Потрать на меня ночь

Голова начала раскалываться, как только Суна разлепил глаза. Он тут же пожалел, что проснулся, ощутив все прелести похмелья. Перевернувшись на правый бок, одним открытым глазом, брюнет обнаружил некий объект, стоящий на деревянной тумбочке. Приложив еще больше усилий, Ринтаро приподнялся на локтях внимательно осматривая комнату. Это удавалось с трудом. Каждое новое движение сопровождала головная боль, заставляя лечь обратно. Вторая попытка полностью открыть глаза оказалась более удачной, нежели первая. Пялиться в потолок несколько секунд и рассматривать каждую лампочку оказалось намного интереснее, чем размышлять о том, где же все-таки он видел этот потолок. Осознание не заставляет себя долго ждать. Ударяет в голову со скоростью света, вынуждая закрыть лицо ладонями и вздыхать с таким разочарованием, каким только возможно. Мысли с каждой секундой больше и больше путались, создавая новые клубки, на распутывание которых потребуется неопределенное количество времени. Пытаясь залезть как можно глубже в подсознание, чтобы найти нужные воспоминания для восстановления общей картины, Суна теряется и позволяет себе просто закутаться в одеяло, надеясь уснуть и проснуться в своей комнате с неприятными ощущениями от недавнего сна. Ущипнув себя, Ринтаро только поморщился, продолжая находить себе оправдания. Какого хрена он проснулся в квартире Осаму? Скидывая с себя теплое одеяло, вызывая табун мурашек, Суна, придерживаясь за голову, садиться на край кровати. Запивает таблетку, искренне надеясь, что вода чиста, без какой нибудь подмешанной отравы. Оглянувшись по сторонам в поисках телефона, брюнет сделал очевидный вывод — его здесь нет. Это значило одно. Пора выходить из этой достаточно уютной, наполненной самыми разными приятными и не очень воспоминаниями комнаты. За дверью еле слышные звуки шарканья тапочек. Значит, Мия дома. Суна не горел желанием видеться с ним прямо сейчас, зная, что тот потребует объяснений. Ринтаро не готов обсуждать это после нелепого поцелуя на балконе, после которого последовало утро у бывшего дома без единых воспоминаний. «Молодец Ринтаро! Отличное начало» Наверное бы так сказал ему Кита, который, по всем предположениям брюнета, писал ему примерно шестое сообщение о том, как же его бесит Косаку и где Ринтаро пропадает, раз не пишет о своем времяпрепровождении. Поставленные коричневые тапочки около кровати — еще один плюс в копилочку «забота Осаму». И совесть начинает грызть во всю, когда Ринтаро замечает маленькую фотографию, которая, по всей видимости, лежала за тумбочкой не первый месяц. Она сделана на полароид примерно год назад, когда Мия и Суна отправились в небольшое путешествие, чтобы немного отвлечься от ежедневной рутины и разбавить серые дни разноцветными.

***

— Ты же фотограф, верно? Пара темных, миндального цвета глаз уставилась на парня, завораживая своей красотой и не позволяя оторваться. Перед ним, полностью раскинувшись на диване, сидел гитарист. И Суна удивляется, как не заметил его появления. Парень, напротив сразу же уловил замешательство Суны и, мысленно коря себя, попытался исправить ситуацию. — Прости, не с того начал. Я Терушима, гитарист только что выступающей группы, — парень протянул руку, ожидая, что Ринтаро взбодрится и включиться в разговор. — Суна Ринтаро. — Ты профессиональный фотограф или так, любитель? — Это моя работа, — отвечает немного обиженный. Ведь прямо сейчас его назвали любителем, что хорошенько так ударило по самолюбию. — Отлично! — Терушима хлопнул ладонями в порыве радости, ставя локти на стол, показывая свою заинтересованность. — Мы как раз ищем фотографа, который бы делал нам годные фотки с концертов. График у нас не особо плотный. Два раза в неделю выступаем по разным клубам. Иногда, конечно, чаще. Если ты заинтересован, напиши мне. Протянутая бумажка с написанным на ней инстаграмом осталось нетронута. Ринтаро потянулся за фотоаппаратом для демонстрации своих недавних шедевров в качестве своего резюме. Протягивая парню фотографии, показывая, где листать дальше, в надежде, что Терушима вычеркнет из головы мысли о его любительском уровне. Скучающие лицо Юджи приобрело новую эмоцию: восторг. И, листая фотографии, он все шире выпячивал глаза, улыбаясь. — Охуеть, как круто! Ты талантище. — Я обработаю и скину. Это не займет много времени. Может даже уже завтра ваш профиль будут украшать фотографии «талантища». Если, конечно, я доберусь сегодня домой. — Звучит как намек на то, чтобы я отвез тебя домой. Но прости, незнакомых не подвожу. Вдруг окажешься маньяком. — Юджи поднял глаза, прожигая взглядом насквозь. — Так это значит то, что мы оторвали самого крутого фотографа в Японии, Суну Ринтаро? — улыбается, радуясь маленькой победе. — Это значит то, что я отправлю фото просто потому, что я добрая душа, а не как ты сказал, фотограф-маньяк. А работать с вами я еще не соглашался. — Откидывается на спинку, оставаясь довольным своим ответом. Несколько секунд гляделок. Никто не решался первым прервать неловкую паузу. И, расплывшись в ехидной ухмылке, Терушима взял на себя роль нарушителя тишины: — Ха-а, ладно. Мы будем ждать ответа. Хорошего времяпрепровождения, фотограф-маньяк. — оставляя за собой приятный шлейф цитруса и неоднозначные впечатления, Юджи бросает брюнета наедине дожидаться куда-то пропавшего Куроо. Не теряя времени, Ринтаро взял бумажку, попутно вбивая в поиск криво написанный инстаграм. Профиль зацепил сразу своей простотой. Никакого оформления и эстетичных фотографий. Лишь живые, иногда смазанные кадры украшали ленту. Оформление актуальных было и вовсе никудышным. Суна не хотел представлять, в каком сейчас состоянии профиль их группы, если он похож на просмотренный ранее аккаунт, и понимал, почему они в срочном порядке искали фотографа. Он решает отложить обдумывание предложения на ближайший срок, когда он будет в состоянии думать об этом. Поработать с музыкальной группой казалось интересной затеей. Новый опыт в копилочку лишним не будет. Учитывая, что ближайшие дни в планах никаких съемок нет и график свободен. Суна почти уверен в своем ответе. Но, все завтра. — Ай-яй-яй, не прилично, Сунарин, вот так вот нагло рассматривать профиль парней, когда еще от прошлых отношений не отошел. Появившийся из неоткуда Тецуро заставил парня вздрогнуть и выключить телефон. Заняв место ранее сидевшего здесь Терушимы, черноволосый принялся расставлять алкоголь, взятый из бара. — Кто сказал, что я не отошел? Или пока меня здесь не было ты в экстрасенсы заделался? — Скептически спросил брюнет, выгибая бровь в недоумении. — Брось, это слишком заметно. Если уж так, то каждый присутствующий на дне рождении экстрасенс. Ибо же только слепой не заметил, как ты целый вечер пялился на Мию. — Усмехается, понимая, что чертовски прав. Суну и вправду задели слова друга, очередной раз напоминая о неудачном разрыве отношений. Он был уверен, что мимолетные взгляды остались незамеченными и затерялись где-то там, вместе с воспоминаниями о поцелуе. Тысячный раз оправдываясь перед самим собой, что здесь он только из-за дня рождения Акааши и, в скором времени уедет, загоняется еще больше, понимая, что все совершенно не так. Перед приездом сюда он не раз раздумывал на подобные темы и был уверен, что все в прошлом: отношения, Япония и Осаму. Но только увидев такого до жути родного Мию, сердце пронзило несколько тысяч иголок, имеющие свое почетное название совесть. Каждый раз, как только Мия появлялся в поле его зрения, пару сотен иголок прибавлялись, не оставляя живого места. — Нуу, чего раскис? — протянул Тецуро, пододвигая коньяк поближе, пытаясь замять только что сказанное и вытащить друга летающего в облаках. — Лучше расскажи, кого ты так внимательно рассматривал? — Пока ты где-то там шастал, мне поступило предложение поработать с этой группой, — он кивнул на ребят, играющих неподалеку. — Тот гитарист, Терушима, подошел ко мне несколько минут назад. Сказал, что им нужен фотограф. — Пожимает плечами, устремив свой взгляд на сцену. — Или же он просто запал на тебя, м? Впрочем, на такого симпатичного фотографа и я бы запал, но, увы, мое сердце уже занято. — Корча несчастную рожицу, он прикладывает руку ко лбу, демонстрируя сожаление. — Может он вообще рассчитывает, что подкатит к тебе пару раз и халявные фото в кармане. А что, как вариант. — Смотрю, я сегодня прямо в центре внимания. Та девушка с рецепшена запала теперь и Терушима. Да я прям нарасхват. Надеюсь, хотя бы ты тайно не влюблен в меня? — Я не раскрою тебе все карты сразу, милый, — подмигивает, накрывая своей ладонью его. — Пошел нахер, Куроо, — поднимая стакан и демонстративно обижаясь, Суна выпивает все содержимое, и моментальное тепло приятно разливается по телу. Опустошая стакан за стаканом, не замечая, как разум теряет возможность трезво оценивать ситуацию, Ринтаро игнорирует свою обычную норму алкоголя, сбиваясь, какай по счету сейчас был тост. Пьяные разговоры по душам со старым другом — это именно то, в чем он нуждался последние пару недель. Хаотичные мысли за последний месяц успели хорошенько так заебать и вымотать, доводя до бессонных ночей, до красных ран по всех руках, не давая начать сначала, как бы не хотел. Он упустил тот момент, когда с уютного столика возле сцены они переместились на высокие стулья у бара. Бармен оказался каким-то давнишним другом Куроо, поэтому скидка в честь внезапной встречи, только нажала кнопку «пуск» забирая с собою совесть, трезвость и воспоминания. Ринтаро пополнению компании против вовсе не был. Парень оказался отличным собеседником, поддерживающим любую тему, начиная с повседневных проблем, заканчивая: «существует ли Бог?». Беспрерывно мешал коктейли с замороченными названиями, которые произнесешь, моментально призовешь дьявола. Сейчас Суна согласен и на дьявола, лишь бы тот смог уберечь брюнета от утреннего похмелья. За Тецуро тоже непременно замолвит словечко, ведь, подсчитав все выпитое, даже сам Люцифер не в силах помочь. И он полностью упустил, с каких пор вместо идиотских и веселых разговоров они свернули на тему отношений Кенмы и Куроо. Алкоголь дает о себе знать, вываливая все, что на уме, все, что накипело за последнее время, в надежде, что услышат и поймут, а не осудят с режущими слух словами: «забудь его, наконец». — Мы не созданы для друг друга. — Лежа у себя на скрещенных руках, проговаривает, пытаясь не расклеиться окончательно, показывая все слабые стороны. — И кто же так решил? Ты? Или кретин Ойкава опять навешал лапши, и ты принял близко к сердцу? — Так решил Кенма. Когда изменил мне. Переваривая только что сказанное, Суна оцепенел, не находя правильного ответа. Существует ли вообще правильные слова в таких абсурдных ситуациях. — Ты пару часов назад втирал мне о разных мировоззрениях. Сейчас ты, мать его, говоришь об измене. Ты в адеквате? — Я не врал. Частичка правды в этом есть, — Куроо взглянул на обескураженного друга, который, по всей видимости, подбирает слова. — Рин, я не хотел об этом трепаться. Ты единственный, кто знает настоящую причину расставания. Просто потому, что ты тот, кому хочется довериться и вывалить накопившиеся. Я люблю тебя, серьезно, — черноволосый взял сидящего напротив Ринтаро за шею, соприкасаясь лбами. — Тебя так не хватало. Ты правда золотой друг. Извини, но я не могу держать все в себе. Не бросай больше нас всех. Осаму в особенности. С уверенностью могу сказать: он невероятно скучал по тебе. Если любишь его, борись, а не бросай все на самотек в надежде, что все решиться. Нихуя не решиться. Я тоже забил, думая, что пройдет и к чему это все привело? — Вывалив все мысли в хаотичном порядке, заставляя Ринтаро собирать их по частям для полной картины. Будто вспомнив о чем-то важном, черноволосый резко схватил телефон, быстро набирая сообщение, и так же быстро откинул его на край барной стойки. Подробные откровения всегда вводили Ринтаро в ступор, не давая пошевелиться и сказать что-нибудь толковое. Но бутылка коньяка и шоты внутри взяли ответственность на себя, не разрешая помалкивать и не решить подобное. — Это не дело. Нужно тому мудаку, приукрасить лицо. — Кенме? — Не понимающе уточнил Куроо. — Нет, хотя он тоже заслужил. — В голове загорелась лампочка, подавая новую идею помощи другу. — Ты знаешь имя, место жительства или работы того уебка? — Не-а, я лицо только помню. А что? — Нужно прояснить момент. — Суна задумался, несколько минут смотря в одну точку, размышляя, как же найти того мудака, из-за которого вот уже тридцать минут убивается Тецуро. Каждый раз когда приходилось вспоминать это историю. Куроо будто переживал все заново. Спустя пару месяцев рана не заживала, как бы друзья не обещали, а все больше обливалась кровью. И развернувши голову в сторону панорамного окна, рассматривая разные растения, выражение лица вдруг исказилось, будто из горшка с кактусом вылезло не что иное, как инопланетянин. И лучше было бы так. — Вон он, — кивая, сцепив зубы, проговорил Тецуро. — Кто? — Уебок. — Идем, — встает Ринтаро, примеру которому следует и черноволосый. Как только ноги коснулись пола, моментальное головокружение заставило остановиться, чтобы передохнуть в надежде, что оно не подведет в такой ответственный момент. Парень выходил из заведения и на вопрос, почему они его не заметили раньше, не ответил никто. — Заплати, я пока его догоню. — Напоследок кидает Суна, после чего резко направляется в сторону парня. Он был не один. Постоянно болтающий друг, что-то эмоционально жестикулируя, шел рядом. Выдыхая, радуясь тому, что не прийдется вдвоем бить одного. Брюнет ускоряется, не желая упустить его из поля зрения. Оказавшись на улице, приятный ветер подул, заставляя коричные волосы взлохматиться, закрывая глаза. Находясь в метре от них, ничего получше, чем крикнуть: «уважаемый» брюнет не придумал. На крик парни сразу обернулись, заинтересованно оглядывая Ринтаро с ног до головы. — Как я могу к тебе обращаться? — Спрашивает, стараясь держать себя в руках, чтобы не начать знакомство с кулаков. Неприлично ведь. — Ко мне? — Переспрашивает. Вызывая еще больше злости. — Если я говорю уважаемый, то да, к тебе. Натянутая улыбка еще больше накаляла Суну, заставляя представлять, какого Куроо было бы смотреть на нее. — Ноа, — протягивает руку блондин, продолжая улыбаться, будто Ринтаро фотографирует его для арены хоумм. — Совесть не мучает спать с чужими парнями, Ноа? — Рука упускается также резко, как брюнет выплевывает вопрос, брызгаясь ядом по сторонам. — Могу я узнать с кем? — А ты со всеми подряд, даже имен не соизволишь запомнить? — Чувак, какие-то проблемы? — В разговор встрял рядом стоящий друг, который, видимо, и вовсе не планировал вникать в их перепалку. — Если ты дружок того парня, — Ноа кивнул, на вышедшего из бара Куроо, — то это забавно. — Подойдя вплотную и наклонившись к уху прошептал: видеть его растерянное лицо, когда он узнал обо всем было не менее приятно, чем сейчас видеть твое злое личико. — Напросился. Суна ударил первым. Ноа не промах, сразу же сориентировался, ударил в ответ не менее слабо. Повалив блондина на асфальт, продолжая беспрерывно показывать все свои навыки боевых искусств. Ринтаро опрелеленно выигрывал по силе, не учитывая одну проблему — его друг, набросившийся на него сразу же. Обкатившись во всей пыли на дороге, брюнету все-таки удалось недолго, но доминировать. Прибежавшие Куроо вместе со взявшимся из неоткуда Терушимой сразу же начали разнимать парней. Отведя брюнета на приличное расстояние, с которого он бы не бросился на парней и усадив на землю, Терушима наклонился заглядывая в затуманенные глаза. — Воу, дружок, не думал, что ты боец, — учуяв невыносимый запах алкоголя добавил: фотограф-маньяк, боец еще и по всей видимости алкоголик, что мне еще предстоит узнать? Наклонив голову вниз, уставившись на свои уже почерневшие кеды. От белых остались только шнурки. Суна пытался отдышаться, что удавалось с трудом. Виски пульсировали, а сердце билось в бешеном ритме, не позволяя вдохнуть принуждая ловить воздух ртом. Он не слышал рядом сидящего на корточках Терушиму, не слышал, что-то выясняющего рядом Куроо. Лишь сердцебиение, жажду, тошноту и в прошлом белые кеды. Считал ли он это правильным решением? Несомненно. Если весь мир прямо сейчас скажет, что это самое безрассудное выяснение отношений за всю его жизнь, он смело пошлет их в задницу, зная, что этот подонок получил по заслугам. Как бы сейчас не было плохо, он ликовал, и считал себя победителем, как минимум, для себя и Куроо. Он знал, что преуспел Ноа по силе, и если бы не друг, точно стал победителем в уличной схватке. Совесть немного мучала, ведь именно Суна все начал, и позорно проиграл. Но он готов в любой момент взять реванш, и доказать, что не слабак. — И что, по-твоему, ты творишь, Ринтаро? Откинув голову, чтобы посмотреть на виновника его сбитых мыслей, он с трудом рассмотрел в высоком силуэте одетом в серый обтягивающий рашгард — Осаму. И с вопросом почему он здесь, Суна разберется позже, сейчас он будто труп задирающий голову наверх, сидел на асфальте прожигая карие глаза напротив, своими мутными. В конечном итоге решает, оставить вопрос без ответа. Хотел сказать что-нибудь, да язык не шевелился, позволял издать жалобный вздох демонстрирующий то ли негодование, то ли безразличность. Сказать, что внешний вид Осаму никак не зацепил Ринтаро было бы сплошной ложью. Ведь на его накачанном теле серый рашгард смотрелся безупречно. Суна не видел никого вокруг, лишь сфокусировался на Мие внаглую рассматривая его. Его прическа немного изменилась с тех пор, как они виделись последний раз. На дне рождении, он не смог толком рассмотреть его, друзья не позволяли каждый раз утаскивая в новые сплетни. — Давай, подъем, — Мия легко толкнул сидящего на асфальте брюнета, надеясь, что тот прийдет в чувства. Наблюдая за реакцией, понимая, что тот совсем не в состоянии не то, чтобы подняться, а даже связать пару слов. Удивляясь, как несколько минут назад Ринтаро был готов показать весь спектр своих навыков борьбы, теперь же весь в пыли сидит, напоминая нищего просящего милостыню. Проведя параллель, Осаму решил, что даже нищий выглядит получше, чем его бывший сейчас. Присев, чтобы быть на одном уровне с Суной, Мия придерживая его, поднял отряхивая. — Боюсь спросить сколько вы выпили. — Бойся, Мия, бойся. Ответ тебе очень не понравится, — констатирует Куроо. — Мия Осаму, верно? — Заинтересовался парень стоящий возле Ноа. — Собственной персоной, автограф дать? — Раздраженно ответил сероволосый, продолжая держать тело. — Ты же доигровщик из Инаризаки? — Да. — Ник, — протягивает руку на, что Осаму делает тоже самое. — Мы играли против вас год назад. Может вспомнишь, Ник Уильямс. Ты еще тренировал меня. Моментальная улыбка появилась на лице Осаму, а в голове щелкнул рычажок позволяя воспоминаниям вспылить. — Серьезно? Не узнал, ты так изменился, — переодически поглядывая на Ринтаро, Мия думает, что долго он так не протянет. — Прости, сейчас не те обстоятельства, — кивает на парня держащего в руках, — напиши мне, если номер остался, мы обязательно встретимся. — Конечно, без проблем. Не ожидал тебя встретить. — И надеюсь этот инцидент исчерпан? Мне очень жаль. — Не сомневайся, все окей, с кем не бывает. Правда Ноа? — недовольный таким раскладом событий блондин все же кивнув. — Отлично, до встречи. Махнув напоследок рукой Ник и Ноа ретировались куда-то вдоль улицы. Вдох выдох. Единственное, что успокаивало Осаму последние несколько минут. Он готов был прямо здесь растерзать смотрящего в пол Куроо, незнакомого парня, который ему сразу не приглянулся и звезду сегодняшнего вечера — Ринтаро, хотя ему хуже уж точно не будет. — Нам бы тоже не помешало уехать отсюда. Я надеюсь ты в силах идти сам, и мне не придется тащить вас двоих. — Тецуро кивнув, на что получил одобрительный кивок в ответ. — Отлично, идем. — Моя машина тоже здесь, что мне делать с ней? Вдох выдох Осаму. Вдох выдох. — Не беси. Заберешь завтра или послезавтра, не знаю. Тецуро замолчал, не желая больше злить и до того нервного Осаму. Внимание всех привлек резко открывший глаза Суна. Будто перерожденная гусеница, начал подавать признаки жизни. — Мне нужно… — брюнет хрипел, нуждаясь в стакане воды. — Суна, тебе нужно заткнуться и молча доехать домой. — Юджи, ты здесь? — На месте, — отозвался Терушима, радуясь, что кто-нибудь вспомнил о его существовании. — Это хорошо, — пауза в несколько секунд означала, что брюнет собирал все хаотичные мысли в одно целое. — До встречи, как и обещал фотографии будут сделаны, но наверное дня через два. Если бы ты отвез меня домой сразу, они были бы готовы к завтрашнему вечеру, — взглянув на часы, поправил, — точнее к сегодняшнему. — Ха-а, учту. Следующий раз будет без ошибок. Думаю завтра ты точно не будешь думать о фотках. До скорого. Как только голова коснулась переднего сидения, а дверь закрылась Суна провалился в глубокий сон забирая с собой воспоминания сегодняшней ночи.

***

Решившись выйти из комнаты первым, что Ринтаро увидел это завтракающего Осаму, который по всей видимости проверял все свои социальные сети. Как только сероволосый услышал шаги, сразу отложил телефон уставившись на Ринтаро, который стоял в дверном проеме, не осмеливаясь зайти. — Быстро ты. Я рассчитывал, что ты проснешься на час позже, поэтому завтрак еще горячий, — взглянув на наручные часы спокойно подитожил Осаму. Восприняв это как приглашение за стол, Суна занял свое почетное место у окна. Завтрак как всегда изумительный: тосты с авокадо на верхушке которых красовались дольки яиц, и фирменные сырники. Осаму всегда готовил отлично и обожает это делать. Поэтому Суна как истинный нелюбитель принял роль дегустатора. И даже когда с утра до ночи тренировки, и времени вовсе не было, в холодильнике всегда можно было найти чего-нибудь вкусное. — Как себя чувствуешь? — Интересуется, лишь бы не сидеть молча. Поднятые брови и косой сказали все вместо из обладателя. Голова не собиралась утихать, давая возможность пролежать Ринтаро целый день. Дуя на сырники, чтобы те поскорее остыли Суна решил подставить кулак под голову о чем моментально пожалел. Неприятная боль в области щеки пронзила, заставляя убрать руку. — Ауч! — Прошипел брюнет от боли. Взяв без спроса телефон чрезмерно спокойного Осаму и открыв камеру разглядывая себя, несколько раз пожалел, что вообще смотрел на себя. — Сука, — протянул, не оставаясь довольным от увиденного. — Какого хрена у меня синяк пол лица? — Поменьше на людей нужно кидаться, — отпивая чай отвечает Мия. — Кидаться? — Ага. Думаю Куроо расскажет подробнее, чем я, если, конечно, вспомнит вчерашнее. — Не продолжай. Судя по головной боли, мы не просто культурно посидели в баре. — Не собирался, — пожимает плечами, не собираясь вычитывать Ринтаро, он свое уже получил. Молчание. Главный вопрос крутиться в голове, и перед тем как решиться озвучить его глубоко вдыхает. — Я хотя бы не приставал к тебе? — Боится услышать ответ, но спросить обязан. — Если просьбы о том, чтобы я исцеловал тебя всего и попытки раздеть меня не считаются, тогда не приставал, не волнуйся. — Глаза Ринтаро расширились. — Это тоже не в счет, но комплименты по поводу того, что я слишком сексуален льстят, спасибо. Доставая электронную сигарету, ранее положившую в карман, затягивается, переваривая настолько огромный завал информации. — Кстати, вот, — на столе красовался телефон Ринтаро, — тебе звонили Кита и Акааши, писали Куроо и Терушима. И, кажется, какая-то девушка тоже писала. — Ахуеть я популярен. — Без всякого энтузиазма ответил Суна, представляя, сколько времени он потратит на разговор с Тецуро и Китой. Про оправдания перед Акааши он забыл, ведь Куроо наверняка все уже доложил. Откусив сырник, брюнет понял, что это то о чем он нуждался последние два дня. Простой домашней еды (желательно приготовленной Осаму). — Очень вкусно. И спасибо за то, что приютил, да и за то, что забрал, — доедая сырник, он продолжил, — ну приставать, я правда не хотел. — Всегда пожалуйста. Заберу, довезу, уложу, накормлю, — иронично улыбнулся сероволосый. — Вопрос дня: как ты там оказался? Я могу не помнить абсолютно все, но я точно знаю, что не звонил и не писал тебе. — Куроо написал. — Вот гондон, — шикнул Ринтаро, злясь на друга. И снова тишина. Они знают, что вопросы есть у каждого, но озвучивать никто не желал. Суна молился, чтобы сейчас Мия не задал ему главный вопрос, который крутился в голове большинства вот уже месяцев так одиннадцать. Мечтать не вредно, как говорится. — Могу я поинтересоваться, где ты все это время пропадал? — Лиссабон, — кратко отвечает, не желая дальше говорить об этом. — Я что ли не заслужил узнать чуточку больше? Или не мое дело, м? — Выгибает бровь Осаму. — Там клево. Снимаю квартиру и работаю, ничего нового. Как нибудь, приедешь покажу тебе. Осаму хочет рассмеяться, разреветься и кинуть что-нибудь тяжелое. А как же, прилетит, покажет и перестанет вешать лапшу на уши. — Всех бывших приглашаешь к себе в другой город? — Не-а, только самых красивых и лучших. — Язвит, не собираясь серьезно говорить. — Саму, я правда не хочу сейчас разговаривать на такие темы, зная о том, что вчера напился до потери памяти, накинулся на кого-то и приставал к тебе, сомневаюсь, что это конец списка вчерашних приключений. Мы обязательно поговорим, обещаю, но, попозже, ладно? Мия кивает. Слова утешают. Дают надежду на повторный разговор, но, уже посерьезней. Пришедшее сообщение, заставляет Ринтаро нехотя потянуться к телефону и перечитать все недавние оповещения. Куро Сунарин, я очень надеюсь, что ты жив и вообще в силах прочитать это. Позвони мне пожалуйста, когда проснешься, потому что, это полный пиздец. [sunarin] naomi_reikyt2 Привет) Кейджи Суна, меня очень волнует ваш вчерашний поход в бар, и твое состояние сейчас. Перезвони мне. [sunarin] terushima.y это снова я, надеюсь ты ок жду ответ, по поводу сотрудничества, если ответ да — сегодня у нас концерт, будем ждать тебя Последнее сообщение привлекло больше внимания, нежели остальные.