Зимние тропы

14 января 201Х года

На будущее утро Волков проснулся поздно — солнце уже успело подняться высоко в небе, а снег ослепительно сверкал в солнечных лучах, колючими блестками врезаясь в глаза. Валерий заправил постель и уложил подушку на все еще теплую печь прогреваться. Тянуться было некогда — дел на этот день намечалось много. Хотя, впрочем, давно уже у Волкова не было пустых дней, когда бы ему нечем было заняться. Уже собираясь выходить на морозную улицу и спешить по делам, Валерий натянул свой пуховик и по привычке расправил руками карманы. Пальцы его ощутили острые уголки бумажных листов. Волков выцепил из кармана свернутую вчетверо бумагу и развернул. Аккуратные косые письмена приглашали его, Валерия, сегодня вечером в Усадьбу к восьми вечера. Усадьбой в Ивантеевке назывался богато отстроенный дом некоего дачника над рекой. Дачника того Волков ни разу не видал за полгода — сообщали, тот с семьей приезжает летом и на новый год, а за домом в их отсутствие следила старушка-соседка. Усадьба действительно выглядела богато: двухэтажный дом с чердаком-полуэтажом, черепичной крышей, сплошным жестяным забором и ухоженным садиком с тропинками. На фоне замызганных ивантеевских изб Усадьба непреклонно контрастировала. Приехавший в начале осени в деревню Валерий, проезжая по Речной улице даже подумал, что это и есть дом председателя, где ему надлежало проживать. Волков бережно свернул записку и убрал в нагрудный карман. Нетрудно догадаться — Марфенька придумала. Ну а кто же, кроме нее? Вот она какая, Марфа Васильевна — сама взяла и позвала Валерия на свидание. Окрыленный Волков выскочил на улицу и заспешил по очищенной от снега дороге. Ему бы прямо сейчас завалиться в эту Усадьбу — ждать вечера было невмоготу — однако, ясное было дело, что прямо сейчас Марфенька занимается делами в деревне, а не ждет смирно в заброшенной даче. Что ж, нужно было дождаться вечера, а пока неплохо бы заняться делами. Хрустя снегом под валенками, Волков отправился к столовой, дабы проглотить чего-нибудь на завтрак. В столовой было пусто — ивантеевцы уже давно поели. Валерию дали миску жидких щей на квашеной капусте — все что осталось от завтрака. Волков наскоро поел и уже собрался уходить, как вдруг в дверях столовой встретился с Марфой, пришедшей сюда проверить работу кухни. -О, Марфенька, здравствуй! -Здравствуй, хороший мой! Проснулся, наконец-то? Как плечо твое поживает? -Нормально, — Волков потянулся обнять Марфу, — а ты как? -Да тоже потихоньку, — дежурно брякнула Марфа Васильевна, — я сегодня на снегоочистке буду, а у тебя что в планах? -Стройка, как вчера. Выходит, до вечера? -А, зайдешь ко мне вечерком? — Марфенька приветливо улыбнулась. Волков легонько нахмурился от непонимания. -А как же? Договорились же… -А, да? Извини, совсем ничего в голове не держится. Тогда жду, приходи вечерком, — Марфенька тихонько чмокнула его в щеку. -Странное дело, — подумалось Валерию, — неужели сама забыла? Волков внимательно глянул на Марфу, будто оценивал что-то в ее лице. Озарение вдруг прорезало его разум: точно, она же просто играет с ним. Действительно, негоже ломать интригу — надо бы подыграть Марфе. День еле тянулся — Валерию не терпелось поскорее отправиться к Марфе на свидание, однако приходилось терпеливо ждать восьми вечера. Ждать было скучно, а занять себя было нечем — ему бы взять топор или лопату, помочь мужикам строить частокол или рубить дрова, но больное плечо запрещало ему это. Оставалось только слоняться туда-сюда, стоять у работников над душой и от скуки вмешиваться во все подряд. Мужиков это вскоре достало, и Дядя Митя, как самый обходительный и вежливый среди ивантеевских дядек, предложил Валерию сходить проведать Марфу. Волков намек понял, однако и к Марфе пока идти было неправильно — авось еще увидит чего лишнего, и сюрприза не будет. Тем не менее, мужики начинали недобро на него коситься — верный знак, что их терпение на исходе. Да и работа страдает — уставшие и нервные, они все чаще берут перекуры. Волков решил послоняться по брошенным окраинам деревни, до которых еще не дошла волна сноса. Поначалу Валерий шатался бесцельно по опустевшим дворам и тропинкам, гулял по облысевшей роще за деревней и даже перешел речку по льду, побродить на другой стороне. Однажды, задумавшись, он случайно ушагал на добрых пару километров от деревни — лишь звенящая тишина встретила его там. Наконец, у Валерия появилась идея. Негоже к Марфе с пустыми руками идти — надо бы что-то ей подыскать. Ясное дело — в Ивантеевке ничего удивительного и приглядного не отыщешь, но надо бы хоть что-то поискать. Походив по заброшенным хатам, Волков отыскал цветастую тарелку с рисунком кролика — подойдет Марфе в коллекцию. Вдобавок, отыскался и добротный платок. Ближе к назначенному времени, Валерий отправился к Усадьбе. Уже стемнело, однако в свете луны Волков ориентировался вполне неплохо. Окрыленный предвкушением, он торжественно шагал по снежным дорогам Ивантеевки, трепетно дыша. Казалось, будто Речная улица ночью выглядит иначе, чем вся остальная деревня — жидкий лунный свет отражался от заледенелой поверхности реки, рассыпаясь по округе острыми серебристыми искрами, с новой силой подсвечивая окрестность. Громада Усадьбы нависла над рекой и склоном, словно средневековый замок, вглядываясь в лицо Валерия пустыми глазницами черных окон. Тем не менее, в одном из окон второго этажа трепетал неяркий огонек. Преодолев вымерзший сад, Волков ступил на каменное крыльцо и с усилием дернул прилипшую от холода дверь. Прихожая Усадьбы — широкий холл с двойными дверями впереди и лестницами наверх по бокам — встретила его мрачной тишиной. Ноздри Валерия, однако, уловили легкий и аппетитный запах. Вот же какая Марфенька — еще и приготовила чего-то! -Есть кто дома? — шутливо позвал Валерий. Ответа не последовало. Значит, хочет, чтобы сам нашел. Оценивающе глянув на лестницы, Волков избрал одну из них и поспешил наверх. Одна из дверей была открыта, из дверного проема по полу разлилась лужа теплого дрожащего света. Показавшись в дверях, Валерий увидел стол на двоих, укрытый белой скатертью. На столе располагались два пустых фужера, две тарелки и приборы. В центре стола возвышалась закрытая кастрюля, от которой тянуло жаром. Неровно горели свечи. Валерий трепетно вздохнул и шагнул в комнату. -Здравствуй, котик! — донеслось справа. Волков остолбенел. Перед ним стояла Светлана: радостная и довольная, с бутылкой вина в руках. Лицо ее сияло благоговейно, брови были подняты «домиком». Волкову показалось, будто она даже нанесла макияж. -Светлана? — голос Валерия задрожал. -Ну а кто же! Вовремя же ты пришел — я только-только все подготовила. Якушева кинулась на грудь Волкову, стиснув его в объятьях. Тот оторопело моргал глазами, не в силах двинуться. Ловкие руки Светланы обвили его тело, поглаживая спину. Светлана уложила голову Волкову на плечо. Тот нехотя приобнял ее за плечи. -Светлана, я… — Валерий попытался хоть что-то промямлить. -А, да, точно, — спохватилась Светлана. Она всучила Волкову бутылку вина. -Валерик, открой пожалуйста. Ты все-таки такой сильный. Волков послушно схватился за пробку и попытался вырвать ее пальцами. Раненое плечо пронзило неприятной болью. Заметив его болезненную мину, Якушева выхватила бутылку из рук Валерия. -Ой, прости меня, дуру! Забыла. Светлана заботливо усадила парня на стул, еле ощутимо поглаживая его по лопаткам. Сама же она плюхнулась на стул напротив. Широко открытыми глазами она глядела на него, любуясь. Наконец, оторвав взгляд, Светлана звонко открыла кастрюлю и начала накладывать Валерию и себе мясное рагу с тушенкой. Теплый и уютный аромат заполнил ноздри Валерия. Тем не менее, есть ему не хотелось. -Светлана, послушай… — неуверенно начал Волков. -Да, мой хороший? — Якушева легонько подалась к нему всем телом. -Я тебе должен сказать… Якушева трепетно вздохнула в приятном предвкушении. -Я не хочу всего этого. Я Марфу люблю. Прости пожалуйста. Светлана сидела молча, в ошеломлении приоткрыв рот. Приятное предвкушение стремительно плавилось в ее взгляде, превращаясь в лужу тягучей и удушливой боли. Ее губы дрогнули от судорожного вздоха. Волков отвел взгляд и поджал губы — на Светлану глядеть было стыдно. *** -И чего? Прямо-таки встал и ушел? — спросила Марфенька, подливая чаю Волкову. -Ну а что же поделать? Лучше сразу уйти. Валерий говорил тихо, почти шепотом и сидел сгорбленный. -Вот такие дела, Марфуш… — Валерий виновато вздохнул и развел руками. -Ну слушай, она успокоится со временем. Так что ты не топись, все образуется. Вот, возьми пряничек. Валерий захрустел мятным пряником. Марфенька же сидела напротив него и любовалась тарелкой и платком. В доме ее было как всегда тепло и уютно. Волков уже успел привыкнуть к уюту ее жилища, и чем чаще он бывал тут, тем более родным и уместным ощущал себя здесь. Машка, Алиса и ее младшие, ставшие уже полноправными жильцами Марфиного дома, вполне нормально воспринимали присутствие Валерия. Более всего бы Волков хотел остаться и жить с Марфой, только вот места в ее доме не было.