Головастики-2

Когда можно остановиться, ты не хочешь. Когда хочешь остановиться — ты не можешь.

План Сокджина — пойти на Хэллуинскую вечеринку в костюмах — трещит по швам. Чонгук невнятно хочет что-то фиолетовое, и ему предлагают нарядиться другом Рональда Макдональда, лохматым треугольником с большими глазками. Тэхён мечтает облиться фэйковой кровью и ходить нагишом. Чимину подкидывают идею о юбке с рюшами. — Заколем спереди, чтобы было видно чулки на подтяжках! Парик тебе напялим с завитыми локонами, и шляпу сверху. — Другую себе блядь найдите, — огрызается Пак, напрягая мускулы. В магазинах продаются дебильные наборы, Намджун, роясь в упаковках с нарядами сексуальных версий различных униформ, говорит, что на крайний случай можно надеть пижамные кигуруми. — И вспотеть, — морщится Тэхён. Споры бесплодны и, почти разругавшись, обещают встретиться уже у клуба, самостоятельно придумав кому в чём идти. Чимин повязывает длинные повязки ткани на рукава рубашки, затягивает туго ленты на торсе, рисует карандашом линии от уголок губ к подбородку. Куколка-марионетка, с мутно-серыми линзами, подведёнными глазами и густо накрашенными ресницами. — И что же в этом страшного? — спрашивает Тэ, с накладными ушами и весь осыпанный золотыми блёстками. — Мой дорогой эльф, сильнее, чем сказочных существ, люди боятся мёртвых и тех, кто притворяется живым. — Нечисть? — Всё проще. До выдумывания мифов, с древних времён, когда наши предки видели трупы, не зная толком, что такое смерть и инфекции, кто-то из них заражался, а кто-то просто пугался окоченению и пятнам. Что оно вроде такое же, как ты сам, но черты лица резче, глазницы запали, покрыто опарышами и смердит. Эффект зловещей долины на том же принципе строится. Очеловеченные роботы крипуют. — Ты всё равно не страшненький. Чимин глушит эмоции, дёрганно двигается натренированной походкой с задержкой в миллисекунды, склоняет резко голову, будто она вот-вот оторвётся от крепкой шеи и покатится вниз. Лепрекон в изумрудно-зелёном костюме с короткими брюками имеет впечатляющий запас четырёхлистных клеверов из фетра в карманах, больше, чем пластиковых монеток. Чонгук — использовал свои умения в макияже гримируя кожу так, будто его жестоко избили. Фиолетовые гематомы и рваные раны внушают острое беспокойство, подранная, некогда белая футболка вся в грязи, и превращённые в хлам джинсы добавляют образу реалистичности. У Намджуна тоже обычная одежда, но к ней криво пришиты бумажки с надписями: «Ипотека», «Кредит», «Инфляция», «Налоги», «Глобальное потепление», «Понедельник», «Герпес»… У Хосока — полосатые штаны, огромный бант на груди, и гигантская шляпа с воткнутыми в неё булавками. Сокджин — ходячая ностальгия по невозвратному две тысячи седьмому году, в чёрно-розовом, цепью на поясе и с напульсниками на запястьях. — А где Юнги-хён? — Наберите его кто-нибудь. По вескому «Бля» по громкой связи становится понятно, что хён тупо забыл о мероприятии. Сокджин орёт, требуя немедленно тащить свою задницу в клуб. Юнги реально не готовился, заявляясь в обычных балахонистых шмотках, с надписью на груди о плоской земле, чем ужасает зануд до умопомрачения. Волосы заплетены в небрежный пучок, сам он заёбанный сидением в студии, а неугомонный Джин предлагает ему хотя бы ногти накрасить. Держа в одной руке сигарету, растопырив пальцы с сохнущим, одолженным у девчонок лаком, под неоновым светом Юнги согласился исключительно из маленького, но колкого чувства вины. — Ну такое себе… — бормочет он, постукивая ногтями по забронированному столику, а Чимин очень, очень с ним не согласен. Потому что если Сокджин в образе эмо-боя ожидаемо с чёрным лаком, то Мин — удивительно удачно смотрится в своём собственном с этим дополнением. Его тонкие, длинные, изящные пальцы пианиста привлекают внимание, и неосознанно хён начинает жестикулировать как гламурная сучечка. — Не пялься так осуждающее, — щёлкает он перед лицом Пака, быстро уплывающего в страну фантазий при помощи выпитого алкоголя. К Юнги пристают другие посетители клуба, пытаясь угадать, кем он наряжен. Упражняясь в остроумии, вскоре ему наскучивает выдумывать херню и он ограждается друзьями, притворяясь глухим и немым. Марионетка тоже не разговаривает, танцует, пьёт, подкатывается под бок хёна, не слезающего с мягких диванов. Юнги держит руку у лица, подпирает ладонью подбородок, оглаживает мизинцем скулу. Он кажется равнодушным к царящему вокруг веселью, пихает Чимина локтём. — Скучно тут, да? — Да. — Может, сбежим? Выпьем нормально, посмотрим ужастики… — Ненавижу ужастики. — Я знаю. И ты знаешь, что и я их ненавижу. Но сегодня мы должны перебороть страх. Давай. Чимин ломается для приличия несколько… мгновений, и соглашается. Хосок провожает их безумной улыбкой. Не было смысла строить грандиозные планы на костюмированную вечеринку, в итоге сбегая с неё до полуночи. Юнги с вздохом облегчения переступает порог квартиры, заказывает ужасную пиццу — с мандаринами, открывает бутылку виски, прокрутив крышечку и наклоняя бутылку… С чёрными ногтями любое движение видится эстетичными кадрами какого-нибудь не то порно, не то артхауса. — Смой, пожалуйста, марионеточные засечки на нижней челюсти, Чимини. — Хорошо, а ты помоги мне распутать ленты. Подцепляя сильными пальцами переплетение тугих полосок, Мин расправляется с узлами в два счёта, оставляя ткань валяться на полу. Где-то там же остатки самообладания Чимина. — Я… Я приму душ, можно? Одолжишь шорты и футболку? — Блин. — Что такое? — А как же причёска, мэйк… Жалко ведь. Ты так старался. — Вечеринка закончилась. — Если бы я тебя оттуда не выдернул, то ты бы продолжил блистать на танцполе. — Среди бухой молодёжи? Сейчас они там все наверняка приближаются к невменяемой кондиции, когда уже пофиг, кто как выглядит и во что разодет. Не парься, пожалуйста, мне здесь и сейчас с тобой гораздо комфортнее. — Ладно, я тебя понял. Чимин стирает ватными дисками ровный тон кожи с серебристым хайлайтером, тщательно удаляет остатки туши, возвращает губам естественный контур и цвет. Струи воды бьются о спину и плечи — в клубе он успел вспотеть и пропитаться чужими запахами, заменяя их теперь на хёнский гель для душа. Выходит он чистым и с румяными щеками, кажущийся моложе, чем есть. Юнги как-то странно смотрит, на висящую, огромную футболку и шорты, что обтягивают накаченные бёдра. — Хочу мороженное и тёплые носки! — Мы собирались виски пить. Пиццу доставят буквально через пару минут. — Ну хёёёёен! Оно всё сочетается между собой. Есть шоколадное? — Ох, чёрт с тобой, иди, грабь морозилку, ребёнок. Расставляя на журнальном столике еду и напитки, Чимин не спешит выбирать фильм. Щёлкая пультом, Юнги хмурится. — Давай Каспера посмотрим. — …Серьёзно? — Не тянешь ты на того, кто способен выдержать до конца криповое. — Признайся, что тебе самому слабо. — Мне не слабо, я не хочу, чтобы ты сильно пугался. — Призраки… Знаешь, что пугает сильнее призраков, хён? — Что? — Ghosting. — Это что? — Это резкое прекращение общения. Вот у нас всё хорошо, а потом вдруг кто-то перестанет отвечать на сообщения и звонки, игнорируя. — Почему? — Такое бывает. Когда вкладываешь много эмоций и резко сдаёшь назад, в самозащите. Когда влом объяснять, почему надоело, избегаешь конфликта и трудного разговора, ставя себя в приоритет, отключая эмпатию и забивая на чувства другого человека. Растворяешься в тумане. — Звучит как какая-то хуета. — Вот помни об этом, хён. Если вдруг, однажды, ты решишь так себя повести, то помни, что это хуета. — Ой, Чимини, — приобнимая за плечи, Юнги вздыхает. — Сколько загонов у тебя в голове. — Страх потери на первом месте. Привозят пиццу, и Юнги сдерживается, чтобы не отковырять себе все кусочки мандаринов из начинки. Чимин то хочет комнату, как у Кристины Риччи, то конструкцию механизмов с креслом, что доставляет до рабочего места, расчёсывая и умывая. Когда Каспер становится мальчиком на вечеринке, танцуя в белой рубашке, сонный Юнги тычет в бок. — На тебя похож. — Я для тебя главный герой, да? — У тебя рот в шоколаде, — старательно очищая, Юнги облизывает палец. — Просто языком было бы быстрее... — Своим сам поработай. Хэллуин. Попытка побороть страхи... Зачерпнув мороженного, Чимин мажет ложкой по губам опешившего Юнги, пачкая. — Сладость или гадость? — Попробуй.