In Pain Not in Vain

Эта ночь была одной из самых тяжелых в стенах данной больницы. Побои и грубость не стояли даже рядом с мучительными размышлениями, терзающими сердце и душу, не оставляющими в покое. Девушка широко распахнутыми стеклянными глазами сверлила потолок, пребывая при этом где-то в ином измерении. Словно слепая, почти не моргая, она видела перед собой нечто сильно отличающееся от реальности. Ее уносило туда, неостановимо, с тех самых пор, как ее палату покинули и оставили в удушающем одиночестве. Ей хотелось в самых мельчайших подробностях представить, просчитать, предсказать – во что могут вырасти новые взаимоотношения. Узнав Свету поближе, это можно было сделать. Стоит ли ожидать от нее подставы? Предательства? Прежде чем согласиться свести дистанцию на самый минимум, нужно хотя бы понять, на что ты подписываешься. Пока в ее голове эта информация не разложится по полочкам, о мотивации выздороветь не стоит и думать. Без четкой цели и уверенности в том, что ей необходимо, Аня даже пальцем не пошевелит. Даже вздоха не сделает. Всегда проще фантазировать о чем-то нереальном, далеком от правды. Идеализировать образ до бесконечности. Но сейчас перед ней настоящий живой человек, со своими недостатками и минусами. И чем больше Аня наблюдала за Светой со стороны, тем сильнее проникалась этой стыдливостью и мягкостью, щемящей нежностью – закрытой за семью печатями. Ее не пугала молчаливость и зажатость девушки, скорее наоборот – появлялось непреодолимое желание докопаться до сути. Все-таки грубость совсем не в ее духе. Света может иногда ошибаться, но «желать причинить кому-то боль» – не свойственно ей никогда. Ее внутренняя доброта неизменно растапливала Анино сердце. А заполучить его целиком – не так-то просто. У нее в привычке было ускользать каждый раз, стоит появиться кому-то на горизонте. Потому что люди не выдерживали ее дотошной проверки, как правило, стремительно разочаровывая. Кто-то оказывался на деле злым, кто-то мелочным, озабоченным, кто-то пытался ее контролировать и ограничивать в правах. Света отличалась необыкновенной мягкостью во всем – в манере речи, в заботе, даже в прикосновениях. Как ненавязчивое воздушное облако, обволакивающее со всех сторон. Аня до сих пор удивлялась тому, как ее рукам удается ее лечить. Достаточно им отдаться, и ты моментально забываешь все плохое. Они будто волшебные, такие неземные и ласковые, как шелк. Это очень кстати, ведь лечить им предстояло непаханое поле из травм и обид. Ночь прошла за этим сложным анализом практически незаметно. Спать даже не хотелось, пока мозговая деятельность кипела до самого утра. В такие моменты она могла наплевать на свои потребности, как на помехи в своем пути. Если говорить о рекордах - однажды она обходилась без сна несколько ночей подряд, правда, потом это еще аукнулось. И все равно свалившиеся проблемы не приучили ее относиться к себе хоть сколько-нибудь серьезнее. Вероятно, лишь на силе святого духа девушка держалась, пока дошла до общей туалетной комнаты, чтобы умыться. Приводить себя в порядок не для кого, так что сегодня без этого. Главное - не отключиться и продолжить думать. Наверное, ставить эксперименты над собой, имея при этом целый ворох заболеваний – такая себе идея. Вот упадет здесь без сознания и расшибется… Как потом Свете объяснять случившееся? Это уже ни в какие рамки не лезет. К счастью или к сожалению, еще в коридоре ее заметили. Правда, чуть погодя догнали, стараясь не привлекать излишнего внимания. Агрессивно захлопнутая дверь позади взбодрила не на шутку, в отличии от холодной воды. Ее громкий хлопок вынудил тотчас мобилизоваться. Воздух в помещении накалился, хотя пока еще ничего не произошло. Внутренний голос подсказал Ане, кто это мог быть, и другие варианты тут же отпали. Даже оборачиваться не нужно, чтобы догадаться. - Давно ты нигде не появлялась. Из своих хором только по ночам выходишь? – изначально недружелюбный выпад, казалось, предвещал исход разговора. Накопившейся злобы и недовольства в нем было столько, что этими словами можно было испепелять. Господи, и за что ей этот цирк на ножках? Работать с ее психологическим состоянием не было никакого желания. Аня устало оперлась на раковину и склонила голову, не спеша налаживать зрительный контакт. - И что ты теперь сделаешь? Еще раз побьешь меня, раз выдалась такая возможность? – развернувшись к ней, девушка продолжила, - А ты уверена, что все просчитала? Точно все продумала? – ни одна мышца не дрогнула на ее лице, и эта жуткая в некоторой степени маска безразличия завораживала. Уверенность, с которой пришла Олечка, предчувствуя свое возмездие, таяла как снег. - Я не тупая, - отреагировала на болезненный укор в свою сторону прибежавшая соперница, не понимающая, что ей теперь делать, - Из-за тебя ко мне все хреново относятся. Каждый день припоминают. Не думай, что тебе это сойдет с рук, - запугивала она, буквально живя ожиданием сладкой мести за неимением другого смысла в своей жизни. Это было настолько очевидно зажатой в угол девушке, что хоть смейся, хоть плачь. И с каждой секундой сомнений в этом оставалось все меньше. - То есть ты вообще не виновата? Принимай последствия своих поступков – это все, что я могу тебе сказать. Пригодиться на будущее, - Аня не собиралась давать ей советов, но в итоге не смогла удержаться от наставлений, - И займись делом. Будет меньше времени на ерунду. Порой, ее острый язык воистину бесконтролен, язвив и существует отдельно сам по себе. И за что он ей только? Кого-то она способна приласкать и привязать к себе им, а с кем-то так и напрашивается на жесткую пощечину. Фразы из ее уст наносили один меткий удар за другим, не оставляя ни одной мелочи без внимания. Эта девочка не подходит для серьезных перепалок - слишком юная, даже не успела набраться опыта. Какая тут конкуренция – скукотища. Судя по всему, за ней увязались не с пустыми руками, а с подарком – девушка плохо скрывала попытку спрятать нечто за спиной. Как банально и… ожидаемо. И ведь ее еще трясет, как осиновый лист, от этого «предвкушения». Вероятно, размышляет – тварь она дрожащая или право имеет, раздувая этот пафос до невозможности. Нашла себе проблему! От обилия дешевой драмы даже подташнивает. Если бы можно было отказаться, Аня не стала бы соглашаться на роль в низкопробной мыльной опере, куда ее втянули насильно. Оля не могла спустить все на тормозах, даже если по факту произошедшее не стоит того. Не стоит этих глупых выходок и истерик. Ане не хотелось объяснять ей, что такое настоящий кошмар. Это было бы слишком тяжело, чтобы выдержать. Иногда такие события могут свалиться на хрупкие плечи, что жить после них – уже подвиг. Лучше не подозревать об их существовании. - Интересно.. А что ты сделаешь, если я выпрыгну в окно? – перевела ее ход мыслей в новое русло невыспавшаяся девушка, которую не особо пугала перспектива быть зарезанной. - Зачем тебе в окно? Там же не первый этаж, - стушевалась противница. - А если разобью это зеркало и брошу в тебя осколком? – большим пальцем указав на предмет позади себя, иронично улыбалась ее будущая жертва, словно сошла с ума. Будто не видит, что находится в опасности, и ее не ждет ничего хорошего. - Ты не разобьешь его голыми руками, не придуривайся, - ответили ей, не представляя, на что способен человек, доведенный до ручки. - В конце концов, - словно игнорируя ее, упрямо продолжала свою речь Аня, - Что будет, если кто-то сейчас зайдет сюда? Они тебе не помешают меня прикончить? –стоило ей закончить эту фразу, как старинная деревянная дверь в туалет с силой раскрылась, чуть не зарядив обидчице по затылку. Пришлось отскочить в сторону, еле слышимо выругавшись. Потеряв контроль над ситуацией, Оля не смогла дальше скрывать отчаянно сжимаемый в правой руке ножик. Вероятно, стащенный с кухни, пока никто не видел. Внутри нее, скорее всего, есть более глубокая причина для срыва, чем их бытовая ссора. Но ее накопившимся эмоциям нужен был выход прямо сейчас, и срочно. Нет хуже пытки, чем их сдерживать. О результате, к которому может привести необдуманный выпад, думать не хотелось. В какой-то мере, Аня удачно подвернулась ей в нужное время, только и всего. Позволив суетливой толпе из трех человек спокойно ретироваться, одна из собеседниц продолжила диалог. - Я просто хочу немного спокойствия, - призналась более взрослая пациентка, принимая свою судьбу, - Мне так хочется мира и тепла вместо жестокости, но я не вижу их. Так что можешь зарезать меня, если хочешь, - сознательно не признаваясь, как давно мечтает о смерти, Аня без сопротивления ждала конца, устав буквально от всего. Даже гипотетическое будущее со Светой было слишком эфемерным, чтобы оставаться ради него в живых. В ней с трудом можно было узнать упертого и несгибаемого человека, каким она росла. Будто вся мотивация испарилась, оставив одно единственное желание. Если убить себя – получится достигнуть тишины и уюта? Раздираемое волнениями сердце так жаждало их, как в старости люди ждут того момента, когда смогут уйти на покой. Скажешь себе это в детстве – даже не поверишь. Двадцать три – не такой уж внушительный возраст, однако ей пришлось вырасти против воли. Оля, стоя в своих резиновых шлепанцах наскоро надетых на голую ногу, расстроено поджала губы. Ее средней длины курчавые волосы даже не были расчесаны после сна. Холод кафеля в туалете неприятно прошелся по коже, сводя на нет то возбуждение, которое еще минуту назад двигало целиком и полностью. Глядя на этого запутавшегося ребенка сложно было ее осуждать - особенно если учитывать тот факт, что Аня была когда-то почти такой же. - Сука, ну почему тебе так везет… А мне нет! – замахнулась в ее сторону девчонка, в эмоциях бросив острый предмет не глядя перед собой. Ей было все равно, куда он попадет, лишь бы кинуть. Клинок рассек кожу на плече неподвижно замершей жертвы, но не достаточно глубоко. Все могло кончиться намного хуже. У Ани был вариант поступить логично, и выйти отсюда вместе с недавними посетителями. Ей не смогли бы помешать избежать расправы. Так какого черта девушка осталась и теперь молча сжимает плечо, не давая крови течь слишком быстро? Для чего это всё было – неужели в тайной надежде свести счеты с жизнью? Судя по всему, не повезло. Поэтому в ее глазах читались досада и разочарование. Четкое осознание случившегося до Ани дошло не сразу. Тут не было никакой рациональности, только невыносимая ненависть к себе, временами нашептывающая гадости. Под ее давлением казалось, что Свету она попросту не заслуживает. А Оля в здесь – вовсе не враг, а скорее помощник номер один, который избавит от всех страданий. Только целиться надо было лучше. - Ты не закончила, - продолжала настаивать раненная девушка, - Заверши начатое!