Прыгай за мной

— Ай, больно же! Ответ варьировался от "прости, я не хотел" до "сам виноват, блядота", потому он не произносит ни слова, только кивает молча, проводя пальцем по внешней стороне ладони, как бы успокаивая. Рука замотана парой слоев белоснежного бинта, предварительно облитая хлоргексидином. Марголдин, словно раненная псина, сидит напротив с грустными пустыми глазами. В глубине души чувствует вину, наверное. Если бы. Строит из себя жертву, пытается разжалобить Андрея, который и без того на нервах. Убирает стекло с пола, рискуя порезаться самому. Смутно напоминает их отношения. — Ты был на улице сегодня? Ваня отрицательно мотает головой. — Тогда иди одевайся. Сходим прогуляемся. Иван хочет возразить, очень хочет, но понимает, что находится не в том положении. Поднимается со стула, неслышно фыркает, оставляя Абдрашитова наедине с собой. Тот смотрит ему в след, размазывая капли крови по линолеуму. Мерзко. — Ты меня никогда не услышишь, — шепчет, не желая быть услышанным на самом деле. Он чувствует себя отвратно. Впрочем, не столь важно. Иван стоит у двери одетым, завязывая ярко-желтый шарф на шею. Андрей любит этот цвет, ассоциируется с солнцем, теплотой... Ему этого не хватает сейчас.

Как он вообще докатился до этого?

      Лето, пляжный сезон. Время фестивалей и недо-музыкантов. Андрей возвращается с работы, на которую совсем недавно выучился. Почти впервые возвращается домой по набережной, желая немного отдохнуть от всего. Завтра все равно выходной, может забежит куда-нибудь выпить. "Сам не свой сегодня", — усмехается про себя.       Никогда не был фанатом прогулок на свежем воздухе, для него это такое себе развлечение. Бежал домой, как только выдавалась возможность. А сегодня тут еще и так громко... Люди идут огромным потоком, и Абдрашитов ловко огибает их, запрыгивая на бордюр. Шум постепенно приближается, и ранее прикрытые глаза Андрей открывает любопытно, рассматривая сквозь толпу людей человека на сцене. Тот, видно, прощался с публикой, собираясь уходить. Кудрявый, светлый парень, чуть выше него, кажется. Андрей встает сбоку от сцены, ловя непонимающие взгляды толпы. Тут выступают, а этот чудик на закат глазеет. Впрочем, внимание на нем долго не задерживали. Когда музыка стихла, а люди начали расходиться, солнце светилось ярким розовым цветом, и брюнет достал было телефон чтобы запечатлеть эту картину. — Парень, ты за автографом? — Абдрашитов едва не роняет телефон вниз на песок, стоя у самого ограждения к пляжу. Подхватывает его на лету, прижимая к сердцу и резко оборачивается. — Кто так сзади подходит, чуть тела не лишился... Кудрявый удивленно вскидывает светлые брови: — Не говори, что ты меня первый раз видишь, — усмехается. — Признаю, не первый, а второй. Первый был минут десять назад на сцене. Ты кто такой вообще? — почти обиженно щурит глаза, все еще держа телефон ближе к себе. — Самарцы как обычно, конечно, все не в курсе, ахах. Иван Марголдин, не слышал? Пою я. — Не слышал, а я не тут родился. — А где? — Набережные челны, не слышал? — с улыбкой во все зубы, пародирует блондина. — Смешной ты. Ладно, прости. Что ж, раз так, Ваня, — протягивает руку в примирительном жесте, светло улыбаясь. — Андрей. — Очень приятно, прогуляться не хочешь? — милая улыбка, все таки. Тот кивает, и спустя пару минут Иван выбегается с рюкзаком на плечах, наспех прощаясь с остальными. В руки Андрею сует что-то холодное. — Держи, кола холодная была. Вишневая. Могу лимонную дать, если очень хочешь. Но она моя любимая, так что придется тебе хорошо попросить, хаха, — посмеявшись, в голове у брюнета возникает "нет, спасибо".       К слову, его новый знакомый был чертовски мил. А главное, с ним было весело. Привыкший к общению с душнилами, Андрей благодарил всевышнего за эту встречу. Он издал тихий смешок, представив лица фанаток Вани. Если б они только знали, как тупо он познакомился с тем, от кого они без ума.       Ваня же признался, что как таковых друзей у него почти нет. Куча желающих, но это ненастоящая дружба. Он для них все еще кумир, а не друг. Марголдину ни к чему общение с тем, кто скорее всего будет бесконечно его стеснятся. А тут, крутой парень, что в душе не ебет, кто он и зачем полез на сцену, ну разве не кайф?

"Ну, Ваня не казался мне классным сначала... А материться можно? Нет? Да бл-"

"Андрей ниче такой парень, пх, не думал что меня так грамотно к хуям пошлют. Да в смысле без мата? Душнилы, ля-"

      В припрыжку идя вдоль ограды, Ваня рассказывал, как переехал в этот город. Сам родом был из Алитуса. А после, с мечтой быть каким-нибудь певцом, оказался тут. — Оо, сладкая вата, погоди, мне надо. — Как ты этот сахар ешь вообще? — Цыц. Присев на лавочку, Абдрашитов молча наблюдает за знакомым, что мило болтал с продавщицей, изредко поглядывая на образующийся светло-розовый шарик. Почти как ребенок, правда. — Ну-ка сфоткай. Телефон словил же? Закатив глаза, брюнет принимает более удобную позу для фотографирования, а Марголдин тем временем позирует изо всех сил, рискуя уронить свое облачко под названием: "твоя норма калорий в день". — Покажи... Вот это я красавец, отправишь мне потом. Нарциссичный. Так даже лучше. Ему нравится. — Итак, господа и госпожи..гож... Господа и дамы, короче! Иван Марголдин посвящает вам сольный концерт, сами понимаете от какого слова! — используя шарик ваты в качестве микрофона, Иван привлекает внимание половины людей в атмосфере. Андрей смеется секунд пять, а потом встает и за локоть уводит тамаду с глаз людских, коротко кивая шокированным зрителям. — Уважаемые зрители, боюсь не сегодня, у меня это... технические неполадки тут! — Ты че творишь-то, фокусник? — спрашивает Абдрашитов, уведя его немного в сторонку. Вместо ответа Ваня пальцем приподнимает его за подбородок и шепчет: — Я хочу, чтобы все видели, как мне бывает хорошо.