Unfeeling

      Когда одноклассники зашли в класс, они опешили, увидев сидящих рядом Сазерленд и Широюки. Ребята привыкли видеть здесь по утрам Тендо, но не Эмилию, забыв, что также было в прошлый понедельник.       - Привет, что вы тут делаете? У вас утреннее свидание? – подколол розоволосый Габриель.       - Нет, - ответил немедленно Широюки. - Эмми – моя подруга.       - Да, мы – друзья, - согласилась Эмилия.       - Эмми…мне кажется, тебя как-то не так зовут, - сощурился Кира.       - Эмилия Сазерленд, приятно познакомиться, - проговорила спокойно девушка.       - Точно, Эмилия! – щелкнул пальцами Джон.       - Простите, я ваши имена тоже не очень хорошо помню, - призналась она. – У меня плохая память на имена.       - Как так? – покачал головой Габриель. – Не знать наши имена – преступление. Ты должна быть наказана! - Широюки понимал, что они шутят, но прямо сейчас ему захотелось кое-кого ударить по голове.       - Преступление? – переспросила равнодушно Лия и прямо ответила. - Это максимум – не вежливо. Но если идти вашей логикой, тогда вы тоже должны быть подвержены наказанию за незнание моего имени. В результате чего мы все выйдем в минус, когда можно не выходить, поэтому давайте не будет придавать этому столько внимания? – предложила спокойно Сазерленд.       - Эмми, Эмми… - теперь Широюки было жаль парней. – Они пошутили.       - Я знаю, - ответила девушка. – Я тоже.       - По твоему лицу так не скажешь, - честно заметил Тендо.       - Правда? Получилось слишком грубо? – спросила Эмилия у него, трогая руками щеки. Кажется, она излишне напрягла лицо. Наверное, оно выглядело хмурым или как всегда…равнодушным.       И вдруг парни рассмеялись.       - Что? Что такое? – растерялась девушка. Широюки не спешил отвечать и лишь улыбался, глядя на нее. – Юки-кун? – в класс зашло еще несколько человек, в том числе сосед по парте Тендо. Эмилия, увидев его, поспешила вернуться на свое место.       Она достала из футляра очки и посмотрела на парня.       Широюки ей улыбнулся. Лия ответила ему улыбкой и вернулась к проверке домашней работы. Через несколько минут пришла Аннет. Француженка привычно плюхнулась на соседний стул.       - Доброе утро, Аня, - чуть скованно поздоровалась Эмилия.       - Bonjour, mon soleil, - сама сияя ярче солнца, поприветствовала подругу Дебюсси.       - Эм…Аня…       - Лия, tout va bien, - без слов простила ее девушка, естественно догадываясь, что хотела сказать лучшая подруга. – Главное, ты теперь в порядке, верно?       - Да, - ответила Сазерленд, не зная радоваться ей или плакать. – Мне, наверное, надо все-таки с тобой поговорить, - сказала тихо она.       - Хорошо, - легко согласилась Аннет. – Время обеда подойдет?       - О, да! Я как раз хотела поговорить об этом с тобой и Хэ Луном. Я уже спросила у Юки-куна, теперь хочу узнавать ваше мнение, - сказала Лия и сжала ручки в кулачки. – Я приготовила обед на четверых. Не хотите ли вы попробовать его?       - Déjeuner pour quatre?!? - Аннет чуть не упала со стула. - Pour quatre?!?       - Что «на четверых»? – спросил Хэ Лун, подойдя к парте. – Доброе утро, Аньань, Эмилия.       - Доброе утро, Хэ Лун, - ответила напряженно Сазерленд.       - Не переживай. Почему ты тебе немного не расслабиться? – приветливо предложил китаец.       - Ммм…Хэ Лун, ты не хочешь пообедать сегодня со мной, Аней и Юки-куном? Я приготовила слишком много еды и его хватит с лихвой на четверых. Я даже боюсь, что что-то останется, - повторила предложение Эмми, не справившись с заданием.       Хэ Лун удивился и посмотрел на девушку. Аннет кивнула, отвечая на вопрос в глазах.       - Мы с радостью, - ответил парень.       - Замечательно! – Лия улыбнулась. – Тогда встретимся возле выхода через десять минут после начала перерыва, Хэ Лун, Аня.       - Через десять минут после начала перерыва? – уточнила Аннет. - Да, конечно. Но тебе, наверное, будет тяжело нести все вещи.       - Верно, я могу помочь, - предложил китаец.       - Да, можешь взять вторую сумку Эмми, - согласился за место Сазерленд Тендо.       - Я справлюсь, - сказала она.       - Мне не сложно. Тем более ты нас угощаешь, - лучезарно улыбнулся Хэ Лун.       - Х-хорошо, - кивнула девушка.       Затем Хэ Лун вернулся на свое место, поскольку прозвучал звонок. Начались уроки. На физике Эмилия еще выглядела активной и даже ответила на несколько вопросов учителя, когда он обращался ко всему классу, однако бессонная ночь давала о себе знать. Со второго урока девушка то и дело снимала очки, терла глаза, возвращала их на место и пыталась справиться с задачками по алгебре и текстом по истории. Под конец третьего урока она вспомнила о столовых приборах, которых у нее не было. Сазерленд планировала взять одноразовые вилки, ложки и ножи в столовой школы.       «Интересно, пластмассовые ножи справятся с мясом?» - раздумывала она перед звонком.       На перемене девушка оставила очки, а остальные принадлежности сложила в почтальонку.       - Прости, Аня, мне нужно сходить в столовую за приборами, - сказала Лия, поправляя оправу на переносице. – Можешь идти без меня.       - Entendu, - ответила Дебюсси с улыбкой.       - Прости, Юки-кун, - извинилась перед ним Сазерленд и вышла из класса.       В последнее время Лия стала больше придавать значение тому, что каждую перемену уходит вместе с Аней и оставляет Тендо в классе одного. Конечно, парню хотелось проводить с ней больше времени, но он не мог попросить её остаться, потому что это заставит Эмилия выбирать между ним и лучшей подругой. Если быть до конца откровенным, он боялся проиграть Дебюсси, получить отказ и выставить себя эгоистом перед Эмилией.       «Дилемма», - вздохнул Широюки.       Лия вышла из класса и услышала за собой торопливые шаги:       - Эмилия! – позвал знакомый голос. Девушка обернулась и увидела Джеймса Хейли – художника и парня, спасшего ее из темной комнаты. - Можно с тобой поговорить?       - Доброе утро, Джеймс. Конечно, но я немного тороплюсь. Мне нужно сходить в столовую за одноразовыми столовыми приборами, если ты не против и у тебя нет дел, можешь сходить со мной, - предложила Эмилия.       - Извини! Я не пожелал тебе доброго утра, - попросил прощения Джеймс. Сегодня его одежда: черная футболка, широкие белые штаны, - была вымазан во все цвета желтого, который как ни странное ему шел. – Я буду рад с тобой пройтись.       - Я прощу, если скажешь: это масло или гуашь? – спросила чуть громче обычного Лия, пытаясь донести слова до парня среди огромной толпы из учеников. Они все суетились туда-сюда, кричали, гоготали, толкались и спешили непонятно куда, создавая невообразимый хаос.       - Акрил. Он не отстирывается с одежды, - признался незадачливый художник.       - Им можно украшать одежду? – спросила Эмилия.       - Да, - кивнул Джеймс.       Из ниоткуда выскочили парни, несшиеся прямо на Сазерленд. Инстинктивно Хейли схватил её за талию и притянул к себе, спрятав от промчавшейся мимо угрозы. Эмилия снова услышала собственный стук сердца, несмотря на шум вокруг. Она мягко отпрянула от него и покраснела.       - Извини, - он поднял руки перед собой. – Я не имел в виду ничего плохого. Там были парни…       - Да, я успела их заметить. Спасибо большое, - поблагодарила она. Девушка не хотела говорить, что сама могла уклониться и тем самым причинять ему неудобства. – О чем ты хотел поговорить? – они спустились на первый этаж, и зашла за широкую лестницу. Там простирался коридор-переход до общей столовой. Здесь уже никого не было.       - По поводу того, что случилось в тот день. Я ни в коем случае не хочу пробуждать в тебе плохие воспоминания. Всего лишь хотел попросить тебя никому не рассказывать обо мне и Тху Ене, - попросил взволнованно художник.       - Вы встречаетесь? – напрямую спросила Эмилия.       - Да.       - Ведь в этом сейчас нет ничего такого… - удивляясь, сказала девушка.       - У нас могут быть проблемы, - грустно улыбаясь, ответил Джеймс.       - Прости, я нечаянно доставила тебе неприятности, - извинилась Лия. – Я в любом случае не собиралась никому о вас рассказывать, но мне было любопытно, и я спросила лишнего. Не волнуйся, об этом я тоже ничего никому не скажу. Правда, я не могу врать, поэтому если спросят могу сказать только что-то вроде: «Меня чужие отношения не интересуют. Почему бы вам самим у него не спросить?» или промолчать, - она пыталась изобразить эмоции, с которыми скажет эти фразы, но лицо нисколько не менялось, лишь интонация голоса немного искажалась.       Хейли засмеялся.       - Ты забавная, Эмилия, - признался он.       - А ты внимательный, - сделала ему ответный комплимент Сазерленд.       - Я? – не поверил художник.       - Да, ты помнил мое имя, хотя его мало кто помнит из нашего класса, а еще заметил, что я долго пробыла в комнате по моему охрипшему горлу, и не пытался расспрашивать меня, когда я ни с кем не разговаривала, несмотря на серьезный повод для разговора, - проговорила Лия. – Спасибо большое за помощь и понимание.       - Не за что, - Джеймс завел руки за спину. – Сейчас мне стало жаль, что я не пытался заговорить с тобой раньше. Мне казалось, тебе не нравится общаться с людьми, поэтому я не беспокоил тебя.       Они вошли в пока еще пустую столовую.       - Мне тяжело общаться с людьми. У меня плохо развиты базовые социальные навыки, - ответила она, проходя мимо пустых столов и стульев. – В средней школе я могла общаться лишь с Аней. Пока остальные считали меня странной, безразличной и бесчувственной, она меня понимала и подстраивалась под меня, хотя я об этом не знала. Наша дружба началась благодаря её доброте и проницательности.       - Мне нравится Аннет, - улыбнулся Джеймс и вспомнил, зачем они сюда пришли. – Так ты устраиваешь что-то вроде пикника? Не боишься дождя?       - Прости, я хотела бы пригласить тебя, но…       - Нет-нет, я не напрашиваюсь на приглашение, - покачал головой Хейли. – Хотел предупредить: в обеденный перерыв по прогнозу обещали дождь… - он посмотрел в окно, где хмурые тучи склонились почти к самой земле от тяжести, скопившейся в них воды.       Лия призадумалась, выбрала столовые приборы на четыре персоны, а еще три пары палочек и одноразовые тарелки, подошла к кассе, пробила все через кассовый автомат и заплатила картой через телефон. Она положила все приборы в пакет.       - Есть беседки под навесом. Главное, взять зонтики, - быстро нашла решение Сазерленд.       - Ты часто обедаешь на улице, да? – догадался он.       - Пока погода позволяет. - улыбнулась Эмилия. - Мне кажется на улице кушать вкусней.       - Вот как, - на обратном пути они болтали о всякой ерунде, об уроках и преподавателях. Когда они поднялись на третий этаж то увидели следующую сцену: Широюки пытался отбиться от трех назойливых девиц из другого класса.       Парень выглядел растерянным и крайне недовольным. Обычно под таким взглядом девушки тушевались и убегали, но не в этот раз. Одна из них взяла его за руку:       - Отстаньте, - процедил сквозь зубы Широки и отдернул руку.       Лия, не думая и секунды, бросила Джеймса и помчалась вперед. Она подбежала к Широюки, совершенно игнорируя девушек, и протянула к нему белый пакет.       - Юки-кун, я купила столовые приборы, - сказала она ему.       Все остальные актеры сценки замерли и посмотрели на нее.       - Кто ты? – нахмурилась одна из девиц.       - А это не та, с которой Тендо в последнее время постоянно болтает? – шепнула вторая.       - Да не может быть! – усмехнулась третья.       - Ты купила нам столовые приборы? – спросил парень, натянуто улыбнувшись.       - Что это значит? – ухмылка третьей исчезла с лица.       - То, что вы слышали, - спокойно сказала Лия. – Мы обедаем вместе. Простите, он занят.       Одновременно с этим происходили другие события. Когда Сазерленд отбежала от Джеймса, к нему сзади подошел Сон Тху Ен. Сегодня парень надел темно-изумрудный костюм в полоску.       - Спросил о том, о чем хотел? – поинтересовался холодно кореец.       - Да. Она никому ничего не расскажет, - улыбнулся Джеймс.       «С его лица улыбка не сходит», - ревниво заметил Тху Ен.       - Вижу, хорошо прогулялся с Эмилией, – с легкой ехидцей сказал он.       - Ревнуешь? – широко улыбаясь, поинтересовался Хейли. Художник быстро оглянулся по сторонам. Кроме Широюки, Сазерленд и трех девушек больше никого нет.       - Нисколь… - Джеймс схватил папку в руках у Тху Ена, потянул на себя и одновременно наклонился к нему, прервав его слово коротким, но страстным поцелуем.       – ЧТО ты…?! – хотел возмутиться во все горло, но вовремя опомнился, и вместо этого прошипел парень.       - Никто же не заметил, - мягко улыбнулся Хейли, убирая папку.       Никто, кроме Широюки, случайно бросивших на них взгляд в тот момент. Зато он прояснил один вопрос, который занял его, когда Эмилия прибежала к нему от Джеймса.       - Ты… - оскорбления в сторону Сазерленд уже хотели сорваться с языка первой девушки, однако она смогла вовремя сдержаться. – Что ж, раз так. Мы покидаем вас, - она резко развернулась, откинула волосы назад и гордо ушла в сопровождении двух подружек.       Лия, что находилась в напряжении на протяжении разговора, расслабленно выдохнула. В то же мгновение прозвучал звонок на урок, а из класса раздался голос преподавателя. Все четверо поспешили в класс и сели по своим местам. Начался урок английского.       - Эмми, не могла бы ты одолжить мне ластик? – попросил шепотом Тендо. Сазерленд кивнула и протянула ему стирательную резинку. Их ладони накрыли друг друга, девушка положила ему в ладонь ластик, но вместе с тем в ее руку упало что-то другое. Эмилия недоуменно раскрыла ладонь и обнаружила бумажку. Она осторожно развернула ее и увидела записку от Тендо: «Спасибо, Лия. Извини за доставленные неудобства», - со смайликом в конце: /\(_ _*). «Что это значит?» - спросила мысленно Сазерленд, не знакомая с каомодзи.       Она быстро написала на этой же стороне знак вопроса и подвела стрелку к каомодзи. Потом шепотом попросила ластик обратно и передала записку Широюки. Парень удивился, получив листочек обратно, но тут же сообразил почему. Он закрыл рот рукой и еле смог перевести смех в кашель. На ответ ему потребовалось дольше времени. Вдобавок, чтобы не вызывать подозрение учителя, он подождал еще семь минут и попросил ластик снова. Произошел обмен. На обратной стороне Тендо написал пояснение: «Это японский смайлик - каомодзи. Он означает извинение. Као – это лицо, а модзи – сокращение от эмоджи. Кстати, я хотел спросить: о чем вы разговаривали с Джеймсом?»       Эмми быстро настрочила ответ и молниеносным движением положила записку на его парту. Тендо прочитал следующее: «Говорили о том дне». «В тот день Джеймс нашел Эмилию не один, он был вместе с Сон Тху Еном и у него были ключи от кладовой, где они явно собирались побыть наедине. Ясно», - он расслабленно выдохнул. Легкая ревность улетучилась вместе с разъяснением ситуации.       Из-за этой переписки Сазерленд потеряла концентрацию на уроке, но, к счастью, Лия хорошо подготовила английский на выходных и смогла правильно ответить на вопрос мисс Уильямс – их учителя английского и по совместительству классного руководителя.       После урока начался обеденный перерыв.       - Аня, пожалуйста, не могла бы ты занять нам беседку? Мне сказали, что, возможно, пойдет дождь, - попросила Эмилия. Спрашивать о зонтиках – пустое, у всех в шкафчике был зонт и не один.       - Да, конечно, - кивнула Дебюсси, зная, о какой именно беседке говорит подруга. Хэ Лун обещал подождать их внизу. Он купит на всех напитки, поскольку кофе и чай должны быть свежезаваренными.       Эмилия сняла очки, протерла их и сложила в футляр, потом также медленно собрала остальные вещи. Когда других одноклассников в классе не осталось, она взяла почтальонку в руки и осторожно села рядом с Тендо. Широюки не смог сдержать новой улыбки.       - Я хотела у тебя спросить по поводу тех девушек. Как так получилось, что ты оказался в такой ситуации? – спросила Эмилия.       - Я не знаю. Они попросили выйти из класса и сказали, что у них ко мне небольшая просьба, - признался парень. – Наверное, из-за моего смягчившегося отношения к тебе, остальные девушки решили, что я стал более доступным к общению, - ответил Широюки. «Хотя я почувствовал к ним лишь презрение. Они были ужасно назойливы, не слышали и не слушали меня», - устало вздохнул он.       - Но вроде бы вы неплохо общаетесь с Аней, - вспомнила Лия.       - Да. Похоже, я не переношу лишь определенный тип девушек, - усмехнулся Тендо.       Шум в коридоре стих.       - Вроде бы нам пора, - он закинул собранный рюкзак за спину и встал из-за парты. Эмилия поднялась вслед за ним. Сегодня утром она большей частью пребывала в своих мыслях, поэтому заметила его одежду только сейчас. Сазерленд думала, что сплошь черный стиль очень идет ему. Он придавал юноше резкость словно металлический звук, контрастируя со светлой кожей и волосами. Однако белый тоже шел ему несказанно, выделяя серо-голубые глаза и бледно-розовые губы. Не к месту и совершенно внезапно Лия вспомнила, что у него мягкие губы. «Что это со мной?» - к ее щекам прилила краска. Она вспомнила отца о разнице между дружеской и романтической любовью. «Физическое влечение? Нет, это невозможно. Просто Юки-кун влияет на всех девушек подобным образом, вот и все», - нашла себе оправдание Эмилия, все еще разглядывая его.       - Что такое? – спросил Тендо, заметив её взгляд.       - А… - Лия не умела врать совсем, поэтому как всегда ответила правду, которая в этот раз далась с трудом. – Я привыкла видеть тебя в черном или в лазурной школьной форме, поэтому только сейчас заметила, что белый тоже тебе очень идет.       - У тебя сегодня по-другому собраны волосы в прическу. Очень мило. Мне нравится, - ответил Широюки, смутившись.       - Юки-кун, необязательно отвечать каждый раз комплиментом на комплимент. Я всего лишь сказала, что думаю, - улыбнулась Эмилия.       Почему-то встав рядом с ним, девушка неосознанно захотела взять его за руку. «Ему будет неприятно, тем более после происшествия с теми девушками», - подумала Сазерленд, пряча руки вместе с сумкой за спину.       Они вышли из класса и спустились на первый этаж. Там их ждал Хэ Лун вместе с подставкой, на которой размещались четыре стакана. Лия вспомнила, что Юки-кун попросил себе чай с медом и лимоном, хотя больше предпочитает зеленый. Интересно, почему? Сама девушка выбрала классический черный. Аннет попросила мокачино, а Лун купил себе красный чай.       Широюки достал сумку с продуктами из своего шкафчика, бросил рюкзак и достал зонт, Лун забрал вторую из кабинки Лии и взял у себя зонт, сама девушка повесила почтальонку внутрь, вытащила наружу пакет, зонт и взяла подставку с чаями, оставленных на крыше кабинки. На улице шел настоящий ливень. Сами англичане называют такой дождь: «rain cats and dogs».       Втроем они открыли зонтики и вышли на улицу.       Сазерленд осторожно спустилась по лестнице, скача мимо маленьких луж и радуясь словно ребенок, что отражалось в слегка энергичных движениях, мимолетной улыбке и голубым искоркам в синих глазах. Она начала напевать песню, правда, делала это совершенно безобразно, поскольку её голос почти не менял интонации. Тем не менее Широюки понял, что она, вопреки большинству людей, сейчас очень радуется дождю:       I'm singing in the rain Just singing in the rain What a glorious feeling I'm happy again. I'm laughing at clouds. So dark up above The sun's in my heart And I'm ready for love.       Let the stormy clouds chase Everyone from the place Come on with the rain I've a smile on my face I walk down the lane With a happy refrain       Just singing, Singing in the rain Dancing in the rain I'm happy again! I'm singing and dancing in the rain! - пела Эмилия, шагая в сторону крытой беседки. Там их ждала, уткнувшись в словарь по итальянскому, Аннет.       - Una canzone molto carina! – радостно похвалила подругу Дебюсси.       Сазерленд вопросительно посмотрела на нее, заходя под навес.       - Она сказала: «Очень милая песня», - ответил Хэ Лун. – Если я правильно перевел.       - Верно, - кивнула француженка.       - Ты знаешь итальянский? – удивился Широюки новым способностям друга.       Все трое зашли под деревянный навес, закрыли зонты и прислонили к столбу.       - Недавно начал изучать вместе с Аньань. Она – мой учитель, - ответил Хэ Лун.       Они поставили на скамейки две сумки и пакет, а на стол подставку со стаканами.       - И как вы учите? – спросил Тендо. – По видеосвязи?       - Да, поздно по вечерам. У нас только тогда есть свободное время, - призналась Аня.       «Хм…», - задумалась Эмми, расстилая заранее подготовленную непромокаемую белую скатерть. Она расставила на ней коробочки с горячим из одной термоизолированной сумки, потом коробочки, с холодным из другой и выложила целый противень, закрытый белой крышкой, затем на свет из пакета появились яблоки, хлеб и столовые приборы.       - Ты сказала на четверых, а не на десятерых! – изумилась Аннет.       - То, что недоедим из скоропортящегося, я отдам бездомным собакам. Неподалеку от моего дома живет несколько, - ответила Эмилия и начала презентацию, поднимая крышки коробок одну за другой. – Я приготовила немного томатного супа, картошку с мясом и овощами в горшочке, а здесь курица с грибами в сливочном соусе, к ней гарнир из риса с кукурузой и горошком. Теперь из холодного: сэндвичи с помидорами, салатом, ветчиной, сыром и соусом, бутерброды с яйцами пашот и салат: цезарь. А на десерт: яблочный пирог, который приготовила моя бабушка, и яблоки. Юки-кун, я полагаю, у тебя есть свои столовые приборы, но на всякий случай я все равно взяла еще, - сказала Лия, обращаясь к застывшему Широюки.       - Да, у меня и обед с собой есть, - признался Тендо.       - Если ты хочешь, мы и его можем съесть все вместе, - предложила Аннет. – Я не пробовала традиционную японскую еду.       - Подождите…тут по пол-литра чая, - измерила рукой Эмилия диаметр и высоту стаканов.       - 400 мл, - поправил Хэ Лун. – Я боялся, что двухсот будет недостаточно. Глядя на все это, ребята рассмеялись и расселись за столом. Девушки напротив парней. Дебюсси напротив Хэ Луна, Сазерленд напротив Широюки. Первое время ребята только ели и хвалили кулинарные навыки Лии. Они были не идеальными, но все чувствовали и видели её старания, поэтому маленькие недочеты нисколько не портили общее впечатление.       Когда ребята сделали перерыв в еде, Лия решилась заговорить:       - Я хотела с вами поговорить, - Сазерленд сцепила руки вместе и переплела пальцы. Остальные отложили еду. Девушка встала и спокойно произнесла. – Извините меня, Хэ Лун и Аня, за то, что рассказала постороннему человеку о ваших отношениях. Я не подумала о возможных последствиях и этим причинила вам проблемы. Я виновата перед вами.       - Attends-attends! – придержала её Аннет и поравнялась с ней. – Эх, я тоже хотела об этом поговорить, но ты начала первой. Понимаешь, Лия, это я должна извиниться. Я не была с тобой до конца искренней.       - Что…что ты имеешь в виду? – голос Эмилии дрогнул.       - Ты всегда переживаешь за меня больше, чем за себя. Даже, когда я говорю, что все в порядке, ты продолжаешь очень сильно переживать из-за меня, поэтому иногда я тебе не договаривала и врала по поводу некоторых вещей. И это стало причиной того, что ты доверилась Джину… - француженка поправила челку, пряча глаза. – После моего признания он посмеялся надо мной, назвал меня легкомысленной, странной, любвеобильной и многими другими слова худшего пошиба. Джин долго издевался надо мной, но я ничего тебе не сказала, и ты продолжала считать его хорошим человеком. Поэтому то, что случилось недавно – это моя вина.       - Нет, не только твоя, - возразила Лия. – И моя тоже. У меня есть своя голова, я должна была распознать ложь. Однако больше всего в этом виноват сам мистер Юдельсон. Он использовал меня, тебя и Хэ Луна, и я рада, что его больше нет в нашей школе. От такого человека мурашки по коже, - призналась Сазерленд.       - Ты…сняла с себя часть чужой вины, - облегченно выдохнула Аннет.       Эмилия хихикнула:       - Да. И я понимаю, почему ты мне не все рассказываешь. Просто…наверное, я не верю, когда ты говоришь, что тебе все равно и все в порядке. Прости, мне следует больше тебе доверять, - призналась Сазерленд, садясь на место.       Аннет села следом за ней, чувствуя вину. Слухи ее, действительно не беспокоили, но оскорбления и издевательства из-за признания причинили ей сильную боль, которой она не поделилась с лучшей подругой. Выходит, неверие Лии было не беспочвенным. Дебюсси обняла подругу с боку и прижалась к ней.       Хэ Лун, глядя на Аньань, жалел, что не сидит рядом с ней и не может её утешить. - Ты о многом подумала, - заметил Широюки. – Еще в прошлый понедельник ты винила во всем себя, а сейчас смогла понять, кто виноват по-настоящему.       - Да, - согласилась Эмилия. - Я много думала и еще говорила с папой. Мы в тот вечер об очень многом поговорили: о человеческой натуре, о саморазрушении, о неспособности людей быть счастливыми, о причинах злого отношения людей к другим, о лжи и о том, как ее распознать. Папа мне много что рассказал и поправил мои размышления.       - Вы с папой очень близки, - заметил Широюки.       - Как-то темы у вас для разговора были пессимистичны, - усмехнулся Хэ Лун.       - Да, близки. Поскольку мама и старший брат постоянно путешествуют по миру, моим собеседником, воспитателем и наставником по большей части является отец, - честно ответила Сазерленд.       - Наверное, он – интересный человек, - Тендо представил себе заботливого добродушного отца, который смог взрастить в своем ребенке столько доброты, любви и доверия к людям. Его духовный образ не слишком отличался от настоящего.       - Правда, я все еще не очень понимаю людей наподобие мистера Юдельсона, - сказала Эмилия. – Я не понимаю, почему он хотел причинить вред Ане, но, если исходить из этого мотива, тогда я думаю, что он все-таки знал о моей никтофобии.       - Почему? – удивилась Дебюсси. – Тогда впопыхах я решила, что он знает. Интуиция подсказала, хотя я не могла это обосновать.       - Для подтверждения окончательной вины мистера Юдельсона нужны были мои показания, верно? – сказала Эмилия.       Все трое кивнули.       - Тогда зачем он признался мне, что виноват? – спросила Сазерленд. – Ведь ему это не выгодно. Единственная причина: он был уверен, что я буду не способна подтвердить его вину. Когда я к нему пришла, Мистер Юдельсон не удивился. Он привел меня в то крыло, и он знал, что комната открыта и в ней темно. Мистер Юдельсон знает, что из-за своей фобии я могу быть совершенно невменяема некоторое время. За этот период он смог бы придумать новый план или пригрозить мне. Например, если я попытаюсь сказать правду директору, он сделает еще хуже Ане. В таком случае он мог бы довольствоваться страданиями трех человек, поскольку я не смогла бы ему помешать. И возможность выполнения его плана была невероятно высока, если бы я случайно не вспомнила и не закрыла глаза.       «У меня были похожие мысли в голове, но я решил, что он не будет заходить так далеко. Кажется, я недостаточно пригрозил Юдельсону», - с жалостью мысленно прошипел Широюки.       - Он более жесток, чем я думала, - ужаснулась Аннет.       - И благодаря находчивости Эмилии, он полностью провалился, - Лун всегда старался смотреть на все оптимистично.       «Надеюсь, я больше никогда его не встречу», - подумала Сазерленд.       - Не беспокойся, Эмми. Он больше никогда ничего тебе не сделает, - ласково улыбнулся Широюки.       Его слова без всякого фактического подтверждения подействовали на Сазерленд как успокаивающее. Она выдохнула, отпуская незаметное напряжение, преследовавшее весь день, и расслабилась.       - Давайте вернемся к обеду? – сказал китаец.       - Давайте, - согласились девушки.       Эмилия съела немного томатного супа, два сэндвича, один кусок яблочного пирога и теперь с блеском в глазах смотрела на жареную сосиску в виде осьминожки в коробочке Широюки. Он заметил её взгляд и схватил сосиску палочками.       - Хочешь попробовать? – любезно предложил Тендо, протягивая к ней осьминожку.       Сазерленд перегнулась через стол и отхватила зубами всю сосиску. Девушка прикрыла рот рукой, восторгаясь фейерверком вкуса в её рту. Сейчас она попробовала нечто удивительное. Тем временем Широюки замер, покрываясь маковым цветом, даже уши и руки горели от смущения.       - Ли…Лия, - сказала тихо Аннет.       - Что? – спросила Сазерленд и посмотрела на Тендо. – Ой, прости! – она сложила руки перед собой, затем выхватила палочки из его рук. – Прости, я не подумала. Я не всегда веду себя варварски за столом, плохая привычка… - протараторила она. – Я взяла на всякий случай одноразовые палочки из столовой, - Лия достала их из пакета в бумажной упаковке и протянула Широюки. – Я помою твои и верну.       «Я ужасно себя повела!», - Сазерленд спрятала лицо в руки: «Это некрасиво, не гигиенично и могло вызвать у него еще больше отвращения к девушкам. Нельзя было вести себя так нагло. Нельзя было забываться, только потому, что он заботится обо мне и не сторонится меня».       - Н-ничего страшного, - пробормотал Широюки, открывая бумажную упаковку. Руки совсем не слушались, и он чуть не выронил новую пару палочек.       - Я не подумала, я не имела в виду ничего плохого. Извини, наверное, тебе противно. Я хорошо промою их дезинфицирующим раствором, - проговорила Лия, поднимая голову. В её голове возникло другое неприятное воспоминание. – Ужас, я сама не заметила, как повела себя также.       - О чем ты? – спросила Аннет.       - В прошлый понедельник Джин зашел в наш класс, где я обедала. Я предложила ему бабушкину шарлотку, но не разрешала брать столовые приборы. Он взял ложку без спроса и подсел близко ко мне, попробовав пирог. Я почувствовала что-то странное и неприятное. Когда он ушел, я промыла ложку, однако не смогла притронуться ни к ней, ни к обеду. Если честно, я подумала, что смогу сгладить это воспоминание из головы сегодняшним обедом, но повела себя так же, как он, - слова давались тяжело. Эмилия не хотела рассказывать об этом случае, особенно перед Широюки и Аней, но они – ее друзья и имеют право знать.       - Эмми, все в порядке, - краска все еще не сошла с лица Тендо. – Мне вовсе не противно. Я всего лишь удивился, вот и все.       - Ты очень добрый, Юки-кун, - улыбнулась Лия, сомневаясь в его словах.       Хэ Лун решил переключить тему и рассказать несколько интересных историй из средней школы. И поскольку все пристально его слушали, а затем оживленно включились в обсуждение, даже Эмилия, чувство неловкости между ними исчезло. Как не хотели ребята они-таки не смогли полностью осилить обед, поэтому закрыли коробки и поделили ее на то, что Эмилия увезет домой, и на то, что отдаст бездомным животным. Они дружно прибрали со стола, выкинули одноразовую посуду в урну возле беседки и собрались. За время обеда дождь прекратился, поэтому зонтики им не понадобились. Ребята медленно двинулись в сторону школы.       - Лия, я хотела обсудить с тобой обеденные перерывы. Не против, если я с Хэ Луном будем обедать вместе во вторник и четверг, а с тобой в остальные дни? – спросила Аннет.       - Вовсе нет, но я должна предупредить, что в эту пятницу, я обедаю с Юки-куном.       - Вдвоем? – уточнила Дебюсси.       - Да, - кивнула Сазерленд и посмотрела на Юки-куна: не передумал ли он?       Парень задумчиво поднял лицо к небу, чем изрядно потеребил нервы Сазерленд, потом посмотрел на девушек:       - Аня, Эмми, вы не будете против, если я буду обедать с тобой, Эмми, каждую пятницу? – вдруг спросил Широюки. – Не только в эту, но и во все следующие?       Теперь наступил черед Эмилии думать. Девушка надолго задумалась, заставив теперь нервничать парня.       - Тогда будет лучше, если Хэ Лун и Аня будут обедать вместе по средам и пятницам, - сделала совершенно неожиданный вывод Сазерленд.       - Почему? – усмехнувшись, спросила Дебюсси.       - У Юки-куна и Хэ Луна тренировки три раза в неделю: понедельник, среда и пятница. Получается, Хэ Лун провожает тебя после школы или помогает тебе с делами старосты только во вторник и четверг, из этого следует, что вы мало времени будете проводить вместе в понедельник и среду. Тогда лучше разделить обеды и совместное времяпрепровождение, чтобы сбалансировать ваше личное время. Вы будете обедать в понедельник, среду и пятницу, я с Аней во вторник и четверг, а в пятницу вместе с Юки-куном.       - Очень продумано, - признался Хэ Лун.       Широюки облегченно выдохнул. Все это время он боялся ее отказа.       - Тогда так и поступим, - нежно улыбнулась Дебюсси.       Они зашли в школу, бросили подсохшие зонты, взяли школьные сумки и направились на уроки. Широюки и Сазерленд немного задержались из-за сумок с едой. Несмотря на количество съеденной пищи они занимали столько же места, поэтому Тендо снова забрал одну из них себе и закрыл шкафчик, дожидаясь Эмилию. Когда она закончила, то подошла к нему с телефоном в руках и очками на глазах.       - Я думала все время обеда…однако из-за того происшествия не смогла спросить, - проговорила тихо Эмми. – Пригласив меня обедать с тобой, ты показал, что тебе, действительно, было не противно.       - Я ведь так и сказал, - чуть обиженно заметил Широюки. – Больше верь моим словам.       - Ты очень вежливый, поэтому…       - Нет, это была не вежливость, - покачал головой Тендо. – Я искренне ответил.       - Хорошо, - согласилась Эмилия.       - О чем ты думала? – ласково спросил парень.       - Не мог бы ты сказать мне свой номер телефона и заодно показать свою страницу в фейсбуке? Я ее найду. Я буду очень рада, если смогу с тобой чаще общаться, - улыбнулась Сазерленд.       Тендо тяжело выдохнул и опустил голову.       «Она – это что-то с чем-то…беспокоится из-за всякой ерунды, а потом неожиданно спокойно сокращает между нами дистанцию, постоянно делая первые шаги мне навстречу», - подумал он: «Или это я так остро воспринимаю, потому что заинтересован в ней не в дружеском плане? А может снова какая-то разница в менталитете? Как с палочками…она подумала, что я просто брезгливый, и даже не задумалась о непрямом поцелуе. Хотя, думаю, англичане о нем не знают. Из-за ее отношения к той ситуации я почувствовал себя немного извращенцем», - он прислонил руку к губам и снова густо покраснел: «Как же тяжело понять, что происходит в чужой голове».       Он еще раз тяжело вздохнул.       - Прости, если тебе тяжело, я… - ее голос дрогнул.       - Нет, все в порядке. Дело не в этом. Совсем не в этом. Я рад, что ты спросила, - ответил он, поднимая голову. – Я должен был спросить раньше.       - Юки-кун, у тебя температура? – заволновалась Эмми, касаясь тыльной стороной ладони его лба. – Может, небольшая. Тебя отвести в медпункт? Вдруг ты простыл?       «Все-таки разница в том, как мы воспринимаем наши отношения, и менталитете!» - еще сильнее покраснел Широюки. Перед лицом парня встало воспоминание, когда её ладонь касалась его губ: «Невыносимо. Я сейчас умру от смущения», - простонал мысленно Тендо, пока девушка перед ним абсолютно растерявшись не знала, что предположить и предложить ему.