Unfeeling

      Закончился праздник урожая и снова наступила унылая учеба. Впрочем, на унылость в школе сетовать не приходилось. Камилла Мур – бывшая девушка Хэ Луна вернулась в школу после пребывания за границей. Из-за работы родителей, ей пришлось на некоторое время уехать вместе с ними во Францию, там она училась в школе, участвующей по программе обмена учениками с Англией, но долгая командировка закончилась, и они вернулись в Мэкфилд.       Это должно было рано или поздно случится, и Аннет к этому готовилась, но внутри души она надеялась, что Камилла решит остаться в другой стране и никогда не появится здесь снова. Что ж надежды рухнули, бывшая подруга ее нынешнего парня выходила со следующей недели на учебу.       В ожидании неприятного быстро проходит время, и вот уже наступил понедельник.       Аннет – не любительница ссор, соперничества и войн, поэтому она выбрала тактику «ничего незнающей и неподозревающей девушки». Девушка оделась даже более официально, чем обычно, выбрав голубую блузку с широкими рукавами, приталенный черный сарафан, узорчатые чулки (черные с рисунком из элегантных бабочек на наружной поверхности щиколоток) и черные балетки. Волосы она прибрала в неряшливый пучок и заколола металлической заколкой-бабочкой.       Все утро одна мысль доминировала в ее голове: «В какой класс поступила Камилла?». К счастью, никакие законы логики подобного жанра и закон подлости не сработали. Камиллу перевели в соседний международный класс Б. Аннет, получив об этом известие, более-менее успокоилась, зашла в свой класс, села за привычную парту, разложила учебники и посмотрела на соседнее место. Эмилия еще не пришла.       В последнюю неделю между ней и Широюки (парень, как всегда, уже сидел на своем месте) сложились немного странные отношения. Аннет бы назвала их «замершими», если раньше так или иначе был заметен рост чувств и у нее, и у него, то сейчас они оба вышли на один уровень дружеских чувств и замерли. Вместе обедали, разговаривали, переписывались, продолжали друг друга узнавать, но не чувствовалось их сближение.       Дебюсси спрашивала у Эмми об этом, но она ничего такого не чувствовала и ее все устраивало. Хэ Лун тоже интересовался у Широюки, поскольку беспокоился за друга. Тот выглядел более задумчивым и сдержанным, чем всегда. Тендо на вопросы Хэ Луна со всем спокойствием отвечал, что никаких проблем нет. И тому пришлось отступить. В любом случае, если они оба в один голос твердят, что все в порядке, нужно оставить их в покое и продолжить наблюдение.       В первые четыре урока ничего не происходило. Они никак не пересекались с соседним классом. В обеденные перерыв Аннет, как всегда, вместе с Хэ Луном пошли обедать в столовую, в тоже время Широюки предложил Эмилии выйти во двор и пообедать вдвоем. Раньше они вместе обедали только в пятницу, но поскольку Широюки обедал в столовой позже всех и никак не обосновывал это друзьям, он часто оставался один, а Эмми также в одиночестве обедала в классе будущего урока, он предложил ей объединиться. Вследствие чего они стали обедать три раза в неделю вместе, обычно выбирая их любимую беседку или сидя на скамейке или на траве. Для этого Сазерленд завела плед, о котором они по очереди заботились.       Сегодня Аннет больше, чем обычно выбрала пирожных (два разных эклера, профитроли, один круассан) и кусочек торта, а также помимо этого взяла себе суп фо и хрустящие сладкие мясные рулетики нэм ран из вьетнамской кухни. Из напитков она взяла сладкий по запаху вьетнамский травяной чай. Глядя на явное преобладание сладкого в ее сегодняшней вьетнамской кухне, Хэ Лун еле сдержал смех. Сам он взял кацудон с персиковым соусом, суп с вонтонами, булочки на пару и красный чай.       - Тебе не будет слишком сладко? – спросил беззаботно он.       Она еще раз осмотрела поднос и крайне удивилась количеству десерта.       - Откуда это все здесь?! – переполошилась Аннет. – Почему ты мне не сказал раньше? – смеясь, спросила девушка.       Они сели за свой круглый столик для двоих.       - Не волнуйся, я героически помогу тебе все съесть, - пообещал Хэ Лун.       За парнем сегодня не отмечалось никаких изменений. Он выглядел и вел себя так же жизнерадостно и беззаботно, как обычно. Естественно, Хэ Лун догадывался из-за чего нервничает его девушка, однако не хотел заводить сейчас разговор о Камилле. Казалось, пока они это не обсуждают, все идет своим обычным чередом, поэтому китаец естественно изображал вид «как ни в чем ни бывало». Выглядел он сегодня, как всегда: футболка с принтом, выполненном в стиле «графика»: подробный огромный осьминог, - зеленый пиджак, белые джинсы и красный кроссовки.       Они привыкли, обедая, брать разные блюда и давать попробовать друг другу, а потом вместе оценивать блюдо. Острая вьетнамская кухня понравилась Луну, как и их сладкий с запахом вафель чай. А Аннет отметила интересный вкус персикового соуса вместе с пожаренной свининой.       - О, привет, А-Лун! – вместе с подносом в руках возле их столика остановилась Камилла.       Дебюсси уже видела ее несколько раз в школе в прошлые годы, и из-за ее идеальной памяти Аннет легко воскресила образ девушки в голове. Она не сильно изменилась за прошедшие месяца, кроме появившегося загара. Камилла считалась весьма красивой девушкой, но недотягивающей до уровня Алины Непомнящей – модели школы. Рост около 176 см, длинные ноги, длинные блестящие и гладкие черные вьющиеся волосы и черные глаза, тонкая талия и весьма интересные черты лица. Сегодня она надела довольно вызывающе короткое черное платье, сверху накинув бежевую кофточку, и туфли на высоком каблуке.       - Здравствуй, Камилла, - не глядя на нее, поздоровался парень.       - Как холодно! – поежилась театрально девушка. – Жаль, что вы уже поели, так бы я к вам присоединилась.       - Пожалуй, я бы в любом случае тебе отказал, - он лучезарно улыбнулся. И это улыбка, несмотря на то, сколько раз Хэ Лун также улыбался другим людям, отдавала чем-то металлическим, жестким и резким. – Я хочу тебе представить, - в том же дружелюбном тоне он указал рукой на француженку. – Моя девушка – Аньань.       - О, приятно познакомиться! – улыбнулась бывшая. – Меня зовут Камилла Мур.       - Я – Аннет Дебюсси, - у Ани исказился тон голоса. Она совершенно не понимала, какой оттенок хочет придать ему: дружелюбный, высокомерный, холодно-отстраненный или равнодушный, - и все это смешалось в приветствии.       «Как можно сохранять такое поразительное хладнокровие?» - думала она про них двоих, не замечая, что сама в общении с бывшими парнями, которым она признавалась, ведет себя вполне естественно и спокойно.       Камилла бродила по ней оценивающим взглядом, в котором горело пламя вызова.       «Разве так смотрит девушка, которая сама бросила и использовала бывшего парня, на его девушку?» - промелькнули мысли Аннет, при этом сама она отвечала не менее дерзким и уверенным взглядом.       - Милли! – кто-то позвал Камиллу впереди. Девушка повернулась к подруге, махнула рукой и снова обратилась к парочке:       - Извините, мне пора. Еще увидимся, - она улыбнулась, изящно махнула им рукой, четко развернулась на каблуках и зашагала, цокая по кафелю, к подруге. При этом вся ее фигура излучала самоуверенность.       - Duìbùqǐ, - попросил прощения Хэ Лун.       - Не надо просить прощения за то, к чему ты не причастен, - отмахнулась Аннет, вернувшись к вафельному чаю. – Или ты хочешь взять на себя ответственность за поведение этой молодой и невоспитанной особы? – в ее голосе мелькнула угроза.       - Méiyǒu, - без промедления ответил парень. – Wǒ huì hé tā tántán, ràng tā bùyào zàilái dǎrǎo wǒmen.       - Gracias, - ответила на испанском Аннет, не зная, что еще может сказать. Она – девушка Хэ Луна, но имеет ли права она вмешиваться в отношения своего парня и его бывшей девушки? Судя по всему, они еще не поставили все точки над i.       Аня испытывала тревогу, страх и беспокойство. Но у нее было такое чувство, что она не может их высказать. Откуда вдруг взялась в ней вся эта неуверенность?! И злость?! Дебюсси не понимала. Ей еле удавалось на обратном пути в класс строить обычный вид. Зайдя в помещение, где у них проходила алгебра, Аннет увидела беспечно болтающих Эмми и Тендо. Они обсуждали родившихся щенков акита-ину у Уме. Дебюсси тоже видела их фотографии сегодня утром, и как любая девушка пришла в восторг от маленьких щенят.       Она прошла на свое место, и к ней тут же обернулась Эмми, резко прервав разговор с Широ-куном.       - Что-то случилось? – встревожилась Сазерленд.       - Случилось? Почему ты так решила? – удивилась ее проницательности Аня.       - Мне кажется, ты раздражена… - сказала прямо Эмми и протараторила. – Села на стул резче, чем обычно, сильнее сумку кинула на парту, чем всегда, а еще ты более скованная в движениях и лицо у тебя напряжено. Смотри, морщинки на лбу!       - Что?! – перепугалась Дебюсси и достала зеркало. – Лия, не разыгрывай меня! Так нечестно! – возмутилась девушка.       - Но там такие хмурые складки, - и Эмилия с совершенно равнодушным лицом попыталась наморщить свой лоб, а потом попыталась собрать в складку рукой, чтобы продемонстрировать морщинки, которые были у подруги. Это выглядело ужасно забавно.       Аннет не выдержала и громко рассмеялась от всего сердца, вызвав волну недоумевающих взглядов у одноклассников. С таким же лицом Эмми повернулась к Широюки, и парень тоже расхохотался на пару с Аней.       - О, вы играете в шарады?! – поинтересовался Джеймс. – Дайте, угадаю. Эмилия изображает грустного клоуна Пьеро?       - Нет, грустный клоун выглядит иначе, - профессиональным тоном ответила Сазерленд и попыталась его изобразить, почти не переменившись в лице, лишь слегка опустив уголки губ и сощурив глаза. Аннет и Тендо взорвались новой волной смеха.       Джеймс еле сдержался, чтобы не присоединиться к ним:       - Мне кажется, совпадение на лицо! – не удержав смешинку, произнес парень, сегодня облаченный в черно-белый костюм, замазанный небесными и белыми оттенками гуаши. – А теперь покажи Арлекин!       Сазерленд попыталась изобразить высокого клоуна, он отличался от грустного приподнятыми уголками губ, распахнутыми глазами и большими ушами, изображенными ладонями. Тут и Джеймс не удержался от смеха. Вскоре к ним присоединился Хэ Лун, Габриель и Гидеон. Они начали соревнование в изображении разных животных и людей, но лучше всех по мнению большинства у Эмилии получился совершенно и абсолютно равнодушный кролик. Сазерленд не смеялась, но улыбалась сильнее обычного. Ей тоже понравилась игра, а главное: ей удалось подбодрить Аннет.       После звонка на урок все разошлись по своим местам. Зашел преподаватель алгебры – мистер Дин Митчелл, и всем пришлось сосредоточиться на тригонометрии. И все же с Аннет и Хэ Луном что-то происходило…Дебюсси на половине урока задумалась и бросила решать задачи, а Хэ Лун дал неправильный ответ на задание, хотя обычно он всегда решает все верно, поскольку обладает склонностью к математическим наукам и свободно складывает и умножает в голове шестизначные цифры. То же самое отмечалось за ними и на последнем уроке. После которого по обыкновению Аннет уходила на занятия, Широюки и Хэ Лун – на тренировки, а Эмилия – домой. В этот раз Сазерленд решила сопроводить подругу до ее занятий, и Дебюсси согласилась, а Хэ Лун решил опоздать на тренировку, но поговорить со своей бывшей и не сказать об этом Аннет.       Он позвонил ей, и она согласилась встретиться.       Хэ Лун выбрал неприглядное место, спрятанная в глубине парка. Он сидел, запахнувшись в зеленый пиджак, и ждал ее, думая не о Камилле, а об Аннет: «Она выглядела расстроенной, когда мы прощались после уроков. Может…мне зайти сегодня вечером к ней домой? Нет, это будет явным перебором. Я не знаю: сообщила ли она родителям обо мне, - и ей не нравится вынужденная демонстративность наших отношений. Как тогда, когда я при всех взял ее за руку, потому что таковы были обстоятельства. Если я пойду к ней домой, все будет выглядеть также, словно внешние обстоятельства заставляют меня делать шаг вперед в наших отношениях», - рассуждал он, глядя на облака.       Собирался дождь.       Она, видимо, не торопилась прийти к нему на встречу. Конечно, Камилла знала о его тренировках, но решила поиграть на струнах терпения китайца и проверить, как долго он будет ждать ее. Все же через час после того звонка Мур соизволила явиться, сделав запыхавшийся вид и принеся кучу лживых извинений:       - Excuse-moi. Je suis très coupable…ой, еще не отвыкла говорить по-французски… - изящным движением она прикрыла пальцами рот, слегка и кокетливо полу-улыбнувшись. Что жест, что слова были с явным умыслом. Они заостряли внимание на ее губах. Хэ Лун в первый раз с таким ясным пониманием увидел всю деланность и фальшивость ее слов, движений, внешности. - Меня задержали в учительский, смотрели табель моих оценок.       - Ты могла об этом мне написать, - холодно бросил Хэ Лун. – Теперь времени нет у меня. Я буду краток: держись подальше от меня и Аньань.       - И правда очень кратко, - усмехнулась девушка. – Не думала, что ты относишься к ней серьезно. Пытался после меня найти девушку получше? Признаю, на внешность она неплоха, вот только репутация у нее так себе…не думала, что ты опустишься до отношений с девушкой легкого поведения.       - Репутация? – горько усмехнулась Хэ Лун. – Чем больше грязных слухов разносят люди о человеке, тем он лучше на самом деле. Не слышала о таком?       - Да брось…ты точно уверен в ее невинности? – с превосходством заявила Камилла. Она не садилась рядом с ним, а смотрела сверху вниз на него.       - Да, - был незамедлительный ответ. – Ей нравились парни, но ни с кем из них у нее не было отношений ни серьезных, ни каких-либо еще.       - Ууу… pauvre Хэ Лун. Тяжело тебе, наверное, подстраиваться под неопытную девчушку? – с жалостью произнесла она, чуть ближе подступив к нему. – Еще не надоело играть в пай-мальчика? Уж мне ли не знать, что ты нетерпеливый.       Хэ Лун устало выдохнул.       - Раздражаешь, - бросил сухо парень.       - Нет, я говорю серьезно, - сказала Камилла. – Почему бы нам не начать сначала?       От такой наглости китаец опешил и не успел вставить слово:       - Это ты виноват в том, что случилось весной! – бросила обвинение ему в лицо Мур. Теперь Хэ Луну стало интересно, в чем же он «виноват» и позволил ей говорить дальше. – Если бы ты не относился ко мне пренебрежительно!...но футбол и твои друзья у тебя всегда на первом месте…я думала…я думала, что, если заставлю тебя ревновать, ты опомнишься и снова станешь милым, внимательным и ласковым Хэ Луном, которого я знаю.       - Далеко же ты зашла в попытках вызвать у меня ревность, - усмехнулся Хэ Лун. – В моей собственной квартире…ты была с другим… - теперь он начинал терять терпение. – Вместо того, чтобы просто поговорить, объяснить свою неуверенность и страхи, ты предпочла сразу действовать. Могла хотя бы ради приличия порвать со мной! Ведь ты ни капли меня не любила.       - Я тебя не любила?! – вскричала Камилла и внезапно зарядила ему пощечину. – Ты даже не заметил, что у меня появился другой! Я давала тебе столько намеков, подсказок… а в тот вечер я просто слишком много выпила…       Хэ Лун глубоко выдохнул, вернул себе мертвое спокойствие и металлическим голосом проговорил:       - Тебе не кажется, что для трех дней ваших «отношений» нетерпеливостью отличилась ты. Нетрезвое состояние не оправдывает тебя в моих глазах…может быть, ты и права, я все это заслужил моим пренебрежением тобой. И ты права: я ничего не заметил. Что явно говорит о том, что я тебя не люблю и никогда не любил, - он сжал руки в кулаки. – Тогда зачем тебе пытаться возродить мертвые отношения с человеком, которым не питает к тебе романтических чувств? – спросил Хэ Лун.       - Не любишь…это не правда…- не веря, пролепетала Камилла.       - Я не стану врать тебе, - тихо проговорил парень и встал. – Прости, я сильно опаздываю на тренировку. Больше не заговаривай со мной или Аньань и оставь нас, пожалуйста, в покое. Надеюсь, когда-нибудь ты найдешь человека, который ответит тебе взаимностью, - Хэ Лун ушел, когда начали накрапывать первые капли дождя.       - Аньань…Милили…твоя привычка придумывать ласковые прозвища всегда нравилась мне. Но не волнуйся, даже если сейчас ты считаешь, что не любишь меня, скоро…очень скоро ты поменяешь свое мнение.