In Pain Not in Vain

- Как вас зовут? – настойчиво допытывались со стороны сотрудники следственных органов. Они были где-то «там», безумно далеко. Который раз ее уже спрашивают об этом? Сначала они действовали без эмоций, а теперь так агрессивно, как будто это поможет. Язык все равно еле ворочался во рту, прошло еще слишком мало времени. Капельницы не успели промыть ее кровь от всей той дряни, от которой помутился рассудок, и неизвестно, придет ли в норму вообще. Бесконечные допросы с давлением явно не способствовали ее выздоровлению, но она была совершенно одна, сломанная под их натиском. Даже открыть рот и сказать «отстаньте» сил не было. В какой-то момент до них все-таки дошло, что мучить ее бессмысленно. И тогда они молча закрыли дело за недостатком улик. Была бы она маленьким ребенком, ее бы уже спохватились, а так - видимо, совершеннолетняя, сама за себя в ответе. Сначала боль ощущалась притупленной, но по вечерам могла доходить до настоящей агонии, стоило врачам пожалеть на девушку дорогих обезболивающих, оставив без них. Перебинтованная голова с катетером в кисти руки – вот и все, что можно было лицезреть изо дня в день. Пару раз ее возили на МРТ головного мозга, отмечая, что все вроде бы порядке - только это радовало. Иногда ее начинало тяготить это одиночество пуще всего остального, и тогда девушка поставила себе задачу во что бы то ни стало завладеть чьим-то вниманием. Большинству лежавших больных было слишком тяжело активно разговаривать, так что выбор пал на заходившую к ней по утрам медсестру, заботливо измерявшую ей температуру. Эта пожилая женщина с непрокрашенной сединой тепло относилась к ней, в отличии от остальных. Память неспеша возвращалась к девушке бессвязными рваными кусками. Словно ее жизнь такой и была на самом деле, сколько она себя помнит - не существование, а безумное месиво из импульсивных поступков и приключений на пятую точку. Лишь последние пару месяцев отчаянно не хотели вспоминаться. Как будто тогда случилось нечто такое, после чего уже нельзя быть собой как прежде. Главная заводила и исследовательница, вечно нарывающаяся на неприятности, вдруг канула в лету. Неужели больше никак не вернуть ту безбашенную веселую душу компании? Ей нет пути назад? Это всё какая-то ошибка! - Ты очень мало ешь, - обеспокоенно заметила старшая медсестра, единственная, к кому у девушки пока удалось найти подход, - Мне это не нравится. - Но я стараюсь, Вера Степановна, - посмотрела своими большими щенячьими глазами пациентка, и ругать ее больше не было смысла. Столько времени уже прошло с ее попадания сюда, а привыкнуть к ним невозможно. Ненадолго вышедшее весеннее солнышко заиграло в ее торчащих во все стороны неуложенных кудрях, - Знаете, зима прошла, и сегодня такая хорошая погода! Я даже вспомнила, наконец-то, как меня зовут! - Вот это уже интересно! – женщина по-свойски расположилась напротив ее кушетки на единственном стуле в комнате. Неотложка экстренной помощи не имела подобной роскоши, но на интенсивной терапии есть, где развернуться. Хотя большинство тяжелых пациентов как всегда спит после утреннего обхода, только этой озорной девчушке неймется. Медсестра надеется, это потому что она ждет не дождется свой "вкусный завтрак", состоящий из пустой овсянки. Другого тут нет, к сожалению. - Меня зовут Аней. И чем же меня так сильно приложило, что я умудрилась забыть собственное имя? – хитро подводила к главному вопросу авантюристка. Лишь бы ее не заподозрили в излишнем любопытстве. - Сотрясение мозга часто дает пробелы в памяти. Хорошо хоть, что жива осталась. Многие до сих пор в шоке, как у тебя это получилось. - Я бы тоже хотела понять, почему мне так повезло… - продолжала подначивать ее манипуляторша, пока эти старания не оправдались. - Я помню, как работала в ту смену, когда тебя к нам привезли. Кровищи целая лужа. Судя по всему, как только тебя из ледяной речки вытащили, ее сначала было мало. В холод кровотечения не такие сильные. А вот потом полилась. И сердце еле билось, долго пульс искали. По анализам полная лажа, никаких четких прогнозов. Все тогда решили, что ты наркоманка… Но я тебе верю. Ты говоришь, что это не правда, но главного врача все равно не переубедишь. Их здесь знаешь сколько, наркоманов этих. Каждый день из окон падают - и сразу к нам. - Разве я тонула?! – шокировано вскинула брови слушательница, притворяясь, что пропустила остальную часть спутанной речи мимо ушей. - Так и было, да. Еще голову расшибла при падении. Слава богу, люди вовремя вытащили из воды. По-моему, ты не дышала, в личном деле написано, что на месте очевидец проводил искусственное дыхание. Без кислорода ты бы не дотянула до скорой, там счет идет на минуты. Эта девушка после оказания первой помощи тебе еще куртку свою оставила. От количества разнообразной информации мозг, кажется, был готов взорваться. И почему, блин, она ничего не помнит! Как на зло, чем больше нового, тем больше появляется вопросов. Вот бы кто-то помог с этим разобраться, пока она не в состоянии много думать. - Какая еще девушка? И где теперь эта куртка? – все еще пребывала в немом шоке прикованная к кровати пациентка. Завести новое знакомство оказалось все же не напрасной затеей. - Спи, Ань. Попозже к тебе зайду, - обеспокоенно взглянув на часы на руке, женщина вскочила с места, прервавшись на самом интересном моменте. Ее хаотичное повествование, полное самых неожиданных фактов, никак не укладывалось в единую картину. Не в Аниных силах сейчас сложить даже два плюс два. Однако ей четко ясно лишь одно – есть человек, из-за которого она сейчас жива, способна дышать и видеть этот мир. Чем больше об этом думаешь, тем сильнее это греет душу. Медсестра выделила ее из всех остальных по той простой причине, что у других не было даже капли того сногсшибающего оптимизма и целеустремленности в лечении, какой был у нее. А ведь ее травмы и общее состояние оставляло желать лучшего. В какой-то момент показатели были вообще безнадежны. Как у нее это получается? Так улыбаться солнцу, как будто ничего не случилось? Слать нафиг реальность, в которой она давно мертвец, и хвататься за единственный шанс на спасение? Никто ей не давал шансов, и никто не верил. Проще назвать сумасшедшей, чем признать, что ее подставили. На ее улыбку хочется смотреть, не отрываясь. Умудренная жизнью женщина не часто встречала подобное на своем веку. Она не подозревала, что отчасти это лишь иллюзия, и ее пациентка отодвигает свою боль на самое дальний план, чтобы с ней было приятно разговаривать. Стоило от нее отвернуться, и тут же всё менялось. Последствия того, как ее накачали героином, давали о себе знать. После отказа в обезболе, ломка накрыла ее со страшной силой, буквально выворачивая суставы наизнанку. Лекарства усмиряли ее хоть немного, но теперь оставалось надеяться лишь на себя. Тяга употребить что-нибудь оказалась настолько мощной, что любая другая проблема выглядела ничтожной мелочью, даже такая, как разбитая голова. Только эта фальшь, что всё в порядке, помогала ей как-то держать себя в руках. Легкий эффект самовнушения никто не отменял, тут главное – вжиться в роль как следует. Еще утром ей в тайне хотелось покончить с собой, потому что больше не было сил терпеть. «Ты никому не нужна, поэтому тебя не ищут» - вторил негативным мыслям внутренний голос, от которого никуда не деться, пока внешне девушка не подавала виду. Обмануть можно всех вокруг, и медсестер, и врачей, но только не себя. Она с трудом вспомнила не только свое имя, но и то, как незадолго до трагедии ее прогнали из семейного дома с позором и руганью – а дальше был провал. В действительности, здоровье оставляло желать лучшего, так что будущее впереди катастрофически пугало. С чем она выйдет из больницы, куда ей податься? Дальше, куда глаза глядят? Однажды это уже плохо кончилось. Одной ей не выжить теперь. Мысли о грядущих перспективах стали ее главной пыткой. Теперь в них не было ничего, кроме полной безысходности. «А вдруг..» - мучительно сладкая мысль завладела ее сознанием, стоило прикрыть глаза. «Вдруг та девушка будет рада меня увидеть, после того как спасла мне жизнь. Ради этого мне стоит встать на ноги!». Эта небольшая шальная фантазия предвосхищала настоящую одержимость. Если уж во что-то бросаться, то только с головой! «Я ее обязательно увижу!» - с уже совершенно иным, в какой-то мере безумным взглядом очнулась пациентка. Преисполнившись чем-то эфемерным, одной лишь ей ведомым, она больше и думать не хотела о сложностях на своем пути. Все вокруг стало незначительным, только жаль, что выздороветь буквально на завтрашний день не получится. И почему наш кожаный мешок имеет свойство дряхлеть и катастрофически долго восстанавливаться! Против его потребностей никак не пойдешь, даже если сильно хочется. У нее выйдет поправиться не завтра и даже не послезавтра. Это время лучше провести с пользой – ознакомиться с «подарком» от своей спасительницы, выведать все о ней, вплоть до последней мелочи, из того что знает ее новая знакомая. Чего бы ей это ни стоило! Воображение уже вовсю рисовало принесенную в дар куртку перед глазами и саму ее обладательницу. Какие они? От этого невыносимого интереса померкло все остальное. Болезненность в теле никуда не ушла, но Аню все равно было не узнать. Из натужено играющего радость человека она превратилась в пылающую восторгом девочку, хотя Вера Степановна не заметила особой разницы. Но эта разница была глубоко внутри. Целое море надежды ей подарили ее простые слова. В какой-то мере глупой и наивной, но лучше такая, чем никакой. Ежедневные кошмары были вытеснены представлением вариантов того рокового события. Ей снилось, как ее спасли, и кто это был, что происходило вокруг. Это была ночь или день? Девушка сильно старше нее или примерно того же возраста? Наверно, за неимением других дел это завладело всеми ее мыслями с утра до вечера. Ей даже захотелось причесаться впервые за месяц, выдрав половину спутавшихся волос, в надежде выглядеть более презентабельно. Удивительное событие. Начав ходить самостоятельно в общий туалет, девушка решилась заглянуть в тотально игнорируемое зеркало. На нее тотчас посмотрели живые карие глаза, перетягивая на себя все внимание от убогой многоразовой застиранной до дыр ночнушки и впалых щек, которые раньше были пухлыми. Она точно помнит это. Уж слишком большие изменения во внешности, чтобы их не заметить. Ее старые друзья не оставляли эти милые щечки без ежедневных комплиментов, но теперь они ушли в прошлое. А понравятся ли той девушке новые остро очерченные скулы? Вдруг она скривится при их встрече, наблюдая перед собой изможденную болезнью вешалку? Зрелище-то не из приятных. Ей всегда было плевать на свой внешний вид, обычно не выбивающийся за рамки «нормы», он редко становился объектом волнений. Но теперь все внутри упало от этого расстройства, с которым она понятия не имела, что делать. Свое уродство и выступающие кости, как и синяки под глазами, ничем не скрыть, особенно в больничном центре. Ни косметикой, ни за красивой одеждой. Остается только его принять. Есть как не в себя тоже не вариант – ее просто вырвет к чертовой матери. И так постоянно мутит, по поводу и без. Она всегда была подтянутой и худой, привлекая всеобщее внимание, но теперь это выглядело некрасиво. Как будто ее заморили голодом. Тем не менее, полное бессилие не смогло переломить ее дух. Цель уже была поставлена, поэтому отступать слишком поздно. Она упорно избегала сценарий, в котором все будет плохо, потому что не привыкла сдаваться так легко, даже если все к этому ведет. В конце концов, не зря же ей одолжили кнопочный телефон и немного наличных денег новые друзья по палате в нейрохирургическом отделении. Всеми правдами и неправдами выпытанные, они должны были пойти на дело. Вера Степановна, милая добрая женщина, даже подогнала ей старую обувь от своей дочки. Теперь ей есть, что носить, и все практически готово. После долгих расспросов медперсонала, ей стало известно, где ее нашли без сознания, из какой реки вытащили, вплоть до того, как до этой остановки проехать. Оставалось лишь действовать - выйти и сесть на правильный автобус. Это ведь так легко!