ситуацию — его сразу же уволят. К тому же, он не смог бы смириться, что под его руководством из тюрьмы смогли выбраться еще двое убийц. Но, с другой, а если Эдриан Кэвис прав? Ведь, действительно, суда над Рудольфусом и Рабастаном Лестрейнджами, как и суда над Сириусом Блэком, не было. Допрашивали только Беллатрису и Барти Крауча-младшего, которые и заявили о причастности братьев. Но никому из этой четверки не применяли сыворотку правды — они сами говорили. Только братья молчали. И сейчас Руфус Скримджер задался вопросом: а сказали ли Беллатриса и Крауч правду? И, если они солгали, то почему Лестрейнджи не сказали ничего против? Или они просто не могли сказать? — Подождите, Гарри Поттер уже Лорд? — запоздало дошло до мракоборца. Скримджер посмотрел на подчиненного озадаченным взглядом. — Я просто за этим не особо слежу… — Мистер Кэвис, скройтесь с моих глаз, пока я вас не уволил за то, что вы не читаете все официальные письма! Об изменении статуса Лорда Поттера стало известно уже несколько месяцев назад. Глава отдела поспешил последовать приказу и выйти из кабинета, как открылась дверь и внутрь вошла Долорес Амбридж в своей розовой кофточке и с мерзкой улыбкой на лице. — Я слышала у вас тут проблемы серьезные, крики, шум. Министр попросил узнать в чем дело. Эдриан и Руфус переглянулись и сошлись во мнении, что министр никуда ее не посылал, просто эта женщина хочет еще больше выслужиться, чтобы в случае чего не потерять свое место. Скримджер мысленно скривился — ее лично он терпеть не мог, как собственно и остальные работники министерства. — Нет, мисс Амбридж, — попытался приветливо улыбнуться женщине глава управления. — Мы просто обсуждали новую защиту, которую мы хотим поставить на тюрьму. — А зачем вам нужна новая защита? — Затем, что мы всегда обновляем ее через определенное количество времени, — соврал Скримджер. — Мисс Амбридж, вас еще что-то интересует? — Нет, — женщина поджала губы и вышла из кабинета. — Вот же жаба розовая, — не сдержался Эдриан Кэвис. — Вы еще здесь?! — вперился взглядом в сотрудника Скримджер, но потом усмехнулся и добавил. — Хотя, насчет жабы согласен. Мракоборец вышел из кабинета начальника, слегка посмеиваясь, а Скримджер, тем временем, начал раздумывать, как незаметно достать дела Лестрейнджей. В управлении мракоборцев в этот день начал потихоньку раскручиваться клубок нитей, сотканных из тайн и загадок.

***

Люциус Малфой внимательно смотрел на огонь, словно он мог поведать ему решение для всех его проблем. Северус Снейп сидел рядом в кресле, только смотрел не на огонь, а на газету, лежащую на журнальном стеклянном столике. Газета была магловской. Однако, информация в одной из статей была важной исключительно для волшебников. — Это дело рук стаи Сивого, — проговорил Малфой. — Это и ежу понятно, Люц, — закатил глаза Северус. — Вопрос в том, что нам делать. Скорее всего, это была лишь одиночная акция, и про них не будет слышно еще долгое время. Однако, это так же может быть знаком того, что у них есть силы. — Или они просто создали видимость, что у них хотя бы что-то есть. Мозгов там явно не наблюдается, — Полина Малфой стояла как раз за креслами, где сидели лорды, которые совсем не заметили появление девушки. — Что вы на меня смотрите, как светлый маг на Кощея? Они, значит, тут все двери пооткрывали, а потом еще и удивляются, что их кто-то услышал! Девушка, полностью игнорируя непередаваемые выражения лиц мужчин, на каблуках прошлась по дорогому паркету и взяла газету с журнального столика, принимаясь читать. Виктор, который появился следом, обвел взглядом всех присутствующих и молча сел в третье кресло. — Они, что, совсем охренели?! — дочитав, взорвалась Полина. — Что у вас тут происходит с утра пораньше? — Нарцисса появилась последней. — Что там написано в этой газете, что на вас лиц нет? Нарцисса начала читать статью, присев на кресло. Виктор же встал со своего и подошел к Леди Малфой, чтобы тоже быть в курсе всех событий. Полина все также зло смотрела на газету, пытаясь обработать информацию. А сама новость заключалась в том, что в небольшой деревне, рядом с городом Бристоль, произошло событие настолько шокировавшее местное население, что статья публиковалась на первой полосе. Еще вечером в деревне был слышен смех, когда радостные люди расходились по своим домам. Но на утро в деревне уже не было жизни. Никто из близко находившихся деревень не слышал ни криков, ни мольбы о помощи. Утром всех жителей нашли мертвыми. И уже тот факт, что умерли все, насторожил бы любого. Однако, оказалось все еще хуже — люди выглядели так, словно их разорвали на части волки. Власти города Бристоль не смогли объяснить и свалили все на волков, которых поблизости вообще никогда не наблюдалось. И только некоторые из магического мира знали, что рядом с деревней как раз волки наблюдались, только вот это были не волки, а оборотни. Стая Фенрира Сивого. И эта стая подчинялась только одному магу уже более десятка лет — Лорду Волдеморту. — И над этим вы сидите здесь уже два часа? — сразу поняла Нарцисса, когда отложила газету. — Мы пытались решить какие действия лучше всего предпринять, — оправдался Люциус. — Может у вас есть идеи? — А тут и думать долго не надо. Им просто нужно поотрывать все, что только может оторваться, — пожала плечами Полина. — Идеальное решение, мне нравится, — поддержала Нарцисса. — Они даже убили детей! Детей! — Я не сомневаюсь, что вы способны оторвать у них все, но вопрос: а как вы их вообще найдете? — изогнул бровь Виктор. — А это дело уже второстепенное, главное, что мы теперь знаем, что делать, — кровожадно улыбнулась Полина, взмахнув волосами. Нарцисса, подхватив племянницу под руку, повела ее на выход из комнаты, что-то вполголоса ей говоря. Виктор, Люциус и Северус только и смогли, что посмотреть им вслед, а потом Северус психанул и сжег газету взмахом ладони.

***

— Гарри, — позвала брата Хоуп, постучав в его дверь. — Мне нужно с тобой поговорить. — Да? Хоуп открыла дверь и зашла в комнату брата. Тот развалился на кровати, читая трактат по зельеварению. Девушка быстро присоединилась к нему, удобно уложив свою голову ему на грудь. Некоторое время они молча лежали, был слышен только шорох перелистывающийся страниц. Гарри знал, что если Хоуп нужно было поговорить на какую-то серьезную тему, то собирается она с силами порой довольно продолжительное время. — Есть две темы, которые мы должны обсудить, — наконец произнесла девушка. — Точнее, мне нужен твой совет. — Внимательно тебя слушаю, — Гарри отложил книгу на прикроватную тумбочку. — На первом курсе, во время распределения шляпа удивилась, когда я сказала, что являюсь единственным трибридом, — взяв в ладонь локон волос, Хоуп принялась наматывать его на палец, глядя в потолок. — И добавила, что это ненадолго. Как ты знаешь, она оказалась права. — Так, — кивнул Гарри. — И? — И она просила меня поговорить с ней, когда, цитирую: «это случится». А я забыла. Недавно мне приснился сон про распределение, и я вспомнила. Не хочешь со мной к ней зайти? — Угу, так мы и скажем МакГонагалл: извините, директор, нам тут со шляпой поболтать надо, она сама просила, — кивнул Гарри. — Ты сейчас серьезно или прикалываешься? — Хоуп повернула голову к брату, который тихо посмеивался. — Это не смешно, я серьезно! Девушка легонько локтем ударила брата в бок, но тот еще сильнее рассмеялся, а потом наклонился и сгреб сестру, делающую вид, что она обижена, в объятия. Какое-то время они так и лежали, после того как Гарри прошептал, что согласен, только надо придумать, как все объяснить директору. Внезапно, без стука, открылась дверь и в комнату заглянул Кол Майклсон. Оглядев лежащих вместе подростков, а также комнату племянника, он потом остановил свой взволнованный взгляд на Хоуп и Гарри: — Вы упаковку подгузников не видели? Гарри и Хоуп переглянулись, а потом резко захохотали, качая головой. Кол зыркнул на них, пробурчав что-то вроде «сами потом поймете», и вышел. Сестра с братом услышали из дальней комнаты детский плач и снова захихикали, понимая, что дяде подгузники нужны срочно. — Какая вторая тема? — вернулся к их разговору Гарри. Хоуп протяжно выдохнула. Ладно, шляпа, это была не такая уж энергоемкая тема, но вот вторая, про Седрика, была для нее важнее на данный момент, ведь она тогда еще не знала, что именно поведает им шляпа. — В общем, оказалось, что папа успел один на один переговорить с Седриком и он узнал, что Седрик спокойно откажется от магии в пользу вампиризма ради меня. — Это… неожиданно, — нашел слова Гарри. — Правда, не уверен, что все-таки «спокойно», но… — Это ужасно! — разъярилась Хоуп, подпрыгнув на кровати. — Он просто собирается пожертвовать тем, чем жил с самого детства, понимаешь?! Ради меня! Нет, мне это безумно приятно, но… Девушка замялась и сложила руки на груди. Она была, с одной стороны, восхищена и рада такому решению парня, но с другой… С другой она понимала, на какую жертву он пойдет, и задавалась вопросом: а не пожалеет он после? — Не решай за него, — пожал плечами Гарри. — Если он решил так поступить, ты тут не причем. Это его решение, ты его не заставляла. Поэтому, я уверен, что он уже достаточно хорошо обдумал. — Но если… — Хоуп, — перебил сестру Гарри. — Никаких «если». Поговори с ним сама, наедине, пусть он тебе скажет чего хочет. Но не думай даже винить себя в его решении. Девушка вздохнула и снова легла на кровать в ту же позу. Закрыв глаза, она задумалась, а Гарри снова достал книгу, но через секунду снова отложил ее и спросил: — Как ты поняла, что влюбилась? Хоуп поперхнулась воздухом и резко повернула голову к брату: — Неужели ты осознал?! Не прошло и двух месяцев! Что ты на меня так смотришь? То, что ты влюбляешься в Зальцман было очевидно всем, кроме тебя самого. — Может, ты на вопрос ответишь? Хоуп только рассмеялась, но потом все-таки начала рассказывать, как поняла, что чувствует к Седрику. Тем временем, в комнате наверху, которую занимала Эстер, что-то громко взорвалось. Клаус, который только-только налил себе воды, поперхнулся, а сам стакан с водой выпал из рук. Гибрид повернулся назад, к дивану, где сидел старший брат. — Это не я! — сразу поднял руки вверх Финн. — Что произошло? — вышли из комнаты Гарри и Хоуп. — Понятия не имеем. Вроде бы это из комнаты мамы? Вчетвером они поднялись наверх и осторожно выглянули из-за угла, немного беспокоясь, что взрыв повторится и их унесет на другой конец страны. Выглядывая, они заметили, как вместо двери в комнату Эстер Майклсон была дыра, а в воздухе летала непонятно откуда взявшаяся пыль. — Мам? — настороженно спросил Финн. Эстер, кашляя, вышла из своей комнаты. Ведьма приложила ладонь к груди, слегка сгибаясь и пытаясь откашляться. Когда она выпрямилась и посмотрела на сыновей и внуков, то Никлаус вздрогнул — в глазах матери был такой же маниакальный блеск, как и у Финна, когда тот вернул себе магию. — У меня получилось, — восторженно прошептала Эстер. — Получилось разрушить собственную комнату и отправить дверь в небытие? — приподнял бровь Финн. — Не дерзи матери, — упрекнула сына Эстер. — Я создала новое заклинание! — Какое? — Которое поможет нам узнать точное число крестражей, которые создал тот неуравновешенный темный маг. Эстер ярко улыбнулась, а Клаус и Финн переглянулись. Гарри и Хоуп молчали, просто глядя на бабушку и внезапно понимая, от кого им досталась такая сильная тяга к экспериментам. — Что? — только и выдал Финн. — Только нужно найти еще один какой–нибудь крестраж, или любой из уничтоженных. У Сириуса Блэка, кстати, тот медальон не остался?