Сделка

      Ночь. Сумеречный небосвод, усыпанный мириадами далёких звёзд. Все они — будто маленькие мерцающие огоньки, блуждающие по бескрайним просторам космоса. Несколько таких огоньков сцепляются друг с другом, образуя множество созвездий, что так и манят своей причудливой и незамысловатой формой. Вдали виднеется россыпь зелёных пятен — очертания пластов и осколков земли, что безмятежно парят в небесном пространстве, ускользая куда-то вдаль. Тихий шелест травы под ногами. Простор и уют. Густые тёмно-бирюзовые заросли раскинулись мягким ковром по всему островку, словно изумрудный океан, что колышется под каждым лёгким дуновением ветра. Небрежный шаг — и вот стая светлячков резво взмывает вверх, освещая луг тёплым золотистым светом. Шум привлекает спящие бутоны. Эхо-цветы медленно распускают свои нежные лепестки, излучающие мягкий, завораживающий голубой свет. Необычное название оправдывает действие: сразу после пробуждения они словно оживают, то и дело начиная шептаться между собой. — Мама-мама, смотри, падающая звезда! — Скорее, попробуй закрыть глаза и загадать своё самое заветное желание! Я уверена, оно обязательно сбудется. — САНС, ТВОЙ НОСОК СНОВА ЛЕТАЕТ ПО ВСЕЙ КОМНАТЕ! УБЕРИ ЕГО, СЕЙЧАС ЖЕ! — Окей, бро. — СААААНС, ЗАЧЕМ ТЫ ВЫБРОСИЛ ЕГО НА УЛИЦУ?! — …у̛бл̛юд̴ок, В̛ЕР͞Н͡И М̸О̸Ё П͟И̶ВО! — Щщас, разбежался, сначала догони меняя! ~ — Г͢ррах́…Я ̢У͏БЬЮ̧ ТЕ͢БЯ͘, ͘ЗА̴СРАНЕ̧Ц̴ М̸Е͡ЛКИЙ̧! ́       Глючный голос и звонкий смех проносятся эхом через весь луг. Поднимается лёгкий вихрь, заглушающий шёпот цветов. Шаги затихают, а взгляд скелета устремляется вдаль.       Синий шарф, медленно развивающийся на ветру, поза лотоса, задумчивый взгляд вниз. Тёмный скелет медленно перебирает в руках те же синие нити, то и дело перевязывая их между собой и собирая в своих ладонях различные фигуры. Глючные надписи «Error» закрывают весь обзор — с ходу и не скажешь, что именно за фигура сплетается между костяшками пальцев на этот раз. Сейчас она похожа на бабочку, позже — на маленькую звезду. В попытках поближе рассмотреть занятие глючного скелета, художник осторожно, неспешно подбирается к нему со спины.       Его длинный кофейный шарф предательски свисает вниз, закрывая собой лицо умельца. Тот вздрогнул от неожиданности, заёрзал, недовольно заворчал и замахал руками из стороны в сторону, стараясь убрать от себя этот надоедливый предмет. Задорный смех вновь расползается по всему полю, а взъерошенный скелет резко разворачивается назад, с недовольством дёргая стоявшего нарушителя за край шарфа. Художник заваливается лицом в траву, а тёмный кулак прописывает ему лёгкий удар по черепушке. — Ду̀р̕ак. — Эррор! Так не честно, между прочим! — В̷сё̕ че̛стно. Я͢ ̨предупре̕ж͢дал т̨ѐб̴я, не̶ н̵адо̧ п̸одходить ко м̷не со ͟сп̕ин͢ы, во͜т к̵ак͘о̸г̀о чёрт̶а т͏ы̛ по͏с̴т̴оя̢нно всё ͢де͢лаешь наоб̶ор̵от?! — Хех, ты просто таак мило бесишься, я не мог упустить такую возможность — с ехидством в голосе проговорил Инк, поднимаясь с земли и усаживаясь на траве в той же позе, что и его глючный собеседник. — Грх̧… Д̧а ̡когд͞а͟ ж̢ ̕тебе уже̨ н͢ад̵о̷ес̀т дей̨ст̀воват͝ь ͘м͢н͜е н̀а͟ нерв̀ы, а? ́ Рад̧ужн̢ый п͟р̛и͜дуро̀к̧… — Никогда, Оши, ни-ког-да.       Тихий вздох, недовольное фырчание. Небрежный взгляд наверх. Звёзды всё также неумолимо продолжают свой путь вперёд. Вокруг стрекочут жучки, а эхо-цветы приглушённо ведут свой монотонный рассказ. — К̷ра͢с̛ив̀о. — Ага, я ж говорил, даже злейшим врагам иногда не помешает вместе понаблюдать за звёздами, ну, или выпить кружечку пива в ближайшем баре, — с задором произнёс художник, вновь тихо небрежно рассмеявшись, на что получил лёгкий глючный смех в ответ. — Н̕е͢т, в б͝ар͏ я теб͟я с̴ег͠одня ̀боль̷ш̴е̕ не͡ пу̶щу, ͡вс͢ё ͞пи̡в̕о ̢в̀ыхлебал, с̡ко͟тин͟а. — Оййф-ойф-ой, какие мы нежные! — …Не ̀п̀он̢я͠л. — Мф? — невнятные звуки с набитым ртом. — Э̧то̶ что, мой ͡шо̵к͞ол̕ад? ͘ — …Неефф, тефе покафалоф. — А̕х̨ ̢ты̛-.!       Художник тут же сорвался с места, запихивая остатки шоколада к себе в зубы. Педаль газа в пол да полёт шмеля через поле под звуки глючного возмущения. Эррор не отставал, то и дело вытягивая руку вперёд, чтобы ухватиться за шарф убегающего воришки. Когда же расстояние между хищником и жертвой увеличилось вдвое, в ход пошла тяжёлая артиллерия.       Глючный скелет резво подпрыгнул вверх, с помощью магии призывая возле себя огромную тёмную черепушку, больше напоминающую морду волка. Потёки под глазницами, цвет зрачков — всё как у хозяина. Рука крепко цепляется за Гастер-бластер, который тут же начинает набирать скорость. Ещё секунда, и огромная костяная пасть вот-вот схватит убегающую жертву. Однако не тут-то было, ведь художник ловко заворачивает в сторону, прокатываясь на коленях вперёд по густой траве. Попытка ухватиться за растения, промах и резкий обрыв. Именно так Инк и вылетел за пределы островка, подхватываемый великой силой невесомости из космоса. Времени для паники нет — глючный скелет уже раскинул руки в стороны, призывая по сторонам множество красных заострённых костей, обмотанных синими нитями. Оружие моментально ринулось в сторону воришки. Тот всё-таки успел сориентироваться, уклонился от парочки костяшек в сторону, а от некоторых оттолкнулся ногой, заставляя своё тело с большой скоростью перемещаться вперёд. Первый прыжок, второй, третий — и соседний островок бурно встречает нового гостя, впечатывая его лицом в землю.       Эррор разразился смехом. Закидывая руки вперёд, он направил ещё парочку костей в сторону Инка, буквально пригвоздив его к островку в районе шарфа, а сам неспешно, с победоносным видом направился к нему на своём бластере. Пока художник попытался встать, пока сообразил, что косточка не пускает, глючный уже стоял перед его лицом, медленно присаживаясь на корты. — Ну̀ж͏н̨а п̀о͡м̕о̵щь? — с усмешкой поинтересовался Эррор. — Обижааешь меня, даже шоколадку жалко, сразу кулаками махаться! — А̶ ͏неф̕и̛г ̧вор͢ов̢ст̧вом за͏н̧иматьс̕я, ͜м̕ел̨оч̛ь пуз͝ата͝я. — Слышь! Не называй меня так! — Х͢ахах, ͏ з̡ас̨луж͢ен͡но͏. Ла͜дно, д́ав͠ай, ͠в̀с̕т͝авай, — проговорил глючный скелет, протягивая свою руку в сторону художника. Только не успел тот взяться за неё в ответ, как глючные костяшки буквально вцепились в кофейный шарф, резким рывком поднимая его ближе к себе в месте с удивлённым хозяином. — Э-Эррор?       Лицо скелета изменилось. Вместо игривой да насмешливой улыбки злодея повисла гримаса ужаса. Маниакальная улыбка медленно растянулась буквально «до ушей», а зрачки потухли, словно их никогда и не было в этих глазницах. Глючная рука с силой встряхнула маленького скелета, заставляя того вцепиться в ответ. — Чег̕о ͜у̀ст͝ави͡лся?! Я сказал вставай. Вставай!       Ещё более сильная встряска. В глазах потемнело, а тело напрочь перестало слушаться, будто его сверху придавило огромным камнем. Ещё несколько подобных телодвижений и картинка перед лицом хранителя кардинально изменилась. Тёмное помещение, сырость, звон цепей и лицо уже обыкновенного скелета. Всё те же пустые глазницы с потёками под глазами, только вот уже чёрного цвета. Тёмно-синяя куртка, классическая белая футболка и огромная алая мишень прямо по центру груди. Скелет неумолимо продолжал трясти художника, ещё пару раз выкрикивая знакомую фразу. — Вставай, чёрт возьми! Подъёёём, доброе утрооо, за решёткой уже петухи запелии, да, Даст? Ну-ка, скажи что-нибудь! — …Идиот. — пробормотал тёмный скелет, стаскивая на лицо край капюшона своей куртки. — Ой-ой-ой, чё завёлся так, пошутить нельзя? Иль правда глаза режет? — Заткнись. И оставь его в покое, развалится на запчасти — пизды получишь от Найтмера. — Ай, да ничё с ним не будет, тем более, что босс любееезно оставил меня за старшего. Пооомнишь, что он сказал, помнишь-помнишь? — «Он нужен мне живым» — в один голос проговорили скелеты. — Воот, но он же не сказал, в каком иименно состоянии должна быть эта мелочь? Нуу же, Даст, давно не развлекались. — Я пас. Мы пришли сюда за оружием, берём его и уходим. К тому же, он явно без сознания. — Да ну, вон глазёнки то как забегали, давай-… — обрывая фразу, вскрикнул Киллер, с силой ударяя маленького скелета затылком об стену. — ПРОСЫПААЕМСЯ, ВЕСЕЛЬЕ ТОЛЬКО В САМОМ РАЗГАРЕ!       Художник и в самом деле успел очнуться к этому моменту, с непониманием в глазах смотря на своих похитителей. Ему понадобилось около 5 секунд, чтобы отойти от шока. Всё это было лишь сном? А весь этот кошмар, в который он вновь окунулся с головой — реальность? Осознавать это было до жути неприятно. Причём хранителю даже сложно было описать это ощущение, видимо, это остатки красок продолжали играть в его черепушке. В чувства же его привёл тот самый удар об стену. Взгляд уставился на убийцу. Никакого сопротивления или же малейшей попытки убрать надоедливую руку от себя. В глубине души это подбешивало Киллера, однако он старался не терять лица, продолжая свой задорный монолог. — И на что это мы так уставились, а, метр с кепкой? Впервые меня видишь, иль за два года опять память отшибло? Ну ничего-ничего… — с лёгкой маниакальной улыбкой прошептал последние слова убийца, ловко выхватывая из-под куртки небольшой алый нож. Прокрутив оружие между костяшками пальцев, он без задней мысли приставил его к позвонкам шеи художника, от чего у последнего покосилось лицо с выражением отвращения и лёгкой злости. — Времени у нас с тобой мно-о-ого, обсудим всё, поговорим, вспомним былое — нож аккуратно царапает костяшки, заставляя несколько капель чернил медленно скатиться на пол, что вызывает у заложника тихое хриплое шипение. — Только не вздумай молчать, ладно? Не люблю, когда меня игнорируют. Ты же хо-о-очешь, чтобы добрый дяденька Килл разрешил тебе попробовать сбежать, не правда ли? Оковы небось уже знатно натёрли твои хрупкие косточки — с этими словами Киллер выпустил шарф и небрежно схватился рукой за челюсть Инка, будто с издёвкой тиская его за «щёчки». Тот лишь презренно поёрзал головой из стороны в сторону. — Киллер, хватит. Нам нужно возвращаться. Работа сама себя не выполнит. — с недовольством прошипел Пыльный из другого угла подвала, бережно складывая несколько топоров в одну стопку у себя на руках. — Ай, не будь такой букой, я б всё равно валялся на диване, смотря как ты батрачишь. Ну-ка, давай к нам, глянь, как он по тебе соскучился, да, мелкий? — Киллер сразу отпустил челюсть художника, подхватывая его руку с цепями и резко поднимая её наверх — «Очень-очень соскучился, мистер Пылюка, не уходите от нас» — и поболтал этой рукой из стороны в сторону словно куклой-марионеткой. В ответ на такое озорство Даст лишь недовольно цыкнул, поудобнее хватаясь за холодное оружие и направляясь в сторону лестницы. — Очень смешно, Килл. Я наверху, позовёшь, если нужно. — с этими словами Даст медленно поднялся вверх по лестнице, ногой прикрывая дверь подвала за собой. Убийца тотчас развернулся к Инку, нависая над ним громадной тёмной тенью. Его рука всё сильнее вдавливала нож в шею жертвы. — Эх, какая жалость… Чтож, я пытался помочь тебе, но, увы, Дастюша отказался принимать участие в столь интересном представлении, что хуже для тебя, ведь он не сильно любит измываться над своими жертвами. Ну, ничегоо, мы с тобой и вдвоём приятно проведём время~ И обещаааю, будет очень… очень больно~ — с очередным ехидством проговорил убийца, расплываясь в маниакальной улыбке с лёгким безумным смехом. Его рука, что держала цепи, резко дёрнулась наверх, заставляя измотанного художника подняться на ноги. — Ну-ка, встаём, негоже самому защитнику вселенных стоять на коленях перед таким пр-р-рекрасным молодым скелетом — с этими словами Киллер сразу же убрал нож от шеи чернильного, вновь прокручивая его в руке, легонько приставляя кончиком к собственному подбородку и с самодовольной «лыбой» смотря в сторону жертвы. — …Тебе и так больше тридцатника, очередной старпёр-переросток. — с явным раздражением в голосе пробормотал Инк.              Очередную шутку про возраст Киллер не оценил, несколько секунд как вкопанный смотря в глазницы художника, а после с резкого замаха вышвыривая тушку жертвы в дверцу клетки. Мощность броска была на столько сильной, что дверь мало того, что слетела с петель, так ещё и цепи, что были прикованы к запястьям чернильного, с корнем вылетели из стены. Тушка жертвы с грохотом влетает в стену, попутно сбивая небольшой стол со стопкой ножей да скальпелей различной величины. Всё это добро со звоном падает на пол, как снег зимой присыпая сверху маленького скелета, который изо всех сил старался прикрыться от этого «снегопада» запястьями своих рук. Убийца не терял ни секунды. Откидывая в сторону дверцу, что мешалась ему на пути, он неспешно подошёл к художнику, после выставляя правую ногу вперёд, прямо на рёбра скелета. — Неужели тебя босс не научил, что оскорблять старших некрасиво? Ладно уж, впервые зачётный подкол за столь долгое время, мне эта наглость даже нравится~ — после этих слов убийца с замаха вонзает лезвие ножа в кирпичную стену, что вызывает лёгкую дрожь от неожиданности у жертвы под ногой. — Ну-сс, давай по порядку, — нога нападавшего делает резкий замах вверх, через секунду вновь ударяясь об грудную клетку скелета. Всё это лишь ради эффектности, перед тем как маленьким ножичком подкинуть к себе в ладонь лежавшую на полу цепь. По инерции следом за металлической верёвкой в сторону убийцы поднимается и рука художника. Цепь натягивается, а улыбка Киллера становится лишь шире. — Ты сейчас любезно, со всеми подробностями, рассказываешь, где был, когда помер, когда воскрес, где ходил всё это время и видел ли кого-то из своих дружков, ну а я… — резкий рывок цепей наверх, после которого следует медленное и постепенное натяжение руки жертвы. — Выслушаю всё в мельчайших подробностях. И поверь мне… — натяжение нарастает, а в месте с этим нога лишь сильнее надавливает на хрупкие рёбра художника. — Я просто обожаю сплетни! ~       Боль. Ноющая, тянущая боль молниеносно проносится через все костяшки руки поражённого художника, от запястья до основания в районе плеча. Слышен лёгкий хруст. Рёбра медленно начинают трескаться от давления сверху. Довольно банальная, но до жути неприятная атака. На рефлексах да от безысходности свободная рука Инка с силой впивается в ногу убийцы. Бесполезно. Попытки малейшего сопротивления лишь раззадорили нападавшего. Он медленно, словно растягивая удовольствие, начал вытягивать руку жертвы наверх, одновременно наклоняясь вперёд так, чтобы проломать как можно больше костяшек под своей ногой. Под футболкой появляется несколько чернильных пятен. Маленький скелет буквально стиснул зубы, стараясь не издавать ни звука. Вторая рука беспомощно старалась хотя бы как-то убрать эту злосчастную ногу в сторону, а тельце заёрзало, затряслось, будто пытаясь хотя б немного пошевелиться. Безэмоциональный, уставший, но раздражённый взгляд наверх и лёгкое озлобленное выражение лица — это всё, чего смог добиться Киллер. И в глубине души его это ужасно бесило. — Вот значит как… Жизнь вообще ничему не учит, да? — цепь резко взмывает вверх. Слышен сильный хруст, что сопровождался невольным вскриком защитника вселенных. Капли чернил начинают просачиваться сквозь трещины, медленно стекая по локтевой костяшке на пол. Натяжение усиливается. — Ты, наверное, не расслышал? Повторяю, для тупых, я ТЕРПЕТЬ НЕ МОГУ, когда меня игнорируют! Так что, будь любезен, вываливай всё, что скрывает твоя мелкая головушка, если не хочешь, чтобы она полетела на пол следом за рукой… — …Я не знаю. — Ложь! — Я не помню! — боль становится невыносимой, а слова проглатываются, будто хозяин руки начинает невольно задыхаться. — ЛОЖЬ! — резкий, финальный рывок. Сдавленный крик, намеренно сдерживаемый до последнего. Рука буквально висит «на волоске от смерти», на «добром слове», на одной лишь лучевой кости. Чернила хлещут ручьём, а грудная клетка вдавливается во внутрь, теряя несколько рёбер.       Пальцы уцелевшей руки с силой впиваются в ногу убийцы, оставляя несколько небольших царапин. Резкий замах, подъём и массивный удар с ноги приходится прямо по тазовым костям нападавшего, заставляя последнего выронить цепь из рук. Очередной замах, удар с пятки в пах и убийцу с силой отшвыривает назад, на расстояние около двух метров. Стеклянный пустой взгляд медленно опускается вниз, прямо в сторону художника. Маленький скелет встречает его с лёгким страхом, но всё тем же раздражением на лице. Уцелевшая рука придерживает вторую в районе плеча, а сам Инк слегка отползает назад, оставляя за собой несколько чернильных потёков. — …Хах! Поздравляю, малой, попадание 10 из 10, прямо в «яблочко»~ — и вдруг резкий, тяжёлый, но медленный шаг в сторону защитника вселенных. Сам убийца неспешно замахивается рукой, призывая над ладонью несколько алых ножей, что были целиком пропитаны решимостью. — …Только это было зря.

***

      Со стороны подвала послышался приглушённый скрежет, грохот и лёгкий крик. Дасту даже думать не хотелось, что происходило по ту сторону железной двери. Возможно, за долгие годы он уже привык к таким «звукам». Или же просто не придавал этому особого значения. И ежу понятно — все обитатели местного «дворца» не дружат с головой, так что чему тут удивляться. Однако что-то всё-таки не давало покоя его измотанной пыльной душе. Неспешно шагая по коридорам замка на этаж повыше, скелет невольно погрузился в свои мысли. Столько времени прошло. Он не мог так просто вылезти оттуда. Даст знал лишь один подобный случай внезапного «воскрешения». Вернее, слышал о нём издалека. И прогнозы такого «чуда» были неутешительны. Не так уж и прост этот маленький скелет, каким кажется на первый взгляд. Он никогда не бравировал своим бессмертием, старался избегать стычек с такими психопатами, как мы, а сейчас с немыслимой ненавистью смотрит в глаза того, кто собирается разложить его на запчасти ради очередной игры. Без страха. Даже без этого надменного безэмоционального лица, раз он так долго провалялся без красок. Именно ненависть, раздражение, усталость и безысходность. Нет, это ненормально, этому должно быть какое-то объяснение, и оно нуждается в проверке.       Приглушённый хлопок. Это задумчивый Даст стукнулся лбом о закрытую двухметровую дверь. Красная тень у плеча издала тихий смешок. Поднимая взгляд наверх, скелет внимательно пробежался своими голубо-красными зрачками по надписи на позолоченной табличке, где красовалось лишь одно слово — Nightmare. Золотая ручка медленно опускается вниз. Дверь со скрипом открывается внутрь. Пыльный скелет неспешно проходит вперёд, продолжая прижимать к себе стопку железных орудий. Его встречает мрачное, тёмное помещение. Запах пыли, сырость, давящая атмосфера и несколько чёрных подтёков на красной ковровой дорожке. Взгляд устремляется вдаль. Письменный стол, выполненный ручной резьбой из чёрного дерева, стопки бумаг, папки для документов, перо для письма и тёмная костяная рука, будто недавно искупавшаяся в луже нефти.       Фигуру Найтмера удалось разглядеть не сразу. В темноте он полностью сливается с окружающим пространством, оставаясь «невидимым» ровно до тех пор, пока не поднимет свои глаза в сторону собеседника. Вернее, «глаз», только так можно было назвать это тёмно-бирюзовое светящееся кольцо в ночи. Кошмар неспешно отложил перо в сторону, складывая руки перед собой и наконец первым прерывая давящую тишину. — Слушаю тебя, Даст. — Босс, не сочтите мои слова за грубость, но вы уверены, что оставлять этого скелета в замке было хорошей идеей? У меня плохое предчувствие. — Обоснуй. — Он может быть не тем, за кого себя выдаёт. — А ЕСЛИ ОН БУДЕТ ПРЯМО КАК ТОТ, ЖДАТЬ НАМ БЕДЫ, ЖДАТЬ БЕДЫ! — послышался звонкий голос прямо из-за спины Даста. Свисающий красный шарф, «оторванные» конечности в виде перчаток и небольшая улыбчивая черепушка — весь этот образ лёгким туманом продолжал парить в воздухе недалеко от пыльного скелета, повторяя эхом свои последние слова. Его как будто никто не слышал: ни один из собеседников и глазом не повёл в сторону необычного существа. Лишь когда черепушка повторила свою фразу во второй раз, взгляд Даста покосился на звук, после вновь переключаясь на своего начальника. — …Мы можем нажить на свои головы большие неприятности. — Я не думаю, что в таком состоянии он способен кого-либо из вас убить. Тем более, хотелось бы узнать, кто смог на столь долгое время отключить бессмертное создание. Как ни крути, это тоже своего рода серьёзная угроза, понимаешь? — Босс, всё может быть гораздо хуже. — Опять твоя паранойя? Без доказательств даже слушать не желаю. К тому же, не помешало бы показать его нашим звёздочкам во время завтрашнего обхода. Я уверен, этот ходячий позитив в доску расшибётся, лишь бы узнать, что случилось с его пропавшим товарищем. — Разумное решение. — Будут ещё вопросы? — Нет, босс. — Передай список заданий на первый этаж. Завтра пойдёшь с Киллером, Хоррор останется на дежурстве по замку. Можешь быть свободен. — Слушаюсь.