Бесконечный кошмар

Аль - Хайтам стал рассеяным. Осознал это Кавех, увидя ключи соседа у выхода из дома. "А ведь он не в первый раз что-то забывает, это я поздно обратил на это внимание." Только за завтраком, приготовленным старшим из парней, Хайтам признался, что страдает от кошмаров уже неделю. Тогда Кавех накричал на него за то, что тот молчал, пусть и быстро пожалел об этом и начал извиняться. Архитектор поспешно собрался и направился в Академию, хотя и не собирался никуда выходить. "Почему он не сказал мне об этом раньше? Не хотел, чтобы я волновался? Или думал, что все само пройдет? Считал кошмары просто пустяком?" - обдумывал вопросы, возникавшие в голове, Кавех по пути. Хайтам еле заметно улыбнулся, увидя вход в Академию. Наконец-то можно будет уйти в свой кабинет, закрыться и поспать. В тишине и спокойствии. Однако, подходя к нужной двери, сонный разум сообразил, что ключей ни от дома, ни от кабинета у секретаря нет. Придется возвращаться. "Черт. Когда же успела появиться эта забывчивость?" Хайтам, опустив тяжелые веки, устало - хотя было утро - потер переносицу, пытаясь прийти в себя и пробудить мозг, требующий лишь качественного сна, развернулся и направился в сторону своего жилища. - Эй, Хайтам, - позвал знакомый голос, лишь секретарь вышел из здания Академии. - Кави... - шумно выдохнул Хайтам, устремляясь прямо в объятия соседа. - Что ты здесь делаешь? - Да вот, решил взять кое-какие книги в библиотеке и встретил тебя, - соврал Кавех. На самом деле архитектор специально пошел сюда, чтобы проведать Хайтама. Да, действительно нужны были книги, но идти за ними сегодня он не планировал. - Кстати, ты ключи забыл. - Уже заметил. Спасибо. - ответил секретарь, забирая связку ключей. Перед тем, как вернуться в Академию, Хайтам несмело поцеловал Кавеха в щеку, прикрываясь накидкой от посторонних глаз - парни еще не были готовы рассказывать и показывать новые отношения любому встречному, особенно студентам. Затем они разошлись, каждый в свою сторону. Еле переставляя ноги, Хайтам добрался до порога кабинета. Заваленный бумагами стол внутри напоминал об объеме необходимой работы, яркий солнечный свет проникал через стекла незаштореных окон, слепя глаза и заставляя только увеличиваться жжение в них. Секретарь сел за стол, опрокинув ватную, гудящую голову на скрещенные руки, лежащие на столешнице, и прикрыл глаза, чтобы снизить боль. Никаких таблеток с собой не было. Кавех весь день провел в библиотеке. Понял он это, когда текст различных легенд, где он надеялся подчерпнуть вдохновение для нового заказа, начал расплыватсья. Напоследок архитектор решил подняться к секретарю, узнать, как он там. Дверь была не заперта. Кавех скривился, услышав скрип петель, но человек за столом не двинулся. "Спит." Его накидка висела на спинке стула, сам он ровно дышал, расположившись на столе, прямо на листах документов. Кавех тихо прошел вглубь комнаты, стараясь не разбудить дремлющего. Он аккуратно снял изумрудную накидку, под цвет глаз ее хозяина, как думал архитектор, набросил на плечи секретаря, заботясь о младшем, и уперся бедрами в стол, рассматривая пепельные волосы, раскинутые по столу, и ожидая, когда же тот проснется. Минут через пять Хайтам дернул плечами, просыпаясь, и накидка свалилась на пол. Потребовалось несколько секунд, чтобы дать зрению сфокусироваться на одной точке. - Кавех?... - голос был сиплым после сна, на коже остался след от складок перчаток и листов бумаги. - Как долго ты здесь стоишь? - Не так уж и долго, мог бы еще поспать. За окном показались багряные лучи заходящего солнца, осветив кабинет малиновым светом. Секретарь понял, что проспал весь день, так ничего и не сделав. Он встал из-за стола и ощутил боль в пояснице - все-таки поза сна была неудобной. Парни зашагали домой. Весь путь прошел в подколах друг над другом, которые плотно вошли в их жизнь. Не обошлось и без ссор - Кавех беспокоился за Хайтама, когда тот, похоже, не переживал за свое здоровье совсем. "Ты серьезно это не понимаешь?!" - разносились на всю улицу возмущенные крики. "Да, не понимаю, это всего лишь сны." - холодно отвечал другой невозмутимый голос. Сонливость куда-то испарилась, и Хайтам выглядил совершенно обычно. Но так казалось всем, кроме Кавеха. Однако в уютной обстановке дома все изменилось - Хайтам сбросил маску безразличия, усталось накатила снова, будто он и вовсе не спал. Кавех приготовил ужин, и, поев, ребята разошлись по своим комнатам. Вдохновение внезапно снизошло на архитектора, и тот принялся творить, когда же секретарь хотел хоть что-нибудь сделать из той массы работы, что ему предстояла, прежде чем снова лечь спать, однако довольно быстро понял, что все, чего он хочет - да и в принципе вообще может - это оказаться рядом с любимым человеком и провести с ним оставшийся вечер. - Так что же могло присниться нашему бездушному секретарю, что заставило его рыдать, как маленького ребенка? - со смешком спросил Кавех, не отворачиваясь от чертежа, как Хайтам зашел к нему. - Кавех, пожалуйста, давай без подколов. У меня и так голова болит, - тихо сказал сероволосый парень, игнорируя заданный вопрос. - Оу, не думал, что ты настолько нежен, что уже и не можешь остроумно отвечать. Таблетку-то хоть выпил? - Да, - Хайтам сел на незастеленую кровать. - Может, все же расскажешь? - Кавех подсел рядом и в своей манере начал подлизываться, строя щенячьи глазки, которыми обычно у всех все и выпрашивал. - Интересно, знаешь ли, услышать о твоих слабостях. Тяжело вздохнув, Хайтам поведал рассказ о своих сновидениях этой ночи. Не было смысла что-то скрывать - немного, что может вызвать столь бурные эмоции у секретаря, и Кавех догадывался об их причине, пусть и не говорил вслух. Архитектор внимательно слушал, взяв листок бумаги, вырисовывая на нем наброски, чтобы не забыть утром. По окончании истории обоих потянуло в сон, время перевалило за полночь. Хайтам так и уснул на плече старшего. Архитектор не стал его будить, а лишь аккуратно уложил рядом с собой, накрыв одеялом и приобняв того. Конечно, он понимал, что утром придется долго объясняться, ведь ребята еще не были готовы спать вместе. Да, их отношения в течение дня все более проявлялись на уровне поцелуев, но Хайтам все равно чуть заметно смущался при мысли об этом. Скоро в мир снов погрузился и Кавех. Ни свет ни заря все повторилось: мирный сон секретаря сменился беспокойными поворотами. Благо, новых кошмарных видений не было: Кавех сумел предотвратить их, вовремя разбудив соседа. Слез тоже не было - Хайтам лишь жался к старшему парню в поисках ласки. Но, чуть позже, успокоившись, они опять лежали на кровати, закрыв глаза, засыпая. Первым проснулся Хайтам. Он устремил взгляд на спящего рядом: янтарный свет ровно падал на незакрытую одеялом кожу парня, делая его намного красивее, волосы казались еще более золотистыми, чем были обычно, мягкая тень от длинных ресниц падала на лицо. Вскоре проснулся и Кавех. И сразу же потянулся в объятия. Он был удивлен: Хайтам не стал расспрашивать его о том, как оказался с ним в одной кровати, только немного покраснел, осознавая. - Спасибо, - стеснительно произнес секретарь, вспомная события прошедшей ночи. Еще недолго повалялявшись в постели, они ушли в разные комнаты: архитектор на кухню - пусть была очередь соседа готовить, он понимал, Хайтам сейчас нуждается в заботе и любви, которые он готов был отдать, а потом будет чертить - секретарь же направился в свою комнату - масса работы сама себя не выполнит. Хоть как-то выспавшись, он решил сделать по крайней мере ее часть, пока голова вновь не опустеет, а разум не затуманится. Так прошел весь день. Поздним вечером засыпающий на ходу секретарь зашел в комнату соседа: - Кавех, ты не против, если я лягу с тобой? - вяло спросил он заплетающимся языком. Неловко было просить о подобном, говорил румянец на щеках. - Нет, не против. Если тебе так будет легче, конечно. - Спасибо. Ты скоро? - добавил Хайтам, удобнее укладываясь у стены. - Да, да, сейчас, доделаю одну маленькую деталь... Есть! - послышался звук от штриха карандашом, после откинутым в сторону. Невозможно было не улыбнуться, услышав радостный возглас Кавеха, что и сделал извечно неприветливый секретарь, отворачиваясь к стене. Архитектор расположился рядом, приобняв парня со спины. - Спокойной ночи, - прошептал он, нежно целуя Хайтама в пепельную макушку. Однако спокойной ночь не оказалась - Сон снова прервался пробуждением, а Кавех еще раз помешал кошмарам захватить разум аль - Хайтама. Следующий день протянулся так же, как и предыдущий: парни проснулись и разошлись по своим делам. Лишь перед сном они будто вспомнили о существовании друг друга, когда златовласый архитектор подошел к уже засыпавшему над документами и отчетами секретарю. - Разве не ты говорил мне, что нужно отдыхать, каждый раз, когда я засиживался допоздна над чертежами? - ласково спросил Кавех, подходя ближе к столу. - Кавех, - знакомый голос словно вывел из транса, с трудом ворочавшийся во рту язык не слушался, - который час? - Поздно, около полуночи. Раздался усталый стон человека, опрокинувшего опустевшую голову на руки. Архитектор, нежно обняв приятеля за плечи - по их отношениям после признания в любви нельзя было сказать, что они ненавидят друг друга - прошептал прямо над ухом, предварительно сняв с него наушники: - Ложись спать, отдыхай. Ты заслужил это, - он осторожно поцеловал его в открытую шею. - Хорошо, сейчас. Кавех так и остался в спальне, пока не увидел ровно вздымающуюся грудь соседа, затем он ушел к себе. Было странно осознавать, что они будто бы поменялись местами - ныне Кавех заботился о Хайтаме, а не наоборот, как бывало обычно. Опять кошмары, разбудившие обоих. Вот только на этот раз Хайтам выглядил гораздо хуже: измученный, растрепанный, захлебывающийся в слезах. Готовый умереть, лишь бы больше никогда это не терпеть. Вдобавок, дико болело горло, он не мог сдерживать кашель, на что, конечно, обратил внимание испуганный архитектор. "Прекрасно. Он еще и заболел." Тигнари, бывший в городе днем, приглашенный в дом в свободное от его дел время, подтвердил это, осмотрев больного: - Сильно беспокоиться не стоит - ничего смертельного, ангина. Правда, мне не понятно одно - как ты заболел здесь, в Сумеру? - обратился он к секретарю. - Дело вот в чем: Хайтаму в последнее время каждую ночь снятся кошмары, из-за которых он не высыпается, - начал объяснять Кавех за соседа, тому было больно разговаривать. - В таком случае, в болезни нет ничего удивительного: вследствие недосыпа резко снижается иммунитет. Вот рецепт, - лесной страж написал что-то на листе блокнота, вытащенного из поясной сумки, и протянул его архитектору, - Кавех, зайдешь ко мне чуть позже, я дам нужные лекарства, ладно? - Да, конечно. Э-э, через сколько подходить? - Часа через два, мне надо кое-что закончить. А пока завари чай, пусть Хайтам как можно больше пьет. - Ага, понял. Пока. - До встречи. Потянулись однообразные дни: Кавех ухаживал за болеющим соседом, стараясь быть с ним как можно больше, пока того бил озноб; высокая температура держалась, спадая лишь после принятия лекарств, и то на короткий промежуток времени; кашель не проходил, а становился только хуже, горло все сильнее драло от него." Почему ты заботишься обо мне?" - не раз спрашивал соседа Хайтам, на что получал: "Потому что люблю." В конце концов Тигнари посоветовал соскребать гной с горла палочкой с намотанной на нее ватой. Лишь под конец третьей недели болезнь начала отступать. Ночные кошмары никуда не делись. Кавех, имевший довольно нестандартное мышление, утверждал, что Хайтаму стоит снять наушники, якобы они каким-то чудодейственных способом влияют на мозг, вызывая жуткие сны. Разумеется, ученый не поверил словам архитектора, но все же снял устройство с головы. Ночью оба спали спокойно. - Я же говорил, - самодовольно сказал Кавех, проснувшись утром, на что Хайтам лишь сердито цокнул - он ненавидел, когда их мнения расходились, и доводы Кавеха оказывались верны. Велико было искушение надеть наушники вновь. Однако, когда и на вторую ночь все прошло на удивление спокойно, Хайтам понял, что дело действительно было в наушниках, потому, ради нормального сна, пришлось отказаться от них - Хайтам убедился на собственном опыте, что если на немного надеть устройство, ночью ожидают сновидения. Сделать это было довольно непросто: посторонний шум не только отвлекал и мешал, но и раздражал. Но человек привыкает ко всему, и уже через неделю он безучастно гулял по улице, ненароком подслушивая разговоры оружающих. Правда, теперь скрываться от бесед с Кавехом стало невозможно, даже погрузившись с головой в книгу - голос выводил из раздумий, обращая внимание на говорящего. Однако радость и счастье избавления длились недолго. Аль - Хайтам шел в Академию, смотря куда-то в пол - утреннее солнце слепило заспанные глаза. Он, будто спавший на ходу, очнулся ото сна только на пороге здания. Секретарь не сразу понял, в чью грудь воткнулся, не заметив человека, однако, придя в сознание и подняв на него взгляд, не выражавшие прежнего бесстрашия глаза в ужасе и шоке распахнулись. Он резко отскочил, выхватывая меч. "Иль Дотторе." - Ну здравствуй, аль - Хайтам. Я давно мечтал увидеться с тобой, и, кажется, этот момент наконец настал, - с каждым шагом становясь все ближе, говорил Доктор каким-то отстраненным тоном, точно был абсолютно не заинтересован в разговоре. Его губы растянулись в гадкой ухмылке, не сулившей ничего хорошего, скрытые под маской глаза сверкали невидимым огнем. - Кстати, не желал бы ты извиниться за столкновение, а, Хайтам? - И-извини, - пролепетал себе под нос в ответ Хайтам. Инстинкты говорили бежать, но голос разума твердил обратное, потому Хайтам пятился к стене. "Иначе будет хуже." - Так-то лучше, не правда ли? Хм, что же ты не нападаешь, секретарь? - насмешливые риторические вопросы сыпались один за другим. Было слишком страшно отвечать, и Хайтам сумел только нервно сглотнуть, на что получил новый вопрос. - Неужто, боишься? А бояться стоило. Еще во время обучения в Академии будущий Предвестник Фатуи "прославился" своим дурным поведением и жестокостью, но, невзирая на это, его исключили только с распространением слуха, будто бы, он убил кого-то студента - скорее всего однокурсника - и одного из преподавателей. До сих пор никто не может подтвердить или опровергнуть это. Затем он начал убивать, заманивая потенциальных жертв в подземелья. Новости об этом разошлись по всему Тейвату. Даже в плане по созданию архонта Дотторе сыграл одну из важнейших ролей. Сработала реакция, и Хайтам увернулся от неожиданного удара мечом. Он выставил свой меч вперед, блокируя последующие удары, так и наровившие пробить защиту. Иногда секретарь совершал ответные выпады, но Дотторе умудрялся ловко их избегать, пусть и был в обычной для него одежде. - Ну наконец-то! А то я уже начал скучать, - в голосе Доктора послышались более увлеченные нотки. Так прошло минут десять. Оба уже начали уставать от боя, проходившего прямиком в стенах Академии, однако никто не собирался сдаваться. Битва, казалось, могла быть вечной, до тех пор, пока Доктор не выбил оружие из рук соперника. - Что, больше нечем защищаться? - издевательски произнес Предвестник, приближаясь к обезоруженному секретарю и прижимая того к стене. Он поднял голову Хайтама, взяв его за подбородок, вынуждая смотреть в маску. Слишком хорошо ощущалась дрожь жертвы в его руках. - Выглядишь как загнанная кошкой мышь, спрятавшаяся в углу, ища спасение, видящая приближение хищника, а с ним и свою скорую, мучительную смерть. Что ж, должен признать, я не предполагал, что твой возлюбленный окажется таким смышленным и поймет, в чем причина твоих кошмаров. Ты действительно думал, что я не знаю о вашем романе? Как наивно, - добавил Дотторе, видя, как паника в изумрудных глазах сменяется потрясением. - Если ты хоть пальцем его тронешь... - То что тогда, Господин Смельчак? Убьешь? Нажалуешься Фокалорс и подашь на меня в суд? Ах, да! - разочарованно воскликнул Доктор, - могу обрадовать тебя, с ним - то я ничего делать и не собирался. Я всего навсего хотел обезвредить тебя и посмотреть, готов ли Кавех пожертвовать собой ради тебя, и мы оба узнаем, так ли взаимны ваши чувства. Хайтам, опустив взгляд, обратил внимание на черно - синюю перчатку, по которой стекала кровь из его щеки - в бою они нанесли друг другу незначительные увечия. Не успел он обдумать услышанное, как в глазах потемнело, тирада Дотторе больше не была такой ясной, как прежде. Хайтам обмяк в руках Дотторе.