Придворная жизнь императорской свиты [3 том]

На протяжении ужина, Людовик стал замечать за своим возлюбленным поведение еще более странное, чем раньше. Густав стал каким-то рассеянным, несобранным, невнимательным и совершенно неуклюжим. Он промахивался вилкой мимо своего куска мяса, зацеплял рукавами столовое серебро и бокалы, протыкал пальцами гренки, пытаясь их взять, и не единожды переворачивал соусницы, обмакивая в них зажаренный хлеб. Молодой человек стал таким неловким, что в какой-то момент задел ладонью вино и опрокинул его на скатерть, разбив при этом бокал. - Густав… - озабочено насупился блондин, глядя на все эти осколки. – Что происходит…? – перевел на него неспокойный взгляд. - Я что-то разбил… - виновато притих знакомый и опустил взгляд на свою тарелку. - «Что-то»…? – недоуменно переспросил любимый. – Бокал… - Купим новый, - отвел он глаза в сторону. - Густи… - оставил свои столовые приборы и подался к нему. – Скажи, что происходит…? Тебе нехорошо…? Давай, я сам покормлю тебя… «Нехорошо…» - иронично повторил про себя граф. - Все в порядке, - не весело отозвался он на голос друга. – Я не чувствую себя плохо… - Но… - озадаченно оглядел тот стол, тут и там замазанный неудачными попытками любимого обслужить себя. – Густи, я переживаю, - неспокойно вернулся к нему. – Скажи честно, как ты себя чувствуешь? Может быть, ты сильно устал сегодня? – озабоченно положил ладонь на его локоть. – Или просто уже спать хочешь? - Нет, я в порядке. - Может быть, тебе вино в голову ударило? – все продолжал предлагать варианты Людовик. – Или я тебя обидел чем-то? Я не хотел, Густи… - виновато сжал его руку. - Чем ты можешь обидеть меня? – печально посмотрел на него любимый. - Не знаю. Может быть, сделал что-то не так и не заметил этого… Но что происходит, Густи…? Ты… - неспокойно осмотрел скатерть, что напоминала место битвы. – Как будто не можешь управлять своим телом или просто не… - ошарашенно застыл, осознав свою мысль. - …видишь… - настороженно повернул глаза к супругу. – Куда тянутся твои руки… Тот опустил лицо. - Густи, - серьезно начал Людовик, - что с твоим зрением? Тебе помогает то лекарство, которое тебе назначил врач? Граф отвел взгляд в сторону. - Густи…? – напряженно переспросил его блондин. Приятель молчал. - Густи, - настойчиво требовал он ответа. - Нет, - тихо отозвался синеглазый. Нориец опустошенно откинулся на спинку кресла, уронив обе ладони на колени: - Почему ты сразу не сказал мне об этом? Тебе совсем не помогает то лекарство? Давай попросим доктора найти тебе другое. Заморское. Уверен, в мире есть много лекарств, которые могут улучить зрение. Либо, давай закажем тебе очки, - ободрительно взял его за руку. – Скажи, как ты сейчас видишь? - озабоченно наклонился к нему. – Ты видишь меня? Нашу комнату? Тарелки? – кивнул на них. Густав молчал, досадно поджимая губы. - Не молчи, Густи, - бессильно колыхнул его блондин. - Я плохо вижу, - негромко признался граф. - То, что ты плохо видишь – я и так замечаю, - обеспокоенно и сильно кивнул ему муж. – Но насколько плохо? - Плохо… - отвел он взгляд. - Густи, - взволнованно сжал его ладонь. – Давай, Я тебя сейчас покормлю, а потом мы позовем доктора? Пускай он осмотрит тебя. Я не хочу, чтобы твое зрение становилось еще хуже. Он обязательно что-то посоветует нам. Тот нежно улыбнулся. - Густи? – озадачился такой реакции любимый. - Ты так заботишься обо мне… - повернулся к нему граф. - Я? – удивился. – После всего того, что для меня сделал ты - волнение за твое здоровье это самое меньшее, что я вообще могу для тебя сделать. - Волноваться нет причин, - ласково улыбнулся он размытому силуэту. - Что значит «нет причин»? – еще больше обеспокоился нориец. – Густи, твое зрение ухудшается и очень быстрыми темпами. Я помню, как недавно ты мне икринки отсчитывал и читал в полумраке, а сейчас, даже гренку с первого раза взять не можешь. Густи, что значит «нет причин волноваться»? - Это не последствие болезни, - сжал он его руку в ответ. – Мне уже ищут «лекарство». - Уже ищут? – взволнованно переспросил. – А когда его найдут? Ты так быстро теряешь свое зрение, что они могут просто не успеть. - Скорее всего, они не успеют… Это «лекарство» непросто найти… - Не успеют? – еще больше перепугался Людовик. – Что значит «не успеют»? Густи. - Луи… - заботливо положил на их ладони вторую кисть. - Еще скажи, что мне переживать не стоит, - встревоженно кивнул ему блондин. - Я это и собирался сказать… - отвел неловкий взгляд в сторону. - Густи, - неодобрительно сжал он губы, - что это? Из-за чего? Ты сказал, что это не болезнь. Но что? Что с тобой происходит? Возлюбленный печально покосился на него. - Густи, - требовал Людовик ответа. Тот опустил взгляд. - Не молчи! – отчаянно колыхнул их руки блондин. - Это магия, - кротко признался граф. - Магия? – озадаченно переспросил нориец. – Какая магия? Ты же… Ты же только то лекарство дракона пьешь, какая еще магия на тебя действ…? – встревоженно замер. – Густи, - опустошенно начал он, - ты же говорил мне, что это какое-то лекарство для укрепления здоровья… Оно не должно отбирать у тебя зрение, если оно укрепляет здоровье… Супруг молчал. - Густав, - настороженно глядел на него нориец, - что это за средство? Зачем ты его пил? Зачем ты заставлял меня давать его тебе? – возмущенно разорвал их ладони. – Я собственными руками наливал тебе эту дрянь! Зачем? Ради чего? Что это вообще за жидкость? - Я хотел просто помочь тебе… - печально отвечал приятель. - Помочь? – недоуменно повторил блондин. – Своей слепотой? Каким образом она должна была мне помочь? Граф отвел взгляд в сторону. - Густав, - недовольно позвал его нориец. – Ответь мне на прямой вопрос: каким образом твоя слепота должна мне помочь? Тот понурил голову, расстроенно взявшись за кончики своих пальцев: - Я хотел помочь тебе… Вернуть красоту, которой ты так жаждал… Людовик застыл, почувствовав, как остановилось его сердце. - В смысле…? – опустошенно упал он на спинку кресла. Густав нерешительно покосился на него: - Чтобы ты стал таким как раньше… Ты очень этого хотел… - Такой ценой? – недоуменно искривился блондин. – То есть… - ошарашенно выровнялся он на своем месте. – Мои волосы выросли… Мои шрамы затянулись… В обмен на твою слепоту…? – изумленно протянул он к нему руку. Супруг спрятал глаза. - Да не нужна мне красота, если ТЫ ЕЕ ВИДЕТЬ НЕ БУДЕШЬ! – отчаянно вскочил он на ноги и смел несколько блюд на пол, разбив вдребезги фарфоровую посуду. – Густав! – душераздирающе посмотрел на него. – Зачем?! Зачем ты это сделал?! Да пусть был бы я уродом на всю жизнь! – упал перед ним на колени. – Густи! – заглянул в лицо, обхватив ладонями его руки. – Пусть был бы некрасивым! Лысым! Ты, ведь, говорил мне, что тебе неважна моя внешность! Что ты и не самым красивым меня любить будешь! Густи! Зачем ты это сделал?! - Я хотел помочь… - тихо повторил молодой человек. - Ну и как?! Помог?! – недовольно кивнул ему. - Помог… - спокойно поднял на него взгляд. – Ты поднялся с кровати, Луи… - ласково провел по его щеке ладонью. – Есть начал больше… Кричишь сейчас на меня… В тебя возвращается жизнь… - Такой ценой?! – болезненно закричал он на все покои. Густав досадно сомкнул губы. - Я не мог смотреть на твои страдания… - опустил он руку на колено. – Я хотел тебе помочь… Людовик не понимал, что он должен был на это сказать. - Принял такое решение, без моего согласия… - мучительно поднялся блондин и шмыгнул носом. – А может быть, я уже передумал к тому времени, по поводу своих волос. Может быть, меня ободрили твои слова и я уже без этой магической помощи готов был подниматься с постели, – показал в сторону флаконов. – Об этом ты мог подумать? Поговорить со мной. Принять решение с моим участием, - отчаянно хлопнул себя по груди. Возлюбленный расстроенно опустил голову. - Густав, - топнул тот ногой, привлекая к себе внимание. - Я хотел тебе помочь, - посмотрел на него любимый. – И моя помощь тебе действительно помогла… - Такой ценой… - болезненно стиснул он губы. – Что ты видишь? Как сильно ухудшилось твое зрение? – кивнул на него. - Вижу пятна… - опустил он взгляд. – Большие размытые пятна… Лица я не различаю… - поднял ладонь и неторопливо растопырил перед собой пальцы. – Предметы я тоже вижу с трудом… Лишь какие-то нечеткие очертания… - возвратился к супругу. - Больше, - директивно продолжил Людовик, не смотря на то, что голос его дрожал, - мы это средство принимать не будем. Точка, - показал себе под ноги пальцем. - Но Луи… - сочувственно протянул Густав. - Что «Луи»? Я не хочу, чтобы твое зрение стало еще хуже. Мне не нужна моя красота такой ценой. - Куда еще хуже…? - отвел он взгляд в сторону. - А если ты совсем ничего видеть больше не будешь? – озабоченно продолжил он. – Сейчас, ты хоть какие-то очертания различаешь. Возлюбленный покосился на него. - Точка, - твердо повторил Людовик этим глазам. До времени сна, Густав делал все только с помощью своего возлюбленного, который не отпускал его от себя даже на шаг, даже на самое простое действие, которое молодой человек уже обучился совершать, не задействуя зрение. Блондин делал за него все – резал мясо и клал его в рот, расстегивал пуговицы и обтирал полотенцами тело, выдвигал нужник и помогал на него сесть. Ничего граф больше не делал, без непосредственного участия его друга. Уснули они в дурном настроении. Людовик все еще гневался на такое решение своего мужа, из-за которого он потерял настолько необходимое в жизни чувство, а Густав начинал печалиться, от того, что его больше не воспринимали за самостоятельного человека. Пускай, ему и была приятна забота, однако такое большое ее количество, начинало угнетать. Утром, после завтрака, во время которого синеглазым опекались так, словно он был самой любимой игрушкой какого-то ребенка, который ее везде с собой таскал, сажал и кормил, к молодым людям пожаловал некий гость. Густав как раз сидел в своем кресле для чтения и слушал чтеца, как по комнате разнесся характерный стук Каспара. Людовик посмотрел на дверь, взял колокольчик и позвонил в него. - Прибыл доктор Александр Мольный, - послышался голос охранника. - Доктор? – озадачился нориец. – Еще и незнакомый какой-то… Ты вчера врача к нам пригласил? – повернулся он к возлюбленному. Синеглазый отрицательно покачал головой. - Интересно теперь, что это за доктор такой, - направился к выходу блондин и открыл занавеску, дверь, повстречался взглядом со встревоженным и обеспокоенным мужчиной, чье лицо казалось ему знакомым. - Ваше сиятельство, - расторопно поклонился тот Людовику, подумав, что он и есть граф Камп, который тут жил. – От вас мне пришла уже не одна посылка, - шокировано посмотрел он ему в лицо. – С очень необычным наполнением. Лично вы мне ее присылали? - Посылка? – недоуменно насупился молодой человек. Гость растерянно оглядел коридор, слуг и вход в комнату, возле которой он стоял, после чего возвратился к собеседнику: - Это же покои графа Кампа? - Эм… Да. Густав, - обернулся он к любимому, - тут пришел какой-то врач, которому ты отсылал какие-то посылки. Ты знаешь кто это? - Луи! – ошарашенно подскочил тот с места. – Да! Это врач один…! – поспешил он к ним. - Густав! – испуганно услышал он звуки шагов. – Не беги! – побежал к нему. - Это врач! – встревоженно врезался в него супруг и поднял взгляд к лицу. – Врач один, - тут же повернул голову к выходу, увидев пятно чьего-то образа в дверях. - Густи, - обеспокоенно придержал его нориец, не давая самостоятельно сделать шага. – Не бегай так. - Мне один эм.. Знакомый, - расторопно кивнул граф гостю. – Сказал отослать вам вот это, - показал пальцем на два мешка орехов под стеной, которые все так же продолжали там стоять. Мужчина обратил внимание на мешки, увидел какие плоды в дальнем и ошарашенно поднял брови, округляя при этом глаза. - А кто это был? – быстро посмотрел он на аристократа. – Где я могу найти вашего знакомого? - Он в императорских покоях. Он часто бывает там. - В императорских покоях? – с омерзением и недоумением повторил Людовик. – Густав, только не говори мне, что ты до сих пор водишь с кем-то из них дружбу. - Дело не в дружбе, - поспешно глянул на него супруг. - А в чем? - Потом скажу, - повернулся он к доктору, выбрался из любимых рук и торопливо подошел к первому. – Он в свите императора Даниэля, - начал дракону еле слышно. – Называют Опал. Гость тут же кивнул, развернулся и убежал вниз по лестнице. Густав обернулся на любимого, пока охрана прикрывала двери. - А теперь, - недовольно сложил блондин руки на груди, пересиливая крепатуру от вчерашних упражнений и бега, - говори, что ты имеешь с императорской свитой. Мне казалось, что ты принципиален в этом вопросе. Принципиальнее меня. «Но не Агата…» - с сочувствием выпустил граф воздух через нос. - Я принципиален, - направился он к супругу. – Я не собираюсь иметь со свитой Даниэля ничего общего… - нащупал он локти и плечи возлюбленного, положил ладони на пояс и обнял его за поясницу. - Тогда, что за знакомый? – все не успокаивался блондин. – Чего ты так подскочил? Так бежал? Что тебя продолжает связывать с этими людьми? - На самом деле, только любовь к тебе меня все еще связывает с ними, - потянулся к нему за поцелуем. - Любовь ко мне? – с отвращением отстранился нориец из объятий. - Только из-за того, что я люблю тебя, я был вынужден с ними контактировать… - печально говорил Густав. – Если бы этого не требовала ситуация – я бы никогда на это не пошел… Людовик глядел на него с перекошенным лицом: - Что. Ты. Имеешь. Ввиду? – отчеканил он каждое слово. Возлюбленный опустил взгляд и досадно поджал губы: - Я не могу тебе сказать… - Не можешь…? А кому можешь? А? – враждебно оглядел он такого родного человека. - Луи… - расстроенно покосился на него синеглазый. - Это ты меня спасал, - указал на него пальцем нориец, - ты меня вызволял, ты меня ободрял, ты меня защищал. Именно ты отправил Даниэлю то самое послание, освобождающее меня от должности в его свите. Ты и только ты нанял мне охрану, следил за тем, чтобы меня никто не трогал, никто не тревожил, чтобы я был в порядке. Лишь благодаря тебе, я все еще живой и даже на ногах стоять могу. А ты общаешься с кем-то из императорской свиты? – искривился в недоумении. - Не общаюсь, Луи… - печально выдохнул тот. - Тогда, что это было? – возмущенно показал он на дверь. Приятель опустил взгляд на пол, неудобно взяв себя за пальцы. - Густав, - строго окликнул его Людовик. Возлюбленный молчал. - Ты ответишь мне или нет? – жестко повторил блондин. - Я не могу… - Или не хочешь? – недовольно выдал нориец. - Это опасно, если я тебе скажу… - расстроенно поднял на него глаза. - Что ты имеешь ввиду? - Раскрытие некоторых тайн небезопасно… Для самого меня… - опустил он лицо. - Густи? – озаботился супруг. - Я не могу тебе сказать… - печально покачал тот головой. – Но ты узнаешь, когда придет время… - посмотрел на него. - Узнаю? – еще больше начал волноваться молодой человек. – С тобой что-то случится? Что-то плохое? – встревоженно подошел к нему и обнял. - Если я буду молчать, то нет… - расстроенно лег граф щекой на теплое плечо. – Я был вынужден, Луи… Прости меня, что я не оправдал твоих ожиданий, касательно своей принципиальности… Встреча с ними, была для меня настоящей пыткой… - устало прикрыл глаза. - Густи… - сочувственно прильнул к его виску подбородком и начал гладить спину, вспоминая, с какой же лаской совсем недавно и точно так же, возлюбленный успокаивал его самого. Их же гость, тот самый врач Холодных, прибежал в императорское крыло подобно ветру. Спросил одних слуг, других, приблизился к одной двери и сообщил лакеям кто он, с некоторой неловкостью сказал к кому прибыл. Служащий кивнул, настороженно оглядев этого запыханного мужчину, развернулся и вошел в императорские покои. Дракон все еще приходил в себя. Оглядел коридор, отделку дверей, стен, окон и потолков. Стоял он меньше минуты, прежде чем покои снова отворились. Врач посмотрел внутрь. Их глаза встретились. Казалось, что Опал даже перестал дышать от шока этой встречи. Молча глядели они друг на друга несколько секунд, прежде чем старший расторопно достал один кошель и потряс им, давая услышать разномастный звон измененной шелухи, которую ему прислали во второй раз. Флейтист заторможенно достал из-за пазухи два ореха, показав их незнакомцу. - Давно я не встречал своих, - завороженно выразился доктор. - Хочешь отведать? – тихо протянул ему плоды. - От такого не отказываются… - неторопливо зашел к нему гость. Слуга обошел дверь и закрыл покои с внешней стороны, давая этим очевидно знакомым людям остаться наедине друг с другом. Прошло около часа, прежде чем к этим покоям пришел сам их владелец в компании немногочисленной свиты из двух виконтов, разного статуса. - Все-таки, я не думаю, что сейчас стоит это делать, - спокойно и в то же время отстраненно выразился Александр. - А когда? – удивленно обернулся на него Даниэль, поправив на пальце то самое кольцо с большим диамантом по центру. – Он, вроде бы, простил меня. Даже подарок подарил, - показал зятю украшение. – И не один, к тому же, - посмотрел на слуг, побуждая их открыть ему двери. - Я согласен с Александром, - хмуро выразился Карл. – Подарил, помирились и дело с концом. Нечего их обратно к нам звать. - Вряд ли они согласятся, - добавил Дель-Реви. - Наговорили они мне в свое время немало, - неоднозначно согласился монарх и вошел в свои покои. – Но нужно же возвращать хорошие отношения? Погуляем вместе, поболтаем, проведем время, как в старые добрые времена… - направился в спальню. - Если только Камп снова не покалечится, - сомнительно продолжил паук. – Слухи по дворцу ходят не самые хорошие. Еще и слуги считают, что граф начинает слепнуть. В своем-то молодом возрасте, - поучительно кивнул. – С тем, что они еще и поссорились вчера, точно не стоит соваться к ним сегодня или даже завтра. - Поссорились? – обернулся на него покровитель. – Наверняка из-за кольца, - довольно оглядел украшение на своей руке. – Алмаз скорее всего до сих пор в обиде на меня. - О его реакции на тебя говорить не приходится. У него может снова случиться паника. Прошло еще недостаточно времени с тех пор, как он вообще с постели встал. И вчерашняя его активность в саду меня насторожила. Я думал он там богу душу отдаст, а не просто споткнется и в снег упадет, - достал из-за пазухи трубку. - В любом случае, - остановился император и посмотрел на свою свиту: - что мне делать прикажете? - Ох, приказами уж точно не я распоряжаюсь… - пробормотал Александр и отвернулся, направившись к табакерке на столе. Карл посмотрел на него и быстро вернулся к Даниэлю: - А что ты еще хочешь делать? Пресмыкаться перед ними? Они – придворные, а ты – монарх. - Не действующий… - тихо подметил сюзерен. - Да какая разница? – возмутился рыжий. – Они – просто какой-то граф и никто! Этот Алмаз – буквально никто! – показал на дверь. – У него ни титула! Ни денег! Ни земель! Ни власти или хоть какого-то авторитета! А ты перед ними стелешься как я не знаю кто! - Карл… - неодобрительно склонил тот голову, побуждая его замолчать. - Просто каких-то два придворных! – продолжал кучерявый. – Это ты их должен прощать, а не наоборот! Привели к тебе под нос того Бирюзу чертового! - Опять… - устало закатил он глаза. - Что «опять»?! – повысил голос фаворит, пока другой уже подкуривал свою трубку от свечи. – Это Алмаз притащил его ко двору! А вот ты! – ткнул его пальцем в грудь. – Уже его в свою постель затащил! - Прекрати уже, мать твою! – отбросил его руку покровитель. – Когда тебе надоест эта тема?! Ты можешь угомониться?! - Нет! Не могу! Он бросился на тебя с ножом, пока мы спали! Ты думаешь я забуду это?! Эту лужу крови! Эти хлюпающие звуки его дыхания! Да у меня перед глазами эта картина каждый раз, как я в постель ложусь! – показал на кровать. – Каждый раз укладываюсь, как в последний! Думаю, что снова на нас кто-то нападет! Зарежет меня! Тебя! Александра до кучи! – кивнул на того. – А тебе вообще плевать на это! Все, чем ты занимаешься – так это пресмыкаешься перед эт…! Но не успел Карл договорить, как ему по щеке прилетела императорская пощечина, чей громкий хлопок разнесся по всем покоям. Александр посмотрел на их ссору. - ЗАТКНИСЬ! – заорал на кучерявого Даниэль. – КАК ЖЕ ТЫ ДОСТАЛ МЕНЯ С ЭТОЙ ТЕМОЙ! ТЫ МОЖЕШЬ ЗАТКНУТЬ СВОЙ РОТ ИЛИ НЕТ?! - Я переживаю за тебя…! - отчаянно посмотрел в его глаза рыжий, положив ладонь на место удара. – Что тогда произошло…! Тебя чуть не убили…! Покровитель влепил ему по другой щеке: - ЗАТКНИСЬ!!! Фаворит в слезах уронил свое лицо, тут же закрыв его руками: - Я переживаю… - тихо и с дрожью повторил он монарху. – За тебя… Я же люблю тебя… - ТЫ МНЕ МОЗГ КОМПОСИРУЕШЬ УЖЕ МЕСЯЦ! – схватил его за волосы Даниэль и подтянул к себе. – КАК НЕ НАЧИНАЕТСЯ ТЕМА – ТЫ ЗАВОДИШЬ СВОЮ ШАРМАНКУ! КОТОРАЯ КАКЖДЫЙ РАЗ ОДНА И ТА ЖЕ! – гневно наорал ему на ухо. – ТЫ МОЖЕШЬ ЗАТКНУТЬ СВОЙ ВОНЮЧИЙ РОТ И НЕ ПОДНИМАТЬ ЭТУ ТЕМУ УЖЕ ДВУХСОТЫЙ РАЗ ПОДРЯД?! - «Вонючий рот»? – болезненно оттолкнул его подопечный. – Рот, который ты целовал? – недоуменно посмотрел ему в глаза. - Который признавался тебе в любви? Который переживает за тебя? Который волнуется и не находит себе места? - ИМЕННО ОН! – сжал кулаки император. – ЭТОТ РОТ УЖЕ ПОРЯДКОМ МЕНЯ ЗАКОЛЕБАЛ! ГОВОРИТ ПОСТОЯННО ОДНО И ТОЖЕ! ДЕЙСТВУЕТ НА НЕРВЫ! И НИКОГДА НЕ ЗАМОЛКАЕТ! - ДА ПОТОМУ ЧТО ТЫ НЕ СЛЫШИШЬ МЕНЯ! – отчаянно взвыл Карл. – НИКОГДА НЕ СЛЫШИШЬ! ТЕБЯ ВОЛНУЕТ ТОЛЬКО ТВОЕ СОБСТВЕННОЕ МНЕНИЕ! И АЛЕКСАНДРА! А Я ДЛЯ ТЕБЯ, КАК БУДТО ПУСТОЕ МЕСТО, ЧЬИ СЛОВА НИЧЕГО НЕ ЗНАЧАТ! Дель-Реви наблюдал за ними безрадостно, периодически выпуская дым себе на подбородок. - НАВЕРНОЕ, ПОТОМУ ЧТО ТАК ОНО И ЕСТЬ! – еще больше вспылил Даниэль. Карл пораженно замер. Александр ошарашенно округлил глаза. - Я, для тебя… - опустошенно начал рыжий. - Пустое место…? - Ты – член моей свиты, - директивно продолжил монарх, указав пальцем ему под ноги. – Мой любовник. Но точно не тот, чьего мнения я собираюсь слушаться. - Но ты же… - совсем не понимал кучерявый. – Признавался мне в любви, я же был тебе дорог… - Когда я тебе в любви признавался? – недоумевающе скривился император. Карл ошеломленно отступил: - А разве не…? – в памяти начала пролетать вся их совместная жизнь, письма, долгая разлука и самые разные беседы, пытаясь найти в них то самое «я тебя люблю», которое никогда не было ему сказано. – Я был просто фаворитом…? – повержено уронил он голову. - Первым фаворитом, - с недовольством поправил его Даниэль. – Неплохая должность с твоей-то амбициозностью. - «Моей амбициозностью»…? – повторил тот, как во сне. «Он тоже самое говорил Жемчугу… - иступлено думал про себя рыжий. – Что он амбициозен… Что он дослужился до такого места… Но сколько лет он был при дворе? Три…? В его свите… А так и не услышал… - пораженно открыл глаза. – Заветное «я тебя люблю»… - поднял взгляд на монарха. – А я стал первым фаворитом… Но сказал ли он эти слова мне…?» - изумленно не понимал молодой человек, почему так поступают с его чувствами. - Александр, - обездоленно посмотрел он на курильщика, - а тебе он говорил «я тебя люблю»…? - У-у, - отрицательно покачал тот головой, выпустив струю белого дыма из уголка своего рта. – Даниэль знает много красивых слов для своих любимчиков, но его сердце не впустит в себя никого, кроме его брата. - Значит… - опустошенно опустил он глаза. – Все это было бессмысленно…? Мои чувства никогда не имели шанса стать взаимными…? – болезненно посмотрел на императора. – Мои чувства к тебе… Моя любовь… - Ты любишь меня, - констатировал факт Даниэль. - Но ты меня – нет… - покачал головой кучерявый. – Я просто… - недоумевающе поднял он плечи. – Любовник для тебя…? Такой же, как и все остальные. Любимый сейчас, но надоевший уже завтра… Не особенный, не любимый… Не важный или необходимый… Я просто… Куколка, с которой ты поигрался и выбросил. - Не дешевая куколка, - недовольно поправил монарх. – Ты знаешь, сколько на твое содержание денег ушло? - На Александра явно ушло больше, - отчаянно кивнул на него Карл. - Да он же мой зять! – изумился Даниэль. – Думаешь, на тебя бы ушло меньше, если бы ты был членом императорской семьи?! - Но ты его не любишь! – болезненно заявил рыжий. – Сколько раз ты его выгонял и возвращал! Сколько раз между вами были ссоры! А он постоянно здесь! – указал на него. – Столько лет! И за все эти годы ты не дал ему понять, что любишь его! - Я этого и не просил, - сухо вклинился предмет разговора. - Да замолчи ты! – махнул на того Золото. – Не об этом сейчас речь! - А о чем? – даже заинтересовался Дель-Реви. - О том, - мучительно посмотрел Карл в глаза Даниэля, - что мы для него просто игрушки! Любовники на несколько ночей! - А чего ты ожидал? – сочувственно выдохнул курильщик. - Любви, - обездоленно посмотрел на него рыжий. – Но видимо, в этой свите ее ждать не приходиться… - окинул взглядом спальню, припоминая какое чудное время он тут когда-то провел, развернулся и направился к двери. - Эй! – возмутился такому император. – Ты куда?! - Домой… - печально выдал тот, опустив голову к ногам. - Так же, как и ты тогда? – раздраженно повернулся монарх к своему зятю. - Все же, - непринужденно посмотрел на него Александр, - ты только что разбил ему сердце, - пожал плечами. – Я могу понять его желание уехать отсюда, - посмотрел вслед уходящему виконту. – Очевидно, твоей едой больше некому опекаться. Нужно будет найти какого-то человека, что возьмет на себя эту ношу, - отвернулся к окну и посмотрел на погоду, будто бы размышляя о чем-то. Даниэль недовольно посмотрел вслед своему фавориту. На самом деле, не хотелось, чтобы он уходил, покидал его, куда-то уезжал... Не смотря на все те приевшиеся разговоры, крики, ссоры, ему нравился этот человек. Рядом с ним, монарху было хорошо, приятно и спокойно. К тому же, Карл был симпатичным. Покровителю нравилось его тело, эти игривые завитки на голове, чопорность и такая трепетная взволнованность, странное неспокойствие, с которым его встречали, после долгой разлуки. Это Золотце не хотелось отпускать, но Даниэль все равно от него отвернулся: - Хочет бросить меня – ну и пусть убирается отсюда, - пробубнел он себе под нос. Карл расстроенно обернулся, уже взявшись за дверную ручку в гостиной. Взглянул на своего любимого, который даже не собирался проводить его взглядом, опустил глаза, открыл двери и вышел, не понимая, как он мог лелеять свою слепую надежду такое долгое время. Император мимолетно посмотрел ему вслед и быстро отвернулся, недовольно посмотрев на Александра: - Сколько можно курить? Густав и Людовик к этому времени уже успели остыть, после своего недавнего разговора. и собрались для того, чтобы наведаться в один из салонов. - Ты меня хорошо видишь? – неспокойно спрашивал своего возлюбленного блондин, поддерживая его под руку у двери. - Ты в белом, - кивнул ему граф. – Я могу различить твой образ среди интерьера. - «Среди интерьера», - сочувственно повторил нориец. – Густи… Может быть, мне надеть что-то еще, чтобы ты лучше меня видел? - Может… - неуверенно начал молодой человек. – Взять колокольчик, чтобы я подозвать тебя мог? - Угу, - расторопно кивнул тот и убежал к тумбе. – Вот, - вернулся, поместил предмет в здоровую ладонь в перчатке. - И будь рядом, - взялся за его предплечье граф. – Мне так спокойнее. - Конечно, Густи… - печально оглядел он супруга, обнял за торс, придержал за руку и открыл дверь, помогая ему с каждым новым шагом. Лестницу они преодолевали долго, размеренно и аккуратно. Людовик внимательно смотрел за каждым движением его друга, что медленно протягивал свой носок к нижней ступеньке, находил опору, становился на нее и опасливо переносил вторую ногу, впиваясь руками как в перилла, так и в него самого. - Фух… - с облегчением выдохнул Густав, когда они наконец-то спустились. «Он совсем уже лестницы не видит…» - истекала слезами душа блондина. - Пойдем дальше? – тихо и печально спросил он своего возлюбленного. - Угу, - кивнул синеглазый. – К графине Комре? – повернулся к другу. - Угу… - жалобно кивнул ему Людовик. – К графине Комре… - бережно поправил его шейный платок и смел невидимые пылинки с плеч. – Ты не замерз…? – неторопливо повел супруга дальше. - Хах, Луи, мы же только вышли из покоев, - посмотрел он вперед, замечая какие-то цветные пятна, что передвигались по коридору. Тот болезненно сжал губы: - Твоя непосредственность меня просто убивает… - Разве есть смысл плакать? – позитивно глянул на него граф. - Не знаю есть ли смысл, но настроение – точно есть… - Луи… - успокаивающе погладил его предплечье. – Печалиться нет смысла. Слезы все равно не помогут. - Если бы помогли – я бы плакал целыми днями, лишь бы тебе стало лучше… - Луи… Их слаженный и тихий диалог мог бы продолжаться дальше, но им помешала знакомая фигура. - В какой интересной позе вы тут ходите, - озадаченно стал перед ними Филипп Декаро с напудренным париком на голове. – Снова с лестницы скатился? – непринужденно кивнул он на Густава, сложив руки на груди. - Прикусил бы ты язык, - неодобрительно шикнул на него Людовик. - О тебе вообще неважные слухи по дворцу ходят, - перевел на него взгляд низкий. – Многие думали, что ты уже давно душу богу отдал, - оценивающе прошелся по его худому телу, на котором костюм сидел совсем не так идеально, как раньше. – Что-то исхудал ты совсем. Еще немного и со мной одного веса будешь, - возвратился к лицу норийца. - Твои любезности слишком похожи на грубость, - нахмурился ему блондин. - Я не со зла, - мимолетно взглянул Филипп на его волосы и посмотрел в глаза: - Хорошая прическа. - Такая же, как раньше, - недружелюбно отвел от него взгляд на любимого и поправил его манжет. - Да нет. Пышнее стала, - отстраненно заметил блондин и тоже посмотрел на синеглазого: - Так чего вы в обнимку ходите? Действительно снова с лестницы скатился? - Нет, - негромко ответил Густав, наконец-то вспомнив этот голос и определив по размытому пятну рост и размер этого человека. – Просто зрение ухудшилось. Я бы не рискнул в таком состоянии самостоятельно по ступенькам спуститься. Филипп озадаченно нахмурил одну бровь, оглядел вокруг них пол и возвратился к графу: - Что-то не замечаю я здесь лестницы. Вы уже отошли от нее на пару метров, а до сих пор обнимаетесь, как птенцы в гнезде. Не прижимался бы ты, - глянул на Людовика, - к нему так откровенно. И так слухи о вас ходят не самые приличные. Правдивые, конечно, - неоднозначно покачнул головой, - но все равно неприличные. - Когда это тебя приличие волновать начало? – озадачился нориец. – Всегда вел себя так, будто никаких норм приличия не существует. - Так это я. А вы всегда из себя приличную парочку строили, - оглядел их. – Знаю я, насколько ваша «приличность» соответствует реальности. - Филипп, - неодобрительно нахмурился ему синеглазый. – Людовик просто помогает мне не упасть и ни в кого не врезаться. В его жесте нет ничего неприличного. - Ну это ты со своим зрением не замечаешь, как откровенно он жмется к тебе… - вновь прошелся тот по ним оценивающим взглядом. - Луи, - посмотрел на него Густав. - Я просто не хочу тебя оставлять, - некомфортно отстранился он от бедер и взял супруга только под руку. - Ходить я сам еще могу, не переживай, - похлопал его по руке граф. – Мне нужен только направляющий. Высокий блондин отвел горький взгляд в сторону. - Так и куда идете? – продолжил Филипп. Но не успел он начать еще одну светскую беседу, как к нему торопливыми и маленькими шагами подбежал Агат, нагнулся к уху, что-то озабоченно прошептал и выровнялся. - Пхахаха! – взорвался низкий громогласным смехом. - Тише ты, - тут же закрыл его рот Холодный. - Пхаха! – ошеломленно убрал его руку Филипп и посмотрел в глаза. – Действительно?! - Ты думаешь я сейчас шучу? – неспокойно кивнул ему любовник. - Пхахаха! – еще больше захохотал блондин. – Чертила рыжий! – схватился он за живот, начав сгибаться вдвое. – За что боролся, а на что напоролся! Хахаха! - Да не смейся ты так, - схватил его Агат, притянул к себе и силой прижал губы ладонью. – Лучше иди его вещи собери. - Выжил всех, а сам остался с дулей! – высвободил он рот, закинув голову на друга. - Угу, а теперь иди и помоги ему, - поучительно кивнул Холодный. - Он мой смех будет слышать даже сквозь стены! Пхахахаха! - Филипп, - назидательно склонил голову Агат. – Смеяться будешь над этим не на глазах у всего двора. - А как он плачет сейчас…! – трагично скривился смотритель за императорским гардеробом, будто передразнивая Карла. – А как трясется! Пхахахаха! - Филипп, - неодобрительно дал ему Холодный подзатыльник, от которого съехал даже парик. – Хватит ржать. Иди и помоги ему. - Хах, ладно, - отстранился он от любовника и снял свою прическу, оголив для всех состриженные под корень волосы. – Но он от моего злорадства точно не отвертится, - встряхнул парик, наклонился и рывком надел его на себя. – Точно не он… - довольно покачал головой, направившись в сторону, откуда прибежал Агат. - Вот же… - сдерживая раздражение провел его взглядом черноволосый. – Маленькое зло… Как не на других злится, так злорадствует… - Я все еще слышу твой голос! – гласно и радостно поднял руку Филипп, продолжая удаляться. - Лучше бы ты голос разума так хорошо слышал! – крикнул он ему вслед. - Какого высокого ты мнения о себе! Пхахах! – положил тот руку на живот, не останавливая шага. Агат исчерпывающе выдохнул через нос. Перевел взгляд на ошеломленного Людовика, озадаченного и встревоженного Густава. - Что случилось? – первым решил спросить блондин. Холодный уже раскрыл рот, чтобы сообщить свежие новости, как грузно стиснул губы, подумав, что у лучшего друга явно возникнут вопросы о том, какого хрена он до сих пор под боком у Даниэля находится, после всех этих событий. Так еще и реакция самого норийца неизвестно какая на это будет. Снова погружать его в тот ужасающий испуг, пробирающий до самых костей, молодой человек уж точно не хотел. - Да… - заторможенно протянул он другу. – Кое-кто отослался из дворца. - А, - кротко отреагировал приятель, успевший подумать, что случилось что-то действительно важное. – А с ним что? – кивнул вслед Филиппу. – Он постригся? У него были хорошие волосы… - Да я сам удивился, когда он с париком вернулся, - выразительно поднял плечи знакомый. – Сказал, что продал их. Там какой-то парикмахер в городе за бешенные деньги норийские волосы скупал, вот он и решил подзаработать. - Такие хорошие волосы продал… - сочувственно протянул Людовик. – Ему с ними было очень красиво… - Сам был возмущен таким его решением. Но, все же, это его волосы. У каждого свои приоритеты. Кому-то нужны деньги, а кому-то блондинистые волосы, - пожал он плечами. – Тем более за хорошие деньги. В его положении грех таким не воспользоваться. Хотя с натуральной шевелюрой ему и правда было лучше, - посмотрел вслед Филиппу. - Да, - смущенно опустил голову Людовик. – С натуральными волосами всегда лучше… - провел пальцами за своим ухом, приглаживая парик. - Ну, кому-то его волосы оказались нужнее, - вздохнул Агат и посмотрел на своих знакомых. – Как ты себя чувствуешь? – кивнул он на лучшего друга. - Я? – рассеянно поднял лицо блондин и посмотрел на приятеля. – Неплохо. Вот на пробежке был вчера. - На пробежке? – встревожился Холодный. - Он и есть стал больше, - с заботливой улыбкой погладил любимое предплечье граф. – И спит лучше, и упражнения делает. И настроение его стабилизируется, - позитивно взглянул на супруга. - Такие нежные слова… - тихо отозвался тот. - И все они только для тебя, - ласково потерся носиком об воздух. - Кхм-кхм, - неловко прочистил горло Агат, напоминая, что он все еще здесь стоит. – Ну, то, что ты идешь на поправку – очень хорошая новость, - кивнул он блондину. – Слухи о тебе действительно ходили тревожные, но я очень рад, что ты, наконец-то приходишь в свою форму. - Кстати об этом, - с энтузиазмом прервал его мысль Густав, - может быть, вы погуляете как-нибудь? – заманчиво посмотрел на любимого. – Или займетесь упражнениями вместе. Компания Агата часто оказывала на тебя благоприятный эффект. - Кроме моментов, когда он был негативным, - невесело завершил Людовик. - Луи… - В принципе, - начал отвечать на этот вопрос Холодный, обратив на себя внимание знакомых, - мы действительно можем прогуляться в удобное для тебя время, или поиграть во что-то, просто поговорить. Мы действительно давно уже не проводили время вместе. - Только никаких опасных мероприятий, - назидательно выставил свой палец синеглазый. – Никакого оружия, излишней активности и тревожащих разговоров, - настойчиво склонил голову, не сводя пристального взгляда с Агата, намекая ему на одну конкретную тему, о которой его Людовик ничего не должен знать. - Конечно, - тут же кивнул черноволосый. – Только безопасные прогулки по саду, ненавязчивая активность, игры и, возможно, езда на лошадях. - Если Луи выкажет такое желание, - посмотрел на него граф. - А ты? – тихо повернулся к любимому блондин. - А что я? – удивленно отозвался супруг. - Как ты без меня? С твоим зрением… - А я с чтецом посижу. Он почитает мне, мы поговорим. Он позаботится обо мне, пока тебя не будет… - заботливо погладил его предплечье. – Или в салон к графине отойду. Он поможет мне спуститься с лестницы. Людовик неприятно смутился, слыша, что его обязанности по заботе за любимым, будут выполнять какие-то совсем посторонние люди. - А ты, пока что, развеешься, - продолжил Густав. – Сколько уже времени ты не наслаждался компанией Агата? А других своих друзей? - Мне твоя компания нравится, - тихо буркнул блондин. - Но я не могу дать тебе всего того развлечения, которое могут дать твои друзья, - заботливо улыбнулся тот. – Я буду очень рад, Луи, если ты потихоньку будешь возвращаться в свою светскую жизнь. - Хочу с тобой возвращаться. - Луи… - нежно улыбнулся он глазами. Говорили они втроем еще минут десять, прежде чем нориец все же согласился с желанием его возлюбленного встретиться со своими друзьями и провести с ними некоторое время, дабы приободрить свой дух на еще большее выздоровление. Заняться этим решили после обеда, когда Густав планировал отдохнуть в их покоях и в тишине послушать своего чтеца, обсудить с ним некоторые главы нового труда. Прошло несколько часов, близилось время обеда, когда Даниэль наконец-то остыл и признал, что отпускать Карла он не хочет. Так как смотреть ему в глаза он был еще не готов, да и хотел дать любовнику время на то, чтобы он переосмыслил свою надоедливость, молодой император решил написать письмо. С некоторого рода извинениями, более мягкими словами и просьбой возвратиться к нему в свиту уже через неделю. Пошел в свой кабинет, взялся за ручку двери, открыл, увидел, что происходит внутри и ошарашенно замер. В голове не промелькнула хоть какая-то мысль в ответ на то, что предстало перед его глазами. Там были двое. Два… Человека? Дракона? Каких-то странных существа, похожих на мужчин и драконов одновременно. Тела их были людскими, но длинные бурые хвосты с рулевыми крыльями на конце, крупные заостренные рога, смотрящие вверх… Эти два создания полулежали на кушетке, все еще находясь в придворной одежде без кафтанов, и терлись… Рогами… Один из них – тот, что казался худее и моложе - находился сверху, держа свои руки на груди нижнего, и самозабвенно терся о его рога своими. Прикрыв глаза, что-то тихо мурча, словно огромный хищный кот. Он находился там и получал удовольствие, сплетаясь с нижним своим двухметровым хвостом, чей кончик периодически бился о пол, сообщая о приятном недомогании. Второй же просто лежал, не давая разглядеть своего лица. Лежал и наслаждался, держа руку на пояснице верхнего. Он тоже мурчал, его хвост сжимал конечность партнера сильнее, но головой он практически не шевелил – у него, словно бы не было на такое движение сил, все остатки которых были посланы в хвост. Даниэль, глядя на все это действо, закрыл дверь с той стороны. Встряхнул головой, пытаясь понять, что это за чертовщина происходит в его покоях. Решительно выдохнул и снова открыл, действительно приготовившись встретиться с реальностью. - Ваше величество? – тихо и уязвимо отозвался Опал, посмотрев на него, находясь поверх своего друга. Хвосты их исчезли, рога – тоже. - Что вы тут делаете? – встревоженно насупился император, не понимая показалось ли ему то, что он только что видел или нет. – Чем занимаетесь? – прошел к ним. - Ваше величество, - испуганно упал флейтист на пах своего приятеля, пытаясь что-то скрыть. – Ничем таким… - Ваше величество, - растерянно поднял себя на кушетке лекарь, все еще пряча свою нижнюю часть от монарха. – Мы тут… Эм… - посмотрел на Опала. - В общем… - испуганно возвратился к Даниэлю. - Неужели…? – не веря своим глазам, начал медленно преображаться покровитель, становясь все светлее и веселее. – Мой Опал, наконец-то нашел того, кто ему приглянулся…? А? – задорно толкнул его в плечо. - Ваше величество… - смутился подчиненный. - Ой, да не стесняйся…! - махнул ему рукой император. – Я рад за тебя, - дружески похлопал его по спине. – Так долго ни на кого внимание не обращал, а тут не только обратил, - опустил взгляд на гостя, - так это еще и взаимно оказалось. Хах! Ты настоящий счастливчик, Опал! – посмотрел на него. – Но сейчас, будьте добры прекратить свои ласки. Мне нужно написать послание. - Хорошо, ваше величество, - спрятал глаза музыкант. В воздухе повисла неловкая пауза, которую вскоре нарушил сам флейтист: - Эм… - неудобно посмотрел он на покровителя. – Можете отвернуться…? - Стесняетесь? – искренне удивился монарх. – Какие интересные грани в тебе открываются… - покачал тот головой и пошел к столу, став к ним затылком. – А кто твой друг вообще? – взял он перо с золотым наконечником и начал непринужденно осматривать его, пытаясь в отражении разглядеть того самого любовника, который неизвестно чем смог привлечь такого избирательного Опала. - Кхм, - стесненно поднялся подчиненный и быстро застегнул свои штаны. – Он врач. Просто хороший доктор, - схватил их кафтаны, что лежали в стороне и бросил один дракону, расторопно набросил свой. - Хм, просто доктор…? – задумчиво наклонил покровитель наконечник пера и ошеломленно выкатил глаза, увидев через расстегнутые штаны пах этого гостя. «Вот это… - чуть ли не подавился император. – Сколько он сантиметров? 30? Мой Опал любит настолько большие?! – опустил взгляд на свой стол и начал прикидывать с чем же сопоставима длина того органа и куда он вообще может с такими размерами поместиться. – Да в сравнении с ним, - вновь посмотрел через отражение на медика, что суетливо прятал эрегированный пенис под одеждой, - даже Сталь не так выделяется габаритами…» - Простите ваше величество, - склонился в извинении флейтист, схватил своего друга за руку и начал отходить с ним задом к двери. – Мы вас не побеспокоим. Едва они приблизились к выходу, Опал расторопно открыл и они оба исчезли. - Кошмар, - все еще под впечатлением посмотрел им вслед Даниэль. – Как он вообще живет с этой пушкой меж ног? – расставил ладони, прикидывая эту длину. – Это ж… - задумчиво приставил руки от своего паха к груди. – Все органы всмятку будут… После одной ночи… - боязно вздрогнул. «Либо Опал сумасшедший, - подозрительно покосился он на дверь, - либо, надо бы ему сказать, чтобы он был поаккуратнее с этой штукой…» - опустил глаза на габариты между своих рук: - Жуть, - встряхнул кисти и сел за стол, думая с чего бы начать письмо. Драконы, тем временем, удалились в укромный уголок в гостиной и начали шептаться: - Он никому не расскажет? – встревоженно поправлял свою одежду Александр. - Не знаю, - так что неспокойно отвечал Филипп. – Мы с ним уже давно знакомы, так что не должен. Хотя, ему для чего-то нужны были красные драконы и он собирался нам чуть ли не смертью угрожать, лишь бы мы сделали то, чего он хочет. - Не самое безопасное место для того, чтобы спрятаться, - взволнованно покачнул тот головой. Опал неоднозначно согласился. - Может быть, пойдем со мной? – решил предложить врач. - С тобой? – насупился второй. – Куда это? - К Холодным, - кивнул на окна. – В Хорию. - И никто тебя не трогает? – засомневался музыкант. - Они знают о том, кто я, - убедительно кивнул. – Но не надоедают. Я, для них, просто доктор. Филипп неуверенно прошелся по своему знакомому взглядом. - Пойдем, - заманивал с собой Александр. – Я там хорошо устроился. Комнату тебе выделим, содержание назначим. Устроим тебя, как какого-то слугу Холодных и будешь жить у меня под боком. - А это безопасно…? – все еще не решался Опал. - Я у них уже 10 лет живу. И они знают о том кто я, чуть ли не с первого года. - И не надоедают? - Как видишь, - непринужденно пожал плечами. - Ну не знаю… Бросить тут все и уйти с тобой… - А что тебя держит? - Друзья. - А там буду я. Тут ты знаешь много наших? Сомневаюсь, что ты не сможешь найти себе новых друзей-людей. Да и не обязательно разрывать связь с настоящими. Будешь писать им, прилетать сюда… К слову, ты умеешь летать? - Давно не практиковался… - смущенно отвел Филипп взгляд в сторону и вниз. - Так понимаю и крылья столько же не чистил… - вздохнул собеседник. - Сложно их почистить самостоятельно, - буркнул тот под нос. - Значит, - сочувственно продолжил гость, - ты вообще никого из наших не встречал…? - Может и встречал, только не зал, что это наши, - расстроенно отвернулся. - Пойдем со мной… - положил он руку на его плечо. – Я помогу тебе почистить крылья… И летать снова научу… - С тобой…? – покосился на него Опал. - Угу, - кивнул. – У Холодных правда хорошо. И болтают они немного. - Даниэль тоже, в каком-то роде, Холодный… - отвел он глаза. - Там все по-другому… Ну же… - ступил к приятелю. – Пойдем со мной… - прильнул сбоку и обнял, заглядывая в лицо. – Почистим друг другу крылья… Снова потремся… - потерся о его волосы лбом. – Сплетемся хвостами… - Я не умею чистить крылья… - совершенно смущенно признался Филипп. - Я научу… Это не сложно. Можем пойти почистить их хоть прямо сейчас. Музыкант покосился на него. - Прямо сейчас хочешь? – заинтересовался этим лекарь. Тот неуверенно кивнул. - Тогда, - отстранился Александр, беря его за руку, - пойдем на улицу. Нам нужно удалиться от всех людей… - повел приятеля к двери в коридор. - А мы не замерзнем? – озаботился второй. - Я нас согрею, - кивнул он. – Можешь не беспокоиться. Возвратились они во дворец только под вечер, когда уже начало темнеть. Жадно выпили на кухне воды, переглянулись, от чего Опал сразу же отвел смущенный взгляд в сторону и решили все-таки ехать вместе. - Мне нужно собраться и кое-что сделать, - сообщил Филипп новому другу. - Хорошо. А я, пока что, скажу приготовить нам экипаж и возьму провизии в дорогу. - Угу, - поспешно кивнул тот и убежал в коридор, первым делом поспешив в покои графа Кампа. Резво постучал внутрь, не наблюдая по бокам двери такой привычной охраны, прислушался к самим покоям, уже воодушевившись тем, что они сейчас пустуют, как услышал изнутри звон маленького звоночка. Тяжело выдохнул, понимая, что нужно будет снова коммуницировать с каким-то аристократом, претворяясь таким же самым «человеком». Решительно выдохнул, мужаясь перед надвигающимся разговором, и вошел. - Ваше сиятельство, - прошел он вглубь покоев и поклонился Густаву, что сидел в своем кресле для чтения в компании чтеца. - Эм… - тихо протянул синеглазый, вообще не разбирая среди блеклого освещения образа своего гостя, но и не узнавая его голоса. - Мы могли бы поговорить наедине? – выровнялся Филипп. – Нужно уладить пару моментов. - Эм… - в таком же самом замешательстве повторил граф. – Извините, а не могли бы вы назваться? Дело в том, что мое зрение… - Это я – Опал, - сухо сообщил тот. - Ах! Опал! – тут же вскочил хозяин комнаты. – Да, конечно, чего бы ты хотел? – любезно сложил руки вместе и кивнул Йозефу, дабы он покинул их. Чтец расторопно поднялся, откланялся и вышел. Как только дверь за ним закрылась, дракон ступил к единственному здесь человеку: - Где флаконы, которые я тебе давал? - С магическим лекарством? – быстро уточнил граф. - Да. - К сожалению… - поджал он губы. – Я понятия не имею. После того, как я потерял свое зрение, этим опекался только Людовик и куда он мог их переставить, я ума не приложу, - озадаченно поднял плечи. – Раньше, они стояли на наших прикроватных тумбах. Посмотри там. Или на его туалетном столике. Есть вероятность, что он их вообще выбросил. - Выбросил? – возмутился такому гость. - Прости пожалуйста, - бросился к нему Камп и схватился за рукав, на который наткнулся ладонями. – Он был сам не свой, когда узнал, что я обменял свое зрение на его красоту. Но ему это действительно помогло, - убедительно кивнул. – Спасибо тебе, огромное… Он такой активный сейчас… Сам ходит, ест, одевается… Я нарадоваться этому не могу… «Какие же странные эти люди существа… - недоуменно оглядел его Филипп. – Я у него зрение забрал, просто какие-то волосы у его друга отрастил, а он «нарадоваться не может»… Поистине удивительные создания…» - Сейчас, разговор не об этом, - забрал свою руку дракон. – Ты уже отдал достаточно своего чувства, для действия моей магии. Мне нужно забрать твой флакон. Чтобы ты или кто-то еще не выпил его содержимое. «Да там такое содержимое… - сомнительно задумался Густав. – Выпить его все будет довольно сложно не только физически, но и морально…» - «Отдал достаточно своего чувства»? – переспросил он Опала. – Что это значит? - Что восстанавливающее зелье будет работать и без твоей жертвы. Граф аж дыхание затаил, выкатив на знакомого ошеломленные глаза: - Правда? - Нет, шучу. Естественно правда, - утрированно кивнул. - Шутил бы я в такой ситуации? - оглядел он покои и направился к прикроватным тумбам, желая найти тот самый флакон. - Спасибо тебе большое! – упал на колени аристократ и лег лбом на ковер, протянув в направлении приятеля руки. – Ты так помог нам! Дракон встревоженно обернулся, совсем не ожидая перед собой таких преклонений: - Эм… Да, - заторможенно кивнул, подошел к мебели, оглядел стоящие на ней баночки, посмотрел на вторую тумбу, на туалетный столик и нашел свое магическое средство. – К слову, - забрал он флакон с маслом, - то восстанавливающее лекарство можешь капать и на свою рану. Она тоже затянется, - прошел мимо Густава. - Ты такой благородный, такой добродушный! – поднялся граф на руках, следя глазами за этим передвигающемся пятном в своих покоях. – Я тебе до конца жизни обязан буду! - Ага, - непримечательно ответил тот и вылил все содержимое баночки в горящий камин. – К слову, орехи я тоже забираю, - покосился в сторону мешка. - Естественно! Конечно! – решительно кивнул молодой человек. – Мне позвать слуг, чтобы они тебе помогли? - Сам позову. - Хорошо, - согласился хозяин покоев и притих, не решаясь мешать своим голосом дракону. Вскоре, Опал высыпал весь остаток своего магического порошка в огонь, выбросил туда же флакон, который сразу же треснул от температуры, и пригласил внутрь пару слуг, что завязали необходимый мешок с орехами, взяли и понесли на лестницу. Дракон обернулся на Густава, что со счастливой улыбкой едва сдерживал слезы, все еще стоя коленями на полу. - Через десять дней, - сухо начал ему Филипп, - будет больно мочиться. Это пройдет через неделю. - Хорошо, - растроганно кивнул ему знакомый. – Спасибо. Опал мимолетно прошелся по нему взглядом: - Спасибо за флейту на Рождество. Звучит действительно хорошо. - Я просто хотел порадовать тебя, - ласково улыбнулся ему граф. Дракон на прощание что-то промычал и вышел, закрыв за собой дверь. - Хах… - уронил свою голову Густав. – Флейта… - радостно вытер он слезы. – Совершенная мелочь, в сравнении с тем, что ты для меня сделал… - перевел взгляд на туалетный столик, как испуганно подскочил: - А я не спросил его, сколько капель мне капать на руку! – побежал к двери. Из покоев донесся грохот падения ширмы. - Опал! – встревоженно выглянул он из комнаты, потирая ушибленный нос. – А сколько мне капать на рану?! Тот обернулся, будучи на середине лестницы: - Три капли в день! – непримечательно махнул он рукой, развернулся и продолжил свой путь вниз. - Спасибо! – радостно воскликнул Густав, совсем не обращая внимания на свою боль от столкновения с ширмой. В покоях принцессы Анны и виконта Дель-Реви, тем временем, стояла совсем не позитивная атмосфера. - Хм, - безэмоционально выдал Александр, уже заканчивая с чтением вскрытого письма, что Даниэль послал своему Карлу, но которое перехватили еще на полпути к гонцу. «Хочешь его вернуть… - размышлял он над этим текстом. – Твоя судьба уже предрешена и разбивать ему сердце второй раз… - поднес уголок послания к свечи, дав огню заползти на бумагу. – Его душу имеет смысл поберечь. Пускай живет с мыслью, что ты его никогда не любил. Так ему будет легче пережить утрату этой страны… Иначе, - наблюдал он, как пламя покрывает собой буквы, - ты оставишь его до конца своих дней с чувством вины за твою смерть. А таких мучений он не заслужил…» - подошел к камину и выбросил в него письмо с конвертом, проследив за тем, чтобы сгорела вся бумага и печать, не оставив после себя ни единого следа.