Unfeeling

      В понедельник Широюки встал очень рано. К счастью, его биологические часы легко перестраивались, и вчера он уснул намного раньше. Он жил в трехкомнатной квартире на пятом этаже в пятиэтажном доме с крышей. Крыша делилась на площадки, к которым вели лестницы в подъездах. Одна из этих площадок полностью принадлежала семье Широюки. Там они развели приличный сад и сделали стеклянный купол, держащийся на металлических балках.       Каждое утро Тендо начиналась с полива определенных цветов (поскольку не все нужно поливать каждый день). Для этого у него имелась тетрадь с расписанием полива. После утреннего ухода за цветами он быстро принимал душ, умывался, чистил зубы и одевался. В их доме жила белая собака породы акита-ину по имени Умэ. Умэ гуляла два-три раза в день вместе с кем-нибудь из семьи. Утром всегда вместе с парнем. Они пробежали около пяти километров по пустынным улицам Мэкфилда и вернулись домой. По приходу в квартиру Тендо помыл ей лапы, наложил еду и воду в миску, помыл руки и приступил к готовке завтрака и заодно части обеда в черном фартуке. На шум и дразнящий запах еды проснулся младший брат. Полусонный, непричесанный в помятой пижаме мальчик лет девяти смотрел почти закрытыми глазами на старшего брата и пытался разобрать, что происходит.       - Ohayō, Рей, - поздоровался с улыбкой Тендо.       - Ohayō, oniisan, - протянул, позевывая, мальчик. – Kyō wa dōshite kon'nani hayaku okita no?       - По-английски, Рей, - ответил он.       - Почему ты так рано проснулся? – спросил он и посмотрел на настенные часы. – Hayasugiru! О, сегодня омурайсу? – быстро переключился мальчик, садясь на стул возле разделочного стола.       - Да, начинка из риса, овощей и курицы, - ответил старший брат, заворачивая все выше перечисленное в омлет. – Еще у нас остался со вчера мисо с грибами и тофу.       - А что на обед? - спросил Рэй, кладя голову на стол.       - Рис, сосиски, стручки фасоли, обжаренные с ломтиками бекона, и ан-пан, - перечислил Широюки. – Могу потушить овощи, если тебе что-то не нравится.       - Одни овощи да рис! – возмутился Рэй.       - Овощи и рис полезны для организма, - невозмутимо ответил Широюки, заканчивая с готовкой завтрака. – Сегодня вместо чая ты должен выпить молоко.       - Оно отвратительное, - посмотрел в сторону мальчик.       - Тогда я не приготовлю тебе завтра японский гамбургер, - ответил в таком же тоне Тендо.       - Нееет! Сжалься! Я выпью его! Выпью, даже если меня стошнит, - заявил Рэй.       - Пф! – парень не удержался и рассмеялся. – Не хотелось бы, чтобы тебя стошнило. Да и никогда такого не было, - заметил он. Сколько он не заставлял младшего брата пить молоко, тому ни разу не становилось плохо. Возможно, Рей устраивает такие концерты, чтобы выпросить себе что-нибудь вкусненькое. Тендо вздохнул.       - Давай завтракать, - он разложил по трем тарелкам омурайсу, налил подогретый в две тарелки суп, разложил соус и маринованный имбирь на стол, налил себе чая, а брату молоко и сел за стол.       - Itadakimasu, - сложив руки вместе, поблагодарили они и приступили к завтраку.       - Папа еще спит? – спросил Рэй.       - Он поздно вернулся. Сегодня работа у него начинается ближе к обеду. Я не стал его будить, - рассказал Широюки, поглощая омурайсу.       - Ты не ответил, - вспомнил младший брат. – Почему ты рано встал?       - Сегодня я должен встретиться кое с кем в школе, - ответил Тендо.       Рэй удивился, чуть не выронив палочки:       - Ты заставил кого-то приходить в школу в такую рань? Наверное, твой друг слишком услужлив, - сказал мальчик, доедая тофу из супа.       - Нет, по понедельникам она приезжает в школу на поезде из деревни, поэтому прибывает раньше меня, - на автомате произнес Широюки и поздно понял, что проговорился. В японском нет слов от третьего лица вроде «она», для обозначения пола человека есть «kanojo» и «otoko», которых можно избежать в речи. Но в английском такого нет.       - Она? У тебя появилась девушка?! – издал удивленный возглас Рэй.       - Нет, мы…пока друзья, и, наверное, ими останемся… - Тендо мигом помрачнел.       Мальчик, глядя на старшего брата, тяжело выдохнул:       - Это тебе решать, - только сказал он и вернулся к еде.       Широюки быстро доел все, поблагодарил за еду, сказав: «Gochisōsama», и бросил все в раковину, потому что утром Рэй моет посуду в доме. Переоделся в белые брюки, тоненький свитер, поверх него белый жилет, надел черное пальто, набросил шарф, закинул на плечо спортивную сумку, взял в руки портфель, обулся в черные оксфорды и крикнул:       - Ittekimas!       Рэй вышел в коридор и улыбнулся:       - Itterasshai!       Старший брат кивнул, открыл дверь и вышел. На улице светало. Парень сел на пустой автобус и без проблем доехал до ворот школы. К его удивлению, они уже были открыты. Широюки глубоко вздохнул холодный воздух и закашлялся, выдыхая облачка пара. Глядя на ясное небо, он надеялся, что оно продержится весь день, но не стал себя заранее обнадеживать.       Судя по тому, что он вчера узнал, Эмми должна скоро подъехать на автобусе. Однако уже через несколько минут возле ворот школы остановилось такси и, к его удивлению, оттуда с кучей вещей вышла Сазерленд, чуть не ударившись о крышу головой. Широюки поспешил к ней на помощь, забрав у нее часть вещей и предупредив еще один удар о крышу салона, закрыв место соприкосновения ладонью.       - Ohayō, Эмми,- улыбнулся счастливо он.       - Д…доброе утро, Юки-кун, - запнувшись на секунду от удивления, Сазерленд тем не менее радостно улыбнулась в ответ. Она рассчиталась с водителем и закрыла дверь такси. Машина отъехала. – Неужели я поздно приехала?       - Нет, - покачал головой он. – Это я рано пришел.       - Зачем?       - Я был уверен, что ты приедешь на автобусе, но все равно пришел заранее. Видимо, моя интуиция меня в этот раз не подвела. Тебе пришлось взять такси из-за стольких вещей? – спросил Широюки, удерживая в руках одну сумку и вторую сумку в другой, а ведь у Эмми была еще почтальонка и пакет.       - Не скажу. Юки-кун не ответил на мой вопрос, - сказала тихо девушка.       - Я ждал тебя, - признался Тендо, краснея. – Мы мало общались до этого, в основном, из-за моей занятости после уроков. Понедельник – один из немногих дней, когда я могу общаться с тобой чуть дольше. Рано утром нет ни Аннет, ни других учеников, поэтому я воспользовался тем, что у меня было. Ведь я…я скучал по тебе, - запнувшись, ответил честно он.       «Я не перегнул палку?!» - испугался парень и посмотрел на Эмми.       - Я тоже скучала…по вам, - ее бледные щеки порозовели, а в глубоких синих глазах мерцали искры счастья. – Знаешь, Юки-кун, меня в первый раз встречают возле школы рано утром. Даже не знаю, что сказать, - она тоже надеялась пораньше встретиться с Юки-куном сегодня и немного побеседовать до прихода одноклассников, но почему-то то, что он пришел еще раньше ради неё, сделало еще счастливее. Гораздо счастливее, чем она могла себе представить. Девушка расплылась в совершенно удивительной улыбке.       - Спасибо будет более, чем достаточно. В конце концов, я делал это для себя тоже, - сказал Широюки, радуясь находчивости. – Вдобавок сегодня я еще и полезен, - он поднял руки с сумками и усмехнулся, увидев её выражение лица. – Нет, даже не думай. Я тебе их не отдам. Это мои трофеи. Так что там внутри?       Лия поравнялась с ним, тихо смеясь, и они вместе пошли до школы:       - Там…эм…хм… - протянула многозначно она.       - Теперь мне стало еще любопытнее, - сказал Тендо, смеясь. Парень и девушка миновали ворота школы и шагали по булыжной дороге до входа в корпус для старших учеников.       - Я не могла вам написать, поэтому самонадеянно наготовила кучу всего, - призналась Эмилия, пряча лицо в перчатку. – Я хотела, чтобы вы сегодня со мной пообедали, поскольку Аннет часто забывает еду дома, а Хэ Лун обычно обедает в столовой, я приготовила намного больше. Я помню, что с сегодняшнего дня ты тоже готовишь себе сам, но меня было уже не остановить, - протараторила Сазерленд.       - Ты приготовила обед на четверых людей?! – удивился Широюки.       - Да, - призналась, не поднимая лица Лия.       - Ой, осторожно! – неудивительно, что в таком положении она запнулась. Тендо еле успел поддержать её локтем, так как рука занята продуктовой сумкой. - Не ходи с закрытыми глазами, Эмми.       - Да, - она отняла руки от совершенно пунцового лица и тихо зашагала дальше. В первый раз он видел, чтобы Сазерленд так краснела и проявляла настолько широкий спектр эмоций. Сейчас она почти ничем не отличалась от обычных людей, но, наверняка, такое яркое проявление её чувств можно сравнить с бурной реакцией у всех остальных.       - Бабушка приготовила шарлотку. Я всю ее взяла, - рассказала Сазерленд. – Пришлось взять две термоизоляционные сумки. Одна - для горячих блюд, вторая - для холодных, а в пакете лежит то, что не испортится.       - Ты ложилась спать? – насторожился парень.       - Я волновалась и никак не могла уснуть. Поэтому всю ночь готовила на кухне! - повысив тон голоса до нормального, созналась Эмилия. – Я даже не знаю съедобно ли это! Я все попробовала, и мне еще не стало плохо, но все равно не очень хорошо. Что мне делать? А если мы отравимся? А если я не вкусно готовлю и вам не понравится?! – Сазерленд снова начала тараторить.       «Это что-то новенькое. Немного необычно, но она лишь стала более милой», - глядя на неё с легкой улыбкой, подумал Широюки и постарался заверить, что ничего страшного не случится, и он готов доказать это в обед.       - Если не все съедим – ничего страшного. Я не хочу вас заставлять, - заверила его Эмми. – Прости, что так получилось. В следующий раз пообедаем только вдвоем, - принесла извинения она.       - Что? – удивился Широюки.       - Помнишь, я обещала с тобой пообедать, когда ты будешь приносить еду из дома? – спросила без обиды Сазерленд.       - Да, конечно. Но я думал, ты имела в виду общий обед…       - Да? Нет, я хотела пообедать только с тобой, - как ни в чем не бывало, ответила девушка, рассеивая недопонимание. – Получается, ты согласился, думая о совместном обеде со мной, Аннет и, возможно, Хэ Луном? Тогда я должна спросить тебя еще раз: ты пообедаешь только со мной? Если ты не против, если ты хочешь и когда сможешь… - Лия могла бесконечно говорить поправки и оговорки, но их всех прервал один твердый ответ:       - Да, - сказал Тендо. – Непременно.       - Замечательно, - улыбнулась Сазерленд и зашагала вперед.       Широюки сознательно пропустил её чуть вперед и зашагал следом. Он не мог спрятать лицо подобно Лии – его руки были заняты сумками. Поэтому парень опусти голову и надеялся, что она не обернется следующие несколько минут, пока вся алая краска не сойдет с его лица: «Так нечестно. Эмми, ты очень нечестная. Чтобы я делал, если бы ты не предупредила о том, что собиралась пообедать только со мной? Я бы не был к этому готов морально», - тяжело вздохнул Тендо. Он вспомнил другой эпизод из их утреннего разговора: «Я тоже нечестен, раз не смог сказать, что недоволен, когда ты сказала, что скучала по нам, не выделяя меня. Это плохо…всего за неделю моя жадность так возросла. И ты в этом виновата, Эмми, не надо было игнорировать меня», - в прошлую неделю Тендо понял, что увлечен ею, но наравне с растущей симпатией к ней росли и сомнения.       Они зашли в здание, к тому времени Широюки смог успокоиться. Сразу за входом начинались шкафчики для студентов. Лия нашла свой под номером 13, у Тендо был семнадцатый. Девушка хотела положить сюда приготовленный обед, но все не помещалось в кабинку. Сазерленд озадаченно уставилась на раскрытую кабинку. К ней подошел Широюки без верхней одежды и спортивной сумки:       - Аа…не смотри, - поздно спохватилась она. – У меня немного не прибрано.       - Ничего страшного, - ответил он. Тем более беспорядок действительно был легким. В отличие от других учеников, на её дверце ничего не крепилось, учебники с тетрадями лежали неровно и в одной куче, небрежно прислонялся к стенке зонт. – Сумка не помещается, да? Давай поставим ко мне? – предложил Тендо.       - Можно? – спросила Лия.       - В противном случае я бы не предлагал, - заметил парень.       - Спасибо большое. Ты сегодня мой спаситель! - поблагодарила от всей души девушка.       - Не за что, - Широюки поставил сумку к себе в шкафчик и закрыл его. Тем временем Сазерленд сняла с себя бежевое пальто, повесила его на вешалку, осторожно положила в карман шарф, во второй-шапку. Сегодня девушка надела белую блузку с завязочками и кружевами, с рукавами-фонарями, заканчивающимися кружевными манжетами и длинную в синюю клетку юбку полу-солнышко с высокой талией. Белые волосы собраны в причудливую прическу на затылке, перевязанную синей лентой и закрепленную брошью в виде металлической бабочки.       Она подошла к нему, негромко стуча полусапожками, и спросила:       - Что-то не так?       - …нет, - с опозданием ответил Тендо, слегка смущаясь. – Ты сегодня немного необычно выглядишь.       - Да, ты прав, - тихо согласилась девушка. – У бабушки утром было время, и она захотела меня заплести. Сама я могу только косички да хвостики делать, - сказала Сазерленд. – Пойдем?       Тендо кивнул, и они отправились в западное крыло, где проходил кабинет физики. Парень то и дело бросал на нее взгляды и отметил, что подобная прическа подчеркивала изящную длинную шею. «Вот еще одно неожиданное открытие сегодняшнего утра», - подумал он. На последних шагах он обогнал ее и открыл перед девушкой дверь в класс.       Эмилия поблагодарила и вошла первой. Они вместе сели на свои места и разложили вещи на парте. Широюки первым начал разговор, чтобы показать свою расположенность:       - Получается, ты снова была у дедушки с бабушкой? Чем занималась? Вы ведь уже сняли все яблоки?       - Почти, - кивнула Эмми, радуясь его вопросам. – На следующей неделе будем убирать тыквы.       - Тыквы? – переспросил Широюки. – Они, наверное, очень тяжелые…       - Да, в этом году они выросли большими, - похвасталась Сазерленд. - Хотелось бы хоть одну привезти на праздник урожая в школу. Из нее можно сделать тыквенную запеканку или тыквенный суп, или тыквенный пирог, или нафаршировать ее чем-нибудь, или приготовить салат с тыквой, брынзой, инжиром и с куриным филе в маринаде, еще есть тыквенные кексы, тыквенный сок и цукаты. Она большая, поэтому может хватить на два-три блюда.       - Звучит вкусно, - согласился парень. – Но тыквы слишком тяжелые. Ты перенапряжешься.       - Да. Я их даже не подниму. Обычно их убирают дедушка с Джереми, а я на садовой тачке отвожу их и выгружаю на землю. Это не тяжело. Потом мы спускаем все тыквы в погреб и оставляем для Хэллоуина, - ответила девушка.       - Точно, Хэллоуин. Каждый год про него забываю, - признался парень. – А после него через пять дней ночь костров, верно?       - Да, - подтвердила Сазерленд. – А я могу…спросить, чем занимался ты на выходных? – робко поинтересовалась девушка.       - Конечно, - мягко ответил Тендо. – Но с одним условием: ты сядешь рядом со мной.       Дважды просить не пришлось. Эмилия вскочила со своего места и села на соседний стул рядом с Широюки. Теперь они сидели за одной партой. Тендо отметил ее взбудораженное состояние по слегка торопливым и резким движениям, а плохо скрытое любопытство горело в безмятежных синих глазах.       - В эти выходные я с младшим братом, отцом и Умэ ездили на берег Ла-Манша, - рассказал он. – А, Умэ зовут нашу собаку. Она породы акита-ину.       - Умэ?       - Слива, - перевел парень. – Я долго хотел себе собаку, причем без разницы какую, поэтому папа купил мне акита-ину. Если честно, я даже не помню, почему ее так назвал. Кстати, ину переводится как «собака».       «Собака», - подумала Эмми, не зная, как поступить дальше. В рассказе отсутствовал один обязательный член семьи. «Если подумать, моя мама тоже часто отсутствует, и, если бы я рассказывала о домашних делах, то говорила только о себе да отце, не упоминая про старшего брата и маму».       - А чем твоя мама занималась в выходные? – решилась спросить девушка.       - Я не знаю, - последовал спокойный ответ Тендо. – Я не знаю, чем она занималась последние восемь лет, и не хочу знать.       - Прости, - Сазерленд вся побледнела и опустила голову.       - Не вини себя, - ласково попросил Широюки. – Я…если бы я не захотел, то не стал бы отвечать, как делал раньше. На самом деле в этой истории нет ничего необычного. Мама не любила отца. Она вышла замуж за него, потому что у него был неплохой доход и связи. Эта женщина бросила нас, когда Рэю исполнился один год, выйдя замуж за другого более богатого и с более завидным положением мужчину.       - Извини, мне очень жаль. Я не должна была…       - Нет, - покачал головой Широюки. – Ты всегда честно отвечала на мои вопросы. И я решил, что тоже хочу быть искренним с тобой, и рассказывать тебе о себе по мере своих сил.       - Вот как…- Эмми смотрела в его серо-голубые глаза и слышала гулкое сердцебиение, отдававшее в горло, уши и даже кончики пальцев. Она медленно покраснела. – Юки-кун, знаешь, у меня сейчас очень быстро и громко стучит сердце…       Тендо не знал, как он должен реагировать.       - Наверное, из-за кофе, - сказала девушка и опустила голову.       - Из-за кофе?! – с сарказмом переспросил Тендо, посмеявшись над собой.       «Нечего выдумывать того, чего нет», - укорил себя парень.       - Да, я ведь не спала всю ночь. Поэтому дедушка заварил мне кофе, однако я к нему слишком чувствительна. После того, как выпью его, веду себя немного не как обычно. Тараторю и более оживлена.       - Так вот почему… – «…она так мило утром себя ведет», - понял парень и еле сдержал смех.       - Сердце никак не успокаивается, - сказала встревоженно девушка.       - Могу я послушать? – вдруг спросил он.       - Что? – удивилась Эмилия, округлив глаза.       - Ох, прости…я имел в виду прощупать. Можно твою руку?       Сазерленд послушно протянула ему левую руку. С превеликой осторожностью Тендо поддержал ее руку правой, левой расстегнул пуговицу на манжетах и слегка отодвинул ткань, обнажая нежно бледное запястье и предплечье, затем он прощупал артерию, обхватив запястье и положив три пальца ниже него. Практически сразу он почувствовал быстрый пульс, передающийся от бьющегося сердца Лии. Девушка тоже ощутила свой пульс сердца на запястье.       - Да. У тебя от кофе тахикардия, и поэтому ты слышишь сердцебиение. Это не страшно, тебе нужно лишь расслабиться и успокоиться, - посоветовал парень.       Лия последовала совету:       - Здесь проходит какой-то сосуд? – спросила она.       - Здесь проходит лучевая артерия, - ответил Широюки. - В китайской народной медицине по пульсу профессионалы могут определить все болезни организма, перенесенные в прошлом и настоящем, могут определить характер человека и даже срок жизни.       - Да? А можно я попробую прощупать пульс у тебя? – спросила Эмилия.       - Да, - кивнул Тендо.       Сазерленд хотела убрать руку, но прежде парень ловко застегнул пуговицу на манжете белого рукава. Она поблагодарила, чувствуя, как пульс снова подскакивает, но, похоже, уже по другой причине. Эмили быстро нашла причину: касания Юки-куна. Девушка вдохнула глубже, чем обычно, взяла его правую руку, сама оттянула рукава свитера и попыталась найти лучевую артерию.       Тендо терпеливо объяснил, как прощупать её и куда нужно ставить пальцы. Тонкие пальцы скользили по гладкой коже, - Широюки не хотел выдавать себя таким образом, поэтому незаметно успокаивал себе с помощью дыхательных упражнений. С третьей попытки у нее получилось. Она ощутила спокойное сердцебиение юноши.       - Нашла, - улыбнулась Лия и озадаченно прислушалась к трепету под пальцами. – У тебя другое сердцебиение. Мне казалось, сердце бьется у всех одинаково.       - Не совсем. Зависит от пола, возраста, состояния организма, эмоций и даже характера.       - У тебя сердце бьется более основательно, - попыталась описать ощущения девушка. – Спокойно и уверенно. Надежно, - она чувствовала его и успокаивалась, поддаваясь чужому ритму. Когда Лия окончательно пришла в себя, девушка посмотрела ему в глаза и сказала то, что чувствовала в тот момент. – Звук твоего сердца прекрасно успокаивает, - и как раз в этот момент Сазерленд ощутила странную заминку, как будто сердце Широюки запнулось, а затем оно начало ускорять ритм.       - Снова… - устало вздохнул парень: «Теперь-то уже не спрятаться», - подумал он и все-таки попытался спрятать одной левой рукой смущение на лице.       - Ох, прости, - Эмми тут же отпрянула и неправильно трактовала его выражение лица. – Тебе, наверное, неуютно. Я не подумала.       - Нет, дело не в этом… - заверил глухо он. - Сегодня я волнуюсь в твоем присутствии больше, чем обычно. Мы долго не общались, поэтому я отвык и все никак не могу привыкнуть обратно.       - На самом деле, я тоже чувствую себя не своей тарелке, - призналась девушка. – И дело не только в том, что мы давно не общались. Просто сегодня ты кажешься более открытым, чем раньше. И это волнует, хоть по мне и не видно.       Тендо кивнул. Глубоко вздохнул и убрал руку, ожидая спадания румянца.       - Прости, что вдруг резко перевела тему на кофе. На самом деле у меня есть еще много вопросов. Если ты разрешишь, я задам еще.       - И чтобы ты хотела узнать? – поддавшись провокации, спросил Широюки.       До самого прихода одноклассников Эмилия расспрашивала у Тендо о его семье. Сначала юноша отвечал скованно, но получая еще больше вопросов и видя лишь любопытство и интерес, он стал рассказывать более свободно. Так Сазерленд узнала, почему Широюки ходил обедать в столовую. Оказывается, в конце лета у них уволилась домработница, поэтому они решили нанять новую, но та могла начать работу лишь сегодня. И так Широюки перенял на себя все домашние заботы, не забывая об уходе за собакой, волейбольном клубе и уроках. Чтобы немного снизить нагрузку на него, парень не готовил обед для семьи, он и Рей кушали в столовых, а отец перекусывал в кафе. Его младшему брату девять лет, он ходит в младшую школу, которая ближе к дому, добираясь туда и обратно сам, он не любит молоко и любит японские гамбургеры. Когда Тендо описал их ей, она подумала, что с обычными гамбургерами они не имеют ничего общего, кроме котлеты. Еще он рассказал о поездке к морю и похвастался, что у Умэ скоро родятся щенки.       В ответ Эмилия рассказала о своей семье: о маме-путешественнице и старшем брате, что пошел ее дорогой. Поэтому Эмми очень близка с папой, бабушкой и дедушкой. Она с охотой поделилась о том, где работает Карлайл Сазерленд, поведала о том, как отец готовится к лекциям, предварительно зачитывая их ей, и сказала, что поэтому хорошо понимает физику.       Они разговаривали и разговаривали, пока не пришли первые одноклассники.