Зимние тропы

27 декабря 201Х года

Жители Ивантеевки услыхали натужный шум мотора незадолго до того, как машина въехала на главную улицу деревни, впрочем, единственную ныне населенную. Все, кто не был занят в этот вечер, вышли на дорогу встречать героев-разведчиков, вернувшихся с опасной вылазки в город. Завидев грузовик, деревенские начали приветственно махать руками и выкрикивать похвалы добытчикам. Машина лихо затормозила перед продуктовым магазином, нынешней деревенской столовой. Дядя Митя, бледный и потный от переживаний, выскочил из кабины водителя и, избегая объятий с односельчанами, устремился к задней двери кузова. Двери кузова распахнулись, разведчики все вместе потащили тело Семёна Петровича к дверям столовой. -Да разойдитесь вы! - рявкнул Николай ничего не понимающей толпе, - в стороны, я сказал! Радость поутихла и сменилась непониманием и оторопью. Стало очевидно - что-то пошло не так. -Это кого там тащат? - спросил кто-то из зевак, - Неужто прибило кого-то? Расталкивая зрителей, мужики втащили Петровича внутрь столовой. Размашистым жестом Дядя Митя скинул с ближайшего стола всю посуду - та с металлическим звоном посыпалась на пол. Председателя расположили на обеденном столе. Марфа Васильевна, чудом проскользнувшая в помещение вслед за разведчиками, ахнула от ужаса: -Мужики, так он ж всё! - она сиротливо опустила глаза и коснулась мертвенно-бледного лица Семёна Петровича, - угу, он уже холодный. Валерий отвернулся, закрыв лицо ладонью. Остальные молча опустили глаза. Кровотечение из разорванного дробью живота Петровича прекратилось, кровь стремительно запекалась. Его обезображенный корпус деформировался, сплющивался под собственной тяжестью, еще и вдобавок наполнял помещение запахом крови. -Что у вас случилось-то? Судорожно вдохнув воздуха, Дед Макар начал: -Да блять… Мы уже и припасы собрали, и по адресам прошвырнулись, а тут на тебе - прямо в переулке, средь бела дня… Нарвались на какого-то хмыря с ружьем. Прямо в упор, - Дед хлопнул в ладоши. -Гада-то того убили? -Куда уж там. Юркнул, гад, за угол, и поминай как звали, - Дед махнул рукой. Марфа Васильевна помолчала немного: -Что ж, надо бы его похоронить как-нибудь. -Это ж как же? - горестно спросил Николай. -По-христиански: на третий день, с гробом и крестом. Ну а что, Николюшко, ты ж у нас плотник толковый - гроб Петровичу сообразишь за пару дней? А могилу уж какую-никакую мы выдолбим. Пусть даже и земля сейчас мерзлая. -Это можно, - Николай кивнул, - щас бы водки… Марфа Васильевна распорядилась, чтобы затопили баню и омыли покойника. Все-таки, надо бы ему хотя бы какие-то проводы организовать. Немного погодя вся деревня, включая детей, собралась в зале собраний сельсовета. Здесь были все без исключения. Что-то похожее Валерий уже видал совсем недавно: снова он стоит на сцене зала, перед ним волнуется толпа. Только сегодня Семёна Петровича рядом не было, с Валерием на сцене стояла Марфа Васильевна в своей обыкновенной телогрейке поверх свитера и шерстяном платке на плечах, с повязанной платком головой и в валенках. Волкову точно показалось, будто чего-то или кого-то совсем очевидно не хватает, будто без него уже ничто не будет прежним. -Товарищи! - зычно начала Марфа Васильевна, подняв руки, - у нас случилась трагедия. Погиб наш староста, отец и начальник Семён Петрович. Случилось это, если кому еще не известно, на разведке в Красногорске при встрече с местными выжившими. Мы собрались здесь, чтобы решить, как нам жить дальше, и кто станет новым деревенским старостой. -Вообще, я лично слыхал, как Петрович перед смертью власть отдал Доценту, - заявил Спиридоныч. Толпа загудела. Было ясно, что немногие хотят видеть Волкова главным. -Валерий, что скажешь на этот счет? - Марфа Васильевна обратилась к Волкову. Тот опешил. А что, собственно, ему сказать? Валерий перепуганно глянул на Марфу. Та глядела с легким напряжением и еле заметно кивнула. Прочистив горло, Волков начал: -Друзья. Для меня не секрет, что вы не очень-то меня уважаете. Тем не менее, Семён Петрович доверил мне пост старосты. Как вы понимаете, я был его помощником все это время и многому уже научился. Думаю, я справлюсь с ролью старосты. -Молодой ты еще слишком, чтобы командовать, - заявил Лапченков, грузный и мордастый дачник, зачем-то приехавший в ивантеевскую глушь незадолго до апокалипсиса, - вон, пусть Макар Степаныч председателем будет, по старшинству. -Ох, ну ты и удружил, - саркастически крякнул Дед, - сил у меня нет править. Уж не знаю, доживу ли до весны с вашими этими разведками. -Товарищи! Я, может быть, и молод, но у меня хотя бы есть высшее образование. Я дипломированный агроном, на минуточку, а значит весной я вам очень пригожусь. Все-таки нам неизбежно придется пахать и сеять, чтобы выжить. -Ну хорошо, агроном, а как ты руководить будешь? Какая у тебя стратегия будет? - спросил Петруха. -Я сделаю ставку на земледелие и растениеводство. До весны мы съездим еще несколько раз в город, насобираем удобрений, семян, картофеля побольше, пахотных инструментов. Если повезет - найдем даже сеялку. По весне начнем пахать землю и сеять. Я вас проконсультирую по науке, лично займусь планированием посевов и буду работать вместе с вами. Сообща, мы прокормимся и наделаем запасов на будущую зиму. -Слагаешь-то ты складно, - кивнул Дед Макар, - только ты сам, припоминаю, говорил, шо по весне с городу в область попрут голодные выжившие. И, дескать, придется нам защищать свои поля да посевы от них. В том и вопрос: а сможешь ли ты нас защитить, как Петрович? Ты ж даже в армии не был - что ты понимаешь в войне и тактике? -Что ж, кое-чему он меня уже научил. Вдобавок, до весны еще два месяца: будем продолжать тренировать ополчение, поищем в городских институтах учебники военной кафедры. Если что, сообща отобьемся как-нибудь. Последняя фраза, по всей видимости, не впечатлила собравшихся. Волков попробовал укрепить свое положение: -К тому же, я буду руководить демократически. Будут рассматриваться предложения и идеи каждого, по непрофильным для меня вопросам я буду советоваться со знающими товарищами. -Ох, да с таким подходом нам и без старосты можно! - возмутилась Наташка, повариха с кухни, - будем чисто все вопросы толпой решать и все. Кто лучше знает, тот и делает. -Неправильно, - осекла ее Марфа Васильевна, - обязательно за кем-то должно быть последнее слово. Да и действительно, деревне нужен единоличный руководитель. Но никто не запрещает ему иметь помощников и советников. Валерий и не заметил, что, пока он дебатировал, Марфа Васильевна подтащила на центр сцены письменный стол и поставила на него несколько чайных чашек. В руках ее был целлофановый пакет с мелочью - должно быть, старая заначка из деревенского бюджета. Она подмигнула Валерию: -Молодца, хорошо держишься! Повернувшись к остальным, она хлопнула в ладоши и начала: -Товарищи, у меня мысль. Пускай выскажутся все те, у кого есть какие-то идеи по улучшению жизни в нашей деревне. Это будет чем-то вроде предвыборной программы: кто вам покажется наиболее толковым и основательным - за того и голосуйте. Я начну: я вполне согласна с Валерием насчет земледелия. Более того, я вполне понимаю, что вы не доверяете ему еще и потому, что он городской человек, а не нашинский. Меня же вы знаете: я хозяйственная, ответственная и работящая. Поэтому я, пожалуй, объединюсь с Валерием - голоса нам общие, и работать будем вместе. Разве что я против вылазок в Красногорск - слишком опасен он оказался. Но есть и другие города, поменьше. Ивантеевцы явно не ожидали такого развития событий. Хотя, многие бы согласились, что образованность Волкова и практичная ловкость Марфы Васильевны вместе смогут многое. -Ну чо, кто за Марфу Васильевну? - крикнул электрик Михалыч. В воздух взметнулось примерно два десятка рук. Около половины от собравшихся. -Хорошо, - кивнула Марфа, - есть еще идеи? -Я бы занялся обустройством мастерской и строительством, - вдруг заговорил Дядя Митя, - я давно, еще тем летом, обсуждал это с Петровичем, земля ему пухом. Нам в Ивантеевке нужна небольшая мастерская. Инструменты соберем по деревне, поделим ее на небольшие цеха: столярный, кузнечный, красильный и прочие. Будем сами себя обеспечивать всем необходимым: стройматериалами, гвоздями, ножами, посудой, топорами. Потом и швейный цех откроем - бабы будут шить и прясть. Вдобавок надо бы разобрать старые дома на доски и брёвна и порубить ничейную мебель на дрова. С этого укрепим наши жилые дома и построим частокол вкруг деревни. Так что голосуйте за меня, и будет у нас все свое. -Прости, Марфа, - Михалыч виновато опустил голову и кивнул на Митю, - я все-таки за Митька. Все-таки это наша общая идея. -Товарищи! - вставил Волков, - учитывайте только, что кто бы ни выиграл эти выборы, инициативы остальных кандидатов тоже, скорее всего, будут исполнены. Разве что, основное внимание будет уделено идеям победителя. -Батюшка Никодим, а вы что скажете? - спросила Анька, молодая помощница Марфы по кухне, - может быть, вам стать новым старостой? -Очевидно, что в столь тяжелые дни нам следует жить по Слову Божьему, ибо оно открывает путь в Царствие Господне и помогает избегать грехопадения. Я бы предложил нам чаще собираться всем вместе на молебны и молиться о спасении и друг за друга, - он погладил свою бороду, - тем не менее, я думаю, деревне нужен сейчас человек мирской: хозяйственный, ловкий, боевой. Потому я бы попросил не голосовать за меня. -Вообще, нам надо стать жестче! - Спиридоныч ударил кулаком по ладони, - Сейчас уж тебе ни законов, ни полиции, а мы будто все еще их боимся. Должно быть, уже все, кто остался, не боятся грабить и чужой скарб загребать. Вот и нам надо так же! -Неужто бандюками нам стать велишь? - удивился Дед Макар, - чтобы нас всех тут перебили? Законов-то нет, но самосуд никто не отменял. И чем больше мы людей обидим, тем больше нам горящих головешек на крыши закинут. -Ничего, - бравировал Спиридоныч, - научимся правильно лохов оббирать: налетели и скрылись. В городе, в ментовке какой-нибудь, наберем пистолетов и автоматов, будем грозно выглядеть. Зато можно будет не пахать круглые сутки - жратва да шмотки сами к нам придут! -Правильно! - завопил Петруха, - голосуйте за Спиридоныча! Даешь вольницу! Гуляй рванина! Толпа недовольно загудела. -Я могу тренировать ополчение. Но не для грабежей, а для обороны. Никто не ожидал, что Кремнёв сейчас что-то скажет. Уж тем более такое. –Давай к нам, браток, авторитетом будешь, - призвал Петруха. -Мне с вами не по пути, - отрезал Кремнёв, - я тебе не браток и не кореш, и разбоем никто здесь заниматься не будет. А будете вдвоем воду мутить, я вам лично темную устрою, понятно излагаю? В зале собраний повисла тишина. Никто не ожидал, что именно бывший уголовник с мокрой статьей выскажется против грабежей и разбоя. Он перевел взгляд на Волкова и продолжил: -Насчет моего предложения. Я по званию старший сержант ВДВ. В тактике разбираюсь, стрелять и драться умею. Ополчение я натренирую, научу всему, что знаю, без вопросов. За это отвечаю. Пока шло обсуждение, Марфа Васильевна нашла карандаш и выдернула несколько листов из тетрадки, что нашлась в бывшем кабинете председателя. Затем она спустилась со сцены и пошла раздавать монетки из пакета односельчанам, каждому по одной. -Товарищи, я думаю, уже можно переходить к голосованию. Сейчас будем подходить по одному к столу и кидать монетку в чашку того кандидата, кого бы вы хотели видеть старостой. Право голоса досталось всем, кроме самых маленьких. Тем не менее, даже Мишке, Варьке, Алисе и Маше дали по монетке. Волков пока записал на один листок себя и Марфу Васильевну, на другой - Дядю Митю, на третий - Спиридоныча, на четвертый - батюшку Никодима, на пятый - Кремнёва. Затем он подложил листки под чашки. Марфа Васильевна и Волков голосовали первыми - положили монетки в свою чашку. Затем и остальные Ивантеевцы сделали свой выбор. После голосования подсчитали результаты. Получилось, что за Кремнева проголосовал только Мишка, за Спиридоныча были двое - он сам и Петруха, за батюшку было четыре голоса, за Дядю Митю - восемь, за Марфу и Волкова - двадцать два. Многие голосовавшие за их дуэт подмечали, что поддерживают только Марфу, но оба кандидата относились к этому спокойно. -Вот тебе и демократия! - негодовали селяне, - голосовали за Марфу, а теперь еще и хмырь этот городской верховодить станет. Собрание объявили завершенным и отправили селян спать. Победители голосования вышли на крыльцо сельсовета, вдыхая морозный воздух. Волков был мрачнее тучи и обиженно поджимал губы. -Ты не обижайся на них, - Марфа прижала Волкова к себе, от нее исходило тепло, - они не со зла к тебе так относятся, а от страха и непонимания. Ты их дураками считаешь, а они тебя в ответ. На самом деле и ты, и они не такие уж и бестолковые. -Ну а как же мы будем руководить, если ко мне никакого уважения нет? - с легкой досадой спросил Волков. -Оно появится. Я знаю, ты парень умный и толковый, - она ласково улыбнулась, - Семён Петрович в тебя поверил, и я тоже верю. Твой разум с моим опытом смогут сделать деревню лучше. А ребята наши еще поймут, что ты лучше, чем им кажется. Ты, главное, работай усердно и будь терпимей. А я всегда помогу.