Головастики-2

На улице ветрено. Тэхён вздрагивает, передёрнув плечами от холодных порывов, и застёгивает пуговицы пальто. Шарф сейчас тоже не помешал бы. Небо серое, затянутое тучами. Кажется, будет дождь. — Скоро там уже? — спрашивает Чонгук у Намджуна, перекатываясь с носков на пятки и пряча руки в карманы широких штанов. На открытой парковке мало свободных мест, и в ожидании машин, которые должны их забрать, нечем заняться. Хосок достал телефон и теперь что-то быстро печатает в нём, Сокджин пихает Гука в бок за нетерпеливость. Джун разговаривает с менеджером чуть в стороне, сосредоточенно хмурясь. Чимин пытается собрать отросшие волосы в хвост на затылке — прядки выбиваются, и ветер играет с ними. Чимин поворачивается к Юнги и пристально смотрит, надувшись. Тэхёну становится любопытно. У Юнги непроницаемое лицо, но он поджимает пальцы ног, глядя в ответ на рот Чимина — тот, чуть кривясь, проводит языком за нижней губой. Щёки Юнги едва заметно розовеют. Наверное, из-за погоды — не стоит ему везде разгуливать в шлёпанцах. — Хён! Юнги выгибает бровь. Чимин делает шаг ему навстречу и кажется очень настойчивым, когда капризно тянет: — Помоги. Тяжело вздохнув, Юнги снимает с запястья резинку. Он опускает ладони на покорно опущенную голову и принимается распутывать пряди. Вдумчиво и неторопливо — и не похоже, что в первый раз. Движения медитативные, ласкающие — короткими ногтями от лба до макушки, мягко — подушечками пальцев за ушами. Закрыв глаза, Чимин устраивает руки на груди хёна, застыв с нежной полуулыбкой. Что-то происходит. Что-то уже произошло. Отношения этих двоих раньше не были такими. В машине Тэхён выбирает самый кислый чай из имеющихся в дорожном наборе и предлагает его Чимину. — Ой, нет, спасибо. — Почему же? — Будет щипать. — У тебя во рту ранки? — Это не то чтобы… Я сам, зубами. — Покажи? — Ничего особенного, Тэ. — Всё равно, дай глянуть? Нехотя Чимин приоткрывает рот, щёлкнув челюстью. Оттягивает губу, демонстрируя глубокие следы — отпечатки передних, вплоть до клыков. — Угу. И как давно ты сос… С расширенными от ужаса глазами Чимин слабо шлёпает Тэхёна пальцами по щеке, заставляя его замолкнуть. Тэхён довольно хохочет, ему не обидно. Он не собирался сообщать при всех, но, судя по реакции нервно сжимающего колени Чимина, всё и так ясно.

***

Чимин ведёт себя так, словно у него есть всё время этого мира. Он долго принимал душ, потом уговаривал Юнги совместно принять лекарство от бессонницы, выбирал бутылки, подбирал к ним закуски, рассказывал, как прошёл день, спрашивал, что нового, и залез в философские дебри — с резким переходом на личности. Уже два часа ночи, и, сидя за кухонным столом, Юнги рискует уснуть, пытаясь понять, к чему тот ведёт. — В чём конкретно заключается твоя претензия? — Это не претензия. — Ты споришь со мной, возражаешь. Ставишь под сомнение авторитет. — Хён, — Чимин закатывает глаза. — Истинные профессионалы способны научить остальных. Поделиться знаниями. Опытом. — Ты предлагаешь взять учеников? Как мастер кунг-фу? — Да. — Угу. Когда-нибудь. — Погоди, это то самое завтра, которое никогда не наступит. Ты же… можешь начать в любой момент! По крупицам вкладывать в пустые головы. — Чими-и-ин! Что именно ты хочешь, чтобы я тебе положил? Хитрая ухмылка нравится Юнги также сильно, как и раздражает. — Знаешь эти видосы, где нужно быстро отвечать? Два плюс два, какого цвета морковка, что ест корова, и потом чувак отгадывает загаданное число или слово, о котором ты думаешь в самом конце? Юнги подливает себе ещё. Завтра он будет отмазываться от всех активностей, жалуясь, что его вымотал Чимин. — Ну? — В одном из таких видео финальным словом был «хер». — Прости?.. — У нас мало свободы, забитый график не позволит курсы продюсирования или написания лирики. Чем ты там ещё гордишься? Языковой техникой? — Умением читать рэп. — Ладно. Давай забудем и начнём сначала. Это слишком… спонтанно. — М-да. А я-то думал, с какой фигнёй ты решишься ко мне подкатить? Но чтобы вот настолько банально… — Совсем плохо? — Разочаровывает. Я надеялся на стриптиз или милое письмо. — Я хочу тебе отсосать. В следующую секунду Юнги близок к смерти, судорожно кашляя из-за попавшего не в то горло пива. — Прости! Прости, это действительно не изящно и не романтично, и у меня была куча идей, но прямо сейчас, сильнее всего, я бы хотел именно этого. — Хер? — Да. Ты во многом лучше меня, и я уверен, что в минете тоже. Поэтому, пожалуйста, хён. Поруководи? Наверное, Юнги всё-таки заснул и видит дурацкий сон. В алкоголе были запрещённые вещества? Чувство ирреальности происходящего накрывает его, когда он идёт с Чимином за руку в спальню, не веря, что они правда займутся уроком оральных ласк. Это какой-то бред. Даже при условии, что между ними постоянное напряжение до летящих метафорических искр, вряд ли они действительно переступят грань оставшихся приличий? В миллиардный раз похоронить намёки и флирт — проще всего. Но поддаться подталкивающему Чимину, на самом деле, тоже просто. Юнги всегда тянуло к Чимину, и, когда закрывается дверь и их губы встречаются, в голове что-то щёлкает с чётким осознанием — это оно. Стоя посреди комнаты, он на своём месте — в крепких объятиях. Обретение и вседозволенность побуждают внутренне скулить, скребя ногтями между лопаток. Поцелуи — это упоительно, здорово, восхитительно, как раньше вообще без них жил? Без тихо постанывающего Чимина, который вплавляется в него, оплетая. Отстраняясь, чтобы глубоко вдохнуть, тот кажется совсем опьяневшим. В глубине глаз мерцают знакомые искорки. Чимин не торопится — раздевая, отвлекается на разглядывание каждого обнажённого участка кожи, поглаживая, трогая языком, оставляя влажный след. О выпуклость в штанах — трётся щекой и покусывает через ткань. — Не вздумай задействовать зубы. Никогда и никак, запомни, нужно исключительно без следов и без травм. — Скучно. — Нежно. Обнимаясь с бёдрами Юнги, он не собирается отлипать, поэтому остаётся на кровати, встав на колени — сбоку, параллельно телу. Сладко вминается лицом в живот, целуя и целуя. — Тебе нравится здесь, или ты стесняешься опуститься ниже? — Живот заслуживает не меньшего внимания. — Не согласен. — Мне надо привыкнуть. — Сходишь с членом на несколько свиданий? — Я не имею в виду, что мне противно, но вкус и запах специфичны. — Чем? — Непривычностью. — Как часто ты это де-ла-а-х! — М-м-м-м? — Не останавливайся. Закрывая глаза, Юнги пытается сосредоточиться на усиливающемся возбуждении, шире раздвигает ноги. Посасывая, Чимин скользит ладонью по стволу к основанию, увлажняя, сжимает в кулаке и вдруг прекращает, выпрямляясь. — Блин. Волосы мешают. Подержишь? Ещё ему мешает цепочка на шее, неудобство позы, устаёт челюсть, он забывает синхронизировать движения и боится сделать больно. На улице светает, Юнги — равномерно покрыт испариной от напряжения. Ему приятно, его всё в целом устраивает. Зачёсывая спадающие локоны, он поощряет словами и плавно двигается навстречу. — Сможешь взять глубже? — Не уверен. — Утомился? — Слюны уже не хватает. Может, ты сам? В нужном тебе темпе? — Трахнуть твой рот? Тогда неглубоко не получится. — Я буду держать на предельном уровне. И не кончай в меня. — И что делать, если очень захочется кончить? — Отстранись. Сжимая волосы у корней, Юнги мысленно матерится. Толкаясь быстрее, он чувствует как Чимин смыкает губы плотнее, втягивая щёки. Внутри узко и влажно, шевеления языка добавляют ощущений. Без алкоголя и физической усталости всё закончилось бы гораздо быстрее, а так — Юнги даже не подготовился морально, внезапно оказавшись в исполняющейся мечте. Он едва успевает снять Чимина с члена, забрызгивая всё вокруг спермой. — Ты… как? Сонный, Чимин зевает. — Хочу пить. И у меня побаливают губы…