Мой хрусталь

Людишки такие хлипкие. Крошатся от любого дуновения ветерка. Разбиваются об каждое слово. Умирают от каждой царапины. Жаль, что он вспомнил об этом только сейчас. Тогда, когда его человечишка лежит на больничной койке с диким жаром и каким-то заражением крови…

***

Он всегда считал, что люди сделаны из талька или сурьмы*. Такие нежные и хрупкие. Кто-то является тальком — они нежные, пахнут сладко и выглядят такими слабыми. Сурьма же совершено иные — более грубые, сильные, да и пахнут чуточку резче. Конечно бывают и исключения. Например, Фарадей, он тальк. Добрый, пахнет персиками и яблочными пирогами, что он готовит для него. Фарадей сурьма, слишком хрупкий для сурьмы, но всё равно им является. Фарадей — что-то между сурьмой и тальком. А ещё есть те, кто являются полностью одним из этих типов. Таким и является его Тальк, его Заквиель. Его Тальк слишком хрупок для этого мира, слишком хрупок для него. Всякий раз, когда он хочет появиться, Тальк пугается. Всякий раз, когда ему хочется помочь, Тальк боится. Как можно не считать такое чудо тальком? Неадаптера не интересуют другие, почти его интересует лишь его милый Тальк. Любящий всякие железяки и непонятные рисунки, называемые чертежами. Но постоянно страдающий из-за них же… То руку об синий листочек порежет, то ударится головой о железяку, то вообще в работающей штуке застрянет и ногу себе сломает. Когда синеглазый телепортировал любимого в лес, на красивую поляну, он испугался каких-то… Т-Н-Т, вроде так называются. Когда ему захотелось порадовать уставшего человека, сделать некий сюрприз крылатый говорил что это приятно. Тогда, он нашёл интересное существо, огромного и живущего под землёй. Друзья Талька и он сам, часто ходили на его поиски, значит для подарка чудик подойдёт лучше всего. Переносить кричащее существо было проще простого, телепортировать пока Заквиель не на базе, а это сейчас случалось часто и оставить этакого питомца в чаще всего посещаемой комнате, то бишь, на складе. И вот, слышны приближающиеся взмахи крыльев что означало возвращение хозяина в свой дом. Неадаптер в сию секунду счастливый, с виляющим красным хвостом и нетерпеливым блеском синих глаз подлетел к улыбающемуся возлюбленному. — Ого, неужто соскучился настолько?— Механик привычно чмокнул сияющего Бога в уголок губ. Из кармана джинс достали достаточно толстый блокнот и простой карандаш. «Подарок» — Подарок?— Удивлению шатена не было предела. Любитель яблок частенько подбрасывал или сразу отдавал ему какие-нибудь найденные безделушки, даже если они принадлежали другому человеку, а тут с пустыми руками и даже сам написал об этом… «Живой» Не дожидаясь ответа, Бог резко схватил ворона за руку и поспешно телепортировал обоих в противоположный угол от "подарка". Так и не привыкший к новому способу перемещения, Заквиель зажмурился, с трудом устоял на ногах, поддерживаемый тёплыми руками. Какое-то время почти что пролежав на возлюбленном, мужчина всё же распахнул карие глаза, возвращая привычную фокусировку. Сначала никого живого он не заметил, но переведя взгляд вправо, замер. В паре метров от них стоял варден. Монстр что способен убить одним ударом. Сердцебиение резко участилось, ладони вспотели, а ноги подкосились, с глухим звуком роняя владельца на твёрдый пол. Монстр, что до этого обнюхивал новую территорию спасибо что не пытался сквозь стену прорваться к работающему механизму повернулся на звук и стремительно направился в сторону двух парней. Заквиель напрочь забыл что нужно делать в подобных ситуациях, поддаваясь зарождающейся панике. А верзила уже схватил в ужасе онемевшую жертву. Пусть Неадаптеру и не до конца понятны человеческие чувства, но дураком он не был. За то недолгое проживание рядом с кучей абсолютно разных существ, распознавать некоторые эмоции стало гораздо проще, особенно если это касается Талька. Ради него он собственно и старался. Понять что в данный момент любимый испытывает страх было легче всего, слишком уж часто приходилось видеть накрывающие владельца металлические крылья. Он опять не угадал с подарком. Опять напугал своего воронёнка… Не медля ни секунды, Бог с лёгкостью забрал затихшего парня из лап твари, одновременно с этим отпинывая нападавшего к противоположной стене и удерживая барьерами там же. Оказавшись в крепких объятиях, механик облегченно выдохнул. Прикрыв глаза и вдыхая родной запах тепла, он пытался успокоить бешено бьющее сердце. — Неадаптер…— Голос предательски дрогнул. На зов тут же отозвались, обиженным взглядом проходясь по всему лицу инженера, брови недовольно свелись к переносице а губы сжались в тоненькую линию. Подаренный парню в клетчатой рубашке ежедневник привычно взмыл в воздух, открывая новую надпись. «Что?!» Красный хвост с наконечником недовольно хлестал по полу, его хозяин осторожно отпустил вполне нормально стоящего парня. Сделав пару шагов назад, синеглазый по детски надулся и повернувшись к собеседнику спиной, уселся в позе лотоса. — Хей, ты чего?— Окончательно придя в себя, Заквиель плавно подсел к любимому— Твой подарок… Необычный— Опасливо оглянувшись на ревевшее чудище, шатен нежно приобнял Бога— Мне очень понравилось, правда! Но думаю вардену сейчас очень страшно, давай ты вернёшь его домой? «Ложь» — Неадаптер… Ты настолько расстроился?— Кареглазый оставил лёгкий поцелуй на нежной коже висков. «Уйди» «Верну» — Прости…— Рука, до этого покоившаяся на клетчатом плече, плавно прошлась по спине, от самой линии роста волос и до начала хвоста— Я правда не хотел тебя расстроить— Медленно, мозолистая ладонь добралась до красивого наконечника, похожего на сердечко. Не дожидаясь дальнейших действий, бог телепортировался с монстром раньше, чем планировал, напоследок показательно вырвав свой хвост. — Аг-..!— От резкой боли в ладони в глазах потемнело, а тело согнулось пополам. Боль была настолько сильной что любое малейшее движение, даже вздох, заставляли сжаться и всхлипнуть— Мгх…!— С трудом разлепив зажмуренные глаза, Зак через силу перевернул руку передней частью к себе и с шок обнаружил достаточно глубокую и не перестающую кровоточить рану— Н-ну и… Ну и х-хвостик. Очередная волна боли разрезала всё тело. В этот день, на острове никого быть не должно, так что обрабатывать и перематывать всё придётся самостоятельно. Через силу поднявшись на ноги, кареглазый опираясь на стены поплёлся на выход, натыкаясь на разбросанные повсюду ресурсы. С пропажи Неадаптера прошло пару дней. Полученная рана всё никак не заживала, даже после десяти зелий регенерации и зачарованного яблока. После последнего так вообще на минут десять только хуже стало. В общем, было принято решение забить на режущую боль, авось сама пройдёт и бросать из-за такой мелочи работу просто напросто нельзя. — Да кого я обманываю! Я работаю только чтобы забыть о переживаниях за Неадаптера… Пушка перепроверена уже сто первый раз! Умх…— Схватившись за волосы, механик лицом познакомился с деревянным столом в его чертёжной. Неприятные ощущения освежили переполненную мыслями голову но не смогли заставить пошевелиться. Неожиданная, резкая головная боль пронзила всё тело, заставляя содрогнуться. Так же неожиданно как и появилась, боль пропала, оставляя на смену себе сильнейшую отдышку, больше похожую на задыхание. Заквиель сразу смекнул что подобные симптомы не возникают сами собой, а значит нужно срочно искать помощь. Благо сейчас на острове весь его состав, и дойти до кого-либо будет несложно. Шатен на ватных ногах поднялся с кресла и медленно поплёлся к выходу. К счастью, госпожа Удача всё же сжалилась над своим мучеником. Дверь в помещение освещаемое одним единственным фонарём, отварилась, пропуская двух весело переговаривающихся существ. — Зак, хватит под Диамкея косить, давай с нами на пикник!— Евгеха радостно взглянул на брата, вмиг теряя всё предыдущее настроение— Зак? Названный с опущенной головой стоял по середине помещения, не реагируя на собственное имя. — Зак? Всё нормально?— Фарадей настороженно подошёл к странно ведущему себя сожителю. Кареглазый вновь не отозвался. Единственное что успел сделать инженер, перед тем как упасть в обморок, так это судорожно вдохнуть как можно больше воздуха. А следом лишь пугающая тьма. Где-то в районе сердца яростно скребли невидимые когти, раздирая грудную клетку вплоть до костей, хотя и их они тоже ломали. Он и раньше обижался на Талька, и даже на более долгое время чем сейчас. Но в этот раз, какая-то неведомая сила заставляет нервно помахивать хвостом и метаться по всему небу от одной постройки, к другой. Непонятная, ноющая боль сдавливает грудь, рвёт на части и выдавливает весь сок. Даже плывущие на городок тучи заставляют недовольно нахмуриться. Особо далеко Неадаптер решил не улетать и всё время своего отсутствия просто рассматривал каждый уголок центра или чьего-нибудь строения. Это было не самым интересным занятием, но зато давало возможность поразмыслить над собственными действиями. А думать действительно было о чём. Он всегда подмечал особую хрупкость его талька. Именно его. Только его любимый постоянно ходит в пластырях, зелёнке и даже в бинтах. Только Зака он видел бодрствующим ночью чаще, чем остальных. Неадаптер частенько читает принесённые лично ему книжки. Было просто невероятное количество различных историй, сборников, энциклопедий и даже понятные только избранным книги про медицину. Последнии кстати понравились ему куда больше остальных. В них не было бесполезной информации, постоянной нудятины или нереалистичных ситуаций, нет. В таких казалось бы тоненьких письменах записывались интересные и полезные для него факты, по типу: «Что нельзя есть человеку», «Вредные привычки» и «Психология для чайников» последнее к слову читать ему запретили. Хотя сейчас он понимает почему с ним так несправедливо обошлись. Бог слишком доверился чёрным буковкам, до такой степени что связал белокрылого за «газлайтинг» в сторону красноглазой леди. Но обдумав все свои выходки у шатена встал огромный вопрос. Почему у него в целом не отобрали подобные книги? Особенно после случая когда синеглазому попалась тема о смерти от потери крови. После подобных известий Неадаптер хвостиком ходил за своим Тальком, и когда тот по собственной неосторожности порезал палец до единственной капельки крови, недовольно её слизав, Бог просто слетел с катушек. Притащил механика к Фарадею, так ещё и с листками гласящими что его любимый умирает. Благо, любителю яблок сразу же объяснили что в данный момент, никто не умирает, да и в целом что из-за одной вытекшей капельки умереть нельзя. До сих пор стыдно вспоминать свою панику. Мысли о возлюбленном со всей жестокостью разрезали сердце. Из ровной царапины вытекла тонкая струйка крови, пачкая белоснежную футболку. Боль током прошла сквозь всё тело, заставила подорваться с места и переместиться к предмету воздыхания. Чутьё не подвело. Из большущей, круглой ямы вылетел третий четвёртый житель острова. На руках мужчины, в не совсем естественной позе находился главная причина душевных терзаний Бога - Заквиель. Следом за крылатыми, с помощью жемчуга выбрался испуганный Фарадей. Фенёк появился рядом с ничего не понимающим Неадаптером, поэтому ему не составило труда рассмотреть и прочувствовать чужой страх и непонимание. Ежедневник со свистом выскочил из личного кармашка, торопливо пролистывая не нужные страницы. «Что?» — Заку стало плохо, мы пришли, а он в обморок перед нами упал!— Паренёк нервно оглянулся на улетающих, даже не стараясь скрыться нарастающей паники— Я потрогал его лоб и…! И… Было сразу понятно что ничего дельного из татарина выудить не получится, сейчас он слишком напуган состоянием товарища чтобы здраво соображать. И пока сам мужчина не впал в ещё более сильную панику чем когда-то, остаток здравого смысла заставил тело двигаться. На автомате, любитель яблок подхватывает янтарноглазого на руки и без проблем, за секунду перемещается сразу же к двум шатенам. — Чт-..?!— Евгеха резко затормозил, с шоком оборачиваясь на из неоткуда взявшихся Неадаптера и Фарадея, но быстро смекнув чужой замысел, подлетел ближе. Непривычное потемнение в глазах при телепортации начало медленно сходить на нет, позволяя рассмотреть белоснежные потолки, светло-голубые стены и тауповая плитка с белыми узорами под ногами. Это была личная больница Майншилда, построенная на центре, специально для Кэпа Ксеноморфа и его будущих пациентов. Это место где единственный врач проводит большую часть времени, если не занят постройкой и улучшением базы, тут же и хранятся все мед.карточки. Просторный коридор встретил нежданных посетителей своей прохладой и атмосферой боли. Здесь редко бывает толпа или что-то что могло препятствовать эху подписывания документов, особенно если учесть что появились они прямо возле самого главного врача - Кэпа. Последний кстати вполне спокойно и организовано распорядил обязанности между троицей. Благодаря нему, удалось вовремя перекрыть распространение неизвестного яда и вернуть состояние механика в относительную норму. Спустя казалось бы десятки тысяч часов все с сильнейшем напряжении находились в кабинете беловолосого. — Так. А теперь мне нужно узнать, как Зак заработал такое… Серьёзное заражение крови?— Голубоглазый как и ему и полагалось, сидел за широким столом из тёмного дуба. Под рукой уже находилась средней толщины медицинская книга, перо с чернилами и чистые листы. — Мы не знаем. Последний раз я видел его дня три назад— Мужчина в смокинге постарался напрячь мозги, медленно превращающиеся в непонятное нечто. — Я тоже ничем помочь не смогу…— Пушистые ушки и хвостик печально опустились, выказывая всю подноготную эмоций фенька. — Ясно…— Парочка записей на белой бумаге отдались присущим чирканьем пера об бумагу— Неадаптер…?— Спрашивать уставившегося на входную дверь Бога было достаточно опасным, никогда не знаешь что может придти на ум такому могущественному существу. Но какие бы последствия его не ждали, жизни пациента всегда будет важнее особенно если он твой друг. Кожаный ежедневник в очередной раз плавно вылетает из своего укрытия и разворачивается на странице с грустной мордашкой, человечком и перевёрнутым сердечком. Сам же художник виновато опустил голову, хвост до этого безвольно свисающий вниз был прижат к телу, а кончик нервно теребили в пальцах. — Ты…— Напоминать о содеянном не хотелось. И так было понятно насколько Неадаптеру сейчас плохо— Ладно. Фар, Евгех. Идите отдохните или своими делами займитесь, с Заком всё будет хорошо, обещаю— Спрутореанец поспешно дописал какие-то свои записи и тотчас же начал их собирать. Названные нерешительно переглянулись, осмотрели беловолосого с ног до головы и медленно, не торопясь покинули почти что белые стены. Последним выходил синеглазый, остановившийся в самых дверях. — Если что, мы рядом— Простояв ещё с минуту, мужчина продолжил свой путь, прикрывая белоснежную дверь за собой. В помещении вновь воцарилась тишина. Было настолько тихо, что можно услышать даже то, как работают аппараты жизнеобеспечения в единственной заселённой палате прямо за стенкой. — Идём, нужно взять образец ДНК с твоего хвоста, да и с Заком посидишь, может чего придумаешь…— Ксеноморф поудобнее схватил полностью собранную папку и поспешил на выход, утягивая за собой резко сделавшегося нерешительным Бога. Для Неадаптера, дорога до небольшой лаборатории для анализов прошла молча и в тумане. Весь необычный диалог, время ожидания и просьба оставить наедине, всё это быстро пролетело. Единственные чёткие слова были указаниями как добраться до палаты механика. Хотя и эта информация забылась через секунду. Если он захочет, сможет и горы свернуть и океаны высушить! Вот только любимому помочь не сможет… Не знает как или чем… Людишки такие хлипкие… Прошло приличное количество времени. За дверью постоянно доносились шорохи, непонятный мат и жужжание машин. И вот, спустя время рогатый всё же решился навестить кареглазого. И не тратя времени, телепортировался, появляясь прямо возле НЕГО… Прямо возле тяжело дышащего Талька, прямо возле своего талька, прямо возле умирающего по его вине Зака. Крошатся от любого дуновения ветерка. Разбиваются об каждое слово. Умирают от каждой царапины. Плавно опустившись на колени перед койкой, мужчина зацепился взглядом за окровавленный бинт. Жаль, что он вспомнил об этом только сейчас. Тогда, когда его человечишка лежит на больничной койке с диким жаром и каким-то заражением крови… Ещё никогда, никогда ему не было так паршиво при виде столь родного существа. Осторожно, боясь навредить ещё больше, любитель яблок извиняясь оставил на костяшках посиневших пальцев нежный поцелуй. Сие действие вынудило ненавидеть собственную беспечность ещё больше, а мозг начал подкидывать возможные сценарии будущего, и были они не самые радужные… Мерное попискивание приборов, вымотанные нервны и собственная ладонь на чужой грудной клетке вынудили уставшее сознание ненадолго прикрыть глаза и вздремнуть. Синеглазый с трудом сопротивлялся слипающимся векам, всё стоя перед койкой на коленях. Последнее что успел сделать Неадаптер перед тем как провалиться в царство морфея, так это просто напросто положить раненную руку себе на голову, стараясь отдать свою прохладу. Механик очнулся с видом на что-то белое. Сфокусировав взгляд, Заквиель с трудом узнал нежно-фисташковые стены, яркий свет и очень противный писк. Это определённо больница, единственная на всём Майншилде. Вот только как он здесь оказался? Напрягши приходящий в себя мозг получше, мужчина кое-как но всё же смог восстановить хронологию последних событий. Вот Неадаптер обижается на него, вот он сидит за своим чертёжным столом и начинает чувствовать недомогание и вот, последнее воспоминание, напуганные Евгеха и Фарадей. Теперь то всё встаёт на свои места, кроме конечно, причины плохого самочувствия, но раз Зак сейчас находится в больничке Кэпа, значит все нужные анализы уже проверяются если не проверились пару часов назад. Кстати о часах. Сколько прошло времени? Оглядываясь в поисках устройства для счёта времени, ворон впервые заметил красные, небольшие рожки и шатенистую макушку. Это определённо было лишь одно единственное существо, Неадаптер. Любитель яблок мирно посапывал положив голову на свободную часть койки, подложив под неё руки для удобства. Красный хвостик спокойно покоился рядом с ногами хозяина, не выдавая никаких эмоций ощущаемых во сне. Увидеть недавно считавшегося пропавшим Бога рядом с собой было просто невероятным явлением, заставляющим главный орган в грудной клетке метаться из стороны в сторону, а чёрные пёрышки встать дыбом, от понимания всей ситуации. Берёзовая дверь медленно отворилась, пропуская длинноволосого мужчину с деревянным планшетом для бумаг в одной руке, и шприцем в другой. Не заметив что пациент очнулся, голубоглазый убрал планшет на стоящий напротив кровати стол и вернувшись к проходу выкатил низенькую тележку с капельницей. На верхней полке находились куча упаковок с таблетками, немного марли с бинтами, катетер и прозрачный бокал с водой. На нижней полке были просто куча труб и ничего более. Когда кареглазый всё же был замечен, особо бурной реакции не последовало, только лёгкое удивление. — Я ожидал что ты проснёшься позже— Спрутореанец спокойно развёл какую-то штуку в пакетике и повесил его на крючок— Ты пролежал тут пять дней. — П-пять?!— Удивлению ворона не было предела и слегка забывшись, он поднял громкость голоса. — Ага, и не кричи, разбудишь— Указывая на определённую личность, мужчина плавно ввёл в расслабившуюся вену механика собственноручно созданную бурду— Как чувствуешь себя?— Ксеноморф хорошенько обработал сгиб руки, медленно и как можно аккуратнее вставляя небольшой катетер. — Как чувствую… Не самым лучшим образом, если честно— Здоровье это - не та тема на счёт которой стоит врать или недоговаривать, а уж тем более, если тебе капельницу ставят— Что вообще произошло? — Это долгая история, но если вкратце… Неадаптер каким-то образом рассёк тебе ладонь и занёс в твою кровь непонятное заражение, которое чуть не убило тебя, но мы вовремя смогли придумать «противоядие». Вот, повторную дозу тебе прикатил, будешь сидеть с ним до завтра— Голубоглазый внимательнее осмотрел проделанные махинации, ещё раз проверяя работоспособность нужного оборудования. — Оууу, и сколько времени сейчас?— Конечно он знал и помнил куда больше друга, но только начавший адекватную работу мозг, быстро отметал лишние по его мнению мысли. — Час дня, ровно— Беловолосый без колебаний указал на настенные часы, ранее не замеченные жильцом палаты. — Понятно…— Больше тем для разговора не было найдено, поэтому Заквиель просто наблюдал за тем как в синее отверстие вставляют прозрачную трубку и через время по ней начинает растекаться непонятного цвета жидкость. Умело обходя препятствие в виде работающей капельницы, врач осторожно, стараясь не навредить пострадавшей части тела ещё больше, обматывает место с иголкой свежей марлей. Когда фиксация вставленной "бабочки" была закончена, в светлых стенах воцарилась напряженная тишина, даже сопящий до этого Неадаптер притих. Так бы продолжалось ещё долго, если бы не зов вне палаты, ознаменовавший нового посетителя спрутореанца. — А…! Ох, мне уже пора видимо…— Донёсшееся до ушей собственное имя заставило встрепенуться, торопливо выкладывая на тумбочку всё привезённое— Инструкция вот, если ещё что-нибудь понадобится то просто нажми на эту кнопку. — У-угу…— Непонятная тоска с силой обрушилась на механика, давя на грудную клетку и раздавливая мозг. — Ты это, поправляйся быстрее… Все переживают…— Беловолосый ещё с секунды постоял и почти что выскочил наружу. В помещении вновь воцарилась тишина. Заквиель размышлял обо всех произошедших событиях. Собственная слабость невольно заставляла понуро опустить голову. Взгляд карих глазах зацепился за блеснувшие синие огоньки. Проснувшийся бог не выражал никаких эмоций, осмысливая увиденную картинку. Когда же последняя деталь пазла была вставлена, дрожащий хвост взмыл вверх, мечась из стороны в сторону. Синеглазый без промедления кинулся обнимать смущённого резкой тактильностью возлюбленного, стараясь прижаться как можно крепче. — Х-хей! Ты чего это? Обычно максимум за руку возьмёшь— Поражённый чужим поведением, ворон ответно прижал явно напуганного парня к себе и стараясь не задеть место с катетером, с трудом уложил не сопротивляющегося Бога на себя, нежно чмокая в макушку— Я в порядке, всё хорошо, не переживай… Простые но такие ранящие слова вынудили младшего всё же посмотреть на Талька. Прозрачные кристаллики слёз медленно скатились по нежной коже лица, останавливаясь на подбородке и капая на белоснежное покрывало. Ласковый тон и мягкие поглаживания по спине ни разу не смогли убедить в своей правоте, только в том что нужно спрятать собственную боль куда-то в ключицы. Осторожный поцелуй за ухом вынудил опять поднять свой взор, что тут же зафиксировали ладонью на щеке. — Милый, прошу…— Большим пальцем, придерживающим подбородок была с лёгкость остановлена попытка разорвать зрительный контакт, а в уголок глаза прилетел успокаивающий поцелуй— Со мной всё хорошо. Недоверие так и читалось в наливающихся солью глазах. Из кармашка с трудом вылетела записная книжка. «Мне жаль» — Ты не виноват… Это я не должен был за хвост тебя хватать…— Стыд за собственный поступок резво закапался в самый мозг, мешая нормальному мышлению. «Я тоже виноват… Я обязан был помнить что ты ТАЛЬК» Внезапная химия достаточно удивила мужчину, всё же сам он ничем подобным не увлекался и даже таблицу Менделеева навряд ли вспомнит, а тут судя по всему достаточно хорошие познания. — Тальк? Это ты про меня?— Странное сравнение заинтересовало улёгшегося поудобнее шатена. «Да, ты хрупкий, ты тальк. Белый - сурьма» — Кэп? Сурьма? Хрупкий?— Последнее слово больше всего заинтересовало кареглазого, вынуждая каждую извилину напрячься до предела, да бы вспомнить хоть один подходящий момент. «Ты тальк. Нежный, хрупкий и мой…» Ещё чуточку поработав отдыхающими извилинами, вспомнил пояснения обоих именований. Тихий и лёгкий смешок пролетел по всему пространству, громом отдавая в нечеловеческие уши. — Прости милый, просто…— Широкая улыбка никак не давала договорить нужную фразу— Просто меня умиляет тот факт что я кажусь тебе хрупким. Но к счастью это не так, я куда сильнее чем ты думаешь. Недовольный рык предвещал очередную попытку удушить возлюбленного объятиями. «Сурьма» — Уже сурьма? Быстро ты однако…— здоровой рукой он притянул удивлённое существо ближе к своему лицу, впиваясь в чужие губы, плавно проникая глубже. Раньше подобные инициативы брал на себя именно рогатый. Резвые и страстные поцелуи, холодные руки под одеждой и полный контроль над ситуацией. Сейчас же всё поменялось, Зак всеми силами старается соответствовать названному слову. Даже богам нужен воздух, поэтому после очередного объятия тоненькая ниточка слюны между двумя влюблёнными порвалась. — Я люблю тебя, мой милый хрусталь… Я люблю тебя, мой любимый сурьма… Я люблю тебя…— Его первые слова. Во всех смыслах первые. Никто до этого не слышал голоса великого Бога смерти, никто кроме него. — Т-ты…— Собственный голос предательски дрогнул и надломился. В горле постепенно зарождается огромный ком а глаза начинает пощипывать— Молю, скажи это ещё раз…!— Шелест бумаги был остановлен резким ударом по книжке, откидывая ненужный предмет в стену— Скажи… Тишина. Больше не напряжная, теперь она смущает. Заставляет краснеть, задыхаться и забыть всё на свете. — Я… Тебя… Л-люблю…— Голос дрожит, слова забываются а буквы путаются. Это был тот самый момент что останется в памяти у обоих. — Знаешь какой я бы хотел финал нашего диалога?— Ворон хитро прищурился на порядком повеселевшего парня, расслаблено валяющегося под боком. — Мм?— Говорить, да и в целом издавать звуки кроме недовольного рычания было непривычно, но на что только не пойдёшь ради любви. — Хотелось бы как в одной интересной книге— Медленно расползающаяся по всему лицу улыбка так и говорила о каком-нибудь подвохе— «Он вновь оставил на губах возлюбленного поцелуй, но не детский, а страстный и переходящий в нечто большее…»— Механик без зазрения совести повторил сказанное, прижимая понявшего намёк Бога ближе.