Головастики-2

Чонгук обустраивается в своей квартире очень постепенно, пытаясь привыкнуть к тому, что пространство не нужно делить на семерых. Он начинает с того, что у него получается лучше всего, и какая обязанность в быту была неизменно отведена для него — стирка. Чонгук покупает стиральную машину, и сушильную. Отпариватель, утюг. Выстраивает коробки с порошками и бутылки с гелями и кондиционерами для белья — для чёрного, для белого, для цветного, для деликатного, и — гипоаллергенное. Зашедший в гости Хосок сравнивает жилище с прачечной и недоумевает над башенками из одежды прямо на кухонном столе. Затем, Чонгук облагораживает спальное место, заказывая широченную кровать. Прикидывая, что зайти и остаться с ночёвкой могут и все бантаны, и родители заодно, в каждую комнату он кидает по матрасу, в некоторые — по два. Берёт подушки из мерча Сокджин-хёна, подбирает и ещё несколько разных, чтобы ни у кого на утро не болела шея и голова. — Ты живёшь, как звёзда, — фырчит Юнги, переползая с футона на футон и закутываясь в мягкое одеяло. Старшие смеются, когда Чонгук выходит в эфир и пьёт вино из обычной серой чашки, мгновенно ушедшей в солд-аут. Намджун присылает курьером набор бокалов из тончайшего хрусталя, и сам же разбивает первый во время лекции о том, как правильно держать — исключительно за ножку, чтобы не нагреть теплом рук. Сокджин роняет ещё один. Чимин — бьёт на счастье. Тэхён надкусывает, раскрошив. Довольно быстро из двенадцати хрупких, изящных — остаётся шесть, и это какое-то неправильное число, вызывающее внутренний протест. Он донимает Юнги, расспрашивая, из каких конкретно стаканов идеологически верно пить виски — в ребристых или нет? Важно ли толстое дно? — А соджу удобнее из рюмок для текилы, либо… — Послушай, ребёнок. Умение выбирать — это часть процесса взросления. Займись этим сам, изучи, поговори с консультантами, будь внимателен… Или же бери то, что просит душа. В час ночи Чонгук трёт покрасневшие глаза и ненавидит сайты с каталогами посуды. Описания выглядят как сомнительная хрень, а слишком простое кажется скучным, тем, что есть у всех. Потягивая айс американо — с щедрой порцией ликёра, Гук делает музыку громче и закидывает в корзину всё, что цепляет взгляд, оплачивая нажатием мышки разнообразную ересь. — Это что? — Чимин истерически хохочет и сползает со стула. Гравировка на бокале гласит: «Чон не бухает, Чон отдыхает». — Это так и продавалось, там ещё есть Ким, и Мин, и Пак… Тэхён достаёт из коробки член из стекла с отверстием сверху. — Эм, Гук-а… — Без комментариев. Естественно, им надо опробовать хотя бы часть — смешивая коктейли. Тэхён танцует, хлопая в ладоши, и светодиодная подсветка в комнате меняет свой цвет с оранжевого на зеленоватый, и на розовый, и на фиолетовый… Наклоняясь, он обхватывает губами трубочку, торчащую из миниатюрного пениса-бокала. — На самом деле, Тэ-я, это же вредно. — Что именно? Алкоголь? — С алкоголем всё в порядке, — отмахивается Чимин, еле удерживая равновесие. — Трубочки, вот истинное зло. От них в старости кисетных морщин будет много вокруг рта. — Тогда и курить нельзя, — Чонгук глубоко затягивается, выдыхая пар с ароматом фруктов. — А минет как же? — Выбирай пошире?.. Вбирай поглубже. У них нет больше возможности часто собираться вместе. Сокджинни в армии, Хосок тоже. Юнги на альтернативной службе — и в полной изоляции, не светясь в публичных местах и в соцсетях. Намджун жутко занят предстоящим релизом, тусуясь со своей творческой командой. Чимин и Тэхён запускают лайв параллельно лайву Чонгука, жалуясь, что тот не отвечает на комментарии и — чтобы шёл открывать дверь. Обычно, они честно пытались чем-то заняться — доставали настолки, запускали игры на компе, но… Разговоры не заканчивались, и отвлекаться удавалось только на еду, запивая алкоголем из разных стаканов. — Как к этому примоститься-то, пристроиться, Господи? К вагине и то проще. Чимин сидит с бокалом в виде цветка, ножка изогнута и с листиками, а бутон раскрывается сверху лепестками. — Да пей, как обычно, — советует Тэхён, обхватывая губами хвост стеклянной птички. «Как обычно» в понятии Пака — это опрокинуть в себя, задрав голову вверх и — залпом. Вино льётся на всю нижнюю часть лица и футболку. — Бля-я-ять… Юнги спит и ему снится, что он на сцене, и почему-то вместо любой из сочинённой им песен звучит трек, что установлен на телефоне. Телефон надрывается в реальности, вибрируя под подушкой. — М? Не сразу удаётся сообразить, что это видео-звонок и что вообще происходит. — Хённи, — Тэхён нежно тянет гласные бархатным баритоном. — Приезжай, пожалуйста. На заднем фоне Чонгук пытается поднять Чимина, жутко расстроенного и мокрого. — Тебе надо умыться! — Это для Юнги-и-и! — Его здесь нет. — Но ведь он слизывал с меня всегда… А что теперь делать? Мин звонко шлёпает себя по лбу. — Сколько он выпил? — Ещё чуть-чуть, и миру явится Димини. — Передай Пак Чимину, что он жопа. — Ты приедешь? — Угу. Рывком поднимаясь с постели, Юнги совсем немножко недолюбливает в данный момент своего парня. У младших, в квартире Чонгука — своя атмосфера. Хихикающий маннэ показывает фужер с надписью «Заебало», утверждая, что на сайте он назывался как: «Уставший кот». У Тэхёна караоке под Синатру, Чимин сидит на полу, прислонившись к стене, с треугольным бокалом мартини, у которого куча щупалец-ножек. — Познакомимся? — Юнги устраивается рядом. В предпоследней стадии опьянения Чимин превращался в милейшую и непосредственную версию, говоря о себе в третьем лице и называя «Димини». Медленно моргая, фокусируясь, он разглядывает лицо хёна в голубоватом свете, выдыхая: — Ты такой красивый, мне больно. Посреди ночи, едва проснувшись и расчесавшись с помощью пяти пальцев — Юнги хмыкает. — Ты тоже. У влюблённых людей в глазах обычно пририсовывали воображением сердечки. У Чимина, пристально смотрящего, загораются огонёчки, полыхая пожаром, и этот огонь перекидывается на Юнги, непроизвольно начинающего дышать чаще и тяжелее. Он разворачивается, чтобы быть ближе, ровно в тот момент, когда Чимин делает глоток и проливает что-то липкое на себя, пачкая губы и подбородок. Когда-то давно, Мин не выдержал и слизал алкоголь с горячей кожи — широкими мазками языка, и с тех пор Чимин повторяет этот трюк, чтобы заполучить жадных поцелуев. — А следующую песню под названием «Something Stupid» я посвящаю парочке за сто… Сосущейся в углу. Чонгук, щёлкая пальцами и пританцовывая, подходит к Тэхёну, подпевая в микрофон и почти соприкасаясь носами.