Солнечный круг

Вадим встречался с Максом уже два месяца. С той самой встречи в парикмахерской, когда их потянуло друг к другу словно магнитом. Первые две встречи они только разговаривали, словно приглядываясь, друг к другу. Вадик понимал, что с этим человеком мимолётных отношений не получится, но серьёзных отношений он всё ещё… боялся? Если бы не проявленная Максом настойчивость, Вадим, возможно, струсил бы и на этот раз, но не тут-то было. Они стали любовниками и Вадим не пожалел об этом. Он сам ещё толком не разобрался в своих чувствах к Максу, не понимал до конца, что это – симпатия, влюблённость или отчаянное желание близости. Тем не менее, им было хорошо вместе, так хорошо, как Вадиму, пожалуй, не было никогда в жизни. Он порой думал, что встреча с Андрюхой принесла ему удачу – ведь если бы не стрижка – они могли бы не встретиться вообще, или встретились бы при других обстоятельствах и тогда неизвестно, как бы всё повернулось. Единственное, что напрягало Вадима – это необходимость рано или поздно объяснить всё Андрюхе. А, учитывая то, что он знал о случившемся с мальчиком – его отношения с Максом – его истинные отношения с Максом могли стать большой проблемой. Пока Андрюха считал Макса другом Вадима, но кто знает, как он отнесётся к настоящему положению дел. Поэтому Вадим решил пока оставить всё как есть. В тот день, когда у Андрюхи и Даньки произошла неприятность с кражей кошелька в школе, Вадим приехал к любовнику. Они никогда не занимались сексом дома у Вадима – только у Макса. И только по вечерам – Вадим ещё никогда не оставался на ночь. Но Макс не злился и не возмущался – он вообще был на удивление понимающим и терпеливым и не уставал твердить, как он любит Вадика. Вот и сейчас, Макс обнял его, жадно поцеловал и пробормотал: - У тебя губы холодные…Я тебя согрею. Вадик обнял любовника в ответ и почувствовал, как руки Макса проникают под свитер, касаются голой кожи, гладят, ласкают. Это было настолько приятно, что на какое-то время он словно отключился, подчиняясь ласковым прикосновениям. Это было так здорово – просто чувствовать. Чувствовать руки Макса, его губы, чувствовать, как Макс медленно и осторожно входит в него, заполняет изнутри. Чувствовать ускоряющийся ритм и пронзающие всё тело острые вспышки наслаждения. Просто быть с тем, кто тебе действительно нравится. Просто быть… Потом они лежали, обнявшись, Вадим пристроил голову на плечо Макса, тот гладил-перебирал темные пряди, и это тоже было здорово – находиться рядом. Но Макс вдруг вздохнул и произнёс: - Знаешь, нам нужно серьёзно поговорить… Не хотелось бы тебя расстраивать, но это очень важно. - Хочешь сказать, что я тебе уже надоел? – одними губами прошептал Вадим. Он вдруг почувствовал, как его вновь накрывает мутная холодная вода. - Нет! – Макс порывисто обнял Вадима. – Нет! Ты с ума сошёл! Я не об этом. Я люблю тебя, и не смей даже сомневаться в этом. Тут другое… Вадим медленно выдохнул: - И что же? - Понимаешь… То, о чём я сейчас расскажу – это закрытая информация. Рассказывая её тебе, я совершаю должностное преступление. Ты не должен обсуждать это ни с кем, иначе у меня будут очень большие неприятности. Но не рассказать тебе я тоже не могу. Только возьми себя в руки и просто выслушай меня. Все вопросы потом. Ладно? - Да. - Я в этом Городе недавно, всего полгода. Ты знаешь, где я работаю. Так вот, где-то год назад в Городе появился серийный убийца. - То есть маньяк? - Да. И самое ужасное, что он убивает детей. Мальчиков. В возрасте 10-12 лет. Причем все его жертвы примерно одного типа – худенькие, невысокие, русые волосы, серые или серо-зелёные глаза. - А-андрей??? - Да. Твой Андрюшка идеально вписывается в этот тип. Вот почему я не мог больше молчать. Уже пять жертв. Пять! Первые две жертвы были из неблагополучных семей. Но остальные трое из вполне благополучных – ни неприятностей тебе, ни денежных и прочих проблем – любимые желанные дети. Чем-то он их завлекает. Но чем – мы не можем понять. Мало данных. - А почему «он»? - В корень смотришь. Ну, уж это мы знаем точно. Все дети… – Макс словно поперхнулся, но потом вздохнул и продолжил, – все дети были изнасилованы. Что он ещё с ними творил – поверь, тебе лучше не знать. Мы называем его Флорист. - Почему? - Все тела жертв были обнаружены на городской свалке, кроме самой первой. Они были аккуратно упакованы в мешки для мусора – знаешь – такие чёрные, пластиковые. Так вот, помимо тела в каждом мешке был ещё букет цветов. Каллы. Четыре штуки. Только упакованы они были каждый раз по-разному. Эстет, мать его… Макс ещё раз глубоко вдохнул и продолжил: - Ты знаешь, первую жертву нашли не на свалке и это единственное исключение. Но каллы были и там. Мальчика нашла твоя знакомая. Алла Примакова. - Художница? - Да. Он у неё занимался. Ты же знаешь, она иногда берёт детей бесплатно в свою студию. Говорит, талантливый был мальчик. Он вместе со всеми вечером из студии ушёл. А ей ночью не спалось – сам знаешь, богема, вдохновение напало, картину она писала. Вот и понесло её в пять утра в круглосуточный за сигаретами. Летом дело было, уже довольно светло. И она наткнулась на тело в арке… Вот с тех пор она и требует, чтобы детей с её занятий непременно забирали взрослые и никак иначе. - Да уж. Её можно понять. - Ещё как можно. - И она ничего не слышала? Не видела? - Скорее всего, мальчика убили где-то в другом месте. И она же работала, говорит, как увлечётся – вообще ничего не воспринимает. Вполне вероятно. К тому же мы отработали её окружение - никаких мужчин, никаких зацепок. Глухо. - А остальные жертвы? Тоже занимались в «Алле Приме»? - Нет. Ни один из них. Вообще с уликами туго. Но единственное, что мы более-менее поняли – периодичность убийств. Примерно полтора месяца. И это меня пугает. С момента последнего убийства прошло примерно столько же. Понимаешь? - Понимаю. Чёрт! Мне же пора мальчишек забирать. - Поезжай. Поговори с ними. Объясни, что они должны быть осторожны. Помни главное – предупреждён – значит вооружён. - Мне страшно, Макс. Неужели человек может быть таким чудовищем? Макс вздохнул: - Соберись, Вадь… Для тебя сейчас самое главное безопасность Андрея. Ты взрослый. Он ребёнок. Как бы то ни было – он ребёнок. Ты не можешь позволить себе бояться, если хочешь его защитить. - Ты прав. На все сто - прав. Я пошёл, Макс. Позвони мне, ладно? - Позвоню. И…Вадь… Я люблю тебя. Вадим кивнул и быстро вышел. Макс проследил взглядом, как Вадим выходит из подъезда, как садится в машину, как уезжает. Потом он прошёл в ванную, включил холодную воду и несколько раз плеснул себе в лицо – он хотел ещё поработать с фотографиями жертв. Что-то он пропустил… что-то находящееся на самом виду… Что? Что? Макс вытер лицо и, посмотрев в зеркало, прошептал: - Я ведь всё правильно сделал? Нельзя было молчать, правда? Но тот, другой, зазеркальный Макс только молча смотрел на него.