Мой хрусталь

Майншилд. Больница имени Святого спрута. Второй этаж. Палата номер шестьдесят девять. На мягкой койке, в обнимку лежало двое парней. Чёрные крылья полностью скрывали пару от посторонних глаз и не давали стремительно нарастающему жару вырваться за просторы личного кокона. Страстные причмокивания и вздохи во время глубокого поцелуя эхом отражались от светлых стен, своей температурой разрывая сознание. Шуршание одежды резало слух, заставляло углубляться на столько, на сколько это вообще возможно. Мозолистые руки медленно блуждали под белоснежной футболкой, так и норовясь разорвать выбесивший клочок ткани. Единственное что не давало ворону совершить подобное, это - не до конца пропавший здравый смысл. По собственному телу ежесекундно проходились громадные табуны мурашек от грубых прикосновений бархатных ладоней, невероятный контраст… До этого находящийся в руке катетер безвольно свисал с отключенной капельницы, дёргающуюся только при случайных столкновениях с крылом. Красный хвостик игриво повиливал из стороны в сторону, изредка ударяя по постели, выказывая нетерпеливость хозяина. Неадаптер легонько надавил куда-то под громадные крылья, вынуждая возлюбленного плавно присесть на свой торс, с которого потом плавно съехали чуть ниже. Приятная тяжесть на поясе с силой врезалась в глаза, погружая во тьму, вытягивая меж двух влюблённых тоненькую ниточку слюны. Невидимая связь быстро оборвалась, оставляя часть себя на подбородке и нижней губе, хотя и этого уже не стало. Ворон бессовестно слизал невидимую дорожку любви, проходясь до самого носа. — Могу ли я опровергнуть свою хрупкость и взять весь процесс на себя?— Хитрый взгляд карих глаз пронзал насквозь, не давая и шанса на отказ. Хотя парень уже заранее знал ответ, но не мог упустить возможности получить его в видимой форме. Медленный кивок и предвкушающая ухмылка стали сигналом к началу действия. Плавные движения таза взад-вперёд сопровождались редкими, но тяжёлыми и резкими вдохами. Мягко ощупывая любимое тело, пальцы с чувствительных лопаток переместились ниже, сжимая плоский живот, а затем и округлые линии бёдер. Грязно-жёлтая кофта была откинута в неизвестную сторону, вслед за ней полетели и две белые футболки с красной, клетчатой рубашкой. Красный, и так ненавистный аксессуар что носят на носу, давно стащили с Божественного лица, отшвыривая с глаз долой и наслаждаясь прекрасными, синими глазами. Это не был их первый раз. И у Зака, и у Неадаптера были не долгосрочные романы и "одноразовые" пассии для утех. Хотя, последний в подобном явно преуспел, если оценивать опыт прошедших лет, опыт становления Это далеко не первая и даже не десятая совместная "ночь", во время которой они с каждым разом, узнают о предпочтениях друг друга всё больше и больше. Таким способом парни и ругались, и мирились, и просто расслаблялись после тяжёлого момента в жизни. Опыт у каждого был разный, всё же, на облаках особо интересных занятий не находилось, зато неподалёку всегда пройдётся жопастая красотка с большим бюстом, хотя и парни тоже не редко замечаются на таком, даже чаще. Тёплые губы мягко коснулись нежной кожи вокруг сосков, оставляя ещё незаметный засос. Выгнувшаяся спина так и молила об большем. Руки на вполне себе шикарной заднице сжались, разжимаясь через секунду и повторяя эти два действия ещё пару раз. Мычавший сверху заелозил активнее, начиная разбираться с чужими джинсами. Ненавистная молния всё не хотела поддаваться трясущимся пальцам и размытому взгляду. На нервно дёргающие не двигающийся с места бегунок, легли тёплые ладони, мягко помогая преодолеть появившееся препятствие. Следом были освобождены и вторые джинсы, тут же слетев с владельца, вместе с трусами. Перед синеглазым предстал стоящий колом "дружок" возлюбленного, истекающий прозрачным предэякулятом. Достать блокнот и написать там хоть что-то, означало оторваться от лицезрения стягивающего с тебя нижние элементы одежды возлюбленным, а Бог этого ой как не хотел. Подрагивающие крылья привлекали своей мягкостью и нежностью, вынуждая крайне осторожно ощупывать каждый миллиметр чувствительной части тела и надавливать на самые откликаемые точки. Самым не позволяемым местом стала часть спины, меж двух пернатых конечностей. Именно там находится больше всего нервов, что связывают тело и летательный аппарат. Как же красиво механик выгнулся, почти что прижимаясь к синеглазому. Спустя какое-то время, на помощь для расстёгивания ширинки вновь, подключился её владелец, помогая ещё и снять с себя оставшиеся элементы одежды. Половой орган Неадаптера был ровно таким же, как и у любого среднестатистического мужчины. Не слишком большой или маленький и не толстый или худой, на такие моменты не влиял даже статус Бога. Из уретры медленно вытекала липкая жидкость, незамедлительно размазанная по всему стволу. Издевательскую лыбу чернокрылого прочли буквально за секунду, блокируя доступ к ожидавшему своего счастья, члену. Пальцы на бёдрах с силой сжались, явно оставляя будущие синяки на мягкой коже. В сексе боги нещадны, грубы и резки. И о милый Неадаптер! Заквиель обожает эти качества в своём необычном партнёре. Этот чудной любитель яблок божественен, демон просто… Был бы, если бы не его страх навредить любимому воронённку. Нет, конечно Зак не против нежностей и медленного темпа, что растягивал удовольствие, позволяя насладиться процессом сполна. Вот только хвостатое чудо уж слишком осторожничает в каждом действии и постоянно спрашивает о самочувствии, уже расслабившегося партнёра, заметно нервничая не получив ответа от ничего не ощущающего после оргазма, парня. Такую "опеку" наверно пожелал бы каждый принимающий партнёр или партнёрша, но только не механик. Да, ему безумно приятна такая забота со стороны всё ещё изучающего человеческий мир Бога, но… Иногда, хотелось чтобы его просто вдолбили во что угодно, лишь бы грубо, заботясь об одной только растяжке, да уединённости. Хотя и первое временами вноситься в список лишних нежностей. Слава Неадаптеру, день когда некогда невозможные грёзы могут стать реальностью, наступил. Парню с пушистыми крылья впервые выпала возможность контролировать всё самостоятельно, подбирая подходящий темп и не тратя времени на лишнюю подготовку. И упустить этот шанс было просто нельзя. Впиваясь в покрасневшие от слюны губы требовательным поцелуем, ворон приподнялся на локтях, подсаживаясь ближе к паховой области. Дурманящий разум обмен слюной, грубо прервался отстранившимся на время смертным, внимание которого полностью переключилось на давно истекающий смазкой член. Плавными, нежными движениями чувствительная плоть была оглажена, от яичек до самой уретры и обратно. Тихий выдох впервые слетел с почти не открывающих губ, проникая в сознание долгожданной симфонией. На ладонь хорошенько так плюнули, используя собственную слюну в качестве смазки. Когда разгорячённой плоти достигла прохладная ладонь, начавшая медленно двигаться вверх-вниз, Бога будто бы током прошибло. Неприятное ноющее чувство резко покинуло стройное тело, давая свободу и простор для нарастающего желания. Кости будто пересаливали одну за другой, при этом размягчая до состояния желе. Мышцы сковывала щемящая боль, не давая даже пальцем пошевелить. Тем временем, Заку надоело размазывать предэякулят по половому органу, лишь изредка смачивая собственной слюной. Рука уткнулась в мягкую постель под мужчинами, беря на себя роль опоры. Нежно-розовой головки мягко коснулись тёплые губы, плавно спускаясь к яичкам. Так же как и появилось, приятное тепло медленно исчезло, заменяясь на ещё более приятный, шершавый язык, прошедшийся по всей длине. Томные постанывания выше были личной наградой за старания, мотивирующие на следущий шаг. Нежные поцелуи вновь защекотали нежную кожу, плавно подбираясь к головке полового члена. Рывок головой вниз и орган был полностью поглощён теплотой ротика механика. Неожиданное движение вызвало громкий, протяжный стон и слегка выгнутую спину. Движение повторилось, а по плоти растеклась вязкая слюна. Уже через пару минут собственная замена смазки обильно капала на простыню, оставляя после себя тёмные пятна. Отстранившийся ворон уловил разочарованный выдох. Радость удавшейся шалости приятной негой растеклась по всему телу. Сесть на поблёскивающий орган стоило как можно скорее, дабы смазка не выветрилась раньше времени. Встав на колени и оперевшись на благородно подставленную грудь, мужчина быстро нашёл нужную дырочку. Резкое движение вызвало сразу два громких стона, перерастающих в страстный поцелуй с причмокиваниями. — Зак…— Любимое имя вырвалось совершенно случайно, как, собственно, и хоть какой-то звук. Только хотел названный опустить свою пятую точку, для продолжения, как по телу прошлась мелкая дрожь, вырвавшаяся наружу громким стоном, падением на стоящий колом член почти что до основания, ещё одним вскриком и мощной струёй семени, выстрелившей вверх и попавшей на живот лежавшего Бога. Тяжёлое дыхание странным образом контрастировало с забывшим как дышать Неадаптером. — Интересно… Ты кончил лишь от моего голоса… Что же будет когда я сделаю так…— Ладони шустро пробрались за два больших крыла, останавливаясь между ними. Умеренные нажатия по чувствительному участку заставили обладателя летательных аппаратов с силой прижаться к тёплому телу под ним. Для того чтобы крылья могли нормально функционировать, поднимая огромные туши своих владельцев, природа заложила в них множество нервов, коих больше всего было прямо у спины. О такой особенности крылатых созданий знает каждый, что и плохо, и хорошо для обладателей ещё одной пары конечностей. Ответом на и так риторический вопрос стал очередной скачок. Резкий, не частый и выбивающий весь остаток воздуха. Механик был просто невероятно узким даже с растяжкой, что уж тут говорить про секс практически на сухую. Приседания постепенно начали учащаться, доходя до их привычного ритма. — Ты настолько узок… В глазах аж потемнело— Шептали по ощущениям сразу в подсознание, минуя все препятствия в виде ушей. Руки непроизвольно потянулись к желанному телу. С талии, осторожно были убраны чужие ладони, что контролировали каждое движение кареглазого. Вместо этого, конечности крепко прижали к простыне. Каждый раз когда дело доходит до постели, Неадаптер берёт на себя все обязанности по подготовке своего партнёра и скорости толчков. Каждое движение Бога полно нежности и заботы, до такой степени что становится тошно, от всей приторности происходящего. Ежесекундно у Зака спрашивали самочувствие и надобность перерыва. И это совершенно нормально. Ещё не привыкший к человечеству Бог и пытающийся помочь ему освоиться смертный, у такого дуэта и без отношений будут по разному развиты навыки и адаптивность к окружающей среде. Подобные моменты в некоторых случаях даже умиляли, но только не ежесекундно… Развитая вороном скорость была куда выше их привычного максимума, выбивая из парней всё больше и больше громких стонов. Слышнее стонов были только развратные шлепки кожи об кожу, они эхом отлетали от стен, проникая глубоко в мозг. Настолько же глубоко как севший по самые яица Зак. Новые ощущения накрыли шатена с головой, приятной болью отдавая в пояснице. С окончанием собственного стона кареглазый будто с цепи сорвался, двигаясь настолько быстро и грубо что казалось вот-вот хрупкое тело с характерным звуком разломится на пополам, чего к счастью еле соображавшего Неадаптера не происходило. Не выдержавший нахождения в вертикально позе, механик не останавливаясь или замедляясь, рухнул на синеглазого, хватаясь за сильные плечи для удобства. Жар собственного дыханиям отражался прямиком в порозовевшее лицо. Трение вновь налившегося кровью члена об живот снизу. Божественные пальцы плавно пробрались на ягодицы любимого, нагло стискивая мягкую плоть. — Зак…— Шатен специально томно выдохнул прямо в зардевшее ухо сбоку, одними пальцами скользя к области паха. Громкий вскрик смешался с тихим «дьявол», явно адресованное партнёру. Белёсая жидкость медленно расползлась по плоской части тела, оставляя после себя длинные дорожки и мокрые пятна. Издевательская ухмылка прервалась страстным поцелуем. Секундной передышкам хватило парню для возобновления прошлых действий и нужного темпа. Прошедшаяся по дважды кончавшему члену рука нежно обхватила в очередной раз возбудившуюся плоть. Пара секунд бездействия прервалась скользящими движениями вверх-вниз и ещё более протяжными стонами. Вскоре, рука смогла догнать скорость движений ворона, выбивая из того ещё больше звуков. Темп постепенно начал снижаться, становясь более размеренным и порывистым. Действовать мужчину заставляло лишь чувство невыполненного долга, да неизменная скорость дрочки. Пульсирующий внутри горячей дырочки член явно предвещал скорый оргазм, из-за чего ладони пришлось слегка ускориться. Первым ожидаемо кончил именно Заквиель, резко выгнувший спину и закричавший на всё здание имя любимого. Особо отойти от оргазма времени ему не дали, грязными от семени руками лично двигая выдохшееся тело. Долго ожидать собственного конца тоже не нужно было, через парочку толчков по телу прошла молния удовольствия. Тяжёлое дыхание было прервано вторым таким же. Обмякшие тела недвижимо валились на скомканной пастели, пытаясь более или менее придти в себя. — Ты справился, мне понравилось— Бог осторожно приподнялся на локтях, придерживая почти что задыхающегося механика. Аккуратная россыпь поцелуев от макушки до подбородка стало последним что запомнил уставший Заквиель.

***

Доп. Сцена

«Зак» Кожаный дневник привычно появился перед карими глазами. — Вот и закончилась акция «говорилка»?— Названный построено усмехнулся с собственной шутки. — Нет, просто я вредный— Бог поднёс что-то спрятанное в руках, ближе к надувшемуся Заку. Медленно, будто боясь спугнуть кого-то, ладони раскрыли удивлённому мужчине совсем крохотного вардена. — Надеюсь такое тебя не напугает? Кроха угрожающе зарычал, нападая на большой палец держащей его руки. Вместо ответа красные губы обжог лёгкий поцелуй.