Вальс под дождём

      Аксинья решила поверить в существование телепорта, когда проснулась от маминых разговоров по телефону, потому что в рассказ брата о том, что в два часа ночи в квартиру родителей в Зеленограде её, то ли без сознания, то ли спящую, никто так и не понял, в каком состоянии она вообще была, занёс на руках Дима Матвеев, верилось с огромным трудом.       Но утром у неё было такое мизерное желание жить и что либо делать, что она просто перестала думать об этом, предпочитая не мучить бедный мозг лишний раз.       Она понимала, что на этом испытании все-таки не полностью перекрыла себя, позволила чертям получить дозу, и они, воспользовавшись таким моментом, забрали сразу все, что смогли. А потом ещё куча часов в дороге. В какой-то момент ведьме вообще показалось, что они никогда не доедут домой, потому что ездят кругами.       Но времени восстанавливаться у нее тоже не было. Брат в Москве в университете, сестра в школе, у мамы снова начались приступы тревожности, так что возить отца по процедурам и помогать оправиться снова придётся ей.       У папы уже были такие приступы. В молодости он много курил и постоянно жил в стрессе, постоянно пил с друзьями, и сейчас ему прилетало за все былые грехи тройным ударом. Сердце было слабым.       А мама всю жизнь была восприимчивой и впечатлительной. Удивительно, как в такой сильной и местами жёсткой женщине помещалось столько переживаний, иногда на пустом месте. Её часто накрывало приступами тревоги, и тогда она могла неделю вообще жить как в вакууме, не способная делать вообще что угодно из-за сильного тремора в руках и бесконечной головной боли. Женщина обращалась к разным специалистам со своей проблемой, но многие просто разводили руками. А один психотерапевт просто посоветовал в этот период не стараться отвлекать себя бытовыми вещами, ведь, скорее всего, они и были триггером на время обострения. Он выписал необходимые таблетки для профилактики, и они правда помогли. Но в экстремальных ситуациях тревога возвращалась. И тогда вся забота о семье ложилась на плечи Аксиньи.       Вот и сейчас отца надо снова везти на физиотерапию в местный реабилитационный центр. Потом надо заехать за успокоительным для мамы в аптеку, забрать брата со станции, привезти домой, приготовить обед на всех, потом опять везти папу уже на лечебную физкультуру, Вику на дополнительные занятия к репетиторам, а Андрея обратно на станцию, чтобы он добрался до подработки после того, как поест, переоденется и оставит учебники дома. Пока Аксинья в Зеленограде, ему тоже приходилось мотаться, потому что одному в Москве было совсем кисло.       Через полтора часа забирать всех, кроме брата, обратно, готовить ужин. И только после семи вечера есть немного времени для себя. Немного перегруженный график для молодой девушки, но она настолько привыкла периодически выполнять все обязанности взрослых, когда их здоровье не позволяло жить как обычно, что просто иногда могла позволить себе ночью поплакать в подушку от усталости.       А сейчас не делала даже этого, ведь постоянные съёмки обязывали быть всегда бодрой, а если дать слабину, то черти просто превратят её в амебу, которая не способна ничего делать осознанно, не на автопилоте. Нельзя на такую большую аудиторию показывать себя в не самом лучшем виде и состоянии. Все ведь только и ждут повода, чтобы перемыть косточки и перевернуть всю ситуацию с ног на голову.       Аксинья даже в какой-то момент начала загадывать про себя, а надолго ли её хватит вот в таком режиме. Ведь обычно мамины приступы длятся около недели, а потом она просто перенимает на себя часть работы по дому, и то не всю, потому что ей тоже требуется долгое восстановление, которое сопровождается постоянной усталостью. Отца надо будет возить на занятия неизвестно сколько, а потом ему выпишут путёвку в санаторий у моря. И, как всегда, вся семья поедет вместе с ним, потому что папа, однажды съездив туда в одиночестве, наотрез отказался повторять этот опыт. А так как ему, да и маме, было крайне полезно гулять на свежем морском воздухе и посещать всякие процедуры, то ежегодно вся чета Уфимченко уезжала на юг. В этом году Аксинья и Андрей останутся в Москве.       Так что ещё неизвестно, сколько будет продолжаться эта бешеная гонка, и пока не появится путёвка, они будут жить в таком режиме. А если прибавить три раза в неделю съёмки, то можно вообще сойти с ума. Хорошо, что в следующий раз она едет только через две недели на испытание, и у Андрея тогда будет уже отпуск на подработке, у Вики конец четверти, а родители должны быть в стабильном состоянии и чувствовать себя лучше, чтобы она могла оставить их одних на пару дней.       В попытках успеть все и сразу, Аксинья совсем забыла про то, что завтра у них должны быть съёмки финальной части второго выпуска в готическом зале. Понятное дело, все затянется до глубокого вечера. И девушка, опомнившись, в десять вечера стояла и варила суп, чтобы семья смогла пообедать нормально. Конечно, Вика уверяла, что вообще-то они могут заказать доставку. Но Аксинья была в курсе, что родители точно попросят это сделать мелкую, потому что сами в технике разбирались ужасно, их максимум — написать сообщение в ватсапе и полистать тик ток, не поставив ни одного лайка специально. А Викуся, воспользовавшись моментом, заказала бы всякую дрянь типа бургеров. Конечно, ведьма и сама обожала фаст фуд, но сейчас родителям надо было соблюдать строгую диету и не пропускать ни одного приёма пищи.       Так что девушка, не обращая внимание на протесты сестры, встала к плите и начала наливать воду в кастрюлю. Она готовила самый обычный овощной суп, потому что на какие-то кулинарные изыски не было ни сил, ни желания. И когда все овощи отправились в воду, на телефон, обычно помалкивающий в такое время, стали приходить сообщения. Уфимченко стало интересно, кому она вообще могла понадобиться.       Лучшая и единственная подруга была самым настоящим жаворонком, и сейчас однозначно видела десятый сон. На экране высветилось сообщение от кого-то неизвестного. mantra_366: Привет) Я тут посмотрел твоё испытание Моё почтение Ты была прекрасна))

привет)

а это кто?

mantra_366: Матвеев

а… ого. откуда у тебя моя телега?

спасибо большое)))

Матвеев Дмитрий: Честно? Просто по приколу ввёл тот же ник, что и в инсте у тебя

да ты гений

я настолько предсказуема?)

Матвеев Дмитрий: Нет, просто я сделал почти так же, так что просто решил попытать удачу Ну ладно, увидимся завтра на съёмках)

да, конечно)

спокойной ночи))

Матвеев Дмитрий: Спокойной ночи       Дима смотрел выпуск на одном дыхании. Аксинья поразила его до глубины души. Вот так запросто сказать, зачем их везут при том, что съёмочная группа, на всякий случай, вообще не общается с эксрасенсами без острой надобности. Парень вообще не ожидал вот такого. Для него это был чуть ли не высший пилотаж, и только за один этот момент он готов был поставить не то, что десятку, а сотку. И он с огромным удовольствием вырисовывал аккуратные цифры на обороте фотографии рыжей ведьмы.       После просмотра материала, он позвонил другу и собирался ехать на студию, чтобы продолжить записывать сопровождение к новым трекам.       Решение писать и сводить все самостоятельно определённо было одновременно самым лучшим и самым худшим. Потому что так он точно знал, что выложился просто от начала и до конца в свою музыку, делая все именно так, как хочется, как требует душа. Но на это нужно просто все время в сутках, без перерыва на еду, сон и туалет. А еще максимум душевных усилий и любви к своему делу.       Дима в ожидании ответа пошёл на балкон и внезапно отметил, что той самой забавной незнакомки нет уже пару дней во дворе. Обычно, он выходил в одно и то же время, и она как раз шла по внушительной территории двора, обязательно натыкаясь на детей, лавочки, мусорки, запинаясь о воздух и роняя абсолютно все, что было в руках.       Невольно он вспомнил Аксинью, с этой её привычкой не замечать происходящего вокруг и точно так же абсолютно нелепо падать на ровном месте и цеплять все предметы на своём пути.       Появилось резкое желание написать Уфимченко, рассказать о том, как сильно она его впечатлила. Но появилась совсем небольшая проблема. Личные сообщения в инсте были закрыты, а других соцсетей Аксиньи у Матвеева просто не было. Он отбросил телефон в сторону, делая мысленно заметку обязательно попросить у девушки её контакты. Но противная навязчивая мысль не отпускала.       И тут началась пресловутая логическая цепочка. Все было до банального просто. Если Аксинья в одном из видео забыла про то, что с ней вообще кто-то шёл и испугалась собственного брата, а на эфире упомянула про не самую лучшую память, то логично, что у неё высокая вероятность потерять собственные странички, если там везде будут разные логины и пароли.       И, решив, что попытка — не пытка, парень ввёл ник девушки в поисковик. И вот удача. С аватарки на него смотрит улыбающаяся Аксинья, а сзади стоит Андрей, обнимая сестру. Дима улыбнулся, открыл чат и понял, что вообще не знает, что можно ей написать. Просто сходу спалить свой щенячий восторг? Или же сделать вид, что он нормальный человек, который просто захотел пообщаться поближе? Зависнув, он открыл профиль Аксиньи и начал разглядывать фотографию, а после взгляд опустился на имя пользователя. И у него возник, возможно, немного странный вопрос. Девушка записала себя как akaluf39.       Ну ak — Аксинья, al — Александровна, uf — Уфимченко, это логично, а что такое 39? Не год же её рождения, в самом деле. Да и день рождения у неё не в марте и не в сентябре, не третьего и не девятого числа, а вообще четырнадцатого апреля. И, сделав теперь уже пометку в мыслях спросить, что такое 39, он со спокойной душой вызвал такси, потому что друг ответил, что через несколько минут подъедет прямо к студии.       А в дороге парень написал, наверное, самое неловкое сообщение в своей жизни. Удивительно, как такой вроде бы смелый и уверенный на публике, он резко становился самим собой, стоило только подумать об этой ведьме. Тем парнем, который боится лишний раз рот открыть, чтобы не ляпнуть чего-то не того в приличном обществе, и дико смущающегося от одного взгляда красивой девушки.       И Матвеев даже не знал, как к этому относиться. Но почему-то становилось спокойнее, когда он думал о ней. А ещё стало греть душу напоминание в телефоне о том, что уже завтра они встретятся, и, возможно, ему удастся пригласить эту удивительную девушку сходить куда-то вместе.       Готический зал снова встречал их своим величием и таинственностью. Аксинья еле успела отвезти отца домой, вернуться к себе в квартиру, переодеться и приехать на съёмки. Она была вымотана. На сегодня она попросила знакомого, чтобы он повозил её домашних по делам, помог отцу с оформлением путёвки в санаторий и купил маме таблеток.       Девушка звонила родителям каждые пятнадцать минут, чтобы удостовериться, что все в порядке. На кухне все равно сидели только Константин Гецати, Вика Райдос и Лина. Они не обращали внимания на нервную молодую ведьму, которая то и дело бегала в коридор.       Провидец сидел в телефоне и не обращал внимания ни на что, ясновидящая разговаривала с дочерью, а жрица культа предков снимала влоги для своего канала. Недавно продюсеры попросили их более активно вести свои соцсети, чтобы удержать молодую аудиторию, и кто-то воспринял это слишком серьёзно.       В комнату вошли Матвеев с Шепсом, пережившие пытку фотосессией с поклонницами, и теперь отшучивались, что их умение позировать на камеру прокачалось до сотого уровня. А Дима, продолжая посмеиваться, искал глазами рыжую копну. Он уже хотел спросить, не пришла ли ещё Аксинья, ведь до начала оставалось всего десять минут, как на кухню вошла его «потеряшка».       По скромному мнению чернокнижника, Уфимченко сегодня выглядела неотразимо. Чёрные брюки, заужающиеся внизу, и чёрная объёмная рубашка шикарно сочетались с пышными волосами и ярко-зелеными глазами. А потом он опустил взгляд и чуть не засмеялся вслух. Они стояли в абсолютно одинаковой обуви. Но, так как девушка была сантиметров на десять ниже, ей не особо помогала высокая платформа, и она все равно была примерно одного роста с Викой.       Матвеев успел лишь кивнуть в знак приветствия ведьме, как в зал забежала одна из ассистенток и попросила всех пройти на площадку. Парень раздражённо вздохнул, ещё раз окинул взглядом рыжеволосую ведьму и заметил, что помады на искусанных губах нет, под глазами появились тёмные круги, которые не получилось скрыть даже слоем тональника, а сами глаза были какого-то красного оттенка. — Ты в порядке? — шепнул он, подходя к девушке в коридоре, пока их всех снова попросили подождать, чтобы операторы нормально настроили камеру. — Да, вполне. — усталым голосом ответила девушка, прикрывая глаза. На самом деле, ей жутко хотелось спать, казалось, что её прямо на месте отключит. — Знаешь, как-то не очень похоже. — хмыкнул чернокнижник. — Всё так плохо? — сморщилась Аксинья. Ей совсем не хотелось выдавать своего состояния окружающим, но её внешний вид, если приглядеться, оставлял желать лучшего. — Ну, не то чтобы. Но тебе не мешало бы поспать. И поесть нормально. Ты сегодня свободна вечером? — вообще Матвеев хотел предложить сходить куда-то вместе в другой день, но, видя, что ведьма вряд ли бывает свободна и вряд ли вообще спит, решил, что ей не помешает небольшой отдых. — Нет, я. — девушка хотела было объяснить, что ей надо вернуться домой, все проконтролировать, и что ей совсем неудобно перед родителями, а потом вспомнила, что попросила бывшего одноклассника помочь, и что вообще-то у нее целый день на свободе. Она не ела нормально от стресса, не могла нормально спать, регулярно ходила в комнату родителей и проверяла, все ли хорошо. В общем, знатно себя изводила — А хотя, знаешь, свободна. Только на какие-то активности, боюсь, мне просто не хватит сил. — Да не парься. — парень хотел продолжить, но тут двери зала открылись, и они поторопились встать ровно, чтобы красиво зайти в кадр.       Аксинья вообще ни капли не переживала по поводу оценок. Ей было плохо, у неё болела и кружилась голова, от постоянного голода начало крутить живот, а желание уснуть прямо во время съёмки возрастало с каждой минутой. Она не слушала речи Марата, не обращала внимания на чужие оценки. Лишь когда пришёл её черёд узнавать мнение наблюдателей о её работе, Костя, который стоял рядом и заметил, что с ведьмой что-то не то, слегка коснулся её руки, заставляя вернуться обратно в реальность.       Все три героини поставили ей десятки, и это было очень неожиданно. Девушка не рассчитывала на такой скорый подъем. Но даже такая приятная новость не заставила её почувствовать себя лучше. — Аксинья, поздравляю! Очень неплохо для начала. Как думаете, вам удастся сохранить такой успех? — начал заводить свою шарманку ведущий. — Ну, если уж сам Барат Машаров меня… — по залу раздались смешки экстрасенсов. От сонливости девушка перепутала слова и, осознав ошибку, сама с трудом сдержалась смех — Прошу прощения. — тихо добавила она. Разумеется, кадр был сорван, Марат заново повторил свою реплику, а ведьма, решив не мучить свой усталый мозг попытками шутить, ответила: — Для меня это самая главная оценка. Мы собрались помогать людям, и сейчас я довольна собой, довольна тем, что выполнила свою основную задачу. — Вы хотите сказать, что вам все равно на другие оценки? — этому мужчине явно нужно было растянуть хронометраж. По другому никто не мог объяснить, зачем он вообще задаёт такие странные вопросы. — Нет. Я хочу сказать, что для меня главное — помочь. У меня нет цели доказать, что я тут лучше всех. Нет, это далеко не так. Свою работу я выполняю на совесть, а участие в таком проекте — отличный шанс испытать себя, свои силы, узнать, на что я способна и поработать с лучшими из лучших. Разве это не прекрасно? — она улыбнулась, чувствуя, что этим ответом израсходовала, кажется, весь свой запас слов на сегодняшний день, и если её ещё раз спросят хоть о чем-нибудь, сил вряд ли хватит на простой кивок. К счастью, её ответ удовлетворил Башарова, и он попросил экстрасенсов показать свои оценки Александру Шепсу.       Аксинья постаралась не отключаться, потому что в следующий раз, скорее всего, обычное прикосновение к руке не поможет. Её усталость была настолько велика, что уже девушка была готова спать стоя.       Дальше все оценивали Лину, опять что-то объясняли, разговаривали. И наконец-то настала очередь ведьмы.       Несмотря на все её пламенные речи, ей было интересно узнать мнение людей, разбирающихся в эзотерике. Сердце гулко ухнуло, когда на чёрном фоне, один за другим, она видела десятки и девятки. Ей это польстило. Конечно, Марьяна выделилась со своей семеркой. Ну и Виктория поставила восьмёрку. — Я в шоке. — заторможенно произнесла девушка. До неё медленно доходило происходящее, но оно нравилось Уфимченко все больше и больше. — Это очень приятно, правда. — Мне не хватило информации. Ты несла что-то абсолютно бессвязное, потом посидела с Сашей на камушке и вышла бледная, едва не теряя сознание. Что же там за ритуал был, что Шепс вышел как огурчик, а ты ноги еле волочила? — начала пояснение Романова. — Марьян, прости, но мои личные проблемы никак не повлияли на прохождение испытания. Да, ритуал мне дался тяжело, но дело не в том, что я позволила Саше как-то навредить мне, а потому что у меня есть свои трудности, о которых мне не хотелось бы рассказывать. — раздражённо произнесла Аксинья. Её почему-то выбесило это замечание. — А я остался под огромным впечатлением. Это было прям Вау. — заметил Матвеев — Особенно, когда ты в машине, не зная ничего о задании, сходу определила, что вас ждёт, это прям нереально зацепило. Это я называю высший пилотаж.       Ведьма постаралась скрыть улыбку и ограничиться довольным кивком. Она позже обязательно выразит свою благодарность.       Дальше ведущий напомнил про то, кто отправится на испытание следующим, объявил о начале зрительского голосования на сайте, попрощался и хлопнул в ладоши, объявляя о конце съёмки. — Ну что, идём? — спросил чернокнижник сразу же после выключения камер. — Да, сейчас, минутку. — девушка взяла телефон и стала набирать папу. Он не взял трубку, поэтому пришлось звонить Кириллу — тому самому однокласснику — Да, привет. Ну как вы там? Все нормально? Отец в порядке? Хорошо. Вы уже ездили за путёвкой? Абалдеть, ну круто. Да, отвези всех домой, пожалуйста, а там, думаю, они справятся сами. Я сегодня, наверное, приеду либо очень поздно, либо завтра. Спасибо тебе огромное, ты очень помог. Пока, ага. Маме привет. — Это ты с кем? — нахмурился Матвеев. Он догадывался, что после того, что он успел увидеть в доме ведьмы, у них были определённые проблемы в семье, и что девушка теперь явно выполняет больше обязанностей, чем обычно. И ему совсем не нравилось, что ей помогал какой-то хмырь, оставалось надеяться, что это был Андрей. — Это мой одноклассник. Наши семьи неплохо общались, поэтому он согласился помочь. Я тебе потом объясню все, ладно? Так есть хочется, сил нет. — максимально спокойно ответила Аксинья. Они и вправду очень редко общались с этим парнем, который помогает сейчас с отцом, просто знакомы с самого первого класса, родители общались, и им приходилось тоже, чтобы не сидеть молча по несколько часов в одной комнате. — Ладно, садись в машину. Есть два варианта — поехать в мак, взять с собой и дальше покатить в одно красивое местечко, а можем сейчас быстренько заскочить в магаз, купить все необходимое, и дома я тебе приготовлю какую-то пасту, посмотрим что-нибудь. — предложил Матвеев, помогая девушке усесться в машину. — Мне нравится первый вариант. Сто лет не была в маке. — мечтательно протянула Аксинья, вытягивая ноги и откидывая голову на сиденье. — Что? Не хочешь ко мне домой? — усмехнулся Дима, заводя машину. — Ха, ага, типа того. — с закрытыми глазами произнесла девушка. Она впервые за несколько дней смогла полностью расслабиться и выдохнуть. Рядом с чернокнижником ей было удивительно спокойно, до такой степени, что не хотелось даже разговаривать. — А что за парень звонил то? С чем помогает? — полюбопытствовал Матвеев. — Ну, я уже говорила, мы с ним с первого класса знакомы. Родители общаются, а нам просто деваться некуда. А сейчас это был чуть ли её единственный свободный знакомый в Зеленограде. Ну, ты же знаешь, у папы приступ был, ему назначили кучу процедур, а мама стрессняк словила жуткий, тоже отлеживается. И получается, что отца и Вику некому возить. Ну и плюсом папа раньше Андрея катал, а сейчас, когда я у родителей, он тоже приезжает, надо его тоже возить. Короче, все дела родителей сейчас на мне. А сегодня же съёмки, так что пришлось просить. Кстати, они сегодня ездили получать направление в санаторий, так там был какой-то папин старый друг, который это самое направление выписал буквально на следующую неделю. Так что мы с Андреем скоро переберемся обратно в Москву. — Не понял немного. — нахмурился парень, пытаясь понять, как так вышло, что путёвку дают только отцу, но при этом Аксинья с братом остаются свободны. — А мама с Викой? — Они тоже едут, только платно. Обычно мы все вместе ездим, но в этот раз у меня съёмки, а у Андрюхи институт, он прогуоять не может. — Понял. — кивнул Дима, не отрываясь от дороги — Мы уже скоро приедем, ты что будешь?       В ответ он ничего не услышал, повернул на секунду голову и увидел, что Аксинья уснула. Парень доехал до макавто, заказал стандартные наборы, которые берут все, отвечал на парковку и, стараясь не разбудить девушку, полез в багажник. У него там всегда, на всякий случай, лежала подушка и плед. Он достал все необходимое, открыл пассажирскую дверь, немного опустил спинку сиденья, чтобы ведьме было удобнее, аккуратно положил подушку под голову и укрыл. Он решил все же доехать до одного удивительного места, откуда открываются потрясающие виды на Москву. Ехать туда было далеко, оно было за городом, но вид того стоил. Тем более, так поздно пробок было уже меньше.       Стоило чернокнижнику заглушить мотор, как Аксинья открыла глаза. Сначала она не совсем понимала, где находится и с кем разговаривает. А потом, проморгавшись, ахнула. Они стояли на самой верхушке высокого холма, с которого была видна почти вся Москва. Удивительное зрелище ночного города завораживало. Девушка буквально не могла отвести глаза от такой красоты, но живот, требовательно напомнивший о себе и о голоде, все же заставил её отвлечься на парня, который уже доставал пакеты с едой.       Парень и девушка не сказали друг другу ни слова, просто залезли на крышу машины, укрывшись пледами, и ели бургеры, наслаждаясь прекрасным видом и слушая музыку. Однако, уставший организм девушки просто не выдержал бы бессонной ночи, а потому ведьма отключилась примерно через час после их ужина. Матвеев, тоже чувствуя усталость, решил подремать немного на задних сидениях, а потом отвезти девушку в Зеленоград.       Проснулись оба от громкого звонка на телефоне Аксиньи в пять утра. Девушка ещё не успела до конца открыть глаза и наладить связь с реальностью, но поторопилась ответить. Звонила мама. — Аксинья! Что за дела?! Ты где? Почему не предупредила, что не приедешь? Мы волнуемся! Вчера тебя не было весь день, на ночь пропала. Ты со своими съёмками совсем про семью забудешь. — ворвалась женщина. Конечно, она любила свою дочь, у них были прекрасные отношения, но иногда она переживала слишком сильно о своей уже взрослой девочке, забываясь и начиная давить излишним контролем. Обычно, эти приступы опеки с ней случались во время сильного стресса. Стараясь найти постоянство и чувство контроля над ситуацией, женщина прибегала к такому способу успокоиться. Аксинья это понимала и никогда не злилась на маму. — Да, мамуль. Я же вчера предупредила Кирилла, он сказал, что передаст вам. Просто съёмки поздно закончились, мне бы сил не хватило доехать до вас. Не переживай, со мной все в порядке. — охрипшим от сна голосом ответила девушка. — Ладно. Когда у вас следующие съёмки? — ворчливым тоном спросила женщина, понимая, что даже не сможет больше ничего предъявить. — Завтра, мамуль. У папы в этот день нет никаких процедур, таблетки у вас есть, Вика и сама до школы и репетиторов доберётся, не пять лет. Я к вам приеду, обед приготовлю. Можно на. мне, да, мне, ещё немножечко поспать? — зевая, произнесла Аксинья. У неё жутко затекло все тело от сна в неудобной позе, а ещё она ни капли не выспалась. Так что единственное, о чем она мечтала — поехать домой и проспать часов пять в своей уютной кроватке. — Ладно, ладно, солнце. Давай, целую. Ты у меня такая трудяга. Спи ещё, просто я очень за тебя переживаю. Кстати, ты не поможешь потом вещи в санаторий собрать? — Да, да, конечно помогу. Ну все, давай, целую. Пока. — и, не дожидаясь ответа, ведьма нажала на сброс. Повернув голову назад, она увидела сонного Матвеева. Парень сел, укутав голову в плед, и пытался открыть глаза, но сразу оба не получалось. Открывался первый — закрывался второй, открывался второй — закрывался первый. Аксинья начала трястись от беззвучного смеха, пока чернокнижник настраивал свои окуляры. — Доброе утро. — каким-то могильным голосом сказал парень и начал прочищать горло — Кхм, доброе утро. Во, так лучше. — Ага, да, доброе. Прости, моя мама нас разбудила. — тихо сказала девушка, засовывая руку в пакеты с едой, которые остались со вчерашнего вечера, в поисках чего-то съестного. Оказалась, что вчера они забыли про целую упаковку картошки. И Аксинья положила её на бордачок, чтобы Дима тоже мог дотянуться. — Королевский завтрак. — со смехом сказала девушка, поворачивая голову вперёд. Они проснулись прямо на рассвете, и сейчас перед ними было поистине удивительное зрелище. Москва — город, который никогда не спит, выглядел на удивление спокойно и тихо в лучах утреннего солнца. Стеклянные высотки переливались розово-золотым огнём, добавляя моменту ещё больше магии. — Ты когда-нибудь замечал, что рассветы и закаты, обычно, совсем не подходят всяким мегаполисам? Мне всегда казалось, что эти моменты, когда на небе вот такая красота, они какие-то совершенно особенные, тихие и медленные. А большие города со своей суетой больше подходят под ритмы дня, им не подходит такое умиротворение, какое бывает ночью, рано утром или в закатные часы. — тихо произнесла Аксинья, не в силах оторвать глаз от той красоты, что была перед ней. Удивительно, но даже сейчас ей казалось, что в таком розовом утреннем свете Москва выглядит ужасно неорганично, ведь, несмотря на то, что большая часть города ещё спала, было видно, как по улицам ездит куча машин, бегают люди, а в окнах горит свет. — Не знаю — пожал плечами чернокнижник — Я раньше не любил раньше никогда закаты, рассветы. Всю жизнь любил ночь. Тихую, спокойную. У нас в Тольятти, где я вырос, ночью вылезала всякая гопота, и тому подобное. И иногда, чтобы как-то, не знаю, успокоиться, гармонию найти, я ехал к заброшенной деревне. Там домик был один очень уютный, добротный. Вот там и торчал ночами. Тихо, спокойно, за двадцать километров ни души. Занимайся чем душа пожелает, никто ни о чем не узнает. Там и практиковал, и музыку писал, и эскизы рисовал к татухам. А как в Москву перебрался, в первый же день напился, как не знаю кто, а проснулся вот тут совершенно один. До сих пор не знаю, как я сюда попал среди ночи. Пока была битва частенько приезжал сюда. Бывшая все рвалась поехать сюда со мной, а я постоянно сваливал втихаря, не хотел, чтобы она тут была. Всегда сам сюда приезжал ночами. — Но это правда крутое место, даже не знала, что тут такое есть. А мы когда переехали, семь лет у бабушки прожили, пока родители квартиру не купили. И я всегда вставала рано-рано, чтобы залезть на крышу сарая старого и посмотреть, как солнце встаёт. Хорошо тогда было. А потом, как в квартире жить стали, я забросила это дело. Даже забыла, как красиво бывает вот так утром. — вздохнув, сказала девушка. — Слушай, а почему у тебя ник в соцсетях с цифрой 39? — внезапно спросил парень. — А, ну, тут все просто. Я родилась в Калининградской области, а это код региона. Родители раньше там жили, а когда я родилась, папу сюда по работе перевели. Я ещё совсем маленькая была. Помню только, как мама меня водила к морю погулять, и мы туда камушки кидали. — улыбнулась девушка — Вообще, самое первое воспоминание у меня, когда мне было года два, мы шли с мамой по пляжу, а в руке у меня была булка, большая такая. Мама все пыталась у меня забрать её, чтобы я не уронила, а я убегала, дразнилась. И вот стою с этой булкой над головой, смеюсь, а какая-то жирная чайка и стырила мою прекрасную булочку. Такая истерика была. — посмеялась Аксинья, откидывая голову назад и продолжая любоваться. Её завораживал этот вид.       А Дима не мог взгляда оторвать от её лица, залитого солнцем. Довольная, ещё немного сонная, забывшая про свои проблемы, Аксинья выглядела так прекрасно. Её золотые кудри в беспорядке лежали на плечах, делая девушку ещё более прекрасной и сказочной. Матвееву не верилось, что сейчас эта удивительная девушка сидела в его машине и вот так просто смотрела на Москву. Он вдруг испугался, что это все сон. И что сейчас он все ещё в Китае, все еще мечтает вернуться, и что она даже не подозревает о его существовании. Как и о том, что ей предстоит вынести.       Но в реальность его быстро вернула вибрация телефона. Он удивился, ведь у него не было кого-то, кто мог позвонить в шесть утра. Но на дисплее высветилось имя администратора салона, а в груди затаилось какое-то нехорошее предчувствие. — Да, Рита, слушаю. — сказал он, стараясь не выдавать своего волнения. — У нас потоп. — выпалила девушка. — Чего блять?! Опять? Понятно. Так. Ладно. Звони этим придуркам соседям, я скоро буду. — он моментально пришёл в себя, прогоняя всякую сонную негу. Аксинья обеспокоенно посмотрела на него, но решила не трогать раньше времени, а дождаться, пока Дима сам все расскажет.       Парень же быстро сложил свой плед, убрал в багажник, сел за руль и выехал с холма. — У меня есть что-то вроде своей тату-студии. Не так давно открыл, но вот уже второй раз нас топят идиоты-соседи. Сейчас снова придётся звонить в страховую, ругаться. Как же я это ненавижу. — выдохнул парень, выруливая на трассу. — А где твоя студия? — спросила Аксинья, понимая, что сейчас ему вовсе не будет удобно везти девушку до дома. — На Юго-западе. — коротко бросил парень. — Знаешь, остнови мне возле метро и едь по своим делам, а я домой поеду. Спасибо тебе за вечер, правда. Мне это было просто необходимо. — улыбнулась Аксинья, на что Дима просто кивнул. В его голове промелькнула мысль о том, насколько же прекрасна эта ведьма, а на лице появилась глупая улыбка. — Ну пока? — сказала Аксинья, выходя из машины. — Увидимся завтра. — тихо ответил парень, трогаясь с места. Ему безумно хотелось бы пообщаться, провести побольше времени вместе, но чёртовы соседи все испортили.       А Аксинья шла к метро, мечтательно улыбаясь, ведь впереди её ждёт теплая постель и несколько часов долгожданного сна. Кажется, все начинает налаживаться.       И стоило ей об этом подумать, как противный камкшек под ногой заставил её немножко пообниматься с асфальтом прямо перед входом в метро. Черти проголодались. Значит точно все налаживается.