Unfeeling

      В салоне царила угнетающая тишина.       «Я все-таки должен заговорить первым», - подумал уверенно Тендо и тихо начал:       - Пр…       Эмми неожиданно пронзила его холодным синим взглядом, и он умолк.       - Подожди, Юки-кун, - сухо сказала девушка.       - Что? – спросил в ответ он.       Девушка сомневалась, её губы беззвучно мялись, сминались, пытались что-то произнести, но не решались. Вдруг она шумно вдохнула. «Она задержала дыхание?» - удивился Широюки. По её лицу нельзя было понять, какие эмоции Эмилия испытывала в данный момент.       - Если так тяжело что-то сказать, не заставляй себя, - попросил Тендо.       Ему внезапно стало очень страшно, казалось, она собиралась с силами, чтобы накричать на него или объявить об окончании их дружбы.       - Тебе страшно? – вдруг спросила она, попав в десятку.       - Да, - честно ответил Тендо.       - Если даже я заметила твой страх, значит, он очень силен. Но я не могу понять, почему ты боишься? – сказала тихо Эмми.       «Не понимаешь?!» - удивился Широюки и вовремя исправил выражение лица, потому его брови неисправимо взметнулись вверх.       - Прости меня, - еле слышимо прошептала Эмилия. – Из меня вышла неважная хозяйка…из меня вышла неважная подруга.       - Эмми, что ты…       - Я не думала, что ты так рано приедешь. Я хотела лично встретить тебя и показать наш дом, хотела познакомить с бабушкой и дедушкой, но…я ужасно переволновалась, - Сазерленд сжимала руками ткань платья и тихо роняла слезы на руки. – Я никак не могла уснуть, и я подумала, что в таком случае мне вообще не стоит спать, но…по-моему в пятом часу я все-таки сдалась и закрыла глаза. Прости, прости меня, Юки-кун… - она все покраснела, словно алый помидор: её щеки, её уши, даже ладони. – Но хуже всего…я так сильно смутилась, когда ты увидел меня неряшливой, полусонной и растрепанной в затасканном платье, что я…я…даже не смогла с тобой нормально поздороваться.       Широюки протяжно выдохнул, выпуская из тела напряжение через воздух. Он осторожно протянул к ней руку и стер слезы с левой щеки. Она посмотрела на него расширившимися синими глазами.       - Пожалуйста, не плачь, - попросил Тендо, и положил ладонь на её щеку. – Пожалуйста, Эмми. Ты ни в чем не виновата. И твое невинное появление нисколько не испортило мое впечатление о тебе.       - Но…       - Я тоже должен извиниться, - сказал Широюки. – Я невольно смутил тебя. Я хотел написать тебе или позвонить прежде, чем выйти из машины, но тетя…миссис Сазерленд меня опередила.       - Моя бабушка, - устало выдохнула Эмилия.       - И тетя Софи, и дядя Гилберт – милые и добрые люди. Они мне очень понравились, ведь они очень похожи на тебя, - улыбнулся парень. Мгновение спустя, Тендо понял: он косвенно признался, что она ему нравится. Широюки медленно убрал руку с её лица, краснея. «Естественно, она ничего не заметила», - спокойно подумал парень и посмотрел на девушку. Эмми пыталась незаметно смахнуть слезы, никак не отреагировав на его слова. Тендо вздохнул, достал пачку с сухими салфетками, протянул ей одну и сам вытер руки.       Эмми приняла салфетку и вытерла слезы.       - И все же… я все выходные с нетерпением ждала твоего приезда…даже если ты не видишь в этом ничего страшного, я ужасно разочарована в себе этим утром, - сказала самоуничижительно Сазерленд, и вдруг прикрыла рот ладонью, зевнув. Она не смогла сдержать после столь бурного выплеска эмоций сонливости. Веки тоже налились тяжестью. – И вдобавок я снова буду весь день сонной, хотя у нас сегодня фестиваль. Я хотела помочь ребятам и погулять по фестивалю.       - Да, тебе вместе с Аннет надо обязательно прогуляться на фестивале, - Широюки не позволил досаде и легкой зависти отразиться на его лице и в голосе. Если бы не его фобия, он бы сам с радостью предложил прогуляться по фестивалю.       - Аннет не любит участвовать в играх, а я плохо переношу большое количество людей и шум, поэтому обычно мы вместе смотрим выступление и пробуем кучу блюд… - улыбнулась слабо Эмилия. На самом деле у нее были некоторые планы насчет Широюки. Однако сейчас…она не осмелилась их высказать, её физическое состояние желало оставлять лучшего. Возможно, Эмми не сможет сдержать обещание или слово, если заведет о том речь, и просто пойдет домой от невозможности справится с сонливостью, о чем и сказала другу. – Но такими темпами не уверена, что продержусь до четвертого урока. Я не пила ни кофе, ни энергетики, и глаза слипаются, - Эмилия действительно не притронулась к кофе за завтраком.       - Тогда… - Широюки прокашлялся. – Почему бы тебе не поспать, пока мы не приедем в школу?       - Что?! – Эмилия повысила голос до обычного, широко распахнув синие глаза.       - У меня и подушки есть, - весь светясь от радости, он достал надувную подушку из заднего кармана впереди стоящего сидения. – Я планировал вздремнуть по дороге к вам, но слишком разнервничался, и вдобавок мне стало любопытно: я никогда не бывал в Ашберри.       - Но…       - Тебе нужно отдохнуть. Косвенно, именно я не даю тебе выспаться уже вторую неделю и чувствую за это некоторую ответственность. Ведь я эгоистично напросился к тебе в гости…       - Юки-кун, не зли меня, - её синие глаза сковал лед.       - По какой причине ты злишься на меня в этот раз? – спросил Тендо.       - Не называй себя эгоистом, когда ты пытался помочь мне.       - Я считаю себя эгоистом, все люди являются в некоторой степени эгоистами – это нормально, - пожал плечами Широюки. – Нормально желать чего-то для себя, верно, Эмми?       - Именно, - указала она на него указательным пальцем и по-деловому заметила. – И именно поэтому ты не должен нести ответственность за мою сегодняшнюю бессонницу, потому что я дала свое согласие, понимая, чем это чревато для меня. Я все рассчитала и приняла твою помощь. Нечего обвинять себя!       - Hai-hai, - по-японски согласился Широюки, а потом снова переключился на английский. – Хорошо, я понял. Однако мое желание помочь тебе со сном никуда не делось.       - В машине мало места, - сказала тихо Эмми.       - Если оно появится, ты согласишься? – снова засиял парень.       - Наверное. Все равно падать ниже некуда. Ты уже видел меня в ночном платье, - вздохнула она.       Широюки мигом подавил желание спросить про татуировку и сказал:       - Я тебе еще не говорил, Эмми: в домашней одежде ты выглядишь ничем не хуже, чем в школьной, - парень покраснел. – Так что? – он положил подушку на свои колени. Она была где-то 12 на 36 дюймов и полностью скрывала его ноги. – Ложишься спать?       - А…Юки-кун, твоя подушка…       - Да? – невинно поинтересовался он.       - Она на тво… - Сазерленд не договорила, жутко покраснев. – Мне так будет неудобно.       - Почему? Мы же друзья!       - И тебе будет неудобно.       - Ошибаешься, - бодро заявил Тендо. – Будешь упрямиться, не сможешь пойти с Аннет на фестиваль, потому что будешь сонной. Вместо этого я провожу тебя домой, и мы не попробуем кучу блюд вместе.       На неё эти слова произвели больший эффект, чем рассчитывал он, потому что она хотела провести этот фестиваль не только с Аннет и Хэ Луном. Вернее, Сазерленд отчетливо понимала, что в их тройке она скорее будет мешаться, чем придется к месту. Однако именно сегодня её это особо не огорчало, потому что Эмилия хотела провести это время с парнем, сидящим возле неё.       - Юки-кун, ты ведешь себя нечестно. Разве это не шантаж…       - В первый раз слышу, чтобы шантаж использовали для помощи, а не для вымогательства, - резонно заметил парень и улыбнулся. – К тому же, если ты будешь сонной, мы больше времени проведем вместе. Это я здесь должен противиться твоему сну, а не наоборот.       Сазерленд мягко улыбнулась, радуясь, что он хочет побыть с ней подольше.       - Я, правда, беспокоюсь из-за твоих недосыпов и чувствую известную долю вины по этому поводу. Я всего лишь хочу помочь, - искренне сказал Тендо, пронзая её добрыми глазами.       - Я з-знаю, - запнулась Эмми. Сдаваясь ему, она осторожно легла на подушку левой стороной.       - Тебе не холодно? У меня есть плед, – спросил Тендо, возвращая себе прежнюю оживленность и приправляя её излишней опекой. – Если неудобно, можешь снять обувь.       - Ты ведешь себя, как мой отец, - тихо прощебетала она. – Все в порядке, но обувь, наверное, на всякий случай лучше снять. Я могу ворочаться во сне, - Эмилия встала, расстегнула сапожки, аккуратно поставила их и с ногами залезла на сидение, спрятав их под подолом юбки.       Несмотря на её слова, Широюки достал плед из того же кармана. В этот раз Сазерленд легла на правую сторону, согнув ноги в коленях и положив правую руку под голову. Её лицо было повернуто к нему и излучало сильнейшее смущение. Тендо мягко улыбнулся и накрыл девушку пледом.       - Поспи, Эмми.       - Хорошо, - она закрыла глаза, уткнувшись в собственную ладонь.       - Oyasuminasai to amai yume, - прошептал Широюки и что-то еще по-японски сказал водителю. Эмми не совсем поняла произнесенное пожелание и все равно слабо улыбнулась. Она чувствовала тепло его тела и аромат зеленого чая, смешанный с каким-то приятным цветочным ароматом и дождем.       Сазерленд думала, что ни за что не уснет, но присутствие Юки-куна не дарило ей тревог, наоборот, девушка чувствовала себя в тепле и безопасности. Он окутывал её мягким спокойствием и невыносимо теплой нежностью, от которой слегка щемило в груди. Находиться рядом с ним для неё стало так быстро чем-то естественным и привычным. Ни перед одним человеком, Эмилия так легко не раскрывалась раньше и не показывала своей уязвимости.       «Вот бы он всегда был рядом», - скользнула в её голове мысль прежде, чем она погрузилась в мир снов.       Тендо внимательно выследил момент, когда его подруга заснула: ее веки перестали трепетать, дыхание выровнялось, и она расслабилась на его коленях. Во сне Эмми выглядела более мягкой, по сравнению с вечно равнодушной аурой, возникающей из-за её выражения лица. Мягкой, хрупкой и нежной… «Проклятье, я не подумал об этом», - жгучее желание прикоснуться к ней поразило его руки. Пальцы вздрогнули, улавливая мысли хозяина. Он сжал их в кулаки. Тогда они стали покалывать, словно тысячи маленьких иголок впивалась в каждую подушечку пальцев от невозможности прикоснуться к Эмилии Сазерленд.       Желание только усилилось.       Широюки воровато посмотрел на водителя и наткнулся на внимательный взгляд Маны-сан.       «Chikushō», - выругался мысленно он и глубоко вздохнул.       Здесь не прав только Широюки. Ведь сейчас Тендо явно не с дружественными мыслями хотел коснуться её лица и провести по заплетенным волосам. Парень использовал дыхательные упражнения, чтобы справиться с нарастающей болью в руках, а затем осознав их бесполезность, попробовал переключить внимание на что-нибудь другое.       За нечем делать Тендо стал повторять таблицу неправильных глаголов по немецкому, потом быстро пробежался по всем оставшимся урокам и начал считать на разных языках до ста. Когда Широюки дошел до 67 на французском, он почувствовал, как Эмми вместе с подушкой начала съезжать с коленей. Парень схватил край подушки с противоположного края, аккуратно придерживая её голову и вернул всё на место.       Эмми недовольно сморщила носик, чуть пошевелилась, немного сместив руку, и продолжила видеть сновидения. Тендо облегченно выдохнул и еле-еле, почти невесомо провел по ее волосам, уху и линии подбородка, а затем вернул руку на место и снова сжал её в кулак.       Широюки вздохнул и вернулся к счету до 100 на разных языках. На 93 по-китайски Эмми снова попыталась соскользнуть. Парень вернул девушку на место и всю оставшуюся дорогу придерживал её одной рукой за плечи, не давая упасть. За пять минут до приезда к школе, Тендо с проказливой улыбкой на лице несильно потянул её за ухо и сказал:       - Просыпайся, соня. Просыпайся.       - Ещё чуть-чуть…ещё пять минуточек, - Она вытянула обе руки, обняла парня за талию и зарылась поближе к нему.       Такого поворота его сердце не ожидало. Оно превратилось в огромный барабан и отбивало ритм какой-то музыки, написанной к фильму-экшену.       - Через пять минут мы подъедем к школе, - подавляя смущение, ехидно заметил Тендо.       Эмми резко распахнула глаза, посмотрела на свои руки, резко отпустила талию Широюки и медленно вернула их к своей груди, затем девушка осторожно встала и села со слегка ошалелым видом. Сазерленд потребовалась минута, чтобы прийти в себя. Она обратно надела полусапожки и осторожно взглянула на парня.       - Юки-кун, у тебя не затекли колени? Моя голова тяжелая…       - Все в порядке, - улыбнулся он, складывая плед.       Эмми, поджав губы, осмотрела его, потом вдохнула и улыбнулась:       - Спасибо большое.       - Ты чувствуешь себя лучше? – заботливо спросил он, убирая вещи.       - Да, намного, - она осторожно потянулась в недостаточно высоком салоне, выгибая спину. – Надо научиться рано ложиться и рано вставать. Может пить успокоительные травы или теплое молоко перед сном?       Широюки тихо засмеялся в кулак.       - Мне всего лишь нужно оставлять тебя в покое в ночь с воскресенья на понедельник, чтобы ты меньше переживала, - сказал Тендо.       - Ты не хочешь со мной общаться? – поразилась Эмми.       - Нет, - в ответ удивился он. – Просто напомнил себе, чтобы в следующую воскресенье ничем тебя не беспокоить.       Эмилия рассмеялась.       - Юки-кун, могу я попросить тебя?       - О чем? – с готовностью дать согласие спросил Широюки.       - О том, о чем мы говорили выше. На самом деле я хотела погулять не только с Аннет, однако я не была уверена из-за того, что была очень сонливой…и все же…я знаю, что на самом фестивале ты не будешь присутствовать. Поэтому могу я попросить тебя посвятить свое время мне?       - Позволь мне истолковать это превратно до того, как ты все разумно мне объяснишь, - вдруг попросил он, склонив голову. – То есть ты хочешь провести время со мной на время фестиваля?       - Да, - к его неожиданности согласилась Эмми. – Я знаю, что у вас отменили на сегодня тренировки, и ты пойдешь домой сразу после начала фестиваля. На самом деле…я хотела предложить это еще в пятницу, но не смогла, потому что ты постоянно мне помогаешь, а я…       - Лия, все хорошо, - лучезарно улыбнулся парень.       - Да, - согласилась она. – Я не хотела бы отнимать твое время, но фестиваль начнется после часового обеденного перерыва и у нас не будет пятого и шестого урока, поэтому можно провести это время с тобой? Конечно, у тебя могут быть планы. Я ни в коем случае ни к чему тебя не принуждаю…       - Ты ведь понимаешь, что я не смогу прогуляться с тобой по фестивалю? – на всякий случай уточнил Тендо.       - Конечно. Я хочу накупить всяких вкусностей и вместе с тобой их попробовать. Где-нибудь подальше от толпы, - улыбнулась Эмилия.       В любой другой ситуации «подальше от толпы» звучало бы, как желание провести время только вдвоем, что наталкивало на мысли о свидании, но не в этом случае. Демофобия Широюки не позволяла проводить время в окружении кучи народа.       Они приехали. Широюки достал сумку с переднего сидения, поспешно открыл свою дверь, закрыл, обошел машину сзади и открыл дверь для Эмми.       - О, так вот куда ты так спешил! – чуть громче обычного сказала девушка. Она взяла сумку, вышла из машины и поклонилась ему. – Спасибо.       - Вот это уже излишне, - усмехнулся он, затем что-то бегло на японском сказал водителю и закрыл пассажирскую дверь.       Над Мэкфилдом светило солнце и пока что не было видно ни одного облачка. Может быть, сегодня фестиваль в кои-то веке пройдет в солнечную погоду и под ясным небом.       - Доброе утро! – раздался сзади бойкий и жизнерадостный голос.       Широюки не удержался и закатил глаза. Вдруг кто-то налетел на него со спины, чуть не уронив. Эмилия перепугалась за друга, но её лицо ничего не отражало. Для двух парней девушка появилась практически из ниоткуда с каменным лицом и протянутыми к Широюки руками. Она явно собиралась его поймать. К её счастью, Тендо отклонился назад и упал вместе с кем-то на спину. Разнеслись не вполне ясные японские и китайские ругательства.       - Широ-чан, слезь с меня! – прохрипел Хэ Лун.       Он получил чувствительный удар локтем в живот от Широюки, когда парень довольно грубо пытался отстраниться от друга и наконец подняться. Эмми не преминула ему помочь, схватила его за руку и потянула на себя. Тендо поднялся на ноги. Потом девушка помогла Хэ Луну.       - Доброе утро, - поздоровалась спокойно она с ним.       - У тебя руки дрожат? – спросил парень.       - Да, - призналась Эмми, не меняясь в лице. – Я жутко испугалась, когда вы оба чуть не упали.       Тендо с Луном переглянулись.       - По мне снова ничего не видно, - поняла девушка, расстраиваясь внутри.       - Все хорошо, - заверил Широюки.       - Но вдруг вы не поймете обо мне нечто очень важное? – спросила вдруг Эмили.       - Если ты скажешь, я обязательно пойму, - мягко сказал Тендо, – прости, я не такой внимательный, как Джеймс. Но я верю каждому твоему слову, потому что ты сказала, что не умеешь врать и не хочешь врать друзьям.       - Да, - согласился Хэ Лун. – Не переживай об этом, - лучезарно улыбнулся китаец и огляделся. - Так где те достохвальные тыквы?       - У меня в багажнике, - ответил Тендо и открыл его.       - Ты пришел нам помогать? – спросила Эмилия, ничего не знающая об этой договоренности.       - Да, я попросил его, - ответил Широюки.       - А я не могу позволить хрупкой девушке таскать огромные тыквы, - усмехнулся Хэ Лун.       - Я возьму две, а ты возьмешь одну – самую большую… - дал указания Тендо.       - Так точно! – Хэ Лун поднял её и вытащил из багажника.       - Но, Юки-кун, ты себе спину надорвешь! – забеспокоилась девушка. – Давай, я возьму одну. Не волнуйся, я не сломаюсь.       - Нет, - ослепительно улыбаясь, он сложил одну тыкву на другую и вместе поднял их.       По его виду нельзя было понять: тяжело ему или нет. В конце концов, в нем 188 см и у него относительно длинные руки и большие ладони. Эмми помогла закрыть багажник. После чего Тендо быстренько попрощался с водителем и бодрым шагом направился в академию.       Эмми искренне переживала и возле ворот снова попросила себе одну тыкву.       - Нет, - прозвучал вежливый, но бескомпромиссный ответ.       - Ты не ответил на мой вопрос, - вдруг сказала Сазерленд, надув щечки.       - Какой? – поразился Широюки.       - Насчет фестиваля, - пробурчала она, скрестив руки на груди.       «Она переняла это поведение у бабушки и дедушки? Почему я снова чувствую вину за то, что не даю ей помочь с тыквой? Да и кто в здравом уме обижается на то, что его избавили от такой тяжести?» - не понимал Широюки.       Они вместе шагали до здания школы, Эмилия шла с краю, а Тендо посередине.       - Я буду рад провести с тобой это время, - сказал он.       - Вот и отлично. Тогда я заплачу за всю еду, - вдруг заявила она.       - Так, Эмми подожди. На это у нас с тобой уговора не было, - сказал парень.       - Тогда тыкву пожалуйста, - протянулись к нему две руки.       - С этим я тоже не согласен, - покачал головой Широюки. – Это же шантаж!       - Это компромисс, - поправила строго Сазерленд. – Я собиралась взять одну тыкву и донести её до школы, а также в качестве благодарности за твою помощь заплатить за твою еду на фестивале. Однако ты не согласен с обоими условиями, поэтому я иду на тяжелый для себя компромисс, и предлагаю тебе выбор. К тому же я в первый раз слышу, чтобы при шантаже пытались помочь, а не вымогали что-то, - повторила она его фразу непререкаемым голосом.       Широюки очень сильно хотел ей возразить, затем передумал и задумался над ее предложением.       - У тебя есть еще пять секунд, чтобы решить. Ты меня не обманешь, Юки-кун, - догадалась об его уловке девушка. Тендо собирался отдать ей тыкву возле крыльца здания, и отказаться от оплаты его обеда. Парень вздохнул: она легко просчитала его. Иногда Эмилия показывала чудеса проницательности.       - Пять…четыре…три…два…       - Хорошо, ты можешь за меня заплатить, - превозмогая себя, сдался Тендо.       - Вот и замечательно, - довольная своей предприимчивостью Эмми улыбнулась.       «Наверное, надо позволить ей меня угостить. В пятницу она волновалась из-за того, что ничего не может сделать для меня. Я бы так не сказал, но…если это её беспокоит, и я отделаюсь такой маленькой жертвой. Можно и потерпеть. В конце концов, повод угостить её у меня всегда найдется», - решил для себя Широюки.