Головастики-2

Намджун берёт в руки ещё тёплые, только что распечатанные листы и вчитывается в чернильные буквы — резюме Мин Юнги. Сначала — сухие факты, затем — хвалебные рекомендательные письма. Пытаясь найти больше информации между строк, Намджун поправляет очки. Причина увольнения с прошлого места — переезд в новый район. В графе семейного положения — не женат, бездетен. Намджун пересекается с ним у кофемашины, внимательно разглядывая. В жизни Юнги тоже чёрно-белый. Он молчит, пока в чашку наливается американо. Уходит Юнги с работы ровно в шесть, встав из-за стола первым. Когда за ним закрывается дверь, остальные в офисе выдыхают. Намджун безуспешно пытается подавить улыбку — его коллектив, эти уже ставшие второй семьёй великовозрастные дети, слишком предсказуемы. — Не, ну по факту, мы сработаемся, он во всём шарит. — А по-моему, он скучный… Тэхён, закатав рукава рубашки, задумчиво водит пальцем по губам. — Мне кажется, Юнги-ши что-то скрывает. Намджун ловит его взгляд и медленно, согласно кивает. Юнги не опаздывает, но приходит впритык. Не скидывается на вкусняшки, пожав плечами и равнодушно бросив: «Не заинтересован в сладком». Он носит с собой ланч-бокс, состоящий из трёх уровней, забитых едой доверху, и во время обеденного перерыва жуёт это всё аппетитное великолепие, натянув на голову наушники. Хосок вбивает адрес проживания Юнги в поисковую строку и разворачивает панораму на карте. Место красивое, район приличный, и парк рядом. Добираться оттуда до их офиса действительно близко и удобно. — Вряд ли бы я бросил всех вас из-за лишнего часа, потраченного на дорогу. Неужели бывшие коллеги не вызывали в нём тёплых чувств? — Разве же у такого, как он, бывают чувства? — Слушайте! А что, если у него беременная девушка, страшно ревнивая любительница готовить? И он под каблуком и в стрессе? Каждый будний день Юнги сочиняют новую легенду, основываясь на полученных фактах. Тэхён с Хосоком превратились в детективов, маскируя «охотой за истиной» — искреннее желание подружиться. Намджун готов пресечь их поползновения в любой момент, как только это выйдет за рамки приличия, а пока… Ему тоже любопытно, и он запоминает — у Юнги проблемы с трубочками, и он несколько раз тыкал ими себе в лицо. Юнги слушает рэп, хип-хоп, подкасты. Юнги равномерно распределяет рабочие задачи и, даже если увлечён их решением, никогда не задерживается. Вместо кофе может выпить зелёный чай. С Сокджином, их директором, общается уважительно и при этом легко, не заискивая. К концу второй недели Тэхён уже весь извёлся, окончательно потерявшись в догадках и подозрениях. — Он шпион конкурентов. — Он шпион из Северной Кореи! — Или сбежал оттуда! — Может, бывший мафиози? Весь в татуировках под одеждой… — Ему сегодня доставили какую-то посылку. Почему вот не сразу в квартиру? Что было в пакете? — Надо связаться с его прежними коллегами… — Давайте устроим корпоратив и накачаем алкоголем? Отметим успешное прохождение его испытательного срока и наконец зададим все вопросы. На посиделку в баре Юнги соглашается неохотно, предупреждая, что будет недолго. — Почему? — Меня ждут дома. Хосок считает, что Юнги интроверт, накапливающий энергию для общения с родителями, с которыми проживает. Тэхён сочиняет про договорной брак с богатой наследницей — они пока готовятся к свадьбе, и поэтому Юнги соблюдает строгие правила, чтобы сделка состоялась. В баре у Юнги не развязывается чудесным образом язык, он пьёт алкоголь, не морщась и не пьянея. Сокджин, расслабив узел галстука, интересуется, кто же готовит для его нового ценного сотрудника. — Я сам. Юнги не странный. Одевается просто и со вкусом. Живёт свою загадочную жизнь, никому не мешая. Иногда тихо смеётся в ответ на шутки Хосока и активно отпирается на попытки Тэхёна сблизиться буквально — в прощальных обнимашках. Намджун случайно замечает лавину уведомлений на экране телефона, оставленного на столе, а затем звонок — беззвучный, с фотографией звонящего. На снимке широко улыбающийся красивый и сладкий парень. Дверь в кабинет Сокджина открыта, и в абсолютной тишине слышно, как Юнги отказывается от переработок: — При всей моей любви к деньгам, видеть сияющие от счастья глазки для меня важнее. Вновь сталкиваться с грустью и осуждением я не готов, это обходится впоследствии дороже. Тэхён покачивает на руках воображаемого ребёнка. Хосок озадаченно хмурится. У Намджуна формируется собственная теория, подкрепляясь деталями вроде этой. Он считает себя самым умным — небезосновательно, но не спешит делиться выводами с другими. Впрочем, вся конспирация Юнги рушится, когда он влетает в офис минут на двадцать позже, кланяясь и извиняясь, а на обеденном перерыве, который он благородно пропускает, к нему приходит парень, и Намджун узнаёт его — тот самый, с фотки. Слегка запыхавшийся и смущённый, представляется доставкой и протягивает окаменевшему за столом Юнги шоппер. Юнги достаёт из него свой навороченный контейнер и хрипло шелестит: «Не стоило». Под крышкой не слишком изящно разложена еда. Отчаянно краснея, парень пятится спиной вперёд и уходит. Тэхён срывается за ним. Намджун — за ними, пробегая мимо едва не плачущего от умиления Хосока. В коридоре драма. — Стой! Стой-стой-стой! Я не кусаюсь, честно, мне… Я… — Тэхён-а! Прекрати! — Да погоди! Это шанс! Как тебя зовут, прелесть? Мин. Намджун видел на экране телефона, что контакт подписан как «Мин», и вскидывает в удивлении брови, услышав: — Пак Чимин. — О. Так вы не братья? — Что? Тэхён выставляет вперёд ладони: — Кофе. Позволь пригласить тебя на кофе, Пак Чимин. Это не подкат, кстати. Я Ким Тэхён, но можешь звать меня Тэ, а это… — Ким Намжун, очень приятно познакомиться. Сбитого с толку Чимина тащат в ближайшее кафе, нагружая по пути информацией — о компании, занимаемых должностях и о том, как трудно принять и понять новенького. Юнги крутой специалист, но Бог знает, что у него на уме и в душе. — Я думал, что он самый современный робот, реально. Чимин смеётся, звонко и заразительно. — Ах, и почему не ты к нам устроился, такой милый… — Это всё ещё не подкат? — К слову, я толерантен. И Намджун, верно? — Да мы все лояльны и толерантны. И теперь понятно, о чьих глазах упоминал Юнги… — Глазах? — К кому он спешит домой. — Ничего вы не знаете. — Скривившись, Чимин отмахивается. — В смысле? Намджун платит за три порции кофе и сэндвичи. Столик, который им достаётся, — высокий и без стульев. Вокруг толпятся люди. Чимин достаёт телефон и будто наугад тычет в первый попавшийся снимок в альбоме. — Пожалуйста. Похититель сердца Юнги — Холли. Тэхён запускает пятерню в волосы, протяжно проматерившись. Намджун снимает очки, чтобы вблизи разглядеть мордочку карликового пуделя. Хосок уходит в стадию отрицания, скрещивая руки на груди. Семь вечера, а он всё ещё не убеждён пересказом коллег. — То есть. Юнги заказывает игрушки для щеночка, возвращается с ними с работы и сюсюкается с настолько приторной интонацией? Я не верю. Юнги. Наш суровый Юнги. — Прям сюсюкается и целует. Чимин пообещал записать свежий пруф, чтобы доказать, что это не дипфейк и нейросети. — Тогда он идиот. — Кто? — Юнги. — Почему? — Я бы на его месте целовал Чимина. Юнги выглядит усталым, рассеянно перекладывая бумаги на столе. Уголок листа режет кожу до крови, и Юнги суёт палец в рот, второй рукой нашаривая и доставая из кармана маленький и цветастый тюбик крема. Наблюдающий за ним Тэхён убеждён, что это Чимин подбросил ему в пиджак. Потому что Чимин ангел во плоти, которого угораздило сдружиться и съехаться с ворчливым хёном и его крошечной собакой. В фантазии Тэхёна — Чимин отчаянно влюблён и чахнет от невзаимности, что весьма печально. В голове Хосока, очевидно, происходит то же самое, потому что он вдруг просит у Юнги номер телефона «того прекрасного юноши, что приносит еду». Тэхён присоединяется к просьбе. Намджун, улыбаясь, предлагает и себя записать в очередь к желающим. Юнги щурится, склонив голову набок. Сокджин, высунувшись из кабинета, возмущается: — Не знаю, о ком речь, но раз он так популярен, мне надо. Раздаётся тяжёлый и раздражённый вздох: — Чимини мой. — Отдай нам? — Я его никому не отдам. — Так вы всё-таки… — Нет. Но я не хочу видеть ваши физиономии ещё и у нас дома. — Тогда сделай что-нибудь, чтобы у Чимина не было повода приглашать кого-то. — Он и не… — Задумайся, с чего бы? — Тэхён, остановись, — прерывает коллегу Намджун. Через пару дней Юнги приходит в водолазке и сонный. Подперев щёку рукой, он витает где-то в своих мыслях — или спит с открытыми глазами. Выражение его лица мечтательное и нежное. — Ничего не хочешь нам рассказать, хён? — Не-а. К обеду в офис доставляют безумное количество разнообразной еды. На вопрос Сокджина, а в честь чего праздник, сотрудники, не стесняясь Юнги, начинают рассуждать вслух, приходя к выводу, что это «спасибо» от Чимина.