Сделка

***

      В свою очередь «босс» медлил. Казалось бы, просто воткнуть острые щупальца прямо в рёбра, выломать их вместе с позвоночником, да раздавить ногой черепушку врага — и готово. Отработанная схема, сколько раз за свою долгую «карьеру» захватчика вселенных сам Найтмер вместе со своими подчинёнными вытворял такое. Но что-то ему всё равно не давало покоя. В черепушке Кошмара блуждало множество мыслей, а сам он был в явном замешательстве. «Не могла эта радужная задница так тупо поступить… Никогда прежде он не выходил на битву в одиночку против нескольких противников, тем более без использования красной краски… Да, его зрачки ни разу не мелькали красными мишенями. Даже если и выходил вплотную к нам, он всегда заранее рассчитывал свои силы и мог просто отвлечь кого-то или начать убегать, но чтобы вот так стоять и иногда этой шваброй махать, как бы отбиваясь, серьёзно? Нет… Я не чувствую присутствия братца… Нет, это не отвлекающий манёвр. Разъёбанная за два удара кисть — она была довольно лёгкой… Да и один удар о дерево — и вот тебе готовый труп, серьёзно?! Что за резкая слабость с нихуя… Где ж ты пропадал так долго, подонок? Что-то за этим всем явно стоит…»       Довольно долго длилась эта немая пауза. Зрители успели заскучать, а особо нетерпеливые в лице Киллера и Хоррора втихую начали перешёптываться между собой, иногда мешая Кошмару этим шипением размышлять над ситуацией. Лишь один Даст, предпочитая действовать, неспешно подошёл к своему боссу со спины, с опаской прикладывая руку к его плечу. — Найтмер, всё нормально? — тихим низким голосом произнёс Пыльный, слегка встряхивая рукой Негатива. Тот в свою очередь дёрнулся от неожиданности, резко оборачиваясь в сторону Даста. — Хм? Вполне, вас что-то не устраивает? — грубо прорычал Кошмар в ответ. — Нет, просто, может, стоит…? — Оборвал на полуслове свою речь Даст, лёгким взмахом головы указывая Найту в сторону Инка. Негатив вновь промолчал, неспешно перекидывая свой взгляд обратно на художника. Тот лишь спокойно смотрел на него в ответ, а огни в его глазах медленно гасли, оставляя после себя лишь тусклые белые точки.       «Что с его взглядом, он даже дёргаться перестал. Это он так давит на жалость или просто смирился со своей смертью…» — сразу промелькнула мысль в черепушке Кошмара. Шёпот за его спиной лишь усиливался, а Киллер в какой-то момент даже небрежно усмехнулся. «Да твою ж мать! Сколько можно шептаться за моей спиной?! Я что, по-вашему, способен жалость испытывать?! Вот придурки… Нет, перед своими тем более нельзя выглядеть слабой тряпкой, потом так и продолжатся насмешки и эти ебучие позитивные эмоции, грх…» Закономерно, терпение Найтмера лопнуло. В порыве слабой ярости он резко взмахнул щупальцем, что держало Инка, после с силой ударяя последнего о ствол дерева. Первый удар, второй, третий… На четвёртый черепушка хранителя попросту не выдерживает, трескается, и бедный художник в конечном итоге теряет сознание.       Чернила тонкими струйками медленно стекают с тела жертвы. Шёпот за спиной затих, а Кошмар продолжал всматриваться в закрытые глаза художника, сжимая щупальцем уцелевшие позвонки его шеи. Осталось не много: разорвать на части, снести череп — и дело с концом. Об этом подумали все члены нашей компашки, кроме самого Найтмера. В его голове продолжали блуждать совершенно иные мысли: «Если уж на то пошло, нет никакого смысла его сейчас убивать. Души то нет, это мы все знаем, полежит день-два и встанет, будто ничего не было, разве что забудет, кто и как его убил. Тем более если есть риск, что это была подстава ради того, чтобы отвлечь меня, нельзя позволить ему просто так встать и уйти… К тому же он может стать вполне неплохой «пешкой» в моих руках…»       Заканчивая монолог в своей черепушке, Кошмар грубым и резким движением отшвырнул еле живого хранителя в сторону, выкидывая его лицом в сугроб прямо у ног одного из своих подчинённых. Киллер вопросительно взглянул на босса, делая небольшой шаг в сторону от упавшей туши скелета. — Ты же в курсе, что он всё ещё живой, да? Ооо, или вы предлагаете мне его добить?! — радостно воскликнул убийца, лёгким взмахом руки призывая несколько острых ножей — С удовольствием выломаю все его рёбра.       Кошмара не вдохновило такое рвение устроить локальный геноцид рёбрам Инка. Он недовольно цыкнул, после одним из щупалец толкая Киллера немного в сторону от художника. Затягивая остальные щупальца обратно за спину, Найтмер неспешно направился вперёд, проходя мимо возмущённого убийцы. Их взгляды пересеклись, а негатив также раздражённо произнёс: — В замок. - Чё- — Тащите его в замок. - повторно произнёс Кошмар, запихивая руки в карманы своей куртки и продолжая идти вперёд. За спиной послышался возмущённый голос Киллера. — Н-но зачем?! Нахера он там нам нужен?! Любоваться на него как на трофей и тряпочкой протирать? — Киллер… — послышался тихий шёпот Пыльного недалеко от Убийцы. — Что Киллер?! Мне хоть раз можно ег-       И вновь у Найтмера сдают нервы. Он прерывает возмущения Киллера, резко останавливаясь и оборачиваясь в его сторону. — Я сказал: возвращаемся, и эту тварь мы забираем с собой! А ОСОБО ВОЗМУЩАЮЩИХСЯ ЖДЁТ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ОБХОД! - выкрикнул Кошмар более низким и грозным голосом, что заставило дёрнуться бедного Хоррора, который просто стоял в стороне.       Даст в свою очередь никак не отреагировал на угрозы Найтмера, а Киллер просто усмехнулся, но при этом всё же замолчал. Убийца хоть и был тем ещё мазохистом, но бегать драить замок, пока все обедают, ему хотелось сейчас меньше всего. Кошмару же было всё равно на реакцию подчинённых, он просто продолжил идти вперёд. Пыльный лишь понимающе похлопал по плечу Киллера, который в этот момент обиженно убирал ножи. Грусть, печаль, тоска не дали ему устроить расчленёнку. Хоррору в свою очередь ничего не оставалось делать, кроме как выполнить приказ босса. Он неспешно подошёл к художнику, что всё это время продолжал валяться в сугробе без сознания. Поднимая его на руки, он закинул бездушную тушку к себе на плечо и последовал вслед за Найтмером. Даст с Киллером также от них не отставали.

***

      Так и оказался Инк в руках своих врагов, в одной из недоступных для него вселенных, где располагалось «логово самого Кошмара». Никогда прежде он и подумать не мог, что окажется здесь таким простым и одновременно глупым способом. Однако в действительности попасть в те условия, в которых оказался художник после прибытия всей компашки Найтмера обратно «домой», пожелал бы не каждый. Многие, кого постигла та же участь, совсем скоро выбирали смерть вместо жизни в стенах подвала замка. Но в случае Инка даже она не поможет ему избежать того, что ждёт его в скором будущем. Спустя какое-то время Инк начал приходить в себя. Его голова раскалывалась, отдавая нудной болью в затылке, а всё тело словно онемело, не было сил даже пошевелить рукой. Лишь твёрдый холодный пол хоть как-то приводил его в чувства, заставляя совершить первые попытки подняться и присесть у стены.       Облокотившись спиной о ледяную стену, художник с трудом раскрыл глазницы, окинув небрежным взглядом помещение вокруг себя. Что-либо чётко разглядеть ему не удалось, слишком темно, виднеются лишь очертания предметов на стенах, железные прутья перед лицом и тёмный силуэт ступенек вдали. Однако Инк почти сразу сообразил, где сейчас находится, а в его черепушке промелькнуло лишь одно слово: «подвал». Медленно вытягивая руку вперёд, чернильный попытался дотянуться до одного из прутьев перед собой, от чего послышался приглушённый железный звон. Именно тогда, опуская взгляд вниз, художнику удалось разглядеть кандалы на своих запястьях, а после и ряд цепей, «врастающих» в стену недалеко от него. Клетка, цепи, темнота и упадок сил: у него просто нет ни единого шанса сбежать отсюда. Обессиленный художник снова валится на бок, бездумно всматриваясь пустыми глазницами в пол. Почему его оставили в живых, зачем вообще притащили сюда? Такого никогда не случалось… Неужели нельзя было отделаться очередной смертью, зачем весь этот спектакль? Эти вопросы никак не давали покоя бедному художнику на протяжении нескольких минут. Впрочем, в какой-то момент его взгляд устремился чуть ниже, вглубь собственного шарфа, а в глазницах вспыхнули слабые белые огни. Стоит отметить, что шарф художника сам по себе является интересным и многофункциональным предметом гардероба. Инк часто использует его для заметок и записи ключевых событий, а также во время и после битвы, если нужно в скором порядке перевязать потрескавшиеся кости рук или ног. Но было у него и другое предназначение: не так давно Инк пришил несколько специальных креплений внутри складок, чтобы там можно было хранить небольшие предметы. Удобно, ведь заметить спрятанную вещь в шарфе сложнее, чем в каком-то кармашке на ремне. Сейчас же в одном из таких креплений находилась небольшая тряпичная кукла, аккуратно вышитая синими нитями. Две пуговки, жёлтого и голубого цвета, небольшой кусок коричневой ткани, кисточка, привязанная этим куском к самой игрушке, и небольшой ремешок с цветными украшениями, перекинутый через плечо. Это маленькое произведение искусства было почти точной копией самого Инка.       Художник неспешно дотянулся одной рукой до края своего шарфа, после прикладывая несколько костяшек пальцев к самой кукле. С этого момента все его мысли были лишь о том, кто собственноручно вышил эту куклу. Это был тёмный скелет, вечно покрытый глюками, ошибками и надписями «Error» различной величины, да с синими вертикальными подтёками под глазами, что словно слёзы спускались вниз вплоть до основания челюсти. Они и являлись теми самыми «нитями», которыми в последствии и была сшита игрушка чернильного. Смотря в глаза-пуговки маленькой куклы, Инк вспоминал о многом: самого создателя игрушки, вечерние посиделки с ним в одной незамысловатой аушке, попытки набить друг другу лица, встречу в баре за кружкой пива и многое другое. Всё это — лишь его прошлая жизнь, что оборвалась буквально за секунду. В конце концов, эти мысли окончательно поглотили Инка, отнимая у него последние силы. Глазницы медленно закрылись, а рука, державшая куклу, упала на пол. Так и отключился измотанный художник, погружаясь в глубокий, долгий сон.