Fireflies where my caution should be

— Подожди, — медленно говорит Крис, глядя то на Бака, то на Эдди, и хмурится. Бак пытается не ёрзать. Казалось, всё будет куда легче. Он ощущает бедро Эдди, прижатое к его собственному, но старается не зацикливаться на этом, потому что возбуждаться сейчас было бы так себе затеей. Крис морщит нос. — Я не понимаю.       Эдди делает глубокий вдох. — Малыш, — Эдди начинает заново, неспешно. — Бак и я собираемся притворяться женатыми некоторое время. Это взрослая игра. У тебя в ней очень важная задача — никому не рассказывать, что мы играем. — Нет, это я понял, — говорит Крис, его нос морщится ещё больше. — Я имею в виду, почему это притворство? Вы ведь уже женаты.       Бак задыхается. Эдди рядом с ним издаёт сдавленный звук, и некоторое время никто из них почти ничего не говорит, после чего Эдди с трудом прочищает горло и качает головой. — Нет, малыш, — чёрт, голос Эдди звучит немного напряжённо, а кончики его ушей порозовели. Бак сглатывает, чувствуя, как горят щёки. — Мы ещё не женаты.       Рот Эдди резко захлопывается как раз в тот момент, когда рот Бака открывается, его обдаёт жаром, а сердце трепещет от слов, ведь Эдди, очевидно, проговорился. Бак старается не смотреть на Эдди, он не уверен, что сможет контролировать себя, если сделает это, но тут Крис хихикает, чем перечёркивает всю силу воли Бака. — Папочка, ты такой красный!       Шея Бака практически щёлкает, когда он поворачивает голову и смотрит на Эдди широко распахнутыми глазами. Эдди красный от ушей и до шеи, исчезающей под воротником его рубашки Лос-Анджелесского Пожарного Департамента. У Бака пересыхает во рту, когда он задаётся вопросом, может ли его язык почувствовать жар румянца на коже Эдди.       Эдди громко сглатывает, и Бак вскакивает, надеясь отвлечь и Кристофера, и себя. Эдди, кажется, пытается заставить себя дышать, крепко сжимая бёдра, костяшки его пальцев белеют. Бак отрывает взгляд от Эдди и возвращается к Крису. — Что скажешь, поможешь нам, Супермен? — спрашивает он, и Крис расплывается в ослепительной улыбке, которую Бак так хорошо знает, и с энтузиазмом кивает. — Я сделаю это, Баки, — отвечает мальчик, и Бак улыбается, несмотря на то, что его сердце сжимается. Крис, спотыкаясь, подходит к Баку и обнимает его изо всех сил, учитывая, что ему всего восемь, а Бак ростом шесть футов и три дюйма. — Спасибо, малыш, — Эдди наконец удаётся выдавить из себя хоть что-то, принимая объятия Криса. — Можешь пойти и выбрать фильм, если хочешь. — Время кино! — выкрикивает Крис и без церемоний уходит на костылях в коридор, оставляя Эдди и Бака молча сидеть рядом.       Бак делает глубокий вдох. — Что ж, всё прошло лучше, чем ожидалось, — говорит он, стараясь казаться весёлым, но выходит немного напряжённо. Эдди не смотрит на него, всё ещё провожая сына взглядом, и Бак нервно прикусывает губу, а после нерешительно протягивает руку и кладёт её на сжатый кулак Эдди. Тот вздрагивает от неожиданности, и у Бака болезненно перехватывает дыхание. Он отводит руку назад, намереваясь… Ну, Бак не знает, для чего, но быстрее, чем он успевает среагировать, Эдди хватает его руку, удерживая Бака на месте.       Бак осмеливается поднять взгляд, чтобы посмотреть в огромные карие глаза Эдди, и с трудом сглатывает. — Нет, — говорит Эдди, потому что он видит Бака насквозь, потому что они могут просто переглядываться или же всего лишь находиться в одном помещении и всё равно знать мысли друг друга.       «Я люблю тебя», — отчаянно думает Бак. — Я в порядке, — продолжает Эдди, его голос намного мягче, он ослабляет хватку на запястье Бака, чтобы вместо этого взять его за руку, переплетая их пальцы. Рука Эдди мозолистая и идеально подходит руке Бака. Тот смотрит на их «замок» с удивлением. — А ты?       На этих словах Бак вскидывает голову. И хмурится. — Да, — говорит он, кивая для наглядности. — Да, конечно. Я в порядке. Я просто… Я благодарен тебе. — За что? — спрашивает Эдди, между его бровями появляется морщинка. Бак сглатывает. — За всё, — отвечает он, и улыбка, которую он получает от Эдди, могла бы согревать его в течение трёх пенсильванских зим.

***

      Итак, что касается команды…       Ребята принимают игру и придерживаются правил. Если бы Бак не знал, что они любят его от всего сердца, ему было бы немного обидно. Но рядом с ним Эдди, слегка поддразнивающий и шепчущий слова поддержки всякий раз, когда лицо Бака выдаёт его. — Хэй, Диас, скажи своему мужу, чтобы он собрал своё барахло с пола раздевалки.       Каждая шутка расслабляет Бака, как будто напряжение было настолько сильным, что невозможно было сосредоточиться на чём-либо, пока он не знал наверняка, что команда поддержит их. В любом случае, им не пришлось долго объяснять. — Объявились родители Бака, — говорит Эдди, и понимание отражается на лице Бобби, что заставляет Бака съёжится. — Я вроде как ляпнул, что мы поженились, чтобы защитить его. — Почему тебе пришлось защищать его? — не понимает Чимни, за что Хен толкает его локтем, в её глазах блестят слёзы. Бак знает, что ей не нужно много подсказок, чтобы всё понять.       Они возвращаются с вызова — весьма непростого: во время ливня машина застряла в кювете, к счастью, обошлось без жертв, — и все покрыты грязью. Ничего не говоря, все обмениваются взглядами, прежде чем начать бежать. Каждый старается первым добраться до душа, оставляя Хен смеяться, а Бобби — быть единственным взрослым в комнате. — Пожарный Диас, — строгий, официальный голос прерывает их веселье. Эдди останавливается посреди гонки, и Бак, не сразу обративший на это внимание, врезается в него. Бак спотыкается, и Эдди хватает его и поддерживает, не отрывая взгляда от сержанта. — Сержант Грант, — очевидно, он понимает намёк по необычайно серьёзному тону Афины. — Чему мы обязаны нашей встрече? — Я приехала недавно, чтобы обсудить одно дело, — говорит Афина. — И я увидела, что у вас гости. Они ждут тебя, пожарный Диас. — Да, мэм, — говорит Эдди, в его тоне удивление, но не беспокойство. Бак смотрит на него, кусая губы, а Эдди вздыхает и сбрасывает куртку, отправляя её в грязную кучу перед прачечной. Он кидает взгляд на явно взволнованного Бака и кивает головой.       Обрадованный, Бак тоже снимает своё снаряжение, оставляя его рядом с одеждой Эдди, и игнорирует раздражённый вздох Бобби. Он поднимается по лестнице плечом к плечу с Эдди, пока наверху их не встречают Пепа и Абуэла с тревожными лицами. Крис улыбается в объятиях Пепы, и Бак инстинктивно забирает его у неё, немного краснея под мягким взглядом Пепы. — Прости, Эдмундо, — шепчет Абуэла. — Я не знала, что делать. — Que paso, Abuela? — спрашивает Эдди, каждой чёрточкой лица выражая напряжение. — Ты в порядке? — Да, со мной всё хорошо, — спешит успокоить его Абуэла. — Я просто… — Дедушка и бабушка здесь, — подаёт голос Крис, лучезарно улыбаясь и извиваясь в объятиях Бака, чтобы посмотреть на отца. — Они приехали аж из Техаса! Эдди замирает рядом с Баком. — Они… — бормочет он, и Абуэла прикусывает губу, сжимая его руку. Он встряхивается. — Ладно, Абуэла. — Я не хотела оставлять Кристофера наедине с ними, — шипит Абуэла. — Рамон, он… впрочем, ты его сын. Ты знаешь, какой он. — Да, знаю, — говорит Эдди, затем кладёт руку Баку на поясницу. — Спустишь Криса вниз?       Бак кивает, начиная разворачиваться, чтобы выполнить просьбу, когда по помещению раздаётся голос, которого Бак прежде никогда не слышал. — Эдмундо! Сынок, ты здесь! — Я работаю здесь, папа, — ровно говорит Эдди, глядя на Бака. — Вы не сказали, что приедете в Лос-Анджелес.       Пока он говорит, Эдди входит в общую комнату, всё ещё крепко держа руку на спине Бака, Абуэла и Пепа следуют за ними по пятам. Бак чувствует себя странно защищённым, несмотря на то, что он знает, что скоро встретится с родителями Эдди.       Хотя их ситуации разнятся, Бак знает, что Эдди не сходится с родителями во взглядах, и неловко прижимает Криса к себе. — Мы не можем заехать повидаться с сыном и внуком? — спрашивает тот же голос, и он принадлежит мужчине, который поразительно похож на Эдди, только немного старше и немного серьёзнее. Эдди обнимает его, когда мужчина предлагает, но его тело напряжено. Женщина, которую Бак принимает за мать Эдди, подходит следующей, и Эдди также обнимает и её, быстро целует в щёку и отступает, всё ещё напряжённый. — Можете, — говорит Эдди, — но позвонить было бы неплохо. — Зачем? Чтобы ты сказал, что занят? — издевательски говорит отец. — Я знаю, ты едва терпишь нас, сын, но ты не можешь разлучать нас с Кристофером. — Никто не разлучает вас с Кристофером, — отвечает Эдди, в его голосе сквозит холод. — Вы можете увидеть его, когда захотите.       Странное ударение на слове «увидеть» привлекает внимание Бака. Он бросает взгляд на Эдди, затем снова на его отца. Лидо Рамона приобретает сложное выражение, и он качает головой, вздыхая, что для Бака звучит как разочарование. — Всё не можешь отпустить это, да? — спрашивает он. Эдди ничего не отвечает, но язык его тела буквально кричит о дискомфорте. Бак слегка наклоняется навстречу прикосновению. — Мы всего лишь хотели как лучше. — И потому попытались дважды? — спрашивает Эдди. Он смотрит на Бака, и Бак видит, как в этот момент Эдди вспоминает про Криса. Эдди тяжело сглатывает и вновь поднимает глаза на родителей. — Мы поговорим об этом позже. Как долго вы тут пробудете? — Несколько дней, — вставляет мать Эдди. Всё это время она не сводила глаза с Бака, и Бак узнаёт этот недоверчивый взгляд, когда видит его. Он старается не дёргаться и не сжимать Криса крепче. — Эдди, где твои манеры? Ты не представил молодого человека рядом с тобой.       Мама Эдди улыбается Баку, но улыбка эта будто приклеена. Это холодная, опасная улыбка хищника. Только Эдди удерживает его на месте, Эдди и то, как сильно Бак любит его, и как друга, и как кого-то большего, а ещё Бак не хочет, чтобы Эдди сталкивался с этим в одиночку.       Эдди открывает рот, чтобы сказать что-то, просто что-нибудь, зная, что Бак поддержит его, но Крис прерывает его ещё до того, как он начинает говорить: — Это мой Бак! — счастливо произносит он, и Бак пытается улыбнуться ему, но это сложно, видя шокированное выражение лица Эдди и чувствуя раскат грома в груди, потому что он знает, что сейчас произойдёт. — Они с папой женаты!       Грёбаная бомба могла упасть на пожарную часть, и Бак бы этого не заметил. Он обращает внимание только на лицо отца Эдди, вес Кристофера, когда тот елозит, и молчание Эдди, стоящего рядом с ним.       Без промедления и даже не выглядя растерянной, Пепа шагает к нему и берёт Криса в свои руки. — Пойдём, малыш, — говорит она, бросая взволнованный взгляд на Эдди. — Думаю, мороженое тебя заждалось. — Мороженое! — ликует Кристофер, и Бак чертовски благодарен Пепе и Абуэле за то, что те уводят Кристофера подальше, потому что Бак уверен, что намечается ядерная война. Он знает, что родители Эдди никогда не били его, но всеохватывающая тишина кажется Баку чересчур знакомой, чтобы чувствовать себя в безопасности. Он придвигается на дюйм ближе к Эдди, который, к его удивлению, берёт его за руку. — Женаты? — в конце концов выдавливает отец Эдди, звуча ошеломлённо. Он переводит взгляд с Бака на Эдди, словно ждёт от одного из них крика «Сюрприз!», но этого не происходит. Он смотрит на жену, ожидая поддержки, но та выглядит ещё более шокированной, чем он. — Ты никогда не говорил нам. И ты женат на мужчине? — Я никогда не говорил вам, потому что мы не можем провести ни одного разговора, в котором вы бы не пытались забрать у меня сына, — жёстко отвечает Эдди. — Даже говоря по телефону, вы не можете и пяти минут не говорить о том, что Кристоферу было бы лучше в Эль-Пасо. И вы даже не смогли проявить уважение к похоронам Шеннон! — Не притворяйся, будто долго был в трауре, — выплёвывает отец Эдди. — Вы были женаты только на бумаге, когда её не стало, кроме того… где был он?       Отец Эдди обвиняюще тыкает пальцем в Бака, и всё, что может сделать Бак, это не отступить. Эдди сжимает его руку, и Бак делает глубокий вдох. — Он работал, — в том же тоне отвечает ему Эдди. — И не переводи тему на него, мы сейчас говорим о вашем поведении. — Нашем поведении? — говорит мать Эдди. Она хмурится, её руки скрещены в защитном жесте, а глаза метают ножи в сторону Бака. — Нашем поведении? Это ты — тот, кто забрал Кристофера в Калифорнию после того, как он прожил шесть лет с нами, ты — тот, кто не хотел оставлять нас с ним наедине, ты — тот, кто позволил кому-то, кого мы даже не видели, стать такой важной частью его жизни… — Потому что это не ваше дело, — перебивает Эдди. Сейчас он в ярости. Бак чувствует исходящее от него напряжение. Настала его очередь нежно взять Эдди за руку. — Я не забирал Кристофера, Кристофер — мой сын. Не ваш. Я не хочу оставлять его наедине с вами, потому что не могу быть уверенным, что вы не попытаетесь украсть его, ведь вы думаете, что знаете всё лучше меня. И я не знакомил Бака с вами, потому что я не нуждаюсь в проверке моих возлюбленных. Точка. — Шеннон умерла полгода назад, — говорит мать Эдди. — И ты тут же завёл отношения с… мужчиной. Как нам одобрить такое? — Я не думаю, что вы можете решать, что правильно, а что нет, — отвечает Эдди сухо. — Я не спрашивал, что вы думаете о Баке. Мне плевать, что вы думаете о Баке. Меня волнует только то, что вы решили заявиться ко мне на работу и закатить сцену. Вам стоит уйти сейчас же.       Отец Эдди открывает рот, и у Бака есть доля секунды, чтобы истерично подумать, что хуже могло быть, только если бы… — Эван, — шипит Мэдди у него за спиной, отчего Бак подпрыгивает и разворачивается.       Он был так сосредоточен на гневе Эдди, что даже не услышал, как она поднялась по лестнице. Как, впрочем, не заметил Чима, который стоял позади Мэдди и выглядел серьёзнее, чем Бак его когда-либо видел. Бак смотрит на свою сестру, и у него замирает сердце. Она напугана. Бак знает этот взгляд. Он берёт обе её руки в свои. — Что? — немедля спрашивает Бак. — Мэдди, что не так?       Мэдди глотает воздух и оглядывается назад, её руки дрожат в руках Бака. Она сжимает его ладони, затем выдыхает. — Мама и папа, — говорит она, и сердце Бака падает, как лифт с порванным тросом. Его рот становится сухим, но он отрывисто кивает, как бы прося Мэдди продолжить. — В колл-центре мне сказали, что они узнали, где ты работаешь. Я видела, как они припарковались на улице. Ты должен уходить.       Бак открывает рот, чтобы сказать: «Что?», он ни черта не понимает, но тут раздаётся намеренно громкий голос Бобби: — Здравствуйте, — говорит он. — Меня зовут капитан Нэш. Могу я помочь вам?