Когда бабочки запоют

Несмотря на сытость и удобную обувь, Джисон решил всё же вызвать такси. Но в такую рань машин не то, чтобы много, так что пришлось обойти кругов пять вокруг дома Ли прежде, чем авто нашлось и приехало. Обычно Хан всегда засыпал в транспорте, но в этот раз почему-то было совсем не до сна. Что-то скреблось в душе, тревожило, зудело недосказанностью. На бессонницу Джисон жаловался разве что перед сессиями, когда нервишки шалили, но в остальное время он априори спал как младенец! - Я дома… - почти шёпотом протянул он, открывая дверь в свою небольшую квартирку-студию. Впрочем, оповещать кого-либо не имело смысла, потому что кроме Хана тут никого больше и не было. Хотя частенько пол оказывался застелен запасными футонами, в которых дрыхли без задних ног его друзья Хёнджин и Сынмин, но сегодня они же остались у Чанбина, так что тишина и одиночество были обеспечены. И Джисон не был бы против такого - хотелось поскорее завалиться в кровать и спать, как минимум, до вечера. Но мозг всё прокручивал моменты с сегодняшнего визита к Ли и не собирался останавливаться. Нет, конечно же, Хан знал, где тот живёт, узнал практически сразу, благо староста группы старшего за шоколадку и милые глазки выдала достаточно личную информацию в виде адреса. Но, во-первых, с какого перепугу подсознание решило отвести Джисона именно в тот район? Во-вторых, почему Минхо выглядел таким, ну, человечным, в отличие от того, каким он был в универе? В-третьих, с чего это Ли Ебитесь-вы-все-конём-только-не-мешайте позвал его к себе домой? И накормил. И с котами познакомил. И вёл себя, ну, не как обычный Ли Минхо, с которого сталось бы запинать Хана ногами насмерть, но точно не угощать рамёном и не отдавать свои старые кеды. Кеды, КАРЛ! Этот чумной, в смысле, вечно носящий сугубо официальные костюмы - и вдруг кеды! И явно не новенькие, то есть, не чей-то неуместный подарок, а любимые кеды. - Ни-че-го не по-ни-ма-ю… - отчеканил Хан в потолок над кроватью перед тем, как всё же отрубиться. И проснулся часов через пять, когда солнце уже висело в зените, а телефон разрывался от звонка. Джисон шёпотом послал звонящего к чёрту на рога, вырубил звук телефона и сам вырубился дальше - после такого-то потрясения нужно было выспаться. Тем более, таблетки выпиты, дверь закрыта на все замки, так что было бы грехом не воспользоваться таким и не отоспаться загодя. Ещё через полчаса Джисона разбудил звонок в мессенджере. Выключение звука телефона не сработало, потому что теперь орал ноут. Меткий бросок подушки захлопнул ноут, автоматом переводя его в спящий режим. Хан и сам вернулся в этот самый спящий режим. И, хвала всем милосердным высшим силам, окончательно проснулся только через полтора часа от звонка в дверь. Дверь, к сожалению, на беззвучку не поставить, так что Джисон, кутаясь в одеяло и прихватив с собой подушку, потащился к двери, открыл её, даже не смотря в глазок - когда-нибудь легкомыслие его убьёт, но не сегодня. Сегодня же с лестничной площадки на него смотрели донельзя виноватые лица Хёнджина и Сынмина. Первый протягивал Хану бутылочку с напитком от похмелья, второй молитвенно сложил руки перед грудью. Джисон, разумеется, не злился на своих друзей - в конце концов, они не обязаны были за ним присматривать, взрослый, сам должен справляться. Но, раз уж ребята изволили так стараться, то стоило им подыграть, разве нет? Поэтому Хан скорчил самую оскорблённую физиономию, на которую только был способен, и даже отвернулся, для комплекта задирая нос к потолку, дескать, король обижен, и вам, холопам, жизнью не расплатиться за все перенесённые им тяготы да лишения. - Хани-и-и-и, - тут же в один голос взвыли оба друга, - ну Хани-и-и-и, прости, пожалуйста! Мы не думали, не знали, не пришло даже в голову, что тебя снова может переклинить! - Меня, вообще-то, не клинит, - царская моська тут же сменилась обиженно нахмуренными бровями и пухлыми, надутыми щеками. - Это просто лунатизм, а не шиза какая-нибудь, пшли с глаз моих долой! Спектакль, - а это ничто иное, нежели спектакль, в котором роли давно разучены, - продолжался ещё без малого минут пятнадцать. Джисон исправно дулся, Хёнджин и Сынмин усердно выпрашивали прощение и божились, что больше никогда, ни разу, ни за что, само собой. Но закончилось всё по стандартному сценарию - старая, скрипуче-уютная софа немного прогнулась под весом троих взрослых лбов. Сынмин обнял Хана за плечи, Хёнджин держал его под коленками, таким причудливым бутербродом троица и развалилась, попивая на всех коробку этих чудодейственных напитков от похмелья. - Так где ты, по итогу, очнулся-то? - Хёнджин со своим любопытством, по мнению Джисона, рано или поздно допрыгается, но он весь такой трогательный, когда с приоткрытым ртом ловит каждое слово, что умалчивать детали не особо-то и хотелось. - Почти в районе, где Ли живёт, - Хан демонстративно пожал плечами и закрыл глаза, планируя устроить друзьям пытку молчанием, но не выдержал первым, когда не услышал в ответ ни звука. - Что? Что не так? - посмотрел он с недоумением на замявшихся парней. - Н-н-н-ну… - неуверенно начал Сынмин, как самый дипломатичный. - Ты же знаешь, что у Чанбина есть парень? Ёнбок, на два курса младше, с факультета истории искусств… - И? - И Ёнбок, - терпеливо продолжил Ким, - дружит с Ли, их вообще чуть ли не братьями называют. - И? - Джисону, если честно, уже не особо хотелось слышать продолжение, казалось, что ничего хорошего ему это не сулит. - И когда мы собирались, Ёнбок как раз позвонил Чанбину, чтобы отменить свидание, так как он едет к Ли, чтобы обсудить твой визит к нему в гости… - неожиданно робко закончил Сынмин и тут же спрятался за диванной подушкой. Хан же начал думать. Нет, не просто думать даже, а ДУМАТЬ. Вроде бы, он помнил все детали прошедшей ночи с момента, как проснулся посреди улицы. Ничего плохого в гостях у Минхо он точно не делал: на полу не гадил, ковры не пачкал, кошек за усы не тягал и даже поблагодарил за еду и кеды. Хотя и был момент неловкости, когда Ли, казалось, одёрнул себя от сражения за первую порцию лапши. Но вопрос-то в другом! А именно: на кой чёрт Ли потребовалась консультация друга в связи с визитом Хана? Кажется, Джисон не особо следил за своим лицом, пока ДУМАЛ, потому что из мыслей его выдернули сразу четыре руки, трясущие его за плечи, и две пары встревоженных глаз. - А? - Хан с неохотой вынырнул из грёз, но всё же попытался осознать реальность. - Ты замечтался, - удручённо сообщил ему Хёнджин, а Сынмин только с безнадёгой махнул рукой и, встав с софы, отправился за стеллаж, призванный отделять гостиную от кухни. - Я вот не могу понять, Хани, ты реально на него запал или просто ёбнулся? - учитывая, как редко Хёнджин матерился в принципе, услышать от него подозрение в “ёбнутости” было сродни крайне неутешительному диагнозу от психиатра. - Не знаю, - обескураживающая честность и прямота Джисона всегда была притчей во языцех, но сейчас друзья просто горестно застонали. - Ну что?! - начал, наконец, раздражаться Хан. - Я у вас, между прочим, совершенство и идеал чистой воды, должен же у меня быть хотя бы один незначительный человеческий недостаток! К примеру, влюблённость в Ли Минхо! - В Ли Провались-сквозь-землю-Хан-Джисон? - невинным тоном обратился к потолку Хёнджин. - Не, в Ли Ну-и-падай-мне-какое-дело-если-ты-сдохнешь-Белка-идиот, - Сынмин на кухне залился радостным смехом, но почти сразу закашлялся, когда вода пошла не в то горло, чем и дал Хану возможность орать про справедливость, карму и возмездие. Но, несмотря на всё это бесшабашное веселье, Джисону не давал покоя один вопрос - стоило ли рассказывать друзьям, самым близким людям, о странностях в поведении Минхо? И решил, что всё же нет - не время и не место, тем более, эти странности могли быть вызваны временем суток, Луной в Юпитере или, там, магнитными бурями. Стоило бы составить план, чтобы хорошенько во всём разобраться. Но в одном Джисон уже точно был уверен - сдаваться он не будет, даже если за имеющимися тринадцатью отказами последует несколько сотен. Потому что Ли становился всё более интересным, таинственным и манящим с каждой попыткой. А под поедание куриного супа, заказанного адептом нормального питания Сынмином, понемногу прояснялись и детали плана. Хан, разумеется, не был способен сидеть на месте, когда голова его почти фонтанировала идеями и замыслами, поэтому, кое-как черпая суп ложкой в левой руке, правой он начал расписывать в блокноте пункты своего гениального, - а как иначе-то? - плана. - Итак, пункт первый, - с набитым ртом говорить было не особо удобно, но Хан очень старался. - Подойти в универе и спросить совета по поводу татуировки, потому что теперь я точно знаю, что у него есть тату. Группа поддержки, они же лучшие друзья, они же главные критики, молча кивнули, поглощённые скорее супом, чем планом Джисона по завоеванию Минхо. - Пункт второй - вернуть ему кеды... И какую-нибудь вкусняшку положить к ним, - после слова “вкусняшку” Хан добавил около десятка восклицательных знаков. - Поменяй пункты местами, - посоветовал Сынмин, - это логичнее будет, не думаешь? - Я могу спросить Чанбина, чтобы тот узнал у Ёнбока, какую еду Ли любит, - Хёнджин выдвинул предложение и тут же, судя по всему, об этом пожалел, потому что Хан направил на него не самый добрый взгляд. - Ага, как раз когда пойдёшь забирать мои ботинки и кепку, да? - никаких намёков, только прямолинейность и хардкор! Но долго сверлить взглядом Хвана не получилось, потому что план зрел в голове и требовал выхода на бумагу. - Лады, меняю местами… Пункт третий! Среди ночи бродить около его дома, якобы снова лунатизм, и вот я тут, упс, можно ли заскочить к тебе на минутку, Минхо-хён? - Джисон проигнорировал фырканье друзей, которые всегда так делали, когда он принимался говорить карикатурно милым голосом. - Ага, и пункт этот затянется хер знает насколько, - как всегда реалист, Сынмин скептично поднял бровь. - Потому что в этот раз тебе сказочно повезло, что он в магазин вышел, но не думаешь же ты, что он каждую ночь выбегает за рамёном в одно и то же время? - Да-да, - подхватил Хёнджин, - и будет Хани неделями бродить около чужого дома, и ещё утверждать, что он не сталкер! - Всё, - угрюмо заключил Джисон, глядя на своих, казалось бы, друзей, - спелись. И это ваша поддержка?! Это всё ваше стремление помочь своему лучшему другу, который всегда стелил вам самые мягкие футоны и делился любимой едой?! - Не дуйся, - Ким примирительно коснулся его плеча, - давай доедим и устроим мозговой штурм? Три головы лучше одной, даже если эта одна - гениальная. Вы двое отвечаете за романтику, я - за реализм, вместе получится придумать что-то, за что тебя, Джисон, не посадят, не наложат судебный запрет и даже не отстранят от занятий, согласен?