Зимние тропы

27 декабря 201Х года

Дядя Митя, назначенный водителем грузовика в Ивантеевском ополчении, с раннего утра в тот день готовил машину: прогревал двигатель, заполнял топливный бак, счищал снег с капота и крыши. Чистоплотность и бережливость к технике развились в нем еще в армии, где он был мехводом, а затем укрепились за годы работы дальнобойщиком. Уж ему-то единственный в деревне рабочий автомобиль можно доверить. -Дядь Мить, а можно я с вами в город поеду? Мужик вздрогнул от неожиданности — Алису он сейчас увидеть явно не ожидал, да еще и с таким вопросом. Обернувшись, он пробубнил: -Нуу… Об этом, Алиса, ты у Семён Петровича спрашивай. Ну а зачем тебе с нами? -Надо… — она явно не хотела делиться подробностями своего интереса. -Алис, стой! Ну куда ж тебя понесло-то? — Машка, задыхаясь от бега, еле догнала свою подругу и вцепилась ей в рукав, — Ну нет их уже, пойми ты, были бы — сами бы уже сюда приехали за тобой. -Я тебя за собой не тащу, — строго ответил Алиса, — Не веришь, не едь со мной. Сама маму с папой найду, без тебя. -Вообще, Машка правильно говорит — сама ты никого не найдешь. Да еще и на разведке мешаться будешь, — с расстановкой сообщил Дядя Митя. -Это я-то мешаться буду? Чего я, консервы вам в супермаркете не наберу? — протестовала Алиса, — А кто ж вам в городе ориентироваться поможет? -Для этого у нас Доцент есть, — он вздохнул, — да и не бабье это дело. Мы ж сейчас хрен пойми куда едем… Никто ж доподлинно не знает, шо там щас в городе-то: есть кто или нет. А мож там щас гражданская война началась… Алиса бессильно глядела то на Машку, то на Дядю Митю. -Что у вас тут за возня? — раздался бодрый голос Семёна Петровича, приведшего разведгруппу к машине. -Да вот, командир, Алиска с нами хочет. -Это ж еще зачем, Алис? -Маму с папой искать… — она была больше не в силах сдерживать слезы, собравшиеся в ее глазах, и расплакалась. -Ох, полно тебе… — Дядя Митя обнял девчонку, прижав ее к плотной ткани своего пальто, — ты лучше нам адрес скажи, мы заедем. -Правда? — в ее глазах заиграла надежда, — у нас была квартира на Проспекте Мира. Двенадцатый дом, двадцатая квартира. В нашем доме еще аптека была… -Валерий, найдем? — спросил Семён Петрович. -Кажется, я представляю, где это. Вроде бы, даже недалеко от гуманитарного университета, — Волков задумчиво закатил глаза. -Вот и славно, — бодро подытожил староста, — тебе, Алиса, ничего обещать не можем, но обязательно поищем. Даю слово. Команда, по местам! -Пойдем, Алисик, я тебе чайку налью горяченького, — Машка повела подругу прочь, к дому Марфы Васильевны. Ехали, усевшись как обычно: Дядя Митя — за рулем, Семён Петрович — на штурманском сиденьи, остальные — в кузове хлебовоза. В кузове располагались пятеро: Волков, Дед Макар с его верной двустволкой, Николай с замотанным шарфом лицом, Спиридоныч с самодельным штыком и Мишка. Сегодня он выглядел бодрее всех, несмотря даже на холод и раннее утро. -Во какая Алиска у нас боевая! — он одобрительно кивнул, — надо было ее с нами взять. -Семён Петрович лучше знает, чего надо, а чего нет, — обрубил Дед Макар, — на кой хрен она нам здесь? -Ну как же? Нам такие боевые нужны! Она с таким запалом троих стоит. -Нечего ей, мелкой, на разведке делать, — Николай покачал головой, — и тебя-то брать не хотели поначалу из-за возраста. -Думаю, она еще покажет, на что годится. -Понравилась тебе, да? — ухмыльнулся Спиридоныч. -Нуу, может быть, — Мишка заметно смутился, — хотя Варька мне, конечно ж, больше нравится. -Так. Заканчиваем базар, — скомандовал Петрович, — План такой: сначала заезжаем на Проспект Мира, оттуда поедем к Садовой улице и университету. После будем собирать припасы. Ты, Валерий, говорил, что Садовая совсем рядом с их университетом? -Так точно, Семён Петрович. Да и Проспект Мира оттуда недалеко совсем. -Покажешь дорогу, как в город въедем? -Конечно. Кстати, рядом с университетом есть торговый центр — туда за припасами и заедем. -Дело говоришь. Можно и туда. Ты мне вот что скажи, у торгового центра парковка есть? -Есть. Ты хочешь машину поменять? -Не поменять, а взять еще одну. Все-таки, на большие вылазки наш Газок не годится. Вот мы сели всем скопом, и места для припасов почти не осталось. Нам бы еще одну машину взять, и будет здорово. -Могу я повести, если позволишь, — отозвался Николай, — баранку крутить умею. До города ехали долго. Оказалось, что областные трассы были занесены снегом за две с лишним недели, и грузовик не везде мог проехать. Иной раз приходилось останавливаться и расчищать снежные наносы лопатами — благо, в кузове хлебовоза были припасены две штуки на подобный случай. Ближе к городу обнаружилась и иная проблема — пробки. Только были это не обычные пробки из спешащих домой машин офисных работников, которые так или иначе рассосутся со временем — это были целые «гармошки» из столкнувшихся машин, которые приходилось осторожно объезжать хотя бы даже по обочинам. Волков быстро смекнул, что виной тому мгновенное и неотвратимое исчезновение людей утром двенадцатого декабря. Неужто это произошло настолько стремительно? Люди спешили по делам, вели машины, и тут вдруг почти все взяли и растворились в воздухе. Настолько резко исчезли, что никто даже не успел нажать на тормоз, и машины, одна за другой, столкнулись, сложившись в гармошку. Валерий, кажется, видал в одной из машин труп водителя, раздавленный между рулем и сломанным креслом. Должно быть, он выжил в момент апокалипсиса, не исчез с остальными, но тут же погиб в аварии. Труп его был почти не тронут — только заморожен и присыпан снегом через выбитые стекла. Холод еще долго сможет хранить тело нетронутым, защищая от разложения. Красногорск оказался пуст. Бетонно-стеклянная махина не подавала никакого намека на сохранившуюся в ней жизнь. Настоящие каменные джунгли, заваленные снегом, моментально обезлюдели утром двенадцатого декабря. Знать бы еще, что стало тому причиной. Сильные метели без работы коммунальных служб насыпали сугробов в метры высотой. На широких проспектах, где ветер раздувал снег, сугробы были человеку по пояс, и грузовик разведчиков нередко буксовал. На безветренных же улицах первые этажи зданий давно завалило снегом, и, при необходимости попасть внутрь, пришлось бы лезть в окна второго этажа. -Должно быть, там, под снегом, есть машины, а может даже и трупы… — вздохнул Мишка, — только весной узнаем. -Будет ли она еще, весна эта, — пессимистично бросил Дед Макар, — давно такой зимы не видали, так тут еще и хреновина эта. Небось, Господь к себе всех махом забрал, а остальных заморозить решился. -Скорее, проверить на прочность, — отозвался Валерий, — зиму всей деревней перетерпим, хрен ли нам стоит: дров полно, в домах тепло, закруток хватит, рыбы в реке завались. На крайняк в лес сходим — поохотимся. До весны точно дотянем. -На кого ж поохотимся? — крякнул Дед, — на ежей да мышей поди? Они ж в спячке. Сам будешь руку им в норы совать? -Да ты не стесняйся, по встречной объезжай, — Семён Петрович командовал Дяде Мите, — не боись, никто уже не оштрафует. Можно и на асфальт залезть, если надо. Тем временем машина подъезжала к дому Алисы на Проспекте Мира. Грузовик остановился, и разведчики вылезли наружу, ежась от холода. Валерий снизу вверх глянул на двенадцатиэтажную панельку: -Петрович, зайдем внутрь? Или, может, просто покричим? -И внутрь не хочется, и кричать страшно — авось, кто лишний услышит. -Кто? — Волков внимательно огляделся. -Мало ли кто, — Петрович нахмурился, — лучше не рисковать. -Так давайте я залезу через окно и погляжу, — бодро предложил Мишка. Нехотя, отправили Мишку. Тот вернулся через несколько томительных минут: -Не, мужики, никого нет. Я стучался, никто не открыл. -Что ж, ожидаемо, — покачал головой Семён Петрович, — надо отправляться дальше. Далее по плану было проверить Марфушиных детей на их съемной квартире. Садовая улица располагались неподалеку, буквально, за поворотом. Схема та же — Мишка лезет в окно, пока остальные караулят снаружи. И тот же результат — запустение и тишина. Даже пыли нет — откуда ж ей взяться без жильцов. -И этих нет, — констатировал Николай по возвращению Мишки, — жалко… -Надо бы еще их университет проверить, потому как они там могут быть, — постановил Семён Петрович, — Все в машину. Буксуя на снегу, грузовик дотащился до соседнего района, где и находился Красногорский Педагогический Университет. Неподалеку от него Валерий приметил и торговый центр «Красная горка». -Семён Петрович, может сначала в торговом центре припасы пособираем, а потом к институту двинемся? А то скоро стемнеет… Действительно, по пути в город грузовик нередко встречал сугробы и целые снежные стены, из-за чего часто приходилось останавливаться и раскидывать снег лопатами. Это отняло уйму времени, и теперь уже оставалось не более пары часов до заката. Все-таки, в «Красной горке» единственное окно — это стеклянный купол над атриумом, а значит там темно даже днем. Держа оружие наизготовку, разведчики вошли внутрь здания, увешанного рекламными щитами. Первый этаж встретил гостей запустением, сумраком и мертвой тишиной. Отряд двигался медленно, стараясь не издавать ни звука. Слева и справа шли ряды магазинов-закутков всякого разного толка: тут и одежда, и обувь, и канцтовары, и многое другое. -Ох ты ж господи! — испуганно протараторил Дед Макар, — это ж чья тут кровь-то? -Странно… — густые усы Семёна Петровича нервно зашевелились, — будьте начеку. Некогда здесь велась оживленная торговля, посетители тратили огромные суммы в этих павильонах, давились фастфудом на фудкорте, меряли шмотки, закупались всякой всячиной. Ныне же храм потребления был пуст и безлюден — даже сквозняка не слышно. Настораживали лишь бурые лужи свернувшейся крови на черно-белых плитках пола. Кое-где кровавые следы были широкими и обильными, будто кому-то вскрыли артерию, а где-то были заметны следы волочения кровоточащего тела. Каждый раз, когда в его поле зрения оказывались очередные следы крови, Дед Макар испуганно чертыхался и крестился. Разведчики прошагали первый и второй этажи, выставив в стороны свои оружия и вглядываясь в полумрак широких коридоров. Никого и ничего, только разоренные уже после апокалипсиса павильоны и редкие засохшие лужи бурой крови. Было ясно, что после массового исчезновения тут жили люди, но в какой-то момент, по всей видимости, они погибли: в магазинах одежды были организованы лежки из теплых шмоток, в местном супермаркете на полу были раскиданы банки и упаковки от еды, мусорки около скамеек полнились пустыми бутылками. -Ладно, кажись, здесь никого нет, — Семён Петрович остановил команду в конце второго этажа, — будем собирать припасы. Он оглядел команду и начал по-командирски. -Мить, ты давай на парковку. Там недалеко есть заправка — наполни наши канистры, прихвати тамошние и поищи на парковке хороший грузовичок с ключами в зажигании. Валерий, на тебе аптека — собери по списку. Николай и Макар Степаныч, вам в супермаркет — соберите консервы, крупу, муку, соль, сахар, как мы и планировали. Спиридоныч, ты беги в одёжный и напасись там пуховиками, полушубками прочим зимним обмундированием для деревни. Мишка пусть с тобой пойдет. Я пойду в электротехнику искать батарейки, фонарики, обогреватели и генератор. Все припасы тащите в машину. Вопросы? -Мне это… до ветру надобно, — заявил Дед. -Да теперь тебе где хочешь, там и сесть можно, — усмехнулся Спиридоныч, — теперь весь город — это одна большая промерзшая помойка. -Не могу я так. Я по-человечески хочу, на толчок. -Это тебе туда, — Валерий указал пальцем, — около эскалатора направо. -Около чаво? -Черт, ну около лестницы. Разошлись по павильонам. И чего это Валерию на каждой разведке достается аптека? Неужто деревенские бы сами не разобрались с таблетками? Взять того же Деда — он каждый день с пригоршни таблеток начинает, значит вполне разберется, что нужно, а что нет. Но что ж, поручили — надо выполнять. Тем более, насобирать таблеток, пилюлек и бинтов проще, в том числе и физически, чем таскать ящики консерв. Валерий по-хозяйски прошелся между железными полками аптеки и, поставив открытый рюкзак на кассу, начал складывать в него все нужное: антибиотики, бинты, вату, спирт, пластыри, таблетки от давления, леденцы для горла, капли в нос и далее по списку. Раздавшийся из глубин торгового центра крик ужаса заставил Волкова рассыпать коробочки с таблетками, что он вдумчиво насобирал с одного из шкафов. Оставив все, он выбежал в коридор, к остальным. Сердце его бешено забилось в груди, пульс застучал в висках. Что же там: бандиты, тронувшиеся умом психопаты или звери? Разведчики в смятении переглянулись, в глазах каждого читались непонимание и тревога. Наконец, Валерий заметил торопливо приближающегося к ним Деда Макара. -Там… блять, это… я чуть того… не обделался… это полный пиздец… Господи помилуй! — старик задыхался от бега, согнув спину. -Чего случилось? — Семён Петрович явно был встревожен не меньше остальных. -Там… в туалете… Трупов! — Дед махнул руками над головой, — гора целая! Все обмороженные и в кровище! Меня ж чуть кондратий не хватил… -Чаво, Макар Степаныч, в туалет больше не надо? — ухмыльнулся Спиридоныч. -До дома потерплю… а ты не смейся, нечего тебе. -Видать, они-то тут и жили. До поры до времени, — кивнул Волков, — знать бы, что их убило. -Человек, точно человек, — ответил Дед, — у кого-то глотка взрезана, у кого-то в груди или в голове дыры. У одного вообще на шее след от удавки. -Недоброе дело, — нахмурился Петрович, — но, раз трупы давние и обмороженные, то больше тут никого нет. Собираем припасы побыстрей и сворачиваемся. Продолжили обыски. Быстро насобирали все необходимое, поочередно оттаскивая ящики и коробки в машину. Натолкали в кузов грузовика побольше продуктов, теплой одежды, лекарств, наполнили целый рюкзак батарейками, фонарями, запасными проводами и лампочками, припасли вдобавок гвоздей, шурупов и кое-каких столярных инструментов. Помимо прочего, Семён Петрович гордился своей находкой — домашним электрогенератором. Валерия все подначивало спросить, почему это Петрович так усердно перепроверяет коробки из супермаркета, что упаковывали Николай и Дед. Наконец, он понял причину. -А это что такое? — с азартом спросил Петрович, вытаскивая из-под пакетов с мукой две стройных бутылки беленькой, — я ж запретил бухать. -А это… Мы тут просто… Для профилактики острых респираторных, — оправдался Николай. -Угу, для профилактики. Тоже мне, Тарапунька и Штепсель выискались. Сколько хоть 'профилактики' набрали? Признавайтесь по-хорошему — не то хуже будет. -Не, начальник, только это и все, — Николай постарался сделать как можно более убедительное лицо. Председатель махнул рукой: -Ладно, пусть будет. Это вам за смелость. -А можно сразу внутрь принять? А то холодно… -Нет, — Петрович строго нахмурился, — только дома. Мишка подергал Волкова за рукав: -Можно тебя на минутку? Парень отвел Валерия в сторону ото всех и завел его в ювелирный. Серьезно взглянув на Волкова, Мишка спросил: -Ты в кольцах разбираешься? -Не особенно, а что такое? -Сам понимаешь, девкам же нравятся украшения всякие, а кольца — так вообще отпад. Помоги выбрать, а? -Ну давай посмотрим, — Валерий зашел за стойку, будто и был продавцом, и оглядел витрину с разномастными кольцами, — она твоего возраста? -Ага, моего. -Обхват пальца знаешь? Мишка опешил. -Упс, неа… Чо делать теперь? Мож, давай, на мой мизинец мерять? -Тоже вариант. Если на твоем пацанском мизинце кольцо будет сидеть слегка неплотно, то на ее среднем пальце будет как раз, — менторским тоном продиктовал Волков. У Мишки от столь богатого разнообразия разбежались глаза. -О, вот такое надо! — он ткнул пальцем в массивное золотое кольцо-печать со здоровым ограненным рубином. -Не, брат, — насмешливо протянул Волков, — это уже цыганщина. Она ж у тебя не бандит из девяностых. Давай так, у твоей Варьки же пшеничного цвета волосы? А глаза? -Глаза карие. -Тогда для нее вот, золотое колечко с тигровым глазом. И к волосам, и к глазам подойдет. -Что-то мелковато оно выглядит, — недоверчиво произнес Мишка. -Так и надо, в украшениях важны изящность и утонченность, а не увесистость. Уверяю тебя, она оценит. Мишка положил перед собой кольцо с тигровым взглядом, стукнув по стеклу витрины. -Еще есть варианты? -Вот еще хорошенькое, серебро с аквамарином, — только оно для белых волос и голубых глаз… -О, тоже пригодится! — оживился Мишка, — а для рыжих и зеленоглазых какое лучше? -Рыжих и зеленоглазых… — Волков задумался, — а кто у нас рыжая и зеленоглазая? -Неужто не помнишь? Машка, Алискина подружка. Для Варьки и Алисы уже подыскали кольца, теперь для Машки. -Да вы, батенька, интриган. Неужто не слыхали, «за двумя зайцами погонишься — ни одного не поймаешь»? -Разберемся, — строго нахмурился Мишка, — что лучше для Машки? -Ну, ей лучше вот, сапфировое с золотом… -И это тоже возьмем, — заключил Мишка. Он спрятал все три коробочки с кольцами к себе во внутренний карман пуховика. -Валерий! Миха! Вы где там? — послышался голос Николая. -Идем! — откликнулся Волков. Сбор припасов был закончен. Да и Дядя Митя собрал столько топлива, сколько смог, и отыскал хороший грузовичок — еще один такой же Газок 'шестьдесят шесть', только в синей расцветке. Оставалось только поискать детей Марфы Васильевны в университете. Выдвинулись к университету пешком. -Я на подземной парковке такое видал, — удивленно поведал Дядя Митя, — там будто бойцовский ринг организовали: кружок из автомобилей, кресла для зрителей, доска как в школе, куча бутылок вокруг и кровавые пятна на полу. -Угу, — кивнул Семён Петрович, — и мы тоже кровь видели и кучу трупов в туалете. Здесь, кажись, размещались выжившие. А потом погибли прямо у себя дома. -Я там даже пистолет отыскал, — Дядя Митя протянул командиру «Макаров» рукояткой вперед. -Вот это хорошо, — похвалил командир, — будет твой. Вот тебе и патроны. -Как думаете, а много таких, кто не исчез двенадцатого, но уже помер? — спросил Николай. -Должно быть, полно, — крякнул Дед Макар, — тут ж в городе-то ни у кого печей нет, замерзнуть здесь как два пальца обоссать. Да и мож в драке за харчи многие поумирали. -Неужто есть смысл сейчас друг дружке глотки грызть? — Николай удивился, — людей же почти нет, еды на всех хватит. Там в одной только этой «Красной горке» жратвы вагон. -Это пока. А потом что? -Но все равно это потом будет, а не сейчас. Неужто городские настолько озверели, что кто-то целую банду перегрыз в торговом центре? -Ой, — Дед Макар нахмурился и махнул рукой, — не напоминай мне. Опять куча трупов эта перед глазами из-за тебя… -А ты что, Доцент, думаешь? — Николай обратился к Волкову. Валерий не ответил. Он шел впереди всех. Вот уже до университета остается не так уж и много. Он не знал детей Марфы Васильевны, но уж очень хотелось порадовать ее, отыскав ее потеряшек. Что-то внутри подсказывало ему, что они живы, и команда на правильном пути. Наконец он увидал впереди себя кошку. Это ж та самая белая и пушистая котяра, что в Мощенках помогла ему найти Алису с ее младшими! Пушистая кошка сидела на снегу около поворота в переулок, шерсть ее еле заметно поблескивала. Стоило только Валерию подойти поближе, как котяра прыгнула за угол. Эта кошка — добрый знак! Сердце радостно забилось в груди, пульс застучал в висках. На Волкова нахлынула эйфория: -Они уже рядом! Я знаю! За мной! — он припустился к заветному повороту, ошеломив остальных своей прытью. -Стоять! Куда понесся?! — окликнул его Петрович. Валерий не остановился, полетев вперед, и Семён Петрович устремился за ним. Староста нагнал Доцента у самого поворота и, ухватив за воротник пуховика, потянул назад. -Да стой же ты! Оттянув парня назад, Семён Петрович по инерции сам выскочил в переулок, притормаживая на снегу подошвами сапог. Грянул оглушительно-громкий выстрел. Заряд дроби, попавший Петровичу в живот, сбил его с ног. Хрипло выдохнув воздух, тот повалился на снег, судорожно вытаскивая пистолет из кармана. Над ним стояла фигура в длинном темно-зеленом пуховике, в меховой шапке и с замотанным шарфом лицом. В руках у незнакомца дымился ствол ружья. -Илюха! Валим отсюда! — отойдя от шока, высоким, явно женским, голосом закричал незнакомец, юркнув за угол. Подоспевший Дядя Митя выстрелил пару раз ему вслед, но обе пули угодили в стену. Ярко-красная кровь заспешила из разорванного дробью живота деревенского старосты. Тот хрипел, лежа на спине. Пальцы на его руках сжимались и разжимались, зачерпывая снег. Валерий не мог пошевелиться от ужаса. Он лишь стоял и глядел на раненого круглыми от шока глазами. Все его тело будто сковало от потрясения. -Не стой! Подымай его! — подоспевший Николай заорал Волкову, — Тащим его к тачке! Вчетвером Семёна Петровича дотащили до грузовика, пока Дед Макар и Мишка метались рядом. Дед тыкал двустволкой во все стороны, готовясь выстрелить в нападающего, Мишка метался рядом, озираясь в поисках опасности. Раненого командира погрузили в хлебовоз и поехали, позабыв даже о втором грузовике. Благо, в него еще ничего не было погружено. -Ты только это… слышишь, ты только глаза не закрывай! — дрожащим голосом причитал Дед Макар. Одного взгляда на Петровича было достаточно, чтобы понять — у него не было ни единого шанса: брюшина была разорвана дробью, кровь хлестала из раны, противное месиво из рваных кишок выползло наружу. -Если позвоночник не перебит, то еще будет жить, — зачем-то ляпнул Спиридоныч, бешено глядя на разведчиков. -Все кончено… — прохрипел Семён Петрович, — Валерий, ты теперь за главного… Не подведи… -Ничего еще, блять, не кончено! — гаркнул Николай, вытирая платком лоб Петровича, покрывшийся испариной, — держись! -Да едь ты быстрее! Человек помирает! — Дед Макар торопил Дядю Митю. -Да уж тороплюсь как могу! — Дядя Митя нервно сплюнул прямо в кабине, его голос трясся от волнения. Семён Петрович тем временем хрипло выдохнул. Его глаза закатились, веки опустились. Из приоткрывшегося рта вышло облачко пара. Все было кончено.