Солнечный круг

Они бежали до тех пор, пока у Андрюхи не стало колоть в боку, только после этого он остановился отдышаться. Данька прислонился к стене, некоторое время приходил в себя, а затем выдал: - Ну и фиг ли ты влез? - Ну и большое пожалуйста. Тебе что, так нравится, когда тебя почём зря лупят? Ладно, больше влезать не буду. Данька шмыгнул носом: - Ты… это… прости… И спасибо. Просто он и к тебе теперь вязаться будет. - Угу. Дрожу и трепетаю. Пусть вяжется. - Ты просто не знаешь. Он очень мерзкий, исподтишка напакостить может. Его бы уже давно отчислили, но у него отец очень крутой, поэтому ему всё с рук сходит. - Но ведь к другим-то, я смотрю, он так не цепляется. - У других тоже родители. А у меня мамка уборщица, отец вообще неизвестно где. Никто за меня не вступится, вот он и отрывается. - Вот урод. Знаешь, Дань, ты не бойся. Мы с тобой вдвоём отобьёмся как-нибудь. И вообще, я здесь живу неподалёку, пошли ко мне. - Ну, а тебя родители не заругают? Андрюха вздохнул. - Нет у меня родителей. Только опекун. А он не заругает. Я думаю. Данька хотел ещё что-то спросить, но замялся и только выдавил: - Извини. - Ничего. Ну что, пойдём, что ли? - Ага. Когда Вадим вернулся домой, он застал мальчишек на кухне за уничтожением Олесиных пирожков. Оба болтали о чём-то своём и смеялись. Вадим тихо порадовался про себя – кажется, у Андрюхи уже появился приятель. Он поздоровался и заметил, что щупленький черноволосый мальчик при виде его заметно напрягся. Андрюха же поздоровался в ответ и стал рассказывать, что это Данька, что они учатся в одном классе, что Данька отличник, что все уроки они уже сделали и даже поиграли в «стрелялку» и что Данька теперь будет приходить к ним в гости – можно? - Конечно, можно, – согласился Вадим. Ему очень понравилось, что Андрюха выглядел таким… таким счастливым. – Сколько угодно. Но тут Данька посмотрел на часы на микроволновке. - Ой, – испуганно пискнул он, – уже шесть. Мать волноваться будет. - Ты далеко живёшь? - спросил Вадим. – Давай я отвезу. - Не надо… Мне здесь близко. - Ну, всё-таки мы с Андреем тебя проводим. И маме скажем, чтобы не волновалась. Хорошо? Данька медленно кивнул. С этого дня мальчики подружились. Благодаря Данькиной помощи Андрюха стал очень быстро нагонять гимназическую программу. С одноклассниками он общался ровно, что касается Артёма, то он ещё пару раз попробовал доказать свою крутость, но сразу выяснилось что бить двоих далеко не так весело, как одного. Особенно если один из этих двоих точно знает, как следует отвечать. После второй эпической драки в печально знаменитой арке он не нашёл ничего лучшего, как пожаловаться матери и на следующий день после уроков Андрюху вызвали в кабинет завуча. Кроме самой Жанны Михайловны там уже был Артем, старательно изображавший глубокие физические и душевные страдания. Рядом с ним сидела довольно симпатичная женщина в расстёгнутой меховой шубе в пол и высоких лаково блестящих сапогах с неимоверно острыми и тонким каблуками. Лицо её было высокомерно-брезгливым. Андрюха вежливо поздоровался, но был проигнорирован как Артемом, так и его мамашей. Лишь завуч ответила ему, а затем, вздохнув, спросила: - Андрей, ты знаешь, почему я тебя вызвала? - Догадываюсь, Жанна Михайловна. - Догадывается он! – вмешалась женщина – Бандит! Подонок! Жанна Михайловна, вы зачем в приличную школу кого попало берёте? Он же чуть не убил моего мальчика!!! - Подождите, Ирина Евгеньевна, – поморщилась завуч, – начнём с того, что не стоит оскорблять ребёнка. - Ребёнок!!! Да по нему тюрьма плачет. Гнать его надо из школы немедленно – вы посмотрите – стоит и нагло ухмыляется! Гадёныш! Шпана! - Я сказала – хватит! – с неожиданной силой в голосе повторила завуч. – Я вас выслушала. Теперь давайте послушаем мальчика. - Да-да, – раздался знакомый голос и в кабинет вошёл Вадим, – я бы тоже послушал. Мне интересно, что такого Андрей натворил, что вы позволяете себе его так оскорблять. И он подошёл к мальчику и положил руку ему на плечо. - Ты откуда узнал? – одними губами спросил Андрюха. Вадим так же ему ответил: - Данька мне позвонил, ты же мобильник в рюкзаке оставил. И ещё он сказал, что все эти танцы с бубнами из-за него. Так что я жду объяснений. Андрюха глубоко вдохнул и, стараясь говорить как можно спокойнее, сказал, обращаясь к женщине: - Да, я действительно подрался с вашим сыном. Но это только потому, что он решил использовать моего друга и меня вместо боксёрской груши. А мы так не хотим. - Да что ты говоришь, га… - но тут Вадим так посмотрел на неё, что женщина подавилась несказанным словом. – Мой мальчик не такой! Он никого не трогал. - Вот и пусть дальше не трогает, – холодно произнёс Вадим. – А Андрей тоже никого трогать не будет. Правда, Андрей? Родительница хотела сказать ещё что-то, но быстро растеряла весь свой запал и, злобно шипя что-то под нос, выскочила из кабинета завуча, прихватив с собой своего отпрыска. Завуч устало опустилась в кресло и потёрла виски: - Ну что же ты так, Андрей. Я уже было порадовалась, что ты такой спокойный, серьёзный, за учёбу взялся – и тут такой инцидент. - Извините. Но он Даньку бил. Вы что, не понимаете? -Андрей… - вздохнула завуч, – я верю тебе, ты хороший мальчик, но постарайся, чтобы больше таких инцидентов не было, ладно? - Хорошо. Если он к нам больше приставать не будет – ни ко мне, ни к Даньке… - Я поговорю с Артёмом. Но сами видите, какая у него семейная ситуация. - Знаете, – сказал Вадим, – если впредь будут подобные проблемы, я попросил бы ставить меня в известность. Мне вовсе не хочется, чтобы Андрея оскорбляли подобным образом – он не гадёныш, не шпана и не подонок. - Извините, – вздохнула завуч. - А сейчас мы можем идти? - Да, конечно… На выходе из кабинета завуча их ждал Данька. Он бросился к Вадиму и Андрюхе и торопливо произнёс: - Дядя Вадим, не наказывайте Андрея, он за меня заступался… - Да я уже понял… но ругать буду. - За что? – опешил Андрюха. - За то, что не рассказал мне ничего. - Ну, я думал сам справлюсь… Это же ябедничество получается. - Ябедничество… Артем не постеснялся пожаловаться. А если бы я не пришёл? - Тогда бы я вечером всё тебе рассказал. - Ладно, закончим разбор полётов. Отвезу вас домой, а то мне ещё на работу нужно. У меня там ещё дело… Часа на три… - Ой… - пробормотал Данька, - я же вас прямо с работы вызвал, дядя Вадим. - Не страшно. Я всё-таки сам себе начальник. Ну что, отвезти? - Да нет, не надо, - ответил Андрей, – ты поезжай, у нас всё в порядке. - Точно? - Точно. - Тогда до вечера. - Хороший у тебя опекун, – сказал Данька, когда Вадим уехал, – моя мамка мне бы точно сначала по шее надавала бы и только потом выслушала. А потом стала бы жалеть и реветь в три ручья. - Ну да, - вздохнул Андрюха, – женщины они все такие… Нервные… За беседой они не заметили, как свернули в незнакомый Андрюхе переулок и неожиданно оказались у двери с табличкой «Студия детского художественного творчества «Алла Прима». С обратной стороны к большому окну были прикреплены детские рисунки, и мальчики с увлечением стали разглядывать их. Неожиданно дверь открылась и выглянула высокая, очень странно одетая женщина с длинными черными волосами, стянутыми красной в белый горошек банданой. - Мальчики, если вы на занятия, то по четвергам мы не занимаемся. - Нет, мы просто случайно… Увидели рисунки. Посмотреть решили, – промямлил Данька. - Нет! В жизни случайностей не бывает! Раз уж вы пришли сюда – всё не случайно. Давайте я вам изостудию покажу, и, если хотите, приходите сюда заниматься. Мальчики переглянулись, но причин для отказа не было и они вошли. Женщина показалась им немного странной, но художники ведь все со странностями, верно? А в том, что женщина художница – у них сомнений не было – её серая балахонистая блузка со специально нашитыми разноцветными заплатами была основательно перепачкана разноцветными пятнами краски, да и на руках тоже сохранилось несколько пятнышек. А ещё у неё были длинные блестящие серьги, сразу несколько ниток разноцветных бус, звякающие браслеты на запястьях и дымящаяся сигарета, вставленная в длинный коричневый мундштук. А когда Андрюха спросил, почему изостудия называется «Алла Прима», женщина рассмеялась и ответила: - Ну, здесь двойной смысл. Простите, не сказала сразу – меня зовут Алла Примакова. А ещё «a la prima» - одна из техник работы акварелью. - Так что получается – тут и про вас, и про живопись? - спросил Данька. - Ну да, верно мыслишь, – снова рассмеялась Алла, – ну что, записывать вас? - А у вас, наверное, платные занятия? – спросил Данька. - Видишь ли, студия у меня частная, но мы участвуем во многих выставках, даже в международных, вот недавно в Финляндию рисунки отправляли, нам присуждают призы, это престижно – поэтому город меня спонсирует. Так что могу себе позволить кого-то принимать и бесплатно. - Но мы раньше никогда этим не занимались… - удивился Андрей. - Чушь, – тряхнула Алла чёрной гривой, – все дети умеют рисовать, но не все об этом знают. Надумаете – приходите завтра – я как раз набрала новую группу – там все новички, так что стесняться будет некого. Вот расписание занятий и мои визитки - если ваши родители захотят пусть мне позвонят. Ой! – и она опять весело рассмеялась. – Мальчики, я же не спросила, как вас зовут! И Алла достала толстый потрёпанный блокнот. - Андрей Гайдуков. - Данила Шустов. - Вот и славно. Приходите завтра, не пожалеете – у нас интересно. - Скажите, – спросил Андрей, – а почему вы нас зовёте? Вы же о нас не знаете ничего. - Видишь ли, – затянулась очередной сигаретой Алла, – Я верю в судьбу. В этот переулок редко кто забредает случайно. Значит так надо. Так что приходите. Когда они выбрались из переулка и дошли до Андрюхиного дома, Данька спросил: - Ты придёшь? Андрюха задумался. Женщина показалась ему странной, похожей чем-то на экзотическую птицу, но интересной. К тому же ему вдруг захотелось научиться рисовать. Поэтому он кивнул и спросил: - А ты хочешь? - Хочу. - Ну, значит пойдём.