Часть 3
28 мая 2023 г., 02:17
Каждая тобой пролитая слеза Пусть небо разорвет грозой Я выколю глаза Тому, кто на смертельный бой не выйдет за тебя
Джейк и клан несутся друг на друга, как противоборствующие течения. Нейтири наблюдает за всем сверху. Они вдвоём прошли через столько бед и огня, но не было страха, риск – часть жизни охотника, начиная с момента, как ты ребёнком выходишь в одиночку в лес, и заканчивая бешенными виражами на икранах. Это естественно. Бой с небесными – неизбежный, чего уж тут бояться? Но сейчас ей хотелось кинуться вниз и выхватить мужа из седла, что поверх этой уродливой рыбины. Красные крылья напоминали огонь, а он жрёт всё безразборно. Вот Джейк тормозит, выворачивая цурака боком, вот меткайины огибают его, почти беря в кольцо. Не надо было снижаться, чтоб услышать возмущения и Ронал и Тоновари. Они сами догадались или Нетейам рассказал, оказавшись прав в своих догадках? - Что вы задумали? - Напасть. - А что ты говорил раньше?! – наклоняется вперёд Ронал, тряся дротиком. - Ошибался. Мы собирались вас позвать. - Позвать?! Ох, какая честь! – выплёвывает она, разозлившись окончательно. – Поведёшь к своей победе? - Как выйдет, - не моргнув глазом, спокойной отвечает Джейк. Внутри него оживает нечто, что казалось, давно зачахло и сгнило. Азарт. Повести клан и кланы, когда ты чуть ли не пасынок Эйвы в их глазах? Легко. Угомонить и заставить взять в руки металл свой собственный клан? Сложнее. Навязать своё ведение боя тем, кто в гробу тебя и твою красную ящерицу видал? Уровень! Ситуация отвратительная, практически катастрофическая: их загнали как крыс, новый корабль тонет, лодка семейного счастья тоже вот-вот расшибется в щепки, не говоря о Кири, которую лишили самого важно, что есть у нави, так ещё и меткайин могут перебить до затмения, в зависимости от настроения и целей Куоритча. А Джейк, зараза, словно сбросил с себя пару десятков лет, снова став полным энергии идиотом. Только вот в ораторство не хотелось, да и времени не было. - Небесные на подходе, среди них – тот, кто охотится на тулкунов близ вашего дома, тот, кто пытался уничтожить Эйву. Слаженный ропот прошёлся над водой. - У него и его людей наши тела и… икраны. - Ты с ума сошёл! «Неправда, Нейтири вылечила моё безумие!». Сама же Нейтири так низко пролетела, чтоб крылом чуть не врезала цураку Ронал по морде: - Я видела их! - Ты видела цахейлу между ними?! - Я видела достаточно икранов за свою жизнь, - кружила над ними Нейтири, - Ни один не станет сидеть так спокойно с чужаками. Свободный икран бы давно их разодрал или улетел. - Перед нами новый враг. Хитрый враг. - И думаешь, что сможешь его перехитрить? – подаёт голос Тоновари. - Раньше получалось, - он чувствовал себя как при первом разговоре с Грэйс. Только сейчас как жабу порежут его. Олоэйктан переглядывается с цахик. Со временем туго, но Джейк не подгоняет. Нейтири же ждать не могла: она поднялась, чтоб разведать обстановку и то, как она меняется, но вдруг резко кинувшись в сторону. Туда, куда поплыл тулкун с их детьми. - Нейтири? – прижимает передатчик Джейк. Одна мысль о детях, и годы с усталостью снова пробиваются, кладя свою мантию взамен утраченной накидки олоэйктана. - Они свернули, не плывут в деревню. - За хвосты подвешу. Нейтири приземляет Эрерэ на спину Паякана. - Почему вы до сих пор здесь?! - Паякан хочет биться, мы пытаемся его отговорить! – отзывается Кири, сидя на илу, тогда как брат на плавнике жестами изъяснялся с тулкуном. - Пусть дерётся, если хочет. - Но тулкунам нельзя, она снова совершит старую ошибку, - чуть ли не плачет Кири. Нейтири знала его историю, и прониклась к незнакомому существу не просто сочувствием. Она видела в его судьбе – историю её сестры, боль и неудавшаяся месть. Только Оматикайя потеряли свою дочь и сестру, а тулкун – своё племя. Нейтири смогла не просто отомстить за Сильванин, она завершила то, что та пыталась начать. В день Битвы Нейтири раскрасилась точно так же, как старшая сестра тогда. Паякан имеет право отомстить, что бы ни говорило племя, что его бросило, не выслушав. У него ничего нет, кроме этой мести и Ло'ака. - Пусть повернёт туда, - говорит она. - Чего? - Его право. Пусть повернёт туда, я позову племя и вашего отца. А вы – живо к берегу! - Племя не будет с ним говорить, а ты не знаешь язык! И отец тоже! – спускается в воду, прижимаясь к киту, Ло'ак, будто кто-то собрался отобрать у него его брата. «Ты бы так за Нетейама держался», - думает мать, но сейчас не до этого. Если Джейк пойдёт сюда, придут и небесные, а до берега ещё плыть и плыть – тулкун сильно свернул, чтоб обогнуть деревню, и доплывут ли они втроём, ладно, вдвоём? Икраны, икраны не уходили теперь из головы. Можно отправить их, и на тулкуне помчатся навстречу племени и маячку, но всё равно тень страха и сомнений уже легла на сердце Нейтири и путь её детей. Но оставлять их с собой ещё больший риск. Никто из воинов не согласиться пропустить бой, чтоб выступить нянькой. Полетит сама. Всё в порядке, бой с небесными так быстро не заканчивается, уж она-то знает. И она успеет доказать, что моря тоже чужакам не принадлежат. - Нейтири, что там? - Тулкун примет бой, а я отвезу Кири и Тук на берег. - А Ло'ак? - Военный переводчик, - вспомнила она ещё одни слова. Иногда они режут собственный язык, иногда чужие уши. - То есть?! - Спросишь, когда встретитесь. Но тулкун уже двинулся, плывя прочь от берега. - Ему туда, - указывает в сторону Нейтири, и сын быстро доносит до названного брата. – Дочери, ко мне! – подзывает она девочек. – Тук передо мной, Кири – за мной. Живее! Но Тулкун делает рывок, от чего Эрерэ вонзает когти, как может, благо горные банши вечно в скалы цепляется. Илу Ло'ака отстаёт, обижено укая вслед. Кири скатываются к плавнику, брат еле успевает схватить старшую, а младшая догонят, цепляется сама за кончик плавника. Вторая илу тоже остаётся позади, хоть и пытается догнать. Нейтири с рыком спешивается, бьющий по ногам поток воды доходит почти до икр, и против него трудно идти. Головы детей еле-еле выглядывали на поверхности. - Дай руку! Останови его! - Мне слегка затруднительно, знаешь ли, - отплёвывается Ло'ак, прижимая Кири к боку гиганта. Не успел он договорить, как Тук сносит, но Нейтири сделав прыжок, успевает её схватить, но вцепиться в огромный, как ствол дерево, бок, не выходит, и они остаются в пенящемся следе на воде. Икран возмущённо клокоча, срывается с места. - Держись с мамой. - Я умею плавать. Догоним? - Нет! Ты идёшь в деревню, - Нейтири видит красные полотна на горизонте. Икран зависает рядом, и Нейтири сначала закидывает ему на спину дочь, потом сама взбирается следом. – Кири… Она взлетает, догоняя. К моменту, как икран уселась на уже насиженное место, тормозящего тулкуна потихоньку окружало племя. - Он здесь?! – получила новый повод на возмущения Ронал. Нейтири интересно, той тепло внутри от этого? Кому-то нужно солнце, а ей – хорошая склока. Не будь она цахик, то Нейтири бы предложила ей подраться, чтоб та хорошенько выпустила пар и угомонилась. Обычно помогает. - Он имеет право мстить так же, как и вы. - Право?! У изгнанника?! Ты так же ничего не понимаешь, как и твой муж! - Я понимаю, что у нас хотя бы есть сердце. На миг подоспевшему Джейку показалось, что Ронал проткнёт Нейтири дротиком. Тут даже Тоновари зашипел, поддерживая жену. - Как ты смеешь?! - Его боль не меньше вашей, тулкуны его осудили, перед вами у него долга нет. Ты хочешь отомстить за сестру, он тоже. - Он тулкун! Им нельзя! - Их племени, но он больше не из них. Не тебе за него решать, и никому иному! У Кири уши дыбом, она переводит взгляд от матери к цахик, не зная, чем это может кончиться. Она прижимает к губам тыльную сторону ладони, а потом взбирается наверх, чтоб быть ближе к Нейтири. - Оставьте его, - громко поддакивает маме Тук, подаваясь вперёд. Нейтири быстро спускает её вниз, к сестре. - Вы все – отрава! - Нейротоксин, если уж быть точнее, - не громко говорит Джейк, но все слышат. То, что его детей называли демонами, он стерпел, у него не было выбора, лишь бы их защитить. Но называть его жену ядом, это уже слишком, даже вне ситуации, когда мосты не жечь, а взрывать можно. Довольно с него чувства вины. – Небесные не любят нейротоксин. Может, наша победа была не великой, но она дала всем пятнадцать лет спокойной жизни. Про то, что Ронал своим выпадом нивелировала достижение не Джейка, а нескольких кланов, чьи сыны и дочери сложили кости и крылья в той бойне, отдельная тема, на которую нет времени. Джейк вспоминает Тсу'тея, почему-то ему так хотелось сейчас, чтоб тот был здесь. Может, с ним бы припирались меньше? Может, оседлание турука и управление кланом не больше чем тест для вида на жительство, и для всех он всё ещё просто пятипалый демон? А на Нейтири его грязный отпечаток? Или всё же дело в том, что он и правда всё за собой перепахивает и переиначивает, как бы не старался сохранить так, как было. И это он передал в генах. Тогда да, в этом свете Ронал не такая и злыдня. Но всё равно, должна она гневается на него, а не на Нейтири зубы точить. Тоновари надувается, вот-вот лопнет, смотрит на Ронал. Та раздувает ноздри, но молчит. Переводит взгляд снова на Нейтири, на тулкуна. - Пусть остаётся, но вы… - Вам благодарны за защиту, и уйдем, как только всё кончится, - Джейк не советовался с Нейтири, но знал, что она только рада будет. И улыбка на её лице тому подтверждение. Семью он сбережёт. – Сейчас же предлагаю устроить засаду. - И через сколько ты передумаешь?! Ну, тут уже Нейтири, к неприятности своей, согласилась с Ронал. - Времени не будет. Прошу. Как в подтверждение его словам раздаётся условный сигнал – враг уже на подходе. Во взгляде олоэйктана, обращённом к цахик так и читалось: «Ну, турук макто ведь». Тоновари уже не до урегулирования споров внутри клана. Да, сейчас это был единый клан – меткайины, изгнанники и эти проблемные лесные, половина из которых пятипалая, всё сейчас едино, и должно быть сжато в один кулак. Тсураки уходят под воду, на поверхности лишь голову наездников, и заодно по взмаху олоэйктана все огибают тулкуна, прячась за ним, как за рифом. Только Джейк с детьми остались со стороны идущего врага. Сам Паякан тоже опускается, пока над водой не остаётся лишь морда икрана, недовольно водящая нижним гребнем по воде. Не понимает, что из этой стихии вышел когда-то множество поколений назад. Теперь-то до Джейка доходит, что тут почти все его дети. Он сереет на глазах. - Нейтири… - Кири, ко мне! Девушка хоть и подтягивалась ближе к матери с сестрой, не зная, что могла сделать Ронал, но теперь машинально дёрнулась в сторону. Ей было страшно, демоны Куоритча не раз снились ей в кошмарах, она помнила ощущение лезвия у горла. Опыт непередаваемый, но можно было пожить и в безведение. И, тем не менее, хотелось остаться, хотелось быть здесь. Не сражаться, но видеть. Тук же подплыла к морде отцовского тсурака, чтоб погладить, окончательно добивая этим родителей. - Тук, к Кири и к Ло'аку, быстро! Нейтири смотрит в сторону берега, которого отсюда и не видно, и к которому нужно добраться её детям. Может, Кири подзовёт илу или другую морскую тварь, чтоб та подкинула? - О нет… – подъезжает Нетейам. Он так надеялся, что сиблинги по пути к берегу, если не на нём. - Ты какого чёрта здесь?! - Общественного, - пытается выдержать парень взгляд отца. Тот голос, тот тон, с каким его просили остаться на берегу… Нетейам чувствовал бездну вины внутри себя, кем надо было быть, чтоб отвернуться, когда так просят? Но и кем надо быть, чтоб остаться там, в безопасности, ожидании и бездействии? Точно не Нетейамом. Потому он пытается выдержать взгляд Джейка. Если бы тот был хоть сейчас рассерженным, негодующим, хотя бы уставшим. Даже разочарование бы принял. Но отец смотрел на него с ужасом. Он видел перед собой уже не ослушавшегося юнца, а ребёнка, что попал в беду, из которой не вытащить. Нетейам отворачивается, и, как на зло, илу весело стрекочет себе. Он понимал, что глупо смотрится на илу среди тсураков. Это как потягивать молоко, пока все обмениваются сосудом с кавой. Но теперь доходит, что не глупо, а беззащитно и неповоротливо. Ребёнок, ребёнок увязавшийся на охоту за взрослыми. Так что пока с одной стороны его проклинали, с другой – все уже оборжали. Воин, мать его. Нейтири же смотрела на сына с волнением и болью, и вместе с тем, так радостно видеть было его воинское облачение. Её мальчик, её отважный взрослый мальчик. Вот от этого зрелища уже тепло на душе у неё. - Даже твои дети не послушны. - Только ли? – оборачивается Нейтири. Её и отсюда видно, но используя прицел, что так и не вернула, ещё лучше различает несущихся Цирею, Аонунга и Ротксо. С другой стороны был уже видел корабль. - Кири, Тук, Ло'ак – живо им на встречу, пусть довезут вас обратно. – Не успела… Она одинаково боялась отпустить дочерей от себя сейчас, и не представляла, что делать, когда начнётся бой. Только бы им удалось отвлечь всё внимание на себя, а дети поплывут прочь. Но икраны? Если они кинутся вслед, выследив? Нейтири прижимает ладонь к голове, которая вот-вот расколется. Как в прошлой жизни остались дни, когда не надо было обдумывать сто вариантов грядущего. Когда было лишь здесь и сейчас. Нетейам же всё ждал, что сопроводить детвору заставят его, а отец будто… принимает? Разрешает остаться среди воинов? От этой мысли забывается даже горечь вины, что это именно из-за него младшие всё ещё здесь, а не под его конвоированием доставлены к деревне с самого начала. - Нетейам, - прерывает весь подъём духа мать. Но говорит она совсем не то, что он ожидал. – Отдай илу младшим, а сам иди ко мне. Парень быстро передал поводья Кири, мазнув рукой по её щеке, и взлезает на спину тулкуна. Так странно было стоять по весь рост на живом существе. Для тулкуна он как пёрышко. Заскочив за спину матери, пытается устроиться в седле, и заново пристроить колчан. Он старался тоже не подниматься над водой, пригибаясь. С небольшой высоты он видит, что и Ерал здесь. Чему удивляться, раз у неё уже есть татуировка, она имеет полное право тут быть, хотя сама не многим старше его самого и… тоже приплыла на илу. Девушка замечает его, приветствуя. Волосы сейчас у неё туго стянуты, и в руках вместо фруктов – копьё и дротики. Но улыбается она всё так же, как в ночь празднества. Только глаза серьёзные всё выдают. По воде пошло волнение, как раз в её сторону. - Кыш, кыш! – толкает она Нюхача, который, видимо, решил, что племя идёт на охоту. – Уплывай, охота потом. Нетейам не знал, что у девушки есть животное-напарник для охоты. Впрочем, они знакомы-то пару дней, из которых общались всего одну ночь. Если выживут – у него будет время много чего узнать, и чего рассказать самому. Возмущённо поцокав, Нюхач скрывается в толще воды. Кири нехотя разворачивает илу, придерживая сестру. - Ло'ак! - Я посредник между вами! – указывает парень на тулкуна. - Он и так всё понимает, кыш! – рычит Джейк, ныряя. Увиденное под ними радует, не радовало то, что вынырнув через пару секунд, он видит, что дети даже не собирались шевелиться. Нейтири видит, кто корабль замер и открыл свои маленькие пасти, давая чему-то выскользнуть из металлического чрева. - В воде что-то есть! - В заросли, вниз, вниз! – кричит Джейк. Меткайины не двигаются, пока Тоновари не подтверждает слова лесного взмахами. Нетейам меж тем безжалостно срывает с себя один из браслетов и кидает тяжёлой горстью бусин в илу, чтоб плавун двинулся в места. Ло'ак пусть сам решит. Нейтири беспокойно смотрит вслед своим девочкам. Нетейам тоже, пока его взгляд не скользит в сторону. Младший как клещ вцепился к Паякана, своего брата. Вид этих объятий заставляют забыть о корабле, о сёстрах, о всём, что ожидает его на берегу. Вместо страха или мандража перед битвой, настоящей первой битвой, он чувствовал лишь обиду. Отвернувшись, парень упирается лицом в спину матери. Сейчас надо думать не обо всём этом, нет ничего позади, ничего там не ждёт. Горячее, ноющее сердце тоже должно остаться там. Сейчас нужна лишь холодная голова, твёрдые руки и мысли о том, что и кто впереди. Мать взяла его с собой, она доверяет ему. Нетейам обхватывает её плечо, и чувствует, как поверх его пальцев ложатся её. И вот сердце начинает биться спокойнее, холодный узел в животе тает. Он справится со всем, он не один. Теперь он ищет глазами отца, просто чтоб посмотреть на его макушку, но к удивлению встречается с ним взглядом. Отец смотрит на него, прижимая в уху передатчик: - Не оплошай, малыш. Один раз ты уже хорошо справился. Сердце падает. Отец никогда не говорил с ним о том выстреле. Нейтири поблагодарила, а Джейк будто ничего не заметил. В целом, так оно и было, мысленно тот уже был в бегах, Нетейам это понимал, но легче не становилось. Он думал, что если отец и обратил на что-то внимание, так это на нарушение приказа. А он заметил. - Мы все поговорим, когда это закончится, обо всем поговорим, - слышит в передатчике вся семья. Нырнув, он оказывается напротив глаза тулкуна, и жестами говорит: «Не дай ему увязаться, ему ещё рано». Послав тсурака вперёд, он проплывает прямо под брюхом махины, и выныривает возле Тоновари. - Огибайте корабль по дуге, зайдите с тыла, - он снова обращается к Паякану: «Садани это в нос!». Тот моргнул в знак понимания. - Взлетите с трамплина? – теперь смотрит Джейк на жену с сыном. Нейтири хищно скалит клыки. - Ты умеешь говорить на этом языке?! – доходит до Ло'ака. Тут гора между ними резко приходит в движение. Взмах плавника и парень падает в воду, Паякан виляет в бок, чтоб нави не смог за него уцепиться вновь. Мысленно поблагодарив, Джейк ныряет вместе с маячком, устремляясь к густым, лениво колышущимся зарослям. Честно, он понятия не имел, чего ждали пилоты батискафов, но точно не его подлянки. Только завидев луч фонаря, Джейк устремляет тсурака к нему, легко уворачиваясь от какой-то непонятной штуки, выстрелянной на встречу. Интересно, понял ли экипа, что влип? На ускорении Джейк проносится совсем рядом с батискафом, возвращая маячок хозяевам. «Экспресс-доставка, падла!» Штырь протыкает защитное стекло, пригвоздив пилота к сидению. На таких скоростях не вернёшься, чтоб выдернуть «пробку» и заполнить кабину водой. К счастью, засевшие внизу меткайины увидели Джей как олицетворение сигнала к атаке. Копья в воде замедлялись, с какой силой не кинь, но если использовать их как таран, сидя на быстро-бешенной тварюке… Обернувшись, прежде чем вынырнуть для глотка воздуха, Джейк видит, что потерявший управление батискаф уже похож на морского ежа. И не видит, как второй аппарат, вырубив всё освещение ещё зараньше, залёг на дно. Вынырнув, Джейк мчит в сторону красного течения. Те ребята точно жабр не имеют? Интересно, с разбитого батискафа ушёл сигнал о бедствии или просто операторы с корабля не понимают, чего им не отвечают? Он догоняет оставшееся племя, протискиваясь к Тоновари. Обернувшись, видит, как вода волнуется – все, кто был в засаде, тоже спешат наверх. Их всех много, это ни к чему. Хватило бы гигантского зверя, чтоб расплющить эту посудину, а остаток пустить на дно парочкой гранат, а там бы они с Нейтири зачистили. Хотя, эти чёртовы икраны… Они вообще понимают, что не в ту сторону воюют? «Да тоже те же рыбины! Тупицы». - Посматривайте вверх, у них могут быть крылья! – кричит он главам клана, и на себя про себя. Вот чего они к Тайрангам не пришли?? И икранов бы сохранили, и дрались бы на своей территории – не в лесу, так в воздухе. – Чёрт… – он понимает, что прицел остался у Нейтири, и нельзя даже присмотреться, чтоб понять, заметили их или нет, пока кого-то очередью не вынесут. - Приём? – в третий раз спрашивает оператор из рубки. Куоритч резко повернулся в его сторону ещё на втором. - Что там? - Молчит. - База, это «Ящер-2», приём! – откликается второй батискаф. - Что там у вас? Где «Ящер-1»?! - Стал кормом! Синий урод протаранил его нашим же маяком! А его дружки нашпиговали своими дровами корпус, будто он из желе!!! Какого хера вообще?! Какого хера?! - Миленько, - облизывает губу Куоритч. - Я говорил, что так будет! Меткайины воспринимают китов как своих корешей, они теперь нас в покое не оставят, надо сматывать удочки, - взмахивает рукой капитан. – Вы сами где? - Залегли на дно, они мимо пронеслись, чудом не заметили. Тут целый лес водорослей. - Давай окольными путями обратно, у тебя три минуты, а потом я свал… - Полная боевая готовность, - объявляет полковник. – Капрал на подходе. - Это могут быть местные. - Наш маячок нам же в зад мог воткнуть только этот, - не стал он распинаться, что нави не расстаются с луками и прочими палками. Нет, всяко бывает, но он помнил доклады Салли, слушал что говорил Паук, и в конце концов, мать её так, годами просидел на этой вонючей планете рядом с этими обезьянами – чувства юмора у них не было, а Салли форменный псих и конченный сукин сын. Его почерк. Он спешит на палубу, к икранам. Иронично, но его икрана тоже звали Ящером. Не стоило, в принципе, ожидать полёта фантазии от человека, что не мог посоветовать матери его сына никакого другого имени, кроме своего. Так что, скажи спасибо, что ты Ящер-3, не Майлз третий. Ещё, правда, был вариант «Уродская морда», но слишком длинно. Тем более, что наездник потом привык, остальные, конечно, так и остались страшненькими, но его Ящер красавец. Точнее красавица, Паук говорит, что это самка. Зверюга радостно завыла при виде наездника. Полковник похлопал по морде, залезая в седло. Было странно делить с кем-то сознание, но не без удобств, команды понимаются по одной мысли. Его отряд асы, но если бы быть с ними синхронным, то шкуры семейства Салли уже развивались флагами над плацдармом. - Папа Дракон покидает гнездо. Меткайины погружаются почти ко дну, оставаясь незамеченными. Джейк не мог так надолго задерживать дыхание, потому рисковал получить пулю в лоб. Он мчался от поверхности на уровне вытянутой руки, надеясь, что вода над ним не сильно волнуется, а он сам слишком мал, чтоб корабельные радары засекли. А вот косяку меткайин будет труднее скрыться, хорошо, что достать их всё равно трудно. К месту встречи все подтягиваются почти одновременно– тулкун рассекал водную гладь как очень, очень, очень большой таран. Когда часть рекомов покинуло борт, взлетая, на палубу высыпалось куча народа, кто в экзоскелетах, кто пристраиваясь к корабельным пушкам. Сам капитан Скорсби запоздало выплывает на «Матадоре». Доктор Гарвин поплёлся с ним – сейчас привычная охота пойдёт под большой откос, и хотелось воочию видеть, как именно. Нельзя охотиться вблизи берегов, кто-то, наконец, получит по заслугам. - Тулкун прямо по борту! – раздаётся с «носа» и отдаёт в передатчиках у всего экипажа. Они открыли огонь, да только ничего не помогло. Тулкун выпрыгивает прямо на палубу. Несколько людей вышибает за борт, оставшиеся продолжают попытки пробить бронированную морду твари, поверх металла кроя ещё руганью и криком. Они не сразу поняли, что тулкун не самая большая их беда. Нетейаму пришлось практически завалиться на материнскую спину во время «прыжка» Паякана. Мир вокруг словно застыл, поверхность моря так медленно ползла под ними. Эрерэ взлетает, прежде чем тулкун обрушился на корабль. За пару мгновений до столкновения подтвердились главные опасения – икраны выбрали своих демонов, вместо того, чтоб их разорвать. Нейтири сразу выхватывает среди взлетевшей стаи их предводителя, не подозревая, что сама осталась незамеченной лишь благодаря непослушанию своих младших детей. Она метит в Куоритча, который заметил её вовремя, чтоб увернуть, но поздно, чтоб прицелиться самому. Стрела свистит мимо, а Жница уже открывает огонь. Нейтири уходит вниз. Виражи с удвоенным грузом даются икрану труднее, и Нетейаму сложно удержаться, на двоих тут мало места, упираться не о что. Не говоря о том, что сам он всадник всего год, такого мастерства как у матери с отцом у него попросту нет, чтоб стрелять из любого положения. Потому вместо того, чтоб атаковать, он пытался попросту не упасть. Из полезности лишь то, что Нейтири со спины теперь сложно задеть – он работал щитом. Икран немного выравнивается, и Нетейам может наконец положить стрелу на тетиву. Но и от него враг ушёл. Конвертоплан практически беспомощный в таких ситуациях. Интересно, демоны хоть сами понимают, какое преимущество они получили, выбрав живое вместо бездушной железяки? Тем временем под ним другое живое продолжало на все лады измываться над другой железякой. Огромная туша разносит всё на палубе, заваливая стойки, подъёмники и бегающие туда-сюда, как муравьи, экзоскелеты. Когда тулкун снова скрывается в воде, чтоб атаковать с другого бока, на воду спускаются новые и новые судна. Вместе с тем, конвертоплан начинает подниматься в воздух, пока пилота не пронзила стрела Нейтири. Следующий на цели был реком, что не покинул борт. Нетейам же «снимает» стрелка одного из катеров, что закидывал тулкуна зажигательными. Нейтири снова набирает высоту, кидаясь к рекомам. Оматикайя воевали с Тайрангами всего раз и очень, очень давно, и друг с другом поединков в воздухе не устраивали, и всё же. У демонов опыта в полётах ещё меньше, чем у её сыновей. И численность им помогала лишь на первых парах. Уэйнфлит распластывается на своём икране, а Нейтири, как пятнадцать лет назад, так и сейчас останется в неведенье, что своей рукой отомстила тому, кто отрезал косу Тсу'тея. Тело рекома падает в воду многим позже того, как тулкун в третий раз бодает корабль боком, сминая одну малую турбину, и одновременно открывает незащищённое брюхо. - Попался, ублюдок! – радуется капитан, когда катер сворачивает. Они успел занять маломальскую удобную позицию, чтоб не терять время – морской чёрт в любой миг мог сползти обратно – но нажать на «пуск» гарпунной установки не успел. Дротик прошил его насквозь, глубоко войдя в железную поверхность «носа». Гарвин оцепенело смотрит на повисшее на этой палке тело. Он ненавидел Скорсби, желал ему расплатиться за всё содеянное, но сейчас испытывал лишь шок, его внимание было приковано к стекающей по древку крови и свисту выходящего из пробитого спасательного жилета воздуха. Он не замечает ни череды всплесков, ни криков китобоев, ни того, как меткайины подобно саранче врываются на корабль. Оставшиеся рекомы снижаются, чтоб атаковать оккупантов, но сталкиваются с тем, что тсураки летают, не так высоко как икраны, но летают. И зубастые пасти у них куда больше. Куоритч выискивал среди атакующих Салли, но по большей части был занят тем, чтоб скинуть с хвоста его женушку. Нетейаму было сложно стрелять из-за спины матери, потому он стрелял по подчиненным полковника. «Морской дракон» теперь неустанно двигался вперёд и горел – большая турбина разгоняла огонь что шёл от закинутых в винт обломков катера. Потом добавились ещё взрывы и ещё. Внизу «Матадоры» то и дело теряли управление с рулевыми, но продолжали покидать материнский борт, кидаясь на врага. Злость, смелость, безысходность или всё вместе: внутри корабля не менее опасно, чем в море, но тем не менее никто не делает попытку убежать к горизонту, в надежде быть незамеченным в этой кровавой бане и вызвать подмогу из безопасного места. Хороший враг. Отвратительный, по своей сути, но в нём было своё достоинство. Нетейам сбивает ещё одного рулевого, когда чувствует, что направление полёта снова меняет, и хватается за мать. Как же он хотел, что Каяйлан почувствовал, что нужен ему, чтоб он вернулся именно сейчас! Он мешает сейчас в полёте, возможно, предводитель демонов уже сам выступал бы в роли колчана, не мешай лишний вес манёврам, как самого икрана, так и наездницы, что не могла ни полностью откинуться, ни сворачивать с прежней скоростью, чтоб сын мог успеть как-то подготовиться. Но икрана не было. Зато был Куоритч, который налетает на них. Оба икрана практически сцепляются между собой, кусая друг друга. - Мисс Салли! – пытается прицелиться полковник. С автоматом такое расстояние лишь на руку, с луком же была загвоздка. Нейтири, не разрывая связь, лезет вверх по шее Эрерэ. Нетейам в который раз стирает слёзы – очки он не надел, и теперь ветер причинял боль. Он думал, как подстрелить Куоритча, но в последний момент прижался к седлу, и пуля лишь мазнула по коже. Не успел он повернуться, как мать одним ударом скидывает его. А сама делает рывок, метая стрелу как копьё в рекома. Тот успел вильнуть в сторону, и получить удар в плечо, а не горло. И когда его банши ушла в сторону, увлекла за собой и Нейтирину, тем самым спасла и саму всадницу от очереди Жницы. Теперь крутится Эрерэ, пытаясь отшвырнуть Ящера. По крайней мере, удалось закрыться им от Жницы и её Косы, чтоб через секунду полететь вниз, утаскиваемой Ящером - Джейков тсурак схватил того за хвост, пытаясь утопить. Куоритч не успевает открыть огонь, как все шестеро оказываются под водой. Нейтири с Джейком остаются в сёдлах, чего не сказать о Куоритче, который гребёт в сторону Джейка. И без того взволнованная поверхность воды пляшет от вонзающихся в неё пуль Жницы. Нетейам видит это, и пытается ту подстрелить – у него осталась одна стрела, все остальные в колчане. Ему бы просто чуть выше вынырнуть и вгонит наконечник в дышло! И не ему одному пришла эта мысль – крыло Косы протыкает дротик, и раздаётся радостный клич издали. Обернувшись, Нетейам видит лишь рябь на воде. Раненый икран истошно верещит, наездница пытается его успокоить, и выдернуть застрявший дротик, пока они обе терпели крушение. Ящер и Эрерэ вместе с Нейтири выныривают, продолжая драться. Сама Нейтири хочет отвязаться от летуна и вернуться в воду, но зверюга прицепилась не хуже, чем сам Куоритч к Салли. Жнице удаётся выдернуть дротик, но пришлось заплатить потерей равновесия и грохнуться. Припадая на один бок, Коса отлетает, роняя капли крови. Жница не зовёт её обратно, а ныряет, Нетейам следом. Он видит тёмное, мутное пятно, которое явно не раненый икран накапал. Пятно тянется вниз, вслед за тонущим тсураком, изрешечённым пулями. Полковник сцепился с бывшим подчинённым, не в состоянии смириться с увольнением по собственному. Нетейам гребёт к отцу, пока жгучая боль в ноге не заставляет закричать. Обернувшись, за пеленой мчащихся к поверхности пузырей, он видит плывущую Жницу. Улыбающуюся и снова целящуюся. Нетейам понимает, что увернуться ему не удастся.
