Головастики-2

До Чимина невозможно дозвониться — он не берёт трубку, а потом его номер и вовсе оказывается вне зоны действия сети. — Он скрывается? — Его похитили. — Как можно постоянно пялиться в телефон и не заметить, что звоним мы? Чонгук, Тэхён и Хосок устраивают минуту молчания в честь исчезнувшего бро. Еда остывает на тарелках. — Вам не кажется, что в последнее время он ведёт себя странно? — Не кажется. Он подозрительный. — И даже никакой отмазки сейчас нет… До сегодняшнего дня отказы от встреч были вполне обоснованные — запись к стоматологу, массаж, возобновившиеся тренировки в спортивном зале. Долгое и сложное окрашивание волос в салоне красоты. — Я предлагал ему сходить в кино на премьеру фильма, а он сказал, что уже посмотрел. — А я хотел оценить с ним новый ресторан, недавно открывшийся, и он и там успел побывать. Вдруг врал? — Может, Чимин в секте? Молится во славу какого-нибудь очередного Иисуса Христа, спасителя душ. Распродаёт имущество и собирается уйти жить в лес? Чимин перезванивает сам спустя час. — Я в лесу, тут плохо ловит связь. Хосок в панике хватается за голову, Тэхён и Чонгук громко тянут: «О-о-о!» — Что? — Ты в заложниках? — Добровольно… — Мы тебе не верим! — Требую видеозвонок! — Дайте мне пару минут. Судя по пикселям на экране, у Чимина всё окей. Валяясь в солнечных очках на шезлонге, он пьёт коктейль. За спиной — светлый шатёр. — Это глэмпинг. Как кемпинг, только гламурный. Рекомендую, десять из десяти. — У тебя типа… ретрит? Детокс от города и соцсетей? — Почему ты никого не предупредил? — Поездка получилась спонтанной… — Каким образом вообще? — Я потом объясню, ладно? Не переживайте, со мной всё хорошо. Скучаю по вам. Чимин на прощание салютует бокалом, украшенным фруктами и крошечным бумажным зонтом. — Мне померещилось, или на шее было пятно? Следующие выходные — абсолютно точно подозрительный до жути Чимин продлевает, взяв на работе отпуск за свой счёт. Скидывает фотки с Чеджу — с травой и собственные босые ноги. Друзья встречают его в аэропорту с плакатом «Вэлком хом, читер». Чуть ниже цветастой надписи, над которой старался Чонгук, прилеплено распечатанное Хосоком на принтере изображение хмурого Ёнтана — собаки Тэ. Чимин видит их и сгибается пополам, хохоча до слёз. Стискивает в крепких объятиях сразу троих. Приглашает в гости, отдавая катить чемодан до такси. С оханьем садится в машину. Сонный, уставший, он вяло отмахивается от обвинений — загорелой рукой с новым браслетом из серебра на запястье. Дома Чимин ищет гигиеническую помаду в сумке и раздражённо вытряхивает всё содержимое на стол. Куча рассыпанных презервативов весьма красноречива. — У тебя роман… — С кем? — Давно? — Кто она? — Она замужем, и поэтому вы скрываете отношения? — У неё есть дети? — Вы планируете завести своих? — Стоп, нет, резинки… — Господи боже. — Чимин прячет лицо за ладонями. — Либо ты рассказываешь нам, либо… — Это мужчина. Известный, но предпочитающий приватность. Мне пришлось подписать договор о неразглашении, извините. Хосок, Чонгук и Тэхён думают об одном и том же — у Чимина херовый английский, когда тот мурлычет в трубку: «Шуга-хён». Сахарный папочка на корейский манер. Сахарок для сахарной детки. Чимин практически шлюха. Его инстаграм всё сильнее напоминает аккаунты эскортниц — снимки из путешествий, дорогих ночных клубов, салонов машин премиум-класса. Везде он сияет белоснежной улыбкой и драгоценными камушками на кольцах — и совершенно один. — Главное, что Чимин доволен. Мы не будем его осуждать. — Было ли хоть слово о любви в том тайном контракте? — Может, ему и не надо? Наслаждается жизнью… Чимин называет «папочку» то котом, то дедом. Бежит к нему как по щелчку пальцев — хён ужасно занятой, и чрезвычайно важна каждая минута, проведённая вместе. Друзья не обижаются, они не претендуют на главные роли. Им горько, когда Чимин изводится от тоски и безумно скучает в периоды затяжных перерывов. — Ты же не бросишь работу? — С чего бы? — Ну… деньги. — Моя зарплата осталась на прежнем уровне. Впрочем, хён предлагал мне попробовать силы в другом месте, я ещё в раздумьях. — Чимини, не теряй себя. Не теряйся. Нельзя всецело растворяться в ком-то. — Особенно с тем, с кем ты не навсегда. — Нам не узаконить отношения, мечтать о подобном больно. — Тебе он нравится сильнее, чем должен? Твой… хён? — Он хороший. Очень. — Ты бы провёл с ним жизнь? Ты готов продолжать вот это всё, что между вами? Как долго ты ещё выдержишь? Проходит год. Шутки о том, что Чимин выиграл в лотерею и придумал себе бойфренда, — истлели. О реальном существовании некого хёна свидетельствуют только следы на теле и хриплый, приглушённый голос в трубке. Чимин отзывается о любовнике по-прежнему сладко и с улыбкой. Тэхёна, Чонгука и Хосока — его «котик» раздражает. — Мы решили устроить вечер знакомства, если вы обещаете держать язык за зубами. — Да неужели! — В самом деле? А зачем нам смотреть на того, кто тебя… — …делает счастливым? Я не заставляю, как хотите. У Чимина новая должность. Новая машина. Всё чаще он забирает на передержку карликового пуделя по кличке Холли, собаку того самого хёна. Собака милая. У злодеев ведь не могут быть настолько прекрасные создания рядом? Такие, как Чимин и Холли. Или могут? — Релиз зе кракен. Покажи нам монстра. — Хах, у его коллеги прозвище монстр… — Погоди-ка. Ты мутишь с мафиози?! — Твои появившиеся татуировки луны, они что-то значат? Ты в клане?! — Не сходите с ума! Вы всё увидите своими глазами. Тэхён видит бледные и тощие ноги — человека встречают по обуви, этот человек в шлёпках. Чонгук видит брендовую куртку и спрятанные в карманы руки. Хосок еле видит часть лица, скрытого под медицинской маской. В целом, все видят чёрное бесформенное пятно с Чимина ростом. — Он как те маленькие хренюшки в мультике Миядзаки… Хренюшка мнётся на пороге, неловко кашлянув. Чимин, отошедший пописать, торопливо домывает руки в туалете. И угораздило же, и почему там, в коридоре квартиры, все напряжённо молчат… Сахарный папочка вздыхает и снимает шапку — тёмные волосы волнами спадают на плечи. Он снимает и маску, и под ней молодое, смутно знакомое лицо с фарфоровой кожей. — А вы кто? — Мин Юнги. Все представляются с поклонами. Гость продолжает раздеваться. Под курткой оказывается широкая спина и в меру накачанное тело. Ему лет тридцать — тридцать пять, вряд ли больше. — Чем вы занимаетесь в свободное от Пак Чимина время? — Возьми Самсунг и открой настройки звука. Дефолтная мелодия звонка, Over the horizon — by Suga. — То есть не… Вы не сахарный? И наш друг — не детка? — Секундочку. ЧИМИН-А!!!