Во всполохах огня

======

      

Отрывок из разговора двух патрульных в песчаного оттенка одеждах:

— …Согго, а вестей о Карателе не было? — невзначай спросил тот, что повыше, оглядываясь вокруг.

— Ты же сам знаешь, что сбежавших в Махалик мы не ищем, — лениво пережёвывая какую-то соломинку, ответил второй, крепкий парень. — Поэтому это теперь их проблемы, не наши. — Что правда, то правда…

Молчание длилось минуту, затем первый продолжил с какой-то утвердительной ноткой в голосе, смотря на свой сжатый кулак.

— Несправедливо с ним поступили.

— Ты что, поддерживаешь его? — удивленно спросил коренастый, роняя изо рта свою травинку и уставляясь на длинного.

— Не то чтобы… Но даже если Валмон королевских кровей, то разве он не должен был быть наказан за свои деяния? — направил он серьёзный взгляд на Согго.

— Не пересекай черту, Криш, — вытащил со звоном меч тот с резким огнём в глазах, озлобившись. — Мы не вправе судить власть. И за твои слова я вполне могу казнить тебя на месте.

— А это уже не тебе решать, — в ответ обнажил клинок Криш, выпрямившись всем телом и занимая боевую стойку.

======

             К спине тихо кто-то подошёл и мягко положил руку на плечо девушки. От него пахло перегаром, который, видимо, появился совсем недавно. Лина дрогнула, отпустила лежавший прежде в руке амулет с маленькой трещиной снова лежать на груди и посмотрела на приблизившегося через плечо. Диренч тут же улыбнулся, но, увидев печаль в её глазах, нахмурился.       — Что-то произошло? — убрал он руку и упёр её в бок.       — Ничего, на самом деле, — девушка собрала все силы и попыталась убрать грусть со своего лица. Вроде получилось. — Просто вспомнилось кое-что. Ты как, готов?       — Я в полном порядке, уже оклемался, — успокоившись, сказал Ди. Его серые, узкие глаза почти смеялись. — Необходимо выдвигаться прямо сейчас. У нас есть шансы успеть добраться незамеченными. Ведьмин час прошёл недавно, и у них либо смена караула, либо они просто дрыхнут.       Он подошёл к Даркену, с любопытством рассматривавшего нового для него человека, ласково почесал у него за ушами и провёл рукой по крупу лошади.       — Добротный конь, надёжный. Беречь такого надо, — удовлетворённо проговорил, жмурясь, Диренч.       — Это точно, постарайся справиться с этим, — ответила Лина, запрыгивая на Черныша. Тот насторожил уши, словно прислушиваясь к чему-то, но потом снова расслабился. — Итак, Ди, куда нам отправляться?       — Следуй прямо за мной, тут не так далеко, — пришпоривая скакуна и заставляя того переходить на быструю рысь, сказал быстро мужчина. — К сожалению, коней придётся оставить загодя, но с ними у нас есть надежда в случае чего побыстрее свалить из передряги.       — В которую мы крайне не хотим попадать, — пробормотала девушка, отправляясь за Диренчем.       Солнце уже немного привстало из-за плотного леса, проходившего неподалёку от трактира, и освещало макушки новоиспечённой команды хранителей мира, решивших избавить его от очередной разъедающей всё и вся язвы. Диренч проехал немного дальше трактира и, не доходя до поворота, свернул на ещё не освоенную людьми землю, полную диких растений, тут и там сплошь прорезывающими зелёную территорию необычными цветками, плодами и плотными зарослями невысоких кустарников. Всё время маневрирования между созданными природой препятствиями и покорного следования за резвым наездником Даркена Лина размышляла о том, что же произошло в городе и что могло случиться с амулетом. Зацепок особо не было, но один вопрос она крайне хотела задать.       — Слушай, Ди, — подобравшись поближе, сказала ему в спину девушка. — А что тебе известно о…       И тут же осеклась. Вспомнила, что случилось с мальчишкой, когда Брохнар решил разузнать побольше об переулке.       — Хм? — обернулся мужчина, удивленно складывая брови домиком.       — …О тёмных силах? Встречался ли ты с ними раньше?       — Ты о чём? — он аж потянул поводья, замедляя Даркена и оборачиваясь к Лине.       — Ну, не встречал ли ты что-нибудь необычное в городе? Что-то невидимое, но злое.       — А, ты про это… У меня вызывает сомнения тот переулок, через который я вас послал, — задумавшись на пару секунд, ответил Диренч.       — Что именно тебе в нём не понравилось? — Лина была вся внимание. Карие глаза почти с мольбой смотрели в чёрные очи собеседника.       — Даже не знаю, что сказать… Атмосфера его не понравилась. Местные никогда в него не заходят, и я сам не заходил до определённого момента, — на этих словах он хмыкнул, — сама знаешь какого. Но с переулком определённо что-то не то.       — Мы это тоже заметили.              — А зачем он тебе? Что-то случилось после того, как вы прошлись по нему? — спросил настороженно Ди.       — Я… Я не знаю. Честно, — Лина опустила взгляд. Не время сейчас было рассказывать все её переживания этому ещё не достаточно знакомому человеку. Да и не известно было, как это могло повлиять на него. — Ладно, не важно. Сколько нам ещё осталось? — вновь приняв серьезное выражение лица, спросила она.       — Что же, хорошо, — с интересом ещё раз посмотрел на девушку Диренч и вновь направил взгляд вперёд, где тот встречался с множеством разномастных деревьев, заставлявших петлять между ними. — Мы почти добрались. Лагерь уже близко, через пару минут спешимся.       Они продолжили двигаться в полном молчании до самой точки, известной только провожатому. Спрыгнув с лошадей и привязав их поводьями к ближайшему дереву, Диренч и Лина прислушались к происходящему вокруг. Лишь некоторые утренние пташки пели свои трели, словно изо всех сил стараясь вывести как можно более точную и красивую ноту, где-то вдали одиноко постукивал своим острым клювом дятел, спасая очередное дерево от засилья жуков, и слабый ветер шуршал кронами дубов и ясеней, как будто пытаясь что-то нашептать путникам. Внимать его словам они пока не пытались.              — Так, здесь никого нет, — внимательно окинув взглядом близлежащие деревья, отметил шёпотом Ди и повернулся к девушке. — Пора выслушать мой план. Готова?       Лина утвердительно кивнула головой, продолжая осматриваться.              — Лагерь бандитов выглядит примерно так, — присев, он начертил сучком на земле некое подобие треугольника с небольшими палочками внутри, видимо, обозначавшими проходы. — Вот здесь, — он ткнул в основание треугольника, — находится палатка главаря, а мы где-то здесь, — сучок показал точку примерно на середине правой стороны. — Наша задача — обойти сейчас по краю весь лагерь и тихо, очень тихо зарезать ублюдка. Ставлю свою жизнь, что эта мразотная задница и через два часа бы не проснулась, — на этих словах Диренч сломал сжатым кулаком ветку в руке и тут же бросил её прочь. Чуть-чуть подостыв, он вновь обратился к Лине. — Твоя роль в исполнении плана будет очень важна. Насколько хорошо ты владеешь мечом?       Девушка предпочла показать, а не рассказать, поэтому мгновенно вытащила меч и двумя быстрыми и мощными движениями оставила на дереве глубокий, ровный крест, с достоинством и медленно убирая его обратно в ножны.       — Так достаточно? — спросила она, серьёзно глядя на Ди. Тот выглядел несколько шокированным.       — Очень даже вполне, — удивленно покачав головой, ответил мужчина. Теперь он несколько иначе смотрел на Лину, с некоторым уважением. — Это нам крайне пригодится. Я многое узнал о повадках этих паразитов, — продолжил он через пару секунд. — Они ходят в патруль группами по двое, поэтому наши шансы равны в столкновении, но нельзя позволить им позвать кого-то ещё, иначе всё будет впустую. Твоя цель — аккуратное отвлечение патрульных на себя, пока я не подойду ближе. Тогда мы сможем разобраться с ними без шума. Да, мы пойдём раздельно, — ответил он на вопрос в глазах Лины. — Если нас встретят вдвоём, то тревогу поднимут незамедлительно. И если нам не повезёт и я напорюсь на патруль, то спасать уже придётся тебе меня.       — Быть приманкой?! — тут же повысив голос, возмутилась девушка. — А если они даже разбираться не будут, а просто захотят прирезать?       — Поверь, эти любую женщину захотят оставить в живых, особенно такую милашку, как ты, — насмешливо сказал Ди, явно наслаждаясь эффектом своих слов. Лина покраснела от смущения и вспылила одновременно. — Да и сама подумай, кто вызовет меньше подозрений при встрече, ты или я? И последний аргумент, — он вытащил свой меч, который выделялся явно утяжелённым острием и необычной длиной — примерно с локоть. Подбросив его на руке и поймав, он с улыбкой обратился к Лине. — Моя гордость — Культрум, метательный меч, сделанный на заказ в одной далекой стране, — он запнулся, поняв, что сказал лишнего, и быстро продолжил. — Больше такого ты нигде не найдёшь. Я тот, кто может помочь тебе издалека и без особого шума.       — …Ладно, — после безмолвного выражения слов, которым старый добрый сапожник Мэнни в Мантфилде поклонился бы за изысканность, яркой мимикой и вполне понятными жестами, Лина нехотя согласилась. — Остается надеяться, что патрулей не так много.       — Это точно, — подтвердил Диренч, возвращая клинок в ножны. — Идёшь вон в том направлении, — он указал пальцем на большой дуб, за которым виднелась небольшая полоса опушки, — пока не упрёшься в сожжённый молнией ясень, его сразу будет видно. Я буду неподалёку. В случае патрулей постарайся отходить от меня, чтобы развернуть их спиной, пробуй завлечь разговором, и помни — никак не подавай виду, что я где-то рядом! Готова?       — Д-да, — голос Лины почему-то дрогнул, хотя девушка не испытывала никакого страха. От удивления она аж внимательно осмотрела себя.       «Соберись, тряпка, — мысленно укорила она себя, — неужели тебя напугали какие-то бандиты? Да ни в жизнь!»       Диренч в последний раз осмотрелся и пошёл направо, скрываясь за кустами смородины. «Помни о плане», — были его крайние слова, после чего он исчез. Лина погладила лошадей напоследок и сама пошла вперёд к указанному напарником ориентиру, аккуратно нащупывая более-менее тихую дорогу, чтобы случайные ветки не хрустели под ногами. Впрочем, избавиться от шума было нереально.       Разламывающийся хворост и звуки природы были единственными спутниками Лины сейчас. Где-то слева должен был быть лагерь, скрытый в глубоких кустах. Хоть Диренч и сказал, что будет неподалеку, но его даже не было слышно, значит, в случае чего он подоспеет не сразу. Оставалось надеяться сил к окружению.       Постоянное напряжение вскоре начало понемногу спадать, и девушка несколько расслабилась, позволив себе пойти менее осторожно. За несколько минут она так и не заметила следов присутствия кого-либо рядом с собой. Постепенно мысли начали течь не совсем в том направлении, в котором бы она хотела их удерживать. «А как там Брохнар сейчас? — тоскливо подняла она глаза в небо, словно пытаясь разглядеть в этой бескрайней синеве его лицо. — Этот болван ведь не попадёт в какую-нибудь заварушку, верно?..»       Это короткое отвлечение было прервано самым нежелательным образом.       — А куда это мы идём? — послышался молодой наглый голос, с удовольствием растягивающий каждое слово.       Мечтания улетучились мгновенно, и Лина заметила стоящего за деревом справа от неё какого-то юношу, одетого в не самого лучшего качества, но добротную рубаху, с палицей на поясе. Он сложил руки на груди, самодовольно улыбаясь.       «Только один? Не похоже на патруль», — не отводя взгляда от парня, подумала Лина. Однако этот вопрос быстро развеялся с появлением из-за дерева чуть подальше ещё одного незнакомца, какого-то жирдяя средних лет с толстым поясом на холщовых штанах, верхней же одежды на нём не было. Лина тихонько ругнулась.       — Что-что? — слащаво спросил молодой, выходя на свет и продолжая лыбиться.       — Я-я забл… заблудилась, — попыталась войти в роль наивной девочки Лина, строя глазки и пряча руки за спину. Получалось у неё довольно неплохо, как ей казалось. — Зашла в лес, а тут всё так непонятно…       — Да ладно, сюда ещё добраться надо, — сплюнул толстый, подходя поближе и похабно рассматривая фигуру Лины. Парень уже давно занимался этим. Внезапно жирный увидел меч. — А эта игрушка… Откуда она у тебя?       — Это? — Лина растерянно посмотрела на свой пояс. — Ой, я его нашла ещё минут двадцать назад. Кто-то обронил, и я подобрала, подумала, может, смогу вернуть хозяину в Ориандо. Только вот вернуться бы туда, — грустно сказала она, поправляя волосы.       — Подобрала? — подозрительно спросил младший, изменившись в лице. — Это ж кто будет мечами в ножнах разбрасываться? Лим, ну-ка…       Он и жирдяй медленно начали приближаться к девушке, подходя с двух сторон и оттесняя её. Через пару секунд Лина уперлась спиной в дерево, и отступать стало некуда.       — Прости, милашка, но тебе не повезло зайти не в тот лес, — облизываясь, сказал Лим. На его лице проступил пот от предвкушения. — Парни хорошо о тебе позаботятся, но сначала мы, на праве нашедших.       — И лучше тебе бросить твою штучку на поясе, — пояснил молодой, засучивая рукава и разминая пальцы. — Ты же не хочешь пораниться, верно?       «Я позволю прикоснуться к себе на секунду, но лишь на неё. Если Диренч, зараза такая, не появится сейчас, то я их собственными руками прибью», — озлобленно думала Лина, изо всех сил стараясь сохранять милое выражение лица, но держаться было всё сложнее. Руки её постепенно опускались всё ниже. До гарды меча оставалось несколько сантиметров, но бандиты не могли увидеть движений за её спиной.       — Я первый, — буркнул Лим, грубо оттолкнув уже собравшего тянуть свои лапы юношу, который явно был недоволен, но ничего не сказал. Выглядел он вблизи ещё более мерзко, чем издали: на теле виднелась множественная волосяная растительность, не знавшая мыла и воды уже многие годы, как показалось Лине из-за запаха. К горлу начала подступать тошнота, а терпение было практически на нуле. Некрасивая, будто прокажённая рука опустилась на грудь девушки, сжимая. «Раз…», — отсчитала в уме Лина.       В воздухе послышался прежде незнакомый этим лесам звук. Это было пение кружащегося в воздухе меча, который вонзился прямо в спину парня, заставив того пошатнуться вперёд и упасть на колени, прежде чем к нему подбежал мужчина и ударом ноги вогнал клинок ещё глубже в тело, вызвав разрыв парочки внутренностей и навсегда заставив замолчать неудачливого молодца, который теперь лежал лицом в землю с капающей изо рта кровью.       Лине иного сигнала и не нужно было. Как только она услышала звук разрезаемой плоти, она резко ударила ногой Лима прямо в пах, заставив того скорчиться, затем схватила его голову за жидкие волосёнки и с большим удовольствием врезала коленом по лицу. Жирдяй бессильно обмяк и упал на спину, раскинув руки в стороны.       План и вправду оказался рабочим. Лина тяжело выдохнула.       — Чего стоишь? Прикончи его, — неожиданно и с жесткостью сказал Диренч, вытаскивая свой меч из спины поверженного и собираясь вытирать с него кровь.       — Я… Нет, я не буду этого делать, — ответила девушка с неловкостью в голосе.       — Ты с ума сошла? Он же очнётся и поднимет тревогу мгновенно! — Диренч подошёл и внимательно посмотрел в глаза Лины, которая неожиданно обрела уверенность в себе.              — Ничья жизнь не стоит того, чтобы быть оборванной, — серьезно ответила она, не отводя взгляда. Руки были сжаты в кулаки. — Я знаю, что правда.       — Вот оно как, — Диренч лишь хмыкнул и неожиданно вонзил свой клинок глубоко в глотку Лима. Тот лишь слабо хрипнул, дернулся и замер в вечном сне. Ручей крови бил и лился беспрерывно, орошая землю вокруг трупа. Мужчина вытащил клинок и только сейчас вытер его о рукав. — Запомни, девочка — эти мрази ни перед чем не остановятся, чтобы забрать всё самое ценное, что у тебя есть. Забрать твоих дорогих людей, твою жизнь. В их сердцах нет такого понятия, как сострадание. Пусть и у тебя не будет в их отношении его.              Девушка молчала, смотря на всё увеличивающуюся лужу под толстяком, медленно поглощаемую землёй. Она понимала Диренча и всё ещё не могла забыть того взгляда Дармона, который он явил ей в битве с ней. Не могла Лина позволить обратиться в него и стать очередным демоном крови, который убьёт всех, кого сможет найти. Необходимо было держаться.       — Идём. Вряд ли тут будет ещё патруль, — позвал замеревшую на месте Ди.       Она очнулась и медленно за ним, пока не догнала его, остановившегося перед большими кустами, за которыми было видно какое-то сооружение.       — Мы пришли. Видишь этот шатёр? — он ткнул пальцем в его крышу, видимую из леса. — В нём находится наш голубчик.       Взгляд Диренча резко превратился в почти что звериный, кулаки крепко сжались, а сам он зло выдохнул.       — Дальше я сам, — бросив сердитый взгляд на Лину, он поправил ножны и резким шагом пошёл обходить кусты. Собравшаяся было двинуться Лина получила ещё один взгляд. — Стой. Здесь. Я скоро вернусь.       Девушка сначала вопросительно подняла руки, после чего понимающе помотала головой и отошла в сторону, решив следить за опушкой. В тишине леса послышался звук разрезаемой ткани. Её голова представила себе образы, связанные с будущей судьбой главаря, и она поморщилась, тут же тряхнув головой и отбросив все мысли прочь. Не было смысла воображать себе что-то сейчас, когда это даже не её дело — убивать кого-то. Она не позволит своему клинку без должной на то причины смертельно ранить врага, пока она в своём уме.       За спиной послышался очередной хруст веток, и Лина обернулась. Диренч вернулся, и вид его внушал ужас. Предплечья были окровавлены почти полностью, клинок обагрился настолько плотно, что он как будто плавал в чьём-то теле. Глаза его не выражали ничего, кроме природной жестокости, так и сквозившей во взгляде, перемещавшемся от руки к руке. Встретившись с Линой, Ди постепенно начал приходить в себя, переставая тяжело дышать и сбавляя резкость своих движений.       — Мария отомщена, — проговорил он, не веря своему счастью и поднимая руки к нему, продолжая глядеть на капающую с них кровь. — Нортон отомщён! Все жертвы его отомщены!       Лина молча смотрела на него. Никогда прежде ей не удавалось увидеть искренне счастливого человека, полностью поглощённого моментом, и она не смела пошевелиться, чтобы прервать его.       — Наконец-то моя душа освободилась от оков, прежде безумно крепко привязывающих её к этому месту… — Ди абсолютно полностью забыл о происходящем вокруг. — Всё, что мне осталось — это… жить? Да, жить! Я смогу увидеть мир, я смогу исправить ошибки, я… — он осёкся и посмотрел на девушку. — Извини, — просто сказал он ей и опустил руки. — Просто я до сих пор не верю, что это произошло. Он… Он забрал мою жену и друга. Он издевался над детьми, ставил им клейма, давал своим подсосам насиловать целыми отрядами женщин. Я не мог это просто так оставить. Да и в прошлом я всегда таких…       Он ненадолго замолчал, дрогнув в голосе, затем продолжил про что-то другое, уже отряхивая руки и пытаясь избавиться от крови.       — Я выслеживал его. Выслеживал очень долго. И почти никогда не удавалось поймать его в одиночку, — руки удалось кое-как вытереть о сухие листья и привести их в приемлемый вид. — Но я всё же смог узнать время, когда он остается один. Когда спит. Удивительно, но ранним утром эти идиоты дрыхнут лучше, чем ночью, именно поэтому я уже собирался сегодня пойти и в одиночку расправиться со всем этим, украв лошадь из конюшни. Тут подвернулись вы, а дальше сама знаешь, — с чувством завершил речь Диренч, убирая только что очищенный меч в ножны и поворачиваясь к Лине. — Теперь ты знаешь историю, стоящую за всем этим. Делай с этим что хочешь, в том числе и со мной, — он неожиданно поклонился, приложив руку к поясу. — Теперь моя жизнь — твоя жизнь, как я и обещал за помощь мне.       Девушка от неожиданности потеряла дар речи и первые секунды не знала, что ей сказать, но в конце концов собралась с мыслями.       — Это… замечательно слышать! И… спасибо, что рассказал о себе, — неуверенно сказала она, поправляя бандану. — Надеюсь, что теперь мы сможем найти беглых химатийцев?       — Абсолютно точно, — уверенно сказал Ди, выпрямляя спину. — Мне и моему напарнику случалось натыкаться на случайную группу людей в тёмных одеждах, скрывающихся в листве леса, пока мы искали этот лагерь. Возможно, они вооружены, — осторожно подметил он.       — Важно то, что они и правда есть, — Лина от радости чуть не подпрыгнула. «У нас появилась зацепка! Мы и правда можем узнать, что произошло тогда, восемь лет назад…» — мысленно улыбалась она. — Осталось до них добраться.       — Будет не сложно. Сейчас наша цель — выйти из леса, — ответил брюнет, направляясь обратно. — Идём, время не ждёт. Нам ещё твоего дружка искать.       Путь назад был гораздо проще, отчасти потому, что они пошли дорогой Диренча, где шансы встретить патруль были минимальны. Но как только они добрались до лошадей, на весь лес раздался чей-то громогласный возглас: «Тревога!». Лина и Ди пришпорили вороных, стараясь не оглядываться. По крайней мере, быстро их догнать теперь не могли, и у них было время оторваться.       — Мне необходимо вымыть руки, чтобы в городе не сочли за маньяка! — крикнул он Лине во время галопа, обернувшись через плечо.       — У Винеамона точно есть вода, едем туда! — пыталась она перекричать ветер.       Быстро спешившись и ворвавшись в трактир, в котором плотники уже начали работу над восстановлением двери, Диренч быстро нашёл Винеамона и бесцеремонно повёл его в кладовую в поисках воды. Несколько случайных посетителей в недоумении следили за происходящим.       — Достань мне воды, сейчас же, — приказал он дрожащему трактирщику.       — З-значит, всё получилось? — заискивающе почти пропищал Винеамон, ставя на пол ведро воды и стараясь не смотреть на окровавленные руки Диренча.       Тот быстро сполоснул их, промывая в том числе и кожу гамбезона, на которой оставалось несколько пятен. После он крепко пожал руку дрожащему мужчине, совсем сконфузив того, и выбежал на улицу, где его уже поджидала рыжая напарница верхом на Черныше.       — А что, если бандиты заявятся сюда и начнут убивать невинных? — вдруг спросила Лина залезавшего на коня брюнета, с рук которого капала вода.       — Хм, — Ди призадумался. Спустя минуту взвешивания за и против он ответил. — Останемся здесь на несколько минут. Если за нами есть погоня, то они обязательно сюда придут и наткнутся на стражу. Нападут — поможем, нет — переждём их отъезда и пойдём своим путём.       Лина кивнула. Её такой расклад устраивал.       Но ожидание ничего не дало. Видимо, бандиты максимум проследовали до дороги, но не выходили на неё. Это было только на руку путникам.       — Видимо, не заявятся, — предположила Лина, выглядывая в окно комнаты, которую они ненадолго одолжили у Винеамона. Последнего чуть кондратий не хватил, когда он вновь увидел Диренча и девушку, но на их просьбу согласился.       — Нам же лучше, едем к твоему другу, — ответил Ди, вставая с кровати и направляясь на выход.       Путь до Ориандо был пройден без проблем. Прежний стражник на стене перед мостом уже давно сменил караул, и теперь вместо него стоял мужчина пожилого возраста с такой же алебардой в руке. Он лишь кратко окинул всадников усталым взглядом и продолжил исследовать дали, открывающиеся с высокой стены.       — Где мог остановиться Брохнар? — спросила Лина у Ди, высматривая в уже заполонившей центральную улицу толпе молодого брюнета с короткими волосами. Взгляд скользнул по переулку. В десятке метров от него не было ни души.       — Гостиниц здесь не очень много, и предположу, что он снял комнату в самой популярной, «Гарцующем Джо», — чуть-чуть наклонившись вперёд, указал тот пальцем на высокое, красивое здание с вывеской пляшущего мужчины. Только вот добраться до него было не так просто.       Они начали понемногу пробираться сквозь сборище людей, в основном одетых похоже: почти каждый имел кожаную шапку, девушки и женщины носили в простые льняные платья серых и светлых тонов, некоторые мужчины могли похвастаться залихватскими шароварами, остальные же довольствовались обычными холщовыми штанами и рубахами. Ларьки уже были набиты товарами, и тут и там шли горячие споры насчёт цены и качества продуктов; где-то стражники разнимали особо буйных.       Наконец они добрались до каменного строения, оставив толпу позади. У порога стоял вежливого вида слуга и явно страдал от недостатка внимания. Увидев подошедших, он незамедлительно воодушевился, выпрямил спину, поднял подбородок и, сделав ровно три шага, выпалил:       — Гостиница «Гарцующий Джо» приветствует своих новых посетителей! Из дальней дороги вы или просто решили зайти в местный ресторан — всё равно, мы примем любого и с радушием! Чего желаете, господа? — на последних словах он заискивающе сложил руки.       — Добрый день, — ответила Лина, сдерживая смех и улыбаясь уголками глаз. — Мы, на самом деле, в поисках одного человека. В черной мантии, брюнет, должен был заехать недавно.       — О, да, да, был такой, припоминаю, я всех заезжающих помню, — продолжал тараторить юноша. — Вам его позвать? Или сами желаете к нему пройти?       — Позовите его. И скажите, чтобы выселялся. Мы его очень ждём, — с нажимом на предпоследнее слово приказала слуге Лина, после чего тот в спешке побежал в здание, обнажив открывшейся на секунду дверью красивое внутреннее убранство и чистоту. Уже через несколько минут Брохнар торопливо выбежал, не забыв посильнее хлопнуть дверью напоследок. На вид он был весь взъерошенный и вспотевший, мешок держал крепко прижатым к телу и постоянно оглядывался. Заметив Лину, он незамедлительно пошёл к ней и крепко обнял.       — Что с тобой? — испуганно спросила Лина, отстраняясь и разглядывая парня.       — Бежим, бежим отсюда, — испуганные глаза Брохнара бегали туда-сюда, разглядывая Лину. В какой-то момент они остановились на Диренче, который приветливо улыбнулся. — Как я вижу, у вас получилось. Надо купить лошадь Диренчу и валить, валить как можно скорее, — он начинал паниковать.       — Да что случилось? И где Март? — не выдержала девушка и затрясла Брохнара за плечи, пытаясь привести того в чувство. Кажется, это дало определенный эффект, и дрожь юноши несколько унялась. По крайней мере, так выглядело со стороны.       — Всё… потом, — понурив голову, ответил тот. — Нам нужно убираться отсюда.       Лина переглянулась с Диренчем, и они поняли друг друга. У неё было много вопросов, но решать их надо было по мере решения уже существующих проблем. Затащив Брохнара на лошадь Ди, они отправились к конюшне. Лина переживала, что что-то опять могло пойти не так, но всё свершилось на удивление гладко. Дав нужное количество моренов новому напарнику, они без проблем обзавелись третим конём, которого с общего согласия назвали Арапом и посадили на него Брохнара. Парень-рыжик в этот раз не показывал ничего необычного, и не было похоже, что он как-то припоминал случившееся совсем недавно. Всё время смотревшая на него с неким подозрением Лина лишь вызвала у него улыбку на лице, от которой она с непониманием в глазах отвернулась.       Выбраться из города из-за наводнившихся улиц удалось не сразу, но вскоре троица смогла выйти на свежий воздух и спокойно выдохнуть. Каждого из них утомил гомон торопливой, смутной и насыщенной жизни. Стражник снова смерил их коротким взглядом и вернулся в состояние созерцателя рассвета.       Брохнар, прежде испуганный, наконец-то приобрёл более-менее стабильное спокойствие, которое он уже давно не испытывал. Испытующие взгляды остальной части отряда заставили его закашляться, и, сглотнув, он начал свой рассказ.       — Я… Простите, что так вышло, — начал он, понуро опустив голову, — но я не мог иначе. Это место проклято. Я больше не вернусь в этот город.       — Что же произошло? — взволнованно спросила Лина.       — Когда я пришёл сюда, всё выглядело нормальным. Людей на улице стало побольше, но это не так важно. Важно то, что мне показалось, будто меня тянуло к этому тёмному проходу, будто я… должен был войти в него и остаться там навсегда! — он схватился за голову и дернул себя за волосы, чтобы успокоиться. — Я не понимал и до сих пор не понимаю, что это было, но тогда постарался забиться в первую попавшуюся гостиницу и засесть там, чтобы ничего не видеть и не слышать, пока вы не придёте. Марта оставил в гостиничной конюшне. Всё было хорошо до определенного момента, — его начала бить дрожь, которую он пытался унять, схватившись за руку и сжав её как можно сильнее, — пока не появилась тьма в углу комнаты. Она разрасталась тонким туманом по стенам, не доходя до меня, но постепенно закрывая всё вокруг. Я не мог пошевелиться, меня словно сковали! И тут из тьмы, уже почти съевшей всю мебель, стены, дверь, выросла фигура, которую я не могу описать, это… это невозможно, — он закрыл лицо руками, трясясь. Он с трудом продолжил через минуту. — Она тянула ко мне руку, почти касаясь меня. Ещё чуть-чуть, и я бы исчез. У меня было такое чувство, что именно это и произошло бы. Тут пришёл слуга по вашей просьбе, и всё исчезло. Я не знаю, что это было, но я бежал как мог и вам советовал. А Март… Я сам не знаю, где он. Просто исчез. Как же хорошо, что мы здесь, как хорошо, что вы есть, — в конце концов он не сдержал слёз и тихо заплакал, утыкаясь в гриву Арапа.       Повисло молчание.              — Чтоб меня, парень, — растерянно произнес Диренч, почесывая затылок, — я даже не знаю, что и сказать. Если это правда и всё из-за того переулка…       — Ты не мог знать, что это настолько ужасное место — отрезала Лина, подъезжая к Брохнару и гладя того по спине. — Это что-то с городом, и вряд ли мы туда больше вернёмся в ближайшее время. Всё хорошо, мы с тобой. И извини, что пришлось отправить тебя туда. Я… лишь переживала, — глаза Лины тоже начали наполняться влагой.       Парень выпрямился, вытер лицо рукавом и вздрогнул, осматриваясь.       — Ты права. Теперь всё в порядке, — слабо улыбаясь, ответил он. — Нам нужно поесть. Мне кажется, это принесёт успокоение.       — Вот это правильный подход, — одобрительно кивнул Диренч, подстегивая коня в сторону трактира. — Я как раз знаю одно место, где нас обязательно примут.       — С радушием и благодарностями, — фыркнула девушка, не отказываясь от предложения и отправляясь вслед за начавшими общаться Брохнаром и Ди, где первый интересовался деталями вылазки. Было видно, что парень просто пытается забыть недавно увиденное, убить в себе испытанный ужас. Лину же не оставляли в покое мысли о его рассказе. «Тьма… Я чувствую, что эта тьма связана с моим прошлым. Словно такую же тьму я видела, будучи ещё ребенком… Но где?» — струившиеся непостоянным потоком мысли стучались в её голове друг о друга, посылая в воображение не существующие или же слишком упрощённые картины, в которых она не могла разглядеть ничего, кроме загадок. Загадок, преследовавших её всю её жизнь.       Винеамон, видимо, уже устал от всего этого цирка, ибо, увидев в очередной раз троицу, он и глазом не повёл, а лишь развёл руками и приготовился слушать. Те попросили у него что-нибудь из съестного, что тот бы сам посоветовал, и, получив желаемое и заплатив, отправились за один столик, без каких-либо неудобств разместившись каждый на своей стороне.              В какой-то момент Лине стало скучно поглощать пищу, и она решила разбавить бренное времяпрепровождение разговором.       — Слушай, Ди, — спросила она, закидывая в рот кусок жареной курицы и запивая из кружки с водой, — а ты ведь не из этих земель?       — Да, твой тон кожи ведь слишком отличается от нашего, так загореть не получится, — подметил Брохнар, проглатывая очередную порцию.       Диренч аж поперхнулся, показывая пальцем, что ему надо прокашляться, прежде чем он сможет говорить.              — Ну и завели вы шарманку, ребятишки, — отходя от попавшей не в то горло еды, ответил мужчина. — Но раз мне с вами теперь путешествовать, то могу немного рассказать о себе. Да, я не отсюда. Я из Соллона, страны на западе, и мне тридцать два года. Меня вынудили бежать… по определенным причинам, — по каким, уточнять он явно не собирался. — По прибытии сюда я нашёл себе замечательную жену и друга, с которым мы очень сошлись во взглядах на справедливость. А дальше вы уже знаете, — жестко сказал он, с остервенением вгрызаясь в курицу. В глазах читалось нежелание продолжать эту тему.       — Спасибо и на этом, — пробормотала девушка, растерянно переглядываясь с Брохнаром.       Остаток завтрака они провели в молчании.       Уходя, они вновь поблагодарили Винеамона, уже не отвечавшего на их слова так же радушно, как раньше, но всё же услужливо кивающего и машущего рукой. Лина оглянулась, когда они выходили. "Какое удивительно ненадежное место стало местом моего частого пребывания, ха», — усмехнулась она, закрывая за собой дверь и вид на трактирщика. Пора было отправляться к своей изначальной цели".       Забравшись на коней, они в последний раз осмотрели друг друга, проверили, что всё в порядке, и Диренч повёл своих новоиспеченных товарищей в одно только ему известное место.       — Они разместились где-то к югу от Ориандо, со смещением на запад, — рассказывал им на ходу Диренч. — Крайний раз, то есть где-то дней пятнадцать назад, я видел одного из них на охоте в тех лесах, даже почти точно помню, где это произошло. Через два часа доберёмся, но придётся немного порыскать, чтобы их найти, — закончил он, пришпоривая лошадь и переходя на галоп. Лина и Брохнар последовали за ним.              По прибытии оказалось, что эти леса не такие, какие встретили путников возле Ориандо, они были куда гуще и плотнее, настолько, что солнце с трудом могло пробиться сквозь плотную поверхность из скрещенных ветвей и множества листьев, создающих своеобразный природный потолок. В такой темноте было легко спрятаться от всего мира, легко заблудиться, легко умереть от стрелы в спину. Там могло произойти всё, что угодно, и именно это смущало Лину и Брохнара, несмотря на то, что Диренч активно зазывал их пройти дальше, спешившись с коней. Слишком неприятные воспоминания были связаны с темнотой.       — Ну вы чего, давайте уже, нам нужно идти дальше, химатийцы сами на свет не появятся, — уговаривал он, привязывая Даркена к тонкому столбу молодого дуба и поглаживая лошадь по гриве.       — Я не уверена, что это то, что нам нужно, — с сомнением ответила Лина, не слезая с коня. Брохнар торопливо закивал, соглашаясь с ней.       — Детишки, если вы думаете, что я хотел вас убить, то я бы сделал это ещё в переулке, — он усмехнулся, поглаживая ножны. — Думаю, Лине не стоит объяснять, на что способен Культрум и почему вы ходили по грани, когда я был за вашими спинами. Но мы с вами уже столько времени вместе, и не я за вашими спинами, а вы за моей, — он развернулся и сделал шаг во тьму подкронного пространства. — Либо вы идёте за мной, либо вам придётся искать беглецов самостоятельно. Выбор за вами.       Лина тяжело вздохнула, а Брохнар, почесав голову, всё же пришёл к выводу.       — Мы доверимся ему, — с серьёзностью обратился он к Лине, внимательно смотря ей в глаза.       — Похоже, у нас нет других вариантов, — с сожалением ответила та, слезая и привязывая лошадь уже к другому дереву.       Они последовали за Диренчем, который с довольной улыбкой встретил их согласие, после чего нахмурился и поднял руку.       — Помните об одном — эти ребята могут быть вооружены. Смотрите в оба и не теряйте бдительности.       Ребята понимающе кивнули.       Внутри сгущающейся темноты можно было с большим трудом различить лишь силуэты деревьев и случайные лучи, неизвестно каким образом проникавшие сюда и освещавшие случайные точки на земле, стволах, кустах и придававшие из-за этого атмосферу темной коробки, в которой было проделано лишь несколько дырочек, а они были заключенными в эту коробку, из которой в будущем ещё предстояло найти выход. Необычная для леса тишина давала по ушам, заставляя их слышать каждый свой шаг, прислушиваться к каждому вздоху. Диренч шёл неторопливо и осторожно, внимательно присматриваясь к следам и отметкам на коре, которые могли случайно остаться от небрежных действий беглецов. Лина отправила Брохнара перед собой, сама следя за тылом и тщательно присматриваясь к окружению. Что-то было не так, но она не могла понять, что. Впрочем, весь лес изначально вызывал в ней множество подозрений. «Главное — не поддаваться панике, — вспоминала она учения Дармона, стараясь успокоить себя. — Воин, потерявший хладнокровность и выдержку — не более чем свинья на убой».       — Вон там, — через несколько минут блуждания в тишине позвал Диренч, указывая на отметины на искривленном стволе старого вяза, явно оставленными не когтями дикого зверя. Сложно было их заметить в такой тьме, но, видимо, глаза соллонца были привыкшими к подобному. Ребята осторожно подобрались и рассмотрели её поближе.       — Вот же… — Брохнар замер, увидев, что это не просто царапина, а целая надпись, выведенная грубо и неаккуратно. Он распознал в ней химатийский язык.       — Ты понимаешь, что тут написано? — тронула его за плечо Лина, с осторожность. оглядываясь вокруг.       — «Следи за спиной», — выдохнул он, резко разворачиваясь.       Они встали спинами друг к другу, каждый смотрел в свою сторону, пытаясь разглядеть в слабом свете что угодно, что могло бы шевелиться и быть угрозой. Вскоре троица позволила себе немного расслабиться, но Лина и Диренч всё ещё держали клинки наготове.       — Они пытались нас предупредить? — спросил Брохнар, садясь на корточки и возвращаясь к надписи.              — Слишком вероятно, что дальше идти нельзя, — буркнула Лина, поправляя бандану.       — Но вам же нужно идти? — неожиданно противопоставил Ди. На него смотрели с недоумением. — Я понимаю, что риск высок, но и награда соответствующая, если получится всё. Или все ваши труды до этого будут насмарку? — он выразительно посмотрел сначала на Лину, потом на Брохнара, смягчив взгляд для последнего.       — Да чтоб… — начала было девушка, но быстро собралась. — Хорошо. Идём дальше. Но Брохнар, — она с сомнением посмотрела на парня.       — Я знаю, что я не столь силён в сражении, как вы, — воспротивился последний, складывая руки на груди, — но зато я хотя бы могу разбираться в том, что они могут сказать. Не уверен, что кто-либо из вас знает химатийский, а я был заинтересован в том, что произошло в далеком прошлом нашей, кхм, главы отряда, и изучал его. Без меня вам не справиться.       Лина с трудом смогла сдержаться, чтобы не ударить его. Но слова его были разумными, и ей пришлось согласиться с ним.       — Как же мне всё это не нравится, — покачала она головой, — но хорошо. Идём так же, ты в середине. В случае чего старайся спрятаться, чтобы тебя не задело случайно. Не хочу повторения ситуации в трактире.       — А что там было? — заинтересованно спросил Ди, вставая во главе троицы.       — Уже не важно, — отрезала девушка.       Приближаясь к чаще леса, они начали замечать всё больше и больше отметок на деревьях вокруг, а вскоре Диренч смог заметить и первый след, который был еле узнаваем в куче прошлогодней листвы. Предупреждающим жестом он поднял руку, останавливая отряд. Тишина, висевшая в воздухе почти всё время их пребывания здесь, начала потихоньку разрушаться, прерываемая случайными звуками то с одной, то с другой стороны. Это не могло укрыться от чуткого слуха путников, и они вновь заняли оборонительные позиции, приготовившись к самому худшему. И теперь уже было от кого защищаться.       Из-за деревьев с пяти разных направлений выскочили полуголые, вооруженные чем попало люди с голодным взглядом. У кого-то из них были старые, затупленные мечи, которые нечем было затачивать, кто-то был вооружен случайно подобранной где-то дубиной, а один вообще был с камнем на кустарно созданной веревке, видимо, из остатков чей-то одежды. Главного среди них не было заметно, но он мог просто не показываться. Лина и Ди покрепче сжали рукоятки оружия.       — Кто вы? Назовите себя! — послышался голос откуда-то с дерева неподалеку окрик. Говорил неизвестный с явным акцентом.              — Трое людей, ищущих беглых химатийцев! — рубанула с плеча Лина, переводя взгляд то на одного, то на другого оборванца. Они держались на почтительном расстоянии, но сохраняли строй и окружение, постоянно перемещаясь по кругу, что заставляло и троицу перемещаться вместе с ними. — Мы хотим с ними поговорить!       — Поговорить? — уже спокойнее ответили ей. После чего голос крикнул что-то на неизвестном для Лины языке остальным, отчего те несколько расслабились и больше не выглядели такими агрессивными. «Он сказал: «Не убивайте их», — шепнул соратникам Брохнар.       Послышался треск ломаемых веток и ясно различимый шум спускающегося с дерева человека. Через несколько секунд перед троицей предстал уже статный мужчина одинакового с Диренчем возраста, одетый в более-менее приличного состояния, по сравнению с остальными, одежду темного цвета, но всё так же имеющей рваные дыры и грязные, размазанные пятна неразличимого оттенка. Он был блондином с короткими волосами, голубые глаза были довольно широко посажены. Во взгляде его чувствовалось недоверие и скептицизм, но в то же время он с интересом и даже некоторой надеждой рассматривал неслучайно забредших к ним гостей.       — Что вы хотели обсудить? — уперев руки в бока и выгнув спину, видимо, затекшую от долгого сидения в засаде. — На нас начали облавы?       — Мелковаты мы для облавы, не находишь? И… Погодите, — недоверчиво обвел взглядом незнакомца Ди, — а откуда вы можете…       — Из всех нас только я говорю на Общем, — с достоинством ответил глава химатийцев. Он смерил взглядом Лину и Брохнара, остановившись на Диренче, видимо, приняв того за предводителя их троицы. — Меня зовут Трангорн, и обойдёмся без любезностей, мне ваши имена знать необязательно. Что вам от нас нужно? — с напором спросил он, заводя руки за спину и глядя сверху вниз.       — Мы пришли узнать о событиях войны, которая произошла несколько лет назад, — Брохнар неожиданно взял инициативу на себя и сделал шаг вперед. Трангорн с интересом посмотрел на него. — Моя напарница очень интересуется тем, почему она произошла и что послужило её началом. Почему Гринленд был захвачен?       — В поисках девочки… — пробормотал Трангорн, погружаясь в свои мысли. Он подозвал одного из воинов и о чём-то пошептался с ним, периодически поглядывая на Лину и показывая пальцем на неё и Брохнара. Спустя некоторое время он явил свой ответ. — Я могу вам рассказать всё, но есть условие. Без него вам не получить информацию.       — Какое же? — спросила Лина, поднимая бровь. Ей не нравились все эти взгляды.       — Судя по вам, люди вы богатые и самодостаточные, — начал глава. — Поэтому наше требование таково: вы достаете нам шесть комплектов одежды, в которой мои подчинённые смогут наконец-то влиться в ряды обычных жителей Махалика, а также сто моренов. Мы же вам рассказываем всё, что знаем про войну.       — И как вы подкрепите нашу уверенность в том, что вы хоть что-то знаете? — с недоверием покачала головой девушка, немного успокаиваясь. Всё же достать то, что они требовали, было проще, чем то, что ей пришло в голову первым делом.       — Мы, уважаемая, прошли такое, что тебе и не снилось, — гневно сверкнув глазами, ответил Трангорн. — Все, кого ты видишь здесь — это лишь жалкая кучка тех, кто смог преодолеть Паритчмари и выжить, проходя через Запретный лес. Могу поклясться тебе — мы знаем о событиях войны больше, чем кто-либо, ибо мы решили от неё бежать, — с тяжелым вздохом закончил он свою тираду.       — Конечно, не снилось, я это испытала наяву, — пробурчала девушка под нос. — Что ж, мы верим вам. Сегодня же мы доставим вам всё необходимое.       Диренч и Брохнар не противоречили ей. Им было по нраву это соглашение. Но первого кое-что беспокоило.       — Слушай, а мы точно сможем им всё это предоставить? — начал он шептать Лине на ухо. — Всё-таки…       — У нас с Брохнаром на двоих сейчас около четырехсот пятидесяти моренов с собой, будь уверен, мы справимся, — с хитрым взглядом ответила она, непонятно улыбаясь — то ли довольно, то ли с какой-то задумкой.       — Тогда, может, вы будете ждать нас у выхода из леса? — крайне удивившись количеству денег у ребят, обратился к Трангорну Диренч. — Всё-таки ещё раз искать вас в лесу будет проблематично.       — Хорошо, мы переместимся поближе, — согласился химатиец и что-то выкрикнул остальным, отчего те побежали дальше в лес, где у них, скорее всего, находился лагерь. — Через несколько минут мои воины смогут выдвинуться, нужно лишь забрать наши скромные вещи с собой.       Трое согласно кивнули головой. Спустя обещанные минуты они выдвинулись уже большим отрядом, в молчании преодолевая с таким трудом и осторожностью прежде пройденные путешественниками метры темноты. Вскоре впереди замаячили обнадеживающие проблески дневного света, почти не различимые в запутанном лабиринте деревьев.       Наконец они выбрались из душного леса, сковывающего свободу духа и глаза. Лина и остальные с наслаждением вдохнули свежий воздух, глазам же ещё предстояло привыкнуть к ярким лучам, так и норовящим залезть прямо в глаза. Соскучившиеся по хозяевам и требующие освобождения от назойливых привязей кони радостно заржали, увидев подходящих и ласкающих их людей. Химатийцы остановились на самом краю выхода из леса и присели, готовые ждать хоть до самой ночи, как им приказал Трангорн.       — Ди, Брохнар, я съезжу сама, — заявила Лина, забираясь на Черныша.       — Но почему?! — воскликнули оба.       — У меня есть подозрение, что этот город может очень плохо влиять на вас обоих, — серьезно сказала она, вставляя ботинки в стремена и выпрямляясь. — Брохнару категорично нельзя идти туда, а ты будешь сильно рисковать. Я всё уже обдумала и вам меня не отговорить.       — Вот же самовольная… — Ди не стал заканчивать предложение, однако отошёл от лошади и потянул Брохнара за собой, с растерянностью глядевшего вслед уезжавшей Лине. — Не бойся, парень, девка хоть куда, — усмехнулся он, тоже провожая её взглядом. — Не пропадёт.       Самой же Лине действительно не стоило труда добраться до Ориандо и взять у местного портного шесть привычных повседневных комплекта, которые подошли почти для любого мужчины, кроме каких-нибудь гигантов, которые, к счастью, в окружении Трангорна не наблюдались. Не было проблем и на обратном пути. Переулок словно успокоился — ни приковывал взгляд, ни испускал странную ауру, как прежде. Словно всё встало на свои места. На какое-то время.       Возвращение девушки было встречено бурей радости и воодушевления что со стороны её напарников, что со стороны химатийцев, изголодавшихся по нормальной одежде и уже уставших носить жалкие лохмотья, которые, то и гляди, сами упадут, оставив человека без какого-либо прикрытия. После примерки одежды они горячо благодарили на своём непонятном языке свою спасительницу, которая и не пыталась казаться смущенной, радостно улыбаясь вновь радующимся жизни людям. Спокойный Трангорн подошёл к ней сзади и тихонько тронул за плечо, стараясь обратить на себя внимание окруженной девушки.              — Теперь пришла наша очередь выполнять свою часть сделки, — мягко сказал он, улыбаясь. — Деньги не нужны. Мы и сами справимся с возникающими трудностями. Редко могу видеть их такими… счастливыми, — Трангорн замолчал на секунду, борясь с подступившим к горлу комом. — Ещё раз спасибо тебе.       — Всегда рада помочь, — кивнула девушка, растянув уголки губ. В глазах читалось явное удовольствие и предвкушение. — Идём туда, там мы сможем поговорить, — указала она на ближайший дуб и позвала Диренча и Брохнара.       Вскоре они уселись настолько удобно, насколько это было возможно на сухой земле. Химатийцы успели успокоиться и тоже отошли в тень, не мешая беседующим. Черныш, Даркен и Арап неторопливо пожёвывали траву, изредка поглядывая любопытным взглядом на спрятавшихся от света людей.       — Даже не знаю, с чего начать, — тяжело вздохнул Трангорн. — С самого начала всё было как-то странно. В Химатии случился переворот, во время которого множество аристократов погибло, и к власти пришла ужасная и страшная королева, которая держала в страхе всех вокруг себя. Говорили, что у неё есть какая-то сила, которая и подвела её к захвату трона… Точно не могу сказать, — он потёр лоб. — Первым же её приказом было искать маленькую девочку и её отца, у которых должны были быть рыжие волосы.       На этих словах Лина сжала пальцы, впиваясь ими в плоть собственных же ног. Взгляд её горел.       — Но поиски не завершились успехом. Войска перерыли всю Химатию, но нигде не было и следа пребывания отца и дочери. Королева была просто в бешенстве! — он вздрогнул, вспоминая что-то ужасное. — Каждый пятый воин был казнён за плохую работу, эта судьба не избежала и моего отца. Меня и мою мать заставили наблюдать за всем, чтобы запомнить урок на будущее. Потом в армию призвали и меня.       Он замолчал, продолжая вспоминать.       — Королева пыталась разобраться в том, куда могли они сбежать, но власти Гринленда упорно отказывались признавать, что кто-то похожий проходил через границу. И королева начала официальную подготовку к войне. Закрыв границу с Гринлендом и повысив затраты на военное снаряжение, она полные десять лет взращивала ужасную мощь, которую предстояло испытать мирной, никого не обижавшей стране, всю свою историю занимавшуюся лишь торговлей и развитием. И мы наконец ударили, — Трангорн потер глаза, видимо, ему было тяжело всё это вспоминать. — Я командовал одним из отрядов на севере. Королева приказала продолжать искать рыжих отца и дочь, остальных без исключения убивать, пленные ей были не нужны. И ведь словно какая-то сила заставляла нас всё это делать, словно не я приказывал своим солдатам вырезать жен, матерей, детей, дряхлых стариков, которые даже простого ножа в руках держать не умели… Самое ужасное, что всё это привело лишь к тому, что один из отрядов нашёл отца девочки, который, по слухам, сражался настолько отчаянно, что положил более сотни наших солдат. Живым взять его не вышло — как только его, обессилевшего, окружила наша поддержка, он улыбнулся и перерезал себе горло, сам себя приговаривая к смерти.       Хоть уже и не так бурно, как восемь лет назад, Лина заплакала. Она догадывалась о смерти отца, но ещё никто не говорил ей прямых фактов. Трангорн заметил это, но продолжил рассказ. Свои мысли он оставил себе.       — Девочку же мы так и не смогли найти. Кому-то показалось, что она убежала в Запретный лес, но если это так, то выжить у неё не было шансов. Я знаю, о чём говорю, — помрачнел он. — В итоге мы присоединили к Химатии Гринленд и начали понемногу его осваивать, но что толку: это займёт десятки лет, чтобы взрастить то, что уничтожили за неделю. Обстановка на границе с Поддером — реке Биаге — ещё год назад была крайне напряженной. Сейчас я не знаю, что там происходит, но чувствуется мне, что не миновать войне. Королеве слишком нужна эта девочка. Или же смерть всех в этом мире, — он выразительно замолчал. — Я и мои ребята — нас было тридцать — смогли бежать, когда нас временно отослали в запас. Лучшего варианта не могло быть. Но… Запретный лес и горы сделали своё дело, — он показал на смиренно смотрящих на них людей. — Теперь нас всего шестеро. И до сегодняшнего дня мы не могли нормально контактировать с людьми, ибо каждый бежал от нас либо грозился убить. Уговоры не помогали. Вы первые, кто пошёл с нами на контакт, и наша благодарность вам за это не знает границ, — он глубоко кивнул. — Кто знает, где мы были бы уже через месяц, не окажись вы здесь.       Брохнар пытался успокоить Лину, Диренч же внимательно смотрел на главаря химатийцев, жуя соломинку.       — Я так понимаю, это всё, — он выплюнул травинку. — Тогда на этом нам надо с вами попрощаться. Нашему отряду необходимо посовещаться друг с другом.       — С-стой, — почти прекратив всхлипывать, остановила встававшего Трангорна Лина. — Ты знаешь, почему рыжих искали? — И умоляющий взгляд уперся в голубые глаза беженца.       — Не знаю, — с горечью ответил тот. — Если бы знал, обязательно рассказал.       — Тогда… спасибо.       Они попрощались, каждый пожал Трангорну руку. Остальные химатийцы поклонились в пояс троице и, отсалютовав, отправились по тракту в сторону Ориандо. Им предстояло найти себе новое место в этом мире, где всё менялось настолько быстро. Но что-то почудилось странным в уходящем отряде Лине. Словно тонкие нити опутывали их тела, словно что-то чуждое сквозило в их движениях, подправляя и меняя их истинные намерения. «Этого не может быть, — твердила себе Лина. — Если бы с ними было что не так, то кто-то из нас мог уже лежать под каким-нибудь деревом во тьме этого странного леса…» Она оглянулась. Лес как лес. Лес тьмы.       — Что теперь делаем? — спросил Диренч, деловито подходя и скрещивая руки. Он с интересом рассматривал растерявшуюся Лину. Та вспомнила о том, что ещё не всё, и тряхнула головой, собираясь с мыслями.       — Мы всё ещё не знаем, почему нас эта королева искала, — неожиданно зло сказала она. Следующая мысль быстро созрела в её горячей голове. — Но я планирую узнать это любой ценой. Мой отец должен быть отомщён. Я иду в Химатию к королеве.       — Ты с ума сошла?! — единогласно вскрикнули Ди и Брохнар.       — Лина, пойми, если она тебя ищет, то это неспроста, — пытался успокоить её Брохнар. — Вспомни, что твой отец пытался защитить тебя от неё.       — Вся эта история… Я не могу не согласиться с парнишкой, — серьезно сказал Ди, беря Лину за плечи, пытаясь заглянуть ей в глаза. Та с яростью уставилась на него, испытывая его взгляд. И Ди не прошёл испытание, забегав зрачками. Однако он продолжал. — Если пойдёшь к ней, то сама себя в гроб вгонишь.       — Как если бы меня это волновало, — заорала девушка, вырываясь. Она представляла из себя чистейшую ярость, бандана сама слетела под растрепавшимися волосами, аккуратно приземлившись на траву. Взгляд девушки метался от одного к другому. — Не вашего отца убили в детстве! Не вас лишили друзей, не вас разыскивает какая-то черная гадина, не знающая ценности людской жизни! Я зарежу её своими собственными руками, — она посмотрела на трясущиеся ладони, — да, этими самими руками я подниму свой меч и вгоню его ей в самое сердце, ибо большего и не может заслуживать такой монстр!       В конце гневной речи взбесившейся девушки на голову Брохнара неожиданно сел прилетевший откуда-то из леса ворон, и парень замер от удивления. Взгляд Лины встретился с тёмным взглядом птицы, внимательно изучавшей рыжевласку. Он был слишком странным, слишком притягательным. Лина всмотрелась в него, и весь мир изменился. Всё вокруг постепенно начало сначала сереть, затем превращаться в неистовый карнавал красок и вспышек, перемешивающихся с остальным пространством, и в конце наступила тьма. Вокруг не было ни Брохнара, ни Ди, ни того леса, рядом с которым они только что стояли. Отдалённые окрики напарников всё стихали и стихали, пока не настала полная тишина.       Тишина с отзвуком смерти.