Когда бабочки запоют

- Эй, малыш Хо, вижу, жизнь тебя потрепала? - лисий прищур, кажущаяся добродушной улыбка, пластика хищника и подспудная готовность перегрызть глотку любому, кто встанет на пути - Джисон никогда не видел таких откровенных говнюков. - Ты прятался от меня, да? А я, вот, решил навестить тебя, слышал, ты сюда поступил на какую-то стрёмную специальность. И почему ты мне не рад, м? - Хан рванулся было вперёд, чтобы размазать наглое ебало чужака о ближайшую стену, но будто на стену налетел, когда горящая лихорадочным жаром ладонь Минхо сжала его пальцы. На самом деле, последние две недели прошли для Джисона, как райские. Он виделся с Ли каждый день, более того - они практически каждый день ходили в разные кафе, причём угощал, в основном, старший, аргументировав это тем, что ему-то родители регулярно присылают “карманные”, а вот Хану приходится подрабатывать, продавая небольшие треки на стоковых сайтах музыки и на дому помогая парочке музыкальных студий. А когда не сидели в кафе - гуляли по городу. Минхо действительно казался туристом, искренне восхищённым незнакомыми улицами, а Джисон умел легко перенимать настроение окружающих, так что каждая прогулка превращалась в сплошной поток любви - не к человеку, но к окружающему миру, к городу, к лоскутному, пёстрому, закатному, ночному небу над головой. Как ни странно, но на старшего всё это времяпровождение оказывало более чем терапевтический эффект: он стал улыбаться даже в универе, и не сардонически, а искренне; стал чуть более приветливым, открытым; не посылал ко всем чертям любого, кто к нему обращается, хотя раньше исключением были только преподаватели и Феликс. Хану, вероятно, стоило бы загордиться, но он просто от всего сердца радовался таким переменам, которые происходили с Минхо. - Ты зонт с собой брал? - голос Минхо, как всегда, выдаёт изрядную долю насмешки, которой он по привычке маскирует заботу. - Не-а, - Джисон радостно улыбается. - Не помню, куда подевал последний из купленных, а купить новый - руки не доходят. - То-то и оно, - ворчливо отзывается старший, - ходить просто надо ногами, а не руками, тогда всё будет получаться… Упругий хлопок выпрямляющегося купола - и над обоими высится не особо большой, зато красивый зонт, украшенный принтом разнокалиберных котиков. Минхо даже не смущён, ему кажется - любовь к котикам присуща каждому живому существу, так что стесняться тут нечего. А Хану вовсе плевать, потому что старший встаёт ближе, почти вплотную, чтобы зонт закрывал их обоих. Вымощенная камнем площадь стремительно пустеет и темнеет от дождя, ниспадающего из нависших пухлых туч. Минхо, крепко сжимая в руке зонт, уверенно направляется к парку, который сегодня был местом их назначенной прогулки, а Джисон успевает ухватить старшего под руку, подстраивается под его шаг - в этот раз не для смутного ощущения единства, а сугубо ради удобства. Сегодня был лишь один день из многих, которые Джисон не то, чтобы распланировал, но, во всяком случае, оплёл нитями собственных ожиданий: пары, после - отвести Минхо в одну небольшую кофейню, - в ней очень уютная атмосфера, и к каждому столику приставлен котик, старший наверняка же оценит! - а потом уже привычная небольшая прогулка, поездка на такси к дому Минхо, ставшая традицией чашка жасминового чая у него в гостиной перед уходом. Нет, они не стали парой, максимум - изредка держались за руки, но Хан чувствовал, как день за днём Минхо к нему привыкает, как становится чуточку более открытым, немного более настоящим. Джисон залипает на то, как шарик чая в прозрачном заварнике постепенно раскрывается под действием горячей воды, как прежде сухие, бесцветные листья и лепестки трепещут, напитываясь влагой, и вдруг - оп! - внутри чайника оказывается настоящий цветок, яркий, словно бы живой. - Ты как ребёнок, честное слово, - Минхо с улыбкой фыркает, щурит свои невозможные, по мнению Хана, кошачьи глаза. - Серьёзно раньше такой чай не пил? - Да как-то, знаешь, даже не думал, что такой есть, - честно признаётся младший. трёт ребром ладони кончик носа и всё-таки хватает заварник, чтобы налить старшему. - Ну и где мой чизкейк?! - словно бы услышав не особо громкое возмущение Джисона, официантка приносит заказанные десерты - малиновый чизкейк для Хана и мятные брауни для Минхо. Они едят почти молча, да и в целом не то, чтобы много разговаривают, когда проводят время вместе. Обычно Джисон просто говорит на какую-нибудь тему, пришедшую ему в голову, будь то обсуждение архитектуры данного района города, или погоду, или сюжет новых глав комикса. Старший же слушает, изредка вставляя ёмкие комментарии, редко сам заводит тему беседы, но если уж начинает о чём-то рассказывать, то Хан обращается в слух, так как рассказывать Минхо умеет, как никто. Да, сегодняшний день должен был просто стать одним из череды прекрасных дней. После пар они с Минхо привычно встретились в холле, чтобы пойти дальше в кофейню. Сынмин и Хёнджин ещё вчера собирались составить им компанию, но уже сегодня решили пойти с Феликсом и Чанбином в бар с живой музыкой, где выступала группа, которую Чанбин очень хвалил. Но выходили из универа дружной компанией, в которую, к радости Джисона, Минхо вписывался пусть и не полностью, но, по его собственным словам, вполне комфортно. Да и друзья, - за это им Джисон был крайне благодарен, - не высказали удивление тому, что ранее нелюдимый Ли стал частью их компании, не дёргали его, не пытались тормошить, но искренне восхищались каждый раз, когда Минхо поддерживал беседу или рассказывал какие-то незначительные отрывки из своего прошлого. И сейчас все замерли. И всё замерло, как показалось Джисону. С лица Минхо постепенно испарялась лёгкая, невесомая улыбка, которой он успел обзавестись в процессе их дружной беседы об отчётном концерте, приуроченном к концу года. Хан на миг сморщил нос - пульс слишком резко ускорился, отдался в висках кратким уколом, ударил в уши боевым набатом. Значит, вот он какой - Сынхван. Чуть выше всех, кроме, пожалуй, Хёнджина и Сынмина. Лисьи, узкие и длинные глаза под тяжёлыми веками. Капризно-пухлые губы. Выделяющаяся ямочка под ними. Вялый, женственный подбородок. Худой, но держащийся так, словно бы под куцым пиджачком хранилась нехилая мышечная масса, из-за которой приходилось держать руки шире от тела. Джисону Сынхван ой как не понравился. Ещё больше ему не нравилось то, какое влияние этот чужой оказал на Минхо. На его Минхо. Да. На его Минхо - в прошлом оказал. И сейчас оказывал. Хан ощущал дрожь пальцев старшего, когда тот удержал его за руку. Краем глаза заметил, как живое лицо, - с каждым днём всё более улыбчивое, подвижное, сияющее, - замерло глиняной маской. Разорвать бы этого Сынхвана на тысячу маленьких идиотиков - и раздавить подошвами. - Ну же, Хо-о-о, - Сынхван надул губы в жеманном, капризном жесте, - чего ты молчишь? Нас многое связывает, и ты даже руки не подашь старому другу? - Таких друзей, как ты, - Ли говорил, едва открывая рот, цедил слова сквозь зубы, - обычно хоронят первыми, с радостью и плясками… - Фу, - вздохнул мудак, которому Джисон уже хотел порвать пасть. - Ты не изменился, хотя и растерял своё прекрасное воспитание, благодаря которому с тобой было интересно… первое время. А это кто? - наконец-то он изволил обратить своё внимание на парней, обступивших Минхо с явным намерением защитить, особо ядовитыми взглядом прошёлся по Хану. От этого взгляда отчаянно хотелось поскорее запереться в душе, часа на три, чтобы стереть с себя кожу вместе с этой липкой снисходительностью. - Твой новый парень, что ли? Ого, надо же, а я-то думал, что мне удалось очень качественно тебя сломать! Хотя, - Сынхван с демонстративной скукой сунул руки в карманы, - по задумке тебе следовало через годик начать мне писать и выпрашивать встреч. Но ты ведь никогда не любил следовать сценарию, да? - и обратился уже напрямую к Джисону. - Эй, полурослик, и как тебе трахать того, кого уже трахали до тебя, ещё и на видео снимали? Джисон снова рванулся вперёд - и снова замер, когда горячие пальцы старшего крепче сжались на его. Хан не понимал, почему Минхо не пускает его, но спорить не собирался - старшему если уж не виднее, то, во всяком случае, спокойнее вот так. Так что пришлось изобразить на лице самую кислотную улыбку из арсенала и спокойно, с презрением, вернуть Сынхвану этот самый оценивающий взгляд. - А тебя ебёт, обсос? - начал Хан, как и полагалось, вежливо, в духе викторианской аристократии, конечно же. - Чего руки так держишь, подмышки потеют? - и улыбнулся ещё шире, видя, как у Сынхвана перекосилось лицо. - Ты куда-то шёл, пиздрик? Ну и иди себе нахер, у нас тут приличное учебное заведение, корпус искусств, понял, ты, дебил ебаный? - судя по звукам прорывающегося хихиканья за спиной, спич Джисона возымел определённый эффект, хотя бы боевой дух поднял. А вот Сынхван, казалось, сейчас или взорваться был готов, или свалиться с инфарктом - видимо, так с ним ещё не общались. Но Хан был готов вырывать из глубин своей памяти столько нецензурной лексики, сколько потребовалось, лишь бы Минхо перестал дрожать, только бы он пришёл в себя и понял, что это прошлое над ним не властно. - Хо, - вдруг властно рявкнул Сынхван, - идём! - кажется, он решил сменить тактику, и теперь смотрел только в глаза Ли. Хан готов был поклясться, что старший напрягся всем телом, дрогнул, словно бы собираясь подчиниться, но тут уже настала очередь Джисона крепче сжимать его пальцы в своих, переплетать их, не давая Ли прогнуться под это давление со стороны ублюдка-бывшего. Когда же Хан обернулся, почувствовав внезапное расслабление руки в своей, он помимо воли улыбнулся: Феликс разъярённо играл желваками, выступив на полшага перед Минхо; Чанбин как бы невзначай встал полубоком - буквально позавчера он показывал всем ребятам, как удобно бить именно из этого положения; Сынмин и Хёнджин, казалось, расслабленно замерли позади этой композиции, но Джисону было видно, как Хёнджин вцепился в рукав рубашки Минхо, а Сынмин демонстративно смотрел куда-то в сторону, сжимая в ладони свой ежедневник с металлическими уголками. Кажется, Сынхван тоже заметил, что тут ему отчаянно не рады, и открыл было рот, чтобы ещё что-то вякнуть, но не успел - Минхо медленно поднял голову, повращал плечами до характерного похрустывания. - Слушай, Кан, - медленно, почти по буквам выговорил он, - тебе что от меня нужно-то? Нет-нет-нет, сука, - он резко вскинул свободную руку, прерывая Сынхвана на полузвуке, - ты будешь молчать и слушать, ясно? Этот, как ты выразился, полурослик - не мой парень, но кто знает, что будет через неделю. Ты же, мразь подзаборная, держись от меня на максимально возможном расстоянии, сиди в своём Сингапуре, лижи жопу папеньке и не отсвечивай, ясно? Хан, если честно, не видел выражения лица Минхо - наблюдал за ублюдком, и уже по тому, как того перекосило, понял, что Ли смог сказать всё настолько убедительно, насколько только был способен. По крайней мере, у Сынхвана ответа не нашлось, он только начал шумно сопеть, ну, сам виноват, что дал Сынмину повод высказаться: - Хён, - преувеличенно вежливо обратился к чужаку главный душнила курса, - это у Вас астма обострилась или сифилис прогрессирует? - этого Сынхван уже не выдержал, что-то прорычал, резко развернулся и быстрым шагом направился к новенькой иномарке. По пути, кстати, умудрился споткнуться о собственные ноги, чем вызвал приступ хохота у всей компании, до этого наблюдавшей за его побегом молча и напряжённо - а ну как вернётся?! Двигатель взревел, колёса взвизгнули - и Сынхван сбежал с этого поля боя, на котором потерпел полное поражение. - Хан, - Джисон невольно вздрогнул, когда посреди гомона, который подняли его друзья, по коже уха прошлось жаркое дыхание Минхо вместе с лихорадочным, прерывистым шёпотом, - теперь ведь всё будет хорошо? - Ага, - в отличие от старшего Джисон не стал шептать, ответил чётко, ещё и кивнул в знак подтверждения. - Точно-точно, и у всех нас. Даю слово. Хотя сам, конечно, не был столь уверен в своих словах, сколь пытался это показать. Ну, не то, чтобы в Джисоне вдруг проснулся пессимизм, но всё-таки очень уж сильно его взволновали слова Минхо про “не мой парень, но кто знает, что будет через неделю”. С самого начала, как только праздный интерес к Ли сперва стал просто упорством, а после - симпатией, растущей по экспоненте, Хан не единожды задумывался: что будет, если ему выдадут шанс? Чего он хочет сам? Какое будущее для себя, - и для Минхо, - он готов построить, пусть даже в собственной голове? И мысль об официальных отношениях, на удивление, не вызывала отторжения, хотя все попытки в эти самые официальные, нормальные и правильные отношения ранее заканчивались, мягко говоря, не радужно. И теперь, услышав такое от старшего, Джисон не мог отделаться от ощущения зуда на языке от незаданного вопроса. Задавать который, разумеется, следовало не в присутствии всей этой доброй братии, которые наверняка же или советами начнут сыпать, или улюлюкать радостно, но от этого не менее раздражающе. - Так! - Хан даже топнул ногой, привлекая к себе внимание. - Пора-пора, хён, нас ждёт кафе, вы вообще на концерт собирались - не опаздываете ещё? - стратегия возымела необходимый эффект - парни тут же сменили вектор суеты, вызывая такси, проверяя билеты и смазанно прощаясь с Джисоном и Минхо до завтра. Ну, это и к лучшему. Джисон зацепился указательным пальцем за мизинец старшего и мягко потянул за собой. Пешком - тут недалеко это самое кафе. - Тут недалеко, - вслух успокоил старшего Хан. - Просто вход во дворах, поэтому ты там и не был, как и я. - Надеюсь, не какое-то закрытое место чисто для своих? - едва заметно поморщился Минхо, но Джисон уже привык к тому, что Ли, видимо после своего прошлого, достаточно прохладно относился ко всем якобы привилегированным местам для не менее привилегированных групп. - Нет, не волнуйся, - Хан позволил себе легко сжать мизинец Минхо в знак ободрения. - Просто камерное местечко, не знаю даже, как они не в ущерб себе работают. Но тебе понравится, уверен! В этом Джисон точно не ошибся. Ещё на подходе, завидев за панорамным окном полдюжины представителей кошачьих всех мастей, Минхо пискнул что-то восторженное и уже сам принялся тянуть за собой Хана. Он, впрочем, и не возражал, только умилённо улыбался тому, как старший замер перед стеклом, завороженно наблюдая за раскинувшимися на обширном домике ушастыми обаяшками. - Хён, мы, вообще-то, можем зайти, - деликатно напомнил Джисон через несколько минут, и наградой ему стало бесценное выражение лица старшего - настолько смущённым, радостным и обескураженным одновременно Хан его ещё не видел. Уютное помещение, пронизанное лучами заходящего солнца, было наполнено запахами кофе, сдобной выпечки и мяты - наверное, идеальное место для Минхо. Усаживаясь за столик и наблюдая за тем, как лицо старшего всё шире растягивается улыбкой, Джисон подумал, что, пожалуй, теперь у этого заведения не будет шансов на закрытие из-за недостатка доходов - этот любитель кошек и мяты сделает им за день недельную выручку. - Слушай, - с ноткой лукавства протянул Хан, как только заказ был сделан, а двое котов с трудом, но всё же уместились на коленях Минхо, - а что ты имел в виду, когда говорил этому дебилу о том, что я пока не парень, но кто знает про через неделю, там? - Твоя способность ясно выражаться, кажется, канула в небытие, - деланно высокомерно протянул Ли, но тут же смешливо фыркнул. - Я имел в виду только то, что никто реально не в курсе, что будет через неделю. Ну, кроме того, что мне, к примеру, надо будет закончить курсовую… - Ну вот, - притворно вздохнул Джисон, надувая губы, и вместе с ними - щёки, - а я-то уже понадеялся!.. Теперь знаю, что мне будет сниться в кошмарах. - Лишь бы ты во сне не приходил снова ко мне, - рассмеялся Ли, ласково щурясь, правда, скорее котам, чем младшему, но тут же на его лицо наползла тень привычной серьёзности. - Но вообще, Сон-и, спасибо. - За что? - За всё, что было сегодня. Ты помог. Твоё присутствие. Ну, и ребята, конечно, - Минхо мотнул головой, - но даже без них, только с тобой рядом, было бы отлично. - Так, может, тогда попробуем встречаться? - и Хан тут же спрятал лицо за ламинированным листом здешнего меню, чтобы не видеть взгляда старшего. - Ещё чего… - фыркнул тот, как в старые-добрые времена. - Когда бабочки запоют, Хан, и не раньше! - хоть что-то в этом мире неизменно, но не сказать, чтобы это добавляло Джисону особой радости.