Unfeeling

      Приближался фестиваль осеннего урожая. На нем в Эденфилде устраивают выставки овощей, концерт, проводят всяческие соревнования и выставляют кучу лавочек со всякими блюдами из разных уголков мира.       К неожиданности одноклассников ответственным за деятельность их класса на празднике вызвался Широюки Тендо. Эмилия забеспокоилось, не тяжело ли ему будет совмещать подготовку к празднику с тренировками по волейболу, но парень отмахнулся и с энтузиазмом принялся за дело. Он оперативно решил, что будет готовить их класс и кто будет за это отвечать, кто поставит ларек, кто его украсит, кто привезет для этого продукты и кто разработает дизайн для рекламы и развесит ее.       «У Юки-куна талант к организации!» - завидуя по-доброму, подумала Эмилия. Саму Сазерленд распределили в поставщиков продуктов и помощников с расклейкой рекламы. Джеймс занялся украшением ларька с еще четырьмя людьми и разработкой дизайна рекламного листа, чтобы они были в едином духе и цветовой гамме. Сон Тху Ен помогал ему.       Аннет договорилась с отцом, чтобы он привез к ним готовую лавку и необходимый инвентарь для готовки, вроде холодильников, печи, микроволновки и тому подобного. Остальные обязались принести продукты или помогать остальным по мере необходимости. Эмми не умела рисовать и не понимала тонкости в сочетании цветовой гаммы и разности цветов между электронным флайером и печатным, поэтому в четверг, когда они были готовы, расклеивала вместе с Тху Еном и Джеймсом листовки в предназначенных для этого местах. Они почти друг с другом не пересекались, находясь в разных местах школы, но Эмми то и дело ловила холодный взгляд корейца на себе. Сазерленд старалась не обращать на это внимание и дружелюбно общалась с ним, хотя и то, и то изменение практически не отражались на ее лице.       В пятницу Эмилия получила пятерки по физике и немецкому, вдобавок преподаватель похвалил ее улучшившееся произношение, поэтому девушка пребывала в веселом расположении духа и с нетерпением ждала обеда. Накануне Широюки попросил приготовить обед и для нее и спросил, чтобы она хотела попробовать. Эмми ответила: «Твой обычный обед», - другими словами девушка хотела попробовать обычную японскую кухню и не тратить много времени и энергии парня.       Тендо все равно потратил больше времени, чем обычно, начав готовить с вечера. Утром он разложил все по коробкам и закрыл их с лицом: «Aut Caesar, aut nihil», - и вдруг заметил палочки, которые в понедельник забрала Эмми. Она вернула их во вторник, бережно завернув в чистый платок и снова принесла извинения.       «Она осторожничает со мной. Выглядят её действия как избегание. Я понимаю, почему Эмми так поступает, но это очень задевает. С тех пор, как она узнала о моей матери, Эмми не касается меня без причины, спрашивает чаще необходимого разрешение и думает о том, что её слова или действия могут быть мне противны», - не то, что бы он злился, скорее его это огорчало и печалило: «Взять эти несчастные палочки или нет? Как она отреагирует? Расстроится или успокоится, когда увидит, что я спокойно ими пользуюсь? Быть или не быть?» - он ломал голову еще несколько минут и почти с закрытыми глазами положил палочки в свою коробку.       Перед обедом он сильно нервничал с невозмутимой физиономией и напряженным телом. Но в конце концов, все прошло с одной стороны легче, с другой стороны тяжелее, чем Широюки думал. Они выбрали скамейку подальше в лесу, поскольку девушек, пристающих к Тендо, день ото дня становилось больше.       - Может, нам стоило наоборот сесть там, где нас увидело бы больше людей? – спросила она.       - Почему? – удивился Широюки.       - Они бы подумали, что мы встречаемся, и девушек, пристающих к тебе, стало бы меньше.       - Ты ведь никогда не лжешь, - садясь рядом, сказал Тендо.       - Да, я буду все отрицать. Но они сочтут мои слова ложью и сделают противоположные выводы. Аннет мне сказала, что девушки любят надумывать и искать во всем ложь, особенно когда кто-то отрицает отношения, - ответила Сазерленд.       - Пожалуй, я все равно не соглашусь, - мягко улыбнулся он.       «Если они сделают подобные выводы, то появятся те, кто могут начать издеваться над ней. Я не думаю, что такое действительно может случиться, поскольку настолько влюбленных в меня девушек сейчас нет, но вероятность существует. Я не хочу причинять ей боль подобным образом». - только сейчас Широюки понял, почему Эмми могут посчитать его девушкой, при всем её отрицании: «Мы общаемся, вместе ходим по школе и обедаем. Я слишком сильно её выделаю. Что же делать? Что? Нет, подумаю позже. Сейчас лучше сосредоточиться на нашем обеде. Не хочу портить себе и ей настроение».       Он достал две коробки. Что-то его смутило в коробке Эмми, но парень не понял, что именно, и отдал Сазерленд. В ту же секунду его озарило: «Я специально подписал коробку, чтобы не перепутать с бэнто брата. Сейчас она не подписана. О, нет!» - но было поздно, Эмилия открыла её, и на лице девушки промелькнуло удивление перешедшие в восхищение.       «Кошмар! Рэй у меня вечером точно получит!» - подумал Широюки, закрывая лицо одной рукой. Он сделал брату бэнто и вылепил два сердечка из риса, украсив их морковкой-звездочкой и обложив вокруг креветками в панировке и сосисками-осьминожками. В другом разделе был сладкий японский омлет, свернутый в два маленьких рулетика, соевый соус, овощи на пару и порезанный бекон, выложенный в виде розочек между ними.       - Прости, я, кажется, перепутал твою коробку с бэнто брата, - извинился он.       - Как? – спросила тихо Эмилия и вдруг повысила тон голоса, придав ему оттенок восхищения. – Как ты все это сделал?! – она придвинулась почти вплотную и смотрела прямо в серо-голубые глаза. – Это же удивительно! Такую красоту даже жалко есть! Значит, твой брат постоянно получает такие бэнто от тебя?       - Да, - кивнул Тендо, краснея. – Правда, он смущается, поэтому старается менять их, когда я теряю бдительность.       «Так вот откуда пошел слух, будто у него слишком милые для парня бэнто», - подумала Эмилия, а вслух спросила:       - Могу я узнать, почему ты готовишь их для брата?       Тендо задумался.       - М-м-м…в детском саду и первое время в начальной школе Рэй чувствовал себя неполноценным из-за отсутствия матери. Он сравнивал себя со сверстниками, завидовал им и никак не мог признаться, что у него нет мамы. Как-то Рэй не выдержал, разозлился прямо на улице, потом расплакался и рассказал мне об этом, поэтому я долго думал, что мог бы сделать. Наши домработницы всегда держали дом в порядке, наша одежда всегда чиста и выглажена, - спокойно рассказывал Широюки. - Со стороны мы выглядим вполне обеспеченными и ухоженными детьми, поэтому я смог придумать только готовку бэнто, помимо других наших совместных занятий. За пару лет я хорошо наловчился, но теперь Рэй всё реже и реже берет их с собой.       - Ты спрашивал у него, почему? – спросила Эмми.       - Нет, - покачал головой Тендо. – Наверное, стоит. Вдруг его дразнят, или они узнали, что его готовлю я, а не его мама? – предположил парень. – В любом случае, извини за это.       - Нет, я тебя никогда не прощу, - улыбнулась девушка. – Больше никогда не смей оскорблять собственные труды. Могу я попробовать? – спросила Эмми.       - Да, пожалуйста, - он еще больше смутился.       - Itadakimasu, - произнесла неуверенно Сазерленд, сложив руки вместе, как для молитвы. – Правильно? – спросила покрасневшая Эмилия и снова затараторила. – Я знаю, произношение хромает. Аннет мне сказала больше практиковаться, поэтому я тренировалась все обеды с ней, но, по-моему, все еще не так звучит.       - Тренировалась? – удивился Тендо.       - Да, я интересовалась у Аннет по поводу правил поведения за столом у японцев после понедельника. Она провела для меня краткий инструктаж, а еще я тренировалась держать палочки, потому что, если честно, плохо ими владею, - ответила Эмилия. – Это оказалось весело и сложно одновременно. А еще папа сказал, что мелкая моторика помогает развитию мозга.       - Все, я не могу, - выдохнул Широюки. – Я полностью разгромлен.       - А? Мы в чем-то соревнуемся? – удивилась Сазерленд. – Или я все-таки плохо произнесла?       «И как тебе приходят такие мысли в голову?!» - хотел спросить Тендо и посмотрел на нее, полными счастья глазами:       - Нет, вовсе нет. Ты – умница, - ответил Широюки, не удержался и погладил её по голове.       - Спасибо, - Эмми поразилась, смутилась и вернулась к обеду. Девушка дрожащими руками взяла правильно палочки, и уже дрожащими палочками схватила креветку и попробовала её. – Очень вкусно! Сочетание нежного мяса креветки с острой панировкой – восхитительно! – не поскупилась девушка на хвалу.       - Вот и хорошо, - вздохнул с облегчением Тендо. Он произнес: «Itadakimasu» и наконец-то приступил к еде. Они вместе сегодня купили зеленый чай, и Эмилия сполна насладилась первым в своей жизни японским бэнто, удивляясь простоте блюд и их сложной сервировке.       - Интересно, я смогу украсить так свой обед? – подумала вслух она.       - Да, конечно, - улыбнулся он. - Можно купить специальные формочки, чтобы вырезать их из фруктов и овощей, как эти морковные звездочки, еще нужен специальный рис, ваш плохо держит форму, и есть еще много других хитростей. На самом деле это не сложно, - ответил Широюки.       - Надо будет посмотреть в интернете или попросить тебя снять видео, когда будет свободное время, - продолжала рассуждать вслух Эмми. – Месье Дебюсси говорил мне, что подача блюд очень важна. Поскольку до того, как приступить к еде, один его вид может возбудить аппетит и подготовить пищеварительный тракт к приему пищи. Теперь я в более полной мере понимаю, о чем он говорил. Когда сосиски такой удивительной формы их интереснее есть, - сказала она, держа палочками последнюю сосиску. Ее руки дрожали и явно устали. Все-таки с непривычки использовать палочки тяжело, но Сазерленд упорно продолжала есть ими.       Внезапно что-то где-то завибрировало. Девушка положила бэнто с палочками, порылась в карманах юбки в пол и достала на свет телефон. Эмилия посмотрела на экран и предупредила, что отойдет на несколько минут.       Широюки позволил себе в её отсутствие расплыться в нежной улыбке. Он так переживал по всяким мелочам, но Эмми все понравилось. Ей понравилось то, что он ей приготовил! Хотя столь внимательное отношение к нему и японским традициям немного смущало, но говорило о желании девушки узнать Юки-куна получше и уважении к его образу жизни. «Это ведь хорошо, да?» - спросил сам себя Тендо.       Спустя четыре минуты Эмми вернулась несколько озадаченной и продолжила обедать.       - Что-то случилось? – забеспокоился Тендо.       - Нет, - покачала головой Эмми. – Звонил мастер.       - Мастер?       - Мастер гильдии, в которой я состою.       «А, компьютерные игры по сети», - догадался Широюки.       - В игре что-то случилось?       - Да, противостоящая нам гильдия объявила войну. Хотят захватить одну из наших областей. Проблема в том, что она очень прибыльная, мы с нее получаем много денег за возложенные системой налоги, - ответила девушка. - Если мы проиграем им, они получат эту территорию и укрепят свои позиции, потом поставить их на место будет тяжелее, а если выиграем мы, то получим занимаемую ими территорию, которая почти не приносит прибыли. В общем, они почти ничего не теряют.       - Прости, мне тяжело представить важность вашего мероприятия, тем более, что тебе ради этого позвонил мастер. Это ведь всего лишь игра.       - Да, - согласилась Эмми, ни капли не обидевшись на замечание. – Кстати, я тебе еще не рассказывала о том, почему стала играть в онлайн-игры. Мой брат предложил мне поиграть в многопользовательские игры, чтобы развить мои социальные навыки и завести друзей, поскольку там это происходит легче, чем в реальном мире. Однако даже в виртуальной игре я осталась собой. В гильдии меня прозвали Ледяной богиней. В том смысле, что я общаюсь с кем-то лишь по необходимости. Например, объединиться в пати, чтобы одолеть монстра максимального лвла, или, как сейчас, из-за войны гильдий. Люди в играх ведут себя иначе, чем в реальности, потому что там можно делать, что угодно. Оскорблять, красть, убивать, устраивать засады, а речь у них совершенно ужасная с использованием множества нецензурных слов, поэтому я ограничиваю с ними общение.       - Богиня? – спросил Широюки.       - Да, я играю за хила, за девушку, которая по сюжету является жрицей при храме богини жизни. Она наделена даром лечить людей, усиливать их способности и проклинать врагов. То есть на игровом слэнге я могу хилить, бафать и дебафать игроков. Поскольку мы накладываем неприятные дебафы на неприятелей и постоянно поддерживаем жизнь союзников и даже возвращаем их к жизни во время боя, от хилов стараются избавиться в первую очередь. Особенно от толковых, потому что с таким количеством задач нужно уметь рационально и быстро принимать решения во время боя.       - Ты, наверное, кто-то очень умелый, раз мастер звонил тебе.       - Да, - спокойной кивнула Эмми. - Я являюсь его заместителем и заодно слежу за уровнем прокачки хилов и магов в нашей гильдии. Всего у нас около 1000 игроков в гильдии, - ответила Сазерленд.       - Много! Целая тысяча игроков. – поразился Тендо. Он представлял себе иные масштабы. Следить за тысячью игроков – это, наверное, отнимает много времени. – Ваш мастер – парень?       - Да, он живет в Лондоне, - ответила Эмми. – Его зовут Льюис Харпер. И это все, что я о нем знаю, - сказала девушка и решила перевести тему. Ей надоело говорить о себе, сегодня она хотела больше узнать о нем. – О, я вспомнила, что хотела у тебя спросить! Какую музыку ты любишь, Юки-кун? Я не знаю, какую мелодию поставить на твой звонок. Поэтому на тебе пока обычная вибрация.       - Давай, вместе посмотрим, - предложил Широюки. Он достал наушники и протянул один ей.       - Мне можно? – несмотря на предложение, Эмми все равно неуверенно переспросила.       - Конечно, - сказал парень, соединяя гарнитуру с телефоном.       Они продолжили кушать, слушая подборку песен Широюки.       - У тебя необычный плейлист, - призналась Эмми. Смешение разных стран, в основном, Япония, Корея, Великобритания и Америка, музыкальных стилей и жанров. – Если тебе не сложно, сможешь отправить твои самые любимые?       При обычных обстоятельствах Широюки было бы трудно с кем-нибудь поделиться музыкальными предпочтениями, он сносно терпел критику и мог выслушать обоснованное мнение, однако современные подростки не умеют вести конструктивную беседу и лишь оскорбляют других. Эмми не относилась к данному типу, поэтому Тендо безбоязненно дал ей послушать.       - Да, я отправлю тебе, - кивнул Тендо и улыбнулся. – Я тоже хотел кое-что тебе предложить.       - Что?       - Ты говорила, что не сможешь сама привезти тыкву в школу. Поэтому могу я заехать за тобой в понедельник утром и взять тыкву? – спросил Широюки.       Сазерленд замерла, попыталась подумать и еще раз спросила:       - Заехать? Куда?       - К твоим дедушке и бабушке, заодно я подброшу тебя в школу. Помнишь, записывая тебя в доставщиков, я сказал, что с тыквой проблем не возникнет и тебе не надо об этом думать? – спросил он.       - Но я думала, ты собрался купить её у кого-нибудь или попросить доставку. Я хотела привезти лишь яблоки из наших запасов и варенье, - сказала Эмилия, все больше изумляясь его предложению. Девушка попыталась представить Юки-куна в том доме и не смогла. – Тебе ведь придется вставать очень рано, чтобы приехать и вместе со мной выехать. Деревня не так уж и близко.       - Или ты стесняешься меня? – прямо спросил Тендо.       - Нет, дело не в тебе, - покачала головой Эмилия. – Я боюсь…что тебе может у нас не понравится, дом обычный и ничем непримечательный, или мои бабушка и дедушка отреагирует неожиданно. Они иногда склонны перебарщивать.       - Ты стесняешься себя и своего образа жизни? – удивился Широюки. Она боится порицания и отвращения с его стороны?! Потому что он богат? Или потому что она, по сравнению с другими учениками в школе, бедна?       - Мне все равно, что обо мне думают другие, но ты же не посторонний…Прости, я не думаю, что ты настолько брезглив или придаешь значение моему социальному положению. Я не думаю о тебе плохо. Мне просто страшно.       - Мое мнение о тебе никоим образом не поменяется из-за таких мелочей. И я думаю, что твои бабушка с дедушкой – чудесные люди, - сказал мягко Тендо.       «Она не думает обо мне плохо, но предполагает такую реакцию, потому что плохо знает меня», - эти мысли причинили боль. Правильно ли он делает, что навязывает ей свою помощь? Нет. Это эгоистично. Он лишь хотел порадовать её, как она каждый день делает его счастливым. Но… - Но, если это все-таки тебя волнует и принесет больше хлопот, чем радости, я придумаю что-нибудь другое. В конце концов, это была моя инициатива.       От его вида у Эмми дрогнуло сердце. Она засомневалась в нем и невольно, совсем того не желая, ранила, когда он хотел помочь. Сазерленд вздохнула и сказала:       - Хорошо, я предупрежу бабушку и дедушку. Ты можешь приехать к нам, - Несправедливость, которую давно уже отметила Эмми, сейчас обострилась после её согласия и неожиданно вылилось в обвинение: «Почему только он?!». – Это нечестно с твоей стороны, Юки-кун! Ты постоянно столько всего делаешь для меня, а я ничем не могу тебе ответить и не могу, как следует, отблагодарить тебя! Даже сегодня…на самом деле я хотела пригласить тебя на обед и приготовить его сама, потому что никак не могла поблагодарить тебя за твою помощь с медпунктом. Однако пока что только я что-то получаю, и мне это не нравится!       - Почему ты так говоришь? – спросил Широюки и улыбнулся. – Это странно. Ведь я думаю о том же самом.       - Правда?! Но я не помню, чтобы что-то делала для тебя. – Опустила голову Эмми. Что она сделала? Ничего значительного! Откуда у него вообще появились подобные мысли?!       - А я помню, - улыбнулся ласково парень и так и не сказал, что она для него сделала, вместо этого он стал серьезным и произнес другое. - Эмми, если я что-то предложил – это значит, что мне будет не трудно, тем более я действительно хочу попробовать вашу тыкву, - улыбнулся Тендо. - Видишь, во мне тоже есть эгоистичные черты.       - Я могу погладить тебя по голове? – вдруг спросила Сазерленд, протягивая дрожащую руку к нему.       - Не надо меня спрашивать, Эмми. Мне вовсе не неприятны твои касания, - ответил, краснея парень. Эмми подсела поближе и провела рукой по мягким светло-пепельным волосам.       - Спасибо большое, Юки-кун. Я буду с нетерпением ждать тебя в понедельник утром.