Fireflies where my caution should be

— Кристофер? — шепчет Бак, и Чимни отвечает: — Ушёл, — уверяет он Бака, также переводя взгляд на Эдди, который немного расслабляется и кладёт руку на поясницу Бака.       Чимни оглядывается назад, и только тогда Бак вспоминает… — Эдмундо, — встревает мать Эдди. — Объясни, пожалуйста, что здесь происходит? — Грёбаное стихийное бедствие, — шепчет Бак, и Эдди, к его удивлению, прижимает Бака ближе и целует в щёку, обнимая сильной и надёжной рукой.       Для виду. Только для виду. Бак сглатывает. — Всё в порядке, — нежно говорит Эдди, а потом смотрит на родителей, на его лице крайняя степень отчаяния. — Папа, я знаю, мы ссоримся, но случилось кое-что серьёзное. — В чём дело? — спрашивает его отец, и гнев, который видел Бак, исчезает. Он просто переводит взгляд с Эдди на Бака, на его лице беспокойство, и мать Эдди тоже теряет прежнюю свирепость. Это чем-то смахивает на то, как день сменяет ночь, и Бак абсолютно растерян, удивление захватывает всю ту его часть, что не охвачена страхом. — Родители Бака здесь, — говорит Эдди. Бак открывает рот, глядя на Мэдди, но та качает головой. — Папа… son abusivos.       Отец Эдди кидает быстрый взгляд на Бака, на его лице появляется выражение, которое Бак не может толком прочесть. Затем тот же взгляд устремляется за спину Бака, наверное, на Мэдди, после чего возвращается к Эдди. — A el? — спрашивает он. Бак хотел бы удивиться такой резкой смене громкости и тона, словно удар хлыста, но они стоят здесь, и больше всего Бак беспокоится о своей сестре и монстрах внизу. — Es que su hermana?       Эдди оглядывается, затем возвращается в прежнее положение и кивает. Его рука не покидает талии Бака; несмотря ни на что, её тепло успокаивает. Бак старается не дрожать, но он не знает, как долго ещё сможет себя контролировать. Отец Эдди собирается что-то сказать, но его прерывают тяжёлые шаги и громкий, твёрдый голос Бобби.       Бак слегка вздрагивает. Эдди сжимает его в объятиях, после чего он, Бак и Мэдди поворачиваются к мистеру и миссис Бакли. — Мэделин, — голос матери заставляет Бака хотеть спрятаться. Этот тон она использовала на учителях Бака, на заглянувших к ним социальных работниках, на ком угодно, кто был близок к тому, чтобы разоблачить, как на самом деле родители Мэдди и Бака обращались с ними. Её голос — словно ногтем по меловой доске. И, судя по лицу Мэдди и её напряжённым плечам, она чувствует то же самое. — Мы планировали заглянуть к тебе сегодня чуть позже. — Не стоит, — говорит Мэдди смело. Она всегда была такой. У Бака же будто украли дыхание, слова и всё мужество, и он просто стоит, дрожа и совершенно уверенный в том, что рука Эдди — это единственное, что удерживает его на ногах. — Как я уже сказал внизу, — говорит Бобби, его голос серьёзнее, чем Бак когда-либо слышал, — это — пожарная часть. Сюда не приходят просто так.       Одно только появление Бобби заставляет Бака едва не упасть в обморок от облегчения, а Афина, парящая рядом в своей униформе, помогает ещё больше. Умом он, конечно, понимает, что здесь родители его и пальцем не тронут. Они не сделают это. Не в одном помещении с кучей свидетелей и копом.       Так ведь? — Всё нормально, — говорит мистер Бакли, глядя на Мэдди и Бака. — Я здесь только для того, чтобы забрать своих детей. — Я работаю, — говорит Бак с примерно третью уверенности, которая у него обычно имеется. Тот Бак, что был у дома Эдди, исчез, оставив вместо себя восемнадцатилетнего Бака, который только начинает бороться и думать о себе. Он с болью осознаёт, что глаза его команды — его настоящей семьи — наблюдают за этим дерьмом с шоком, и Бак с трудом сглатывает. — Вы слышали капитана Нэша. Никаких посетителей. — Кто это? — требовательно спрашивает мать Бака, указывая пальцем на родителей Эдди. — Не ваше дело, — отвечает Бак, но его голос надламливается, и в конце концов Бак теряет контроль и начинает трястись; Эдди — единственная причина, которая помогает ему не свернуться в клубочек. Он чувствует его учащённое дыхание, они стоят очень близко друг к другу, и до него доходит, что у Эдди гипервентиляция. Это не очень хорошо. Бак молится, чтобы это было из-за стресса, а не из-за чего-то ещё. — Mijo, — говорит отец Эдди, и Бак вздрагивает, когда чувствует чью-то руку на своём плече. Он поворачивается, чтобы встретиться взглядом с отцом Эдди, который в ответ спокойно смотрит на Бака. — Это твои родители? — Да, — хрипло шепчет Бак, прежде чем прочистить горло и обернуться, умоляюще взглянув на Бобби и Афину. — Я хочу, чтобы они ушли.       Отец Бака цокает и делает шаг к нему. Быстрее, чем Бак успевает среагировать, Эдди оказывается перед ним, загораживая и Мэдди тоже. Словно используя какую-то телепатическую связь отца-и-сына, мистер Диас тоже делает шаг, вставая плечом к плечу с Эдди, чтобы защитить Бака и Мэдди.       Бак просто таращится на это. Несколько минут назад этот человек злился на Эдди и косо глядел на Бака, а теперь стоит между Баком и его родителями, как будто всё, произошедшее до, не имеет значения.       Он оглядывается: мать Эдди отвела Мэдди в сторону и усадила на один из стульев, прежде чем взглянуть на Бака и протянуть ему руку. Он колеблется, но берёт её, позволяя миссис Диас проделать с собой то же самое, что и с сестрой, а после мать Эдди садится на корточки рядом с ним. Её глаза такие же, как и у Эдди. Бак чувствует себя странно, осознавая это, как будто эта мысль где-то в вакууме. — Всё в порядке, — шепчет она, нежно поглаживая плечо Мэдди. Бак с трудом сглатывает и смотрит на сестру. — Крис ведь не здесь, так? — спрашивает снова. Он хочет быть уверенным. Он не позволит этим монстрам коснутся Кристофера Диаса. — Его здесь нет, — отвечает Мэдди, и Бак может сказать, что Мэдди изо всех сил старается казаться сильной. — Обещаю.       Бак старается не обращать внимания на сердитые голоса родителей, вступающие в схватку то с Эдди, то с мистером Диасом, то с Бобби и Афиной. Он чувствует не просто страх — хотя и его тоже, здесь нет и капли сомнения, — Бак невероятно смущён тем, что всё это происходит здесь, в пожарной части, из-за этого Бак хочет свернуться калачиком и умереть. — Кристофер назвал тебя Баки, — говорит мама Эдди, явно пытаясь отвлечь их с Мэдди. — Это твоё имя или прозвище, которое он использует? — Меня зовут Эван, — отвечает Бак, его голос слегка хрипит. — Эван Бакли. Все зовут меня Баком. Крис называет меня Баки, — он кивает в сторону сестры. — Это Мэдди, моя старшая сестра. — Рада с вами познакомиться, — отвечает мама Эдди, и её голос даже звучит так, будто она говорит правду. — Клянусь тебе, мы с Рамоном были просто удивлены из-за того, что вы с Эдмундо женаты. Твой пол нас не волнует. — Я понимаю, — тихо говорит Бак. Его руки всё ещё немного дрожат, но низкий голос миссис Диас помогает. — Мы не хотели, чтобы вы узнали об этом вот так, мэм. — Прошу, зови меня Хеленой, — произносит мать Эдди. — А моего мужа — Рамоном. Мы не дали тебе шанса, но я надеюсь, ты веришь, что мы действительно хотим узнать тебя.       Бак сверкает улыбкой, которая, по большей части, кажется искренней. — Да, — отвечает он. — В смысле, я верю.       Хелена улыбается ему, а потом громкий голос вырывает их троих из этого безопасного пузыря. — Вам было дано множество шансов, — громко заявляет Афина, и её разозлённый голос льётся бальзамом на душу Бака. — И сейчас я говорю, что вы должны уйти. Немедленно. А также советую не пытаться контактировать с мистером и мисс Бакли снова, потому что, обещаю, уже к сегодняшнему вечеру в полицейскую базу будет внесён запрет на приближение. — Пошли, — говорит Бобби, внезапно оказываясь рядом с Баком. Бак моргает, глядя на него, и берёт предложенную руку. Он почти перестаёт дышать, когда оказывается в объятиях Бобби, которых ему так отчаянно не хватало. Он жмурится, чтобы не заплакать, и прерывисто вздыхает, когда Бобби отпускает его. — Я отвезу тебя домой. Эдди за нами. — Хорошо, — хрипло отвечает Бак. Он прикрывает глаза, когда слышит, как его отец вопит. — Давай уйдём отсюда.