Когда бабочки запоют

Минхо, положа руку на сердце, вовсе не планировал всю эту исповедь с остановками на выпить. По большому счёту, сегодня он вовсе не планировал что-либо, положился на вдохновение - и вот такой вот выхлоп. Сынхван, этот ебучий гондон с пропиской в ближайшей психушке, снова в Сеуле. А город, даром, что столица, всё-таки небольшой. И если вдруг этот бывший во всех отношениях захочет повидаться, будет сложно как-то спрятаться. Да и ещё и память, стерва, услужливо принялась подсовывать все картинки прошлого, вперемешку - хорошее и плохое, созидающее и разрушительное. Будто бы мало ему было раньше, ага! Но, - вдох, выдох, - ладно. Как ни странно, а Хан оказался неплохой компанией не только для неспешного выпивания, но и для своего рода исповеди. То ли Ли уже просто было плевать, кому рассказывать, то ли младший просто умел правильно слушать, но сам факт. Вчера Минхо выложил всё Чану чисто по пьяни. Сегодня и Джисону - осознанно, на трезвую, - ну, почти, - голову, даже давая свои оценки произошедшему тогда. Удивительно, но даже третья бутылка сидра не оказала на Минхо практически никакого влияния. Наверное, еда перед выпивкой и стресс в процессе сделали своё дело, слишком быстро уничтожая алкоголь в крови. Но Ли даже не был в обиде на это - хотелось оставаться в трезвом уме и ясной памяти, потому что такое событие следовало запомнить навсегда: Хан Джисон, явственно робея, предложил свои услуги, как телохранителя. Фарс, абсурд и цирк, не меньше! Но… Но-но-но, подумав, Минхо всё же не отказал. Почему? Да потому что прикосновения этой гиперактивной белки почему-то облегчали весь тот груз, который висел мёртвым балластом на душе. Не так, как объятия Ёнбока - там чувствовалась эта типично братская забота, не иначе. И не как слегка покровительственные полуобъятия от Чана, в которых ощущалась лёгкая снисходительность, присущая всем старшим по отношению ко младшим. Нет, Джисон касался почти невесомо в одни моменты и ощутимо - в другие. Но каждый раз так, что Минхо не мог не думать о том, что зачем-то нужен этому мальчишке. Да, пусть их разница в возрасте всего два года, но, - о Боги! - кто бы мог поспорить с тем, что Хан часто вёл себя именно как мальчишка? Слишком рано повзрослевший, как выяснилось, по своей воле, сбежавший от родителей, живущий в одиночестве с таким недугом, как лунатизм - но мальчишка. Но с ним оказалось приятно держаться за руки - не как друзья, а как нечто потенциально, возможно, может быть, если вдруг когда-нибудь бабочки запоют, - большее, чем друзья. Он оказался несоразмерно чутким, куда больше, чем поначалу полагал Минхо, наблюдая в универе за этим неугомонным шилозадым квоккой. - Что? - довольно грубо отозвался Ли, вырванный из мыслей настойчивым взглядом вышеупомянутого квокки. - Тебе не кажется, - осторожно начал младший, - что ты чересчур осторожничаешь? Я ведь уже был у тебя дома. И не требую от тебя ничего… - он даже пошевелил пальцами абстрактно, будто пытаясь нащупать нужное слово. - …ну, эдакого! - После того, что произошло, думаю, я всегда буду осторожным, и никому особо не буду доверять. Резонно же? - Минхо даже усмехнулся, направляя взгляд на далёкие облака. - Наверное, даже в любви, если таковая мне ещё положена, буду расчётливым, подозрительным… - Вот это-то и неправильно! - с неожиданным пылом возразил Хан, резко разрубая ладонью воздух. - В любви, как раз, надо быть нерасчётливым и беззащитным, иначе ведь нечестно получается! И ставки в этом деле слишком высоки для того, чтобы жульничать, надеясь на безнаказанность, - и даже фыркнул по-настоящему раздражённо. Видимо, чтобы Минхо жизнь мёдом не казалась, ну и чтобы из колеи его выбить. Потому что последнее уж точно получилось - уж от кого-кого, а от Джисона Ли таких речей точно не ожидал. Ну не похож Хан на человека, которого волнуют не то, чтобы сами вещи подобного плана, а формулировка этих самых вещей. - А ты у нас эксперт, что ли? - стряхнув оцепенение, наконец выдавил из себя Минхо. - Нет, - младший для надёжности даже помотал головой. - Мои отношения, которые бывали, нельзя назвать любовью ни под каким соусом, даже если выбирать из тех семи определений любви, которые придумали древние греки, - ну нифига себе - подумал Минхо, слыша все эти изречения. - Зато я точно знаю, что мне бы не хотелось любить человека, который ко мне относится как к потенциальной угрозе. И любить, относясь к человеку таким образом - тоже дерьмово, не думаешь? Ли, помедлив, всё же вынужденно кивнул. Да уж, если так примерять на себя, картина безрадостная. - Ну а как тогда защищаться от таких, как…? - он бессильно махнул рукой, не договаривая имя. - Тут и я сам не знаю, - Хан тут же собрался в такой вот комочек, состоящий из мыслительного процесса и сожалений. - Может, просто стоит научиться легко отпускать. Вода дала - вода взяла, слышал, так говорят у некоторых северных народов. - Слушай, - Минхо крепко схватил младшего за плечи и повернул к себе лицом, - ты с чего это вдруг такой сообразительный, разумный и начитанный? - тот же улыбнулся, на удивление, довольно жалко и беззащитно. - Мне хотелось быть интересным для тебя, - просто ответил Хан, и Минхо посыпался. Не буквально, конечно, но что-то не так было в том, как Джисон сказал это. И в том, что стояло за этими простыми словами. Настолько не так, что Ли даже не разжал пальцы, держащие плечи Джисона, просто замер, глядя куда-то то ли сквозь него, то ли внутрь себя. По всему выходило, что он нравится Джисону. Да-да, кому-то это могло бы показаться очевидным, но только не Минхо. Ещё вариант - Хан что-то замыслил против старшего, поэтому так отчаянно и подбирался поближе. Но, при внимательном рассмотрении, второй вариант можно было просто отмести, и не потому, что Джисон был туп - вовсе нет. Просто он совсем не умел лгать. Поэтому Ли ещё тогда, давно, в универе, прошёл мимо, когда Хан обещался выпасть из окна в случае очередного отказа - было видно, что на самом деле падать насмерть он не собирался. - Ещё раз повтори, пожалуйста, - внезапно хриплым голосом попросил Ли, медленно отпуская плечи младшего. - Мне хотелось, - послушно выполнил просьбу тот, - быть интересным для тебя. Это странно? - Минхо только покивал, зато мелко и быстро. - Ну, сам посуди - у нас разные интересы, тебе стало бы скучно, говори я только про музыку, комиксы и новое аниме, так что я посмотрел расписание общее, какие у тебя предметы, ну и немного почитал… Ли прервал покаяние Джисона простым, но эффектным жестом - с силой приложил себя ладонью по лбу так, что хлопок эхом разнёсся между деревьев. Мальчишка, ей-богу. Но, чёрт возьми… - Чёрт возьми, Хан, - Ли посмотрел на младшего с непониманием в глазах и смешком в голосе, - вот что у тебя в голове, скажи на милость? Не говори, что мозг - не поверю! - Ну а что не так-то?! Минхо неспешно поднялся со скамейки, потянулся до хруста в спине, пару раз резко провернулся корпусом из стороны в сторону и протянул Джисону руку. - Всё не так. Прежде, чем делать выводы о моих интересах, стоило хотя бы раз нормально со мной поговорить. Да, - хохотнул он, глядя на вытянувшееся от негодования лицо младшего, - никто не говорил, что это будет просто! Идём, ты, вроде, собирался меня домой провожать? Весь путь через парк Минхо проделал молча. Во-первых, ему было, о чём подумать. Во-вторых, его забавляло то, как едва слышно матерился себе под нос Джисон, кажется, начиная осознавать что-то неправильное в своём поведении. О чём думал Ли? Ну, о делах: о башмаках и сургуче, капусте, королях, и почему, как суп в котле, кипит вода в морях. То бишь, о том, что теперь делать с Джисоном, который явно если не влюбился, то, как минимум, вкрашился. Просто так люди не изучают историю искусств и не начинают пространно философствовать, чтобы быть кому-то интересным. И что делать с самим собой - тоже не ясно. Минхо слишком давно запретил себе привязываться к кому-то, сделав отступление от правила только для Ёнбока и своих мохнатых любимиц. Запрет, причём, был продиктован тогда действительно соображениями собственной безопасности - один раз Минхо уже практически рехнулся от горя и боли, повторения как-то не хотелось. Как он говорил в детстве: “Большое спасибо, было очень вкусно, но больше не нужно, пожалуйста”. Стоило ли сделать ещё одно отступление? И останется ли правило таковым, с таким-то количеством исключений из этого правила? - Такси или метро? - деловито поинтересовался Джисон, из чего Минхо сделал вывод, что парк они благополучно покинули. - Чтобы тебя схуёвило, и вместо заслуженного сна после ночи пьянки мне пришлось бы возиться с тобой? - Ли скептично поднял бровь, заметив мелькнувшую на лице младшего улыбку. - Попытка интересная, но не засчитывается - я слишком умён для тебя, малыш. Они стояли у дороги плечом к плечу, и именно поэтому Минхо почувствовал, как Хан вздрогнул после слова “малыш”, пусть и было оно сказано достаточно шутливым тоном. Надо же, как нам, оказывается, мало надо для счастья… - Тогда я оплачу, ладно? - глаза Хана светились сейчас так ярко, что вполне могли заменить часть отсутствующих на этой территории фонарей, поэтому Минхо оставалось только смиренно кивнуть. Возможно, дать им обоим шанс - не такая и плохая идея? Ли в задумчивости куснул себя за указательный палец руки, хотел было снова, но Джисон ловко перехватил эту самую ладонь, ещё и пальцы со своими переплёл - неразумный мальчишка, вызывающий сейчас только умиление, и ни капли раздражения. Минхо вдруг отчаянно захотелось закурить - разбавить хотя бы табачной горечью общую сладость момента. Или, напротив, законсервировать именно этот момент, когда ещё ничего не решено - но и ничего не разрушено, ничего не пошло прахом только потому, что они двое, к примеру, не созданы друг для друга. И будь его, Минхо, воля - этот момент, когда всё ещё так хорошо, длился бы пару-тройку больших бесконечностей плюс один, чтобы не слишком мало было. Правда, жизнь-то, она в движении и череде перемен, так что остановка мгновения, пусть и счастливого, наверняка привела бы к непременному коллапсу… - Правильный адрес? - Хан повернул ко старшему экран смартфона, и Минхо прищурился на контрасте от яркого света. - Ага, сталкер ты диванный, - кивнул он, стараясь вложить в своё фырканье как можно больше беззлобной насмешки. - Ну так если бы я к тебе просто подошёл спросить адрес, ты сразу голову мне откусил бы, - резонно заметил Джисон, нажимая кнопку вызова такси. - Вот ещё, больно мне надо откусывать чьи-то головы, тем более, пустые, тем более, такие болтливые! - Ага, - кротко улыбнулся Хан, чуть крепче сжимая пальцы старшего в своих, - и именно поэтому ты никогда всерьёз не посылал меня нахер, потом согласился на встречу, потом сам позвал, а сейчас стоишь, не убирая руки из моей, да? - Да, - сокрушенно качнул головой Минхо, - на что только не пойдёшь, чтобы не откусывать пустые и болтливые головы, я тут жертва, согласись! Телефон младшего пиликнул входящими, тот неловко вывернул запястье, стараясь и скрыть экран от Ли, и успешно ответить на сообщение, не выронив при этом телефон. Упорный малый. Все бы так! - Уши, - смешливо фыркнул Минхо, поймал на себе вопросительный взгляд Хана и пояснил, - уши, говорю, у тебя покраснели. Тебе что, порно скинули? - Н-н-н-нет, конечно, - почему-то неуверенно проблеял Джисон. - Просто друзья написали… Удобно быть ловким и длинноруким, даже если оппонент по борьбе за смартфон всего на несколько сантиметров ниже. Во всяком случае, Минхо удалось отобрать у Хана телефон всего за минуту, чтобы прочесть сообщения от его друзей и сложиться пополам от смеха. - Подожди, - кое-как сквозь смех выговорил он, - они реально считают, что я могу тебя разве что убить? Хан только растерянно пожал плечами, уклоняясь от прямого ответа. - Даже как-то жаль настолько рушить их ожидания и надежды, - Минхо вытер ребром ладони выступившие от смеха слёзы. - Но не думал, что мой образ нелюдимого отличника другим покажется прекрасным образом маньяка, слушай! Такси мягко скрипнуло шинами, останавливаясь около них, и Джисон даже открыл дверцу авто перед Ли - это было настолько трогательно, что Минхо с трудом спрятал улыбку, усаживаясь на заднее сидение. Всё же младший действительно сам по себе был трогательным именно в этом контрасте упрямого барана и трепетного квокки. Вечерний Сеул до сих пор завораживал. Минхо не мог отвести взгляда от мелькающих за окнами улиц. Всё же большую часть жизни он провёл в совсем другом районе, практически не покидая его, и трёх лет за пределами этого вольера было маловато для того, чтобы притупить восторги. Впрочем, не выраженные внешне, потому что, когда Хан легонько подёргал его за рукав, и Ли обернулся к нему, младший выглядел донельзя смущённым, даже мягкие щёчки, кажется, стали больше. - Что-то случилось? - Ты просто молчишь, - безапелляционно заявил Джисон, меж тем, отчаянно робея то ли от собственной прямоты, то ли от того, что пространство салона машины ограничивало расстояние между ними. - Жалеешь, что согласился принять мою помощь? В ответ Ли просто помотал головой. Потому что ведь и вправду не жалел, даже не задумывался об этом. Но увидел, что Хан явно не верит этому немому заверению, поэтому принялся объяснять: - Ну, сам подумай - я жил в богатом районе, меня не особо отпускали куда-либо за его пределы в детстве, а после - не было нужды уже. Так что я до сих пор, считай, турист в основной части города, - пожав плечами, Минхо таки немножко напрягся, чтобы внутренне расслабиться, и ободряюще коснулся плеча Джисона. - Мой мир не вращается только вокруг тебя, Сон-и, поэтому не принимай все мои действия на свой счёт, окей? - тот кивнул, но уже куда более уверенно. Сам старший не был уверен, что ласковые сокращения имени Хана могут привести к желаемому результату, но пока что они действовали именно так, как было задумано. И дальнейший путь в тишине, разбавленной только какой-то ненавязчивой музыкой из магнитолы, прошёл уже куда более легко. Хан явно перестал искать свои несуществующие ошибки, просто пялился в окно на мелькающие огни, даже рот приоткрыл в этом тихом восхищении миром вокруг. А Минхо теперь смотрел в лобовое стекло, ловил зрачками вереницу уходящих вдаль фонарей вдоль обеих сторон дороги, и думал. Думал, к слову, совсем без напряга, мысли сами текли в этом процессе пути. О том, как всё-таки быть с Ханом. О том, что всё-таки стоит предпринять, чтобы не подпускать к себе прошлое в лице Сынхвана. О том, что, возможно, позволив Джисону быть немного ближе, он сам почувствует себя комфортнее, как уже почувствовал сегодня. И ещё немножко - о том, что очень приятно, оказывается, исподволь, почти незаметно и невзначай, держать младшего за руку. Точнее, касаться его пальцев своими, опираясь ладонью о сидение, и при поворотах автомобиля прижиматься пальцами. Совсем простое такое прикосновение, невинное, но очень приятное. Продлить бы эту поездку на пару часов, но Сеул, увы, не настолько большой город. - Ну всё, я уже у дома, можешь быть спокоен, - преувеличенно бодро заявил Ли, когда такси, высадив их в месте назначения, моргнуло поворотником и скрылось на развилке. - Езжай домой, а то завтра учёба ещё. - Не-а, - Хан выглядел, кстати, до неприличия довольным, улыбался так, что непроизвольно щурился. - Вдруг опасность поджидает тебя в подъезде или лифте?! Пока до квартиры не провожу - не отстану. А потом тебе ещё придётся со мной болтать, пока я буду ждать такси. - С чего бы это?! - притворно возмутился старший, попутно открывая дверь в подъезд и пропуская Джисона вперёд. - Потому что я младше, и тебе нужно беспокоиться о моей безопасности, - этот засранец ещё и язык показал, вообще бесстрашный! Но аргументов против у Ли не нашлось, так что он только вздохнул, впуская Джисона в прихожую. Суни тут же подошёл, испытующе глядя на гостя, Дори заметался под ногами, требуя порции ласки, а Дуни настороженно замер на подходах к прихожей, не решаясь идти дальше в присутствии фактически незнакомца. Но и эти десять минут подошли к концу - Хан выбежал из квартиры старшего, попутно отвечая на звонок от своих друзей, успел только вскользь чмокнуть Минхо в щёку на прощание, чем поверг старшего в такой ступор, что он едва не забыл долить котам свежей воды в поилку, чего с ним не случалось уже очень долгое время. И даже уснул Минхо не сразу, поворочался с полчаса, пытаясь осознать всё то, что сегодня с ним случилось. По всему выходило, что случилось то ли чудо, то ли колдовство, но, как ни странно, Ли не возражал вообще. Удивительно, оказывается, что делает с обычными, взрослыми людьми ощущение лёгкости и обещание счастья, выданное миром.