Не шей мне срок

Боря просыпается от запаха, который давно не чувствовал. Блинчики. Киса стоит у плиты в одних растянутых трусах. Надо бы купить ему новые. Вчера Киса быстро отрубился. Он спал, свернувшись клубком у стеночки. Боре очень хотелось обнять его со спины и так уснуть, но он так и не решился. — С добрым утром, Кис, — он подходит ближе. Запах шикарный. Киса умел готовить. Говорил, что ему пришлось научиться, ради выживания. У мамы не было на это времени. Поэтому он так любил есть у них дома — ну, пока они были мелкими, и папа не взъелся на него окончательно. — Молоко вчера должно было скиснуть, но вроде пахло норм, — Киса к нему даже не поворачивается. — Ничего, что я взял? — Кис, ты тут живешь. — Ага, — он кивает безо всякого энтузиазма. Боря смотрит, как он дожаривает последний блинчик и выключает плиту. — Кис, поговорим о вчерашнем? — эти слова вырываются у него сами собой. Он видит, как спина Кисы напрягается. Нужно, чтоб он правильно понял. — Я… — Хэнк, да забей. Было и было. — Так просто? — Боря не знает, правда ли Киса так думает, или это способ защититься. — А как нужно? — он поворачивается и смотрит с вызовом. — Че ты сказать хотел? — Что не жалею. Это единственное, что Боря понимает точно. Он не жалеет, и для него это было важно. — Ясно, — Киса дергает плечом и кладет на стол тарелку с блинами. — Ну а что жалеть. Я дрочу хорошо. Неприятно, что все, что вчера было, обсуждается в таком тоне. Да и не в дрочке дело. — А я как дрочу, Кис? Не очень? Киса стопорится лишь на секунду. А потом садится за стол и закрывает лицо руками. Не плачет — просто сидит, выражая вселенскую усталость всем своим видом. — Плохо, да? — Боря присаживается рядом. Киса хихикает. — Еблан. — Ты, может, сам жалеешь, Кис? Вчера ему точно было хорошо, но может, сейчас это воспринимается Кисой иначе. Так, как Боря больше всего боялся. — Ты правда не понимаешь, да? — устало улыбается Киса. — Хэнк, я же пидор, ну о чем мне жалеть? Боря невольно вспоминает того белобрысого парня. Не хочется думать, лучше он был или хуже. Может, у Кисы просто такой типаж, вот ему и приятно с ним. Но спрашивать он об этом не будет. Вместо этого он просто сжимает Кисину ладонь. *** Они завтракают без происшествий, обсуждая какие-то мелочи — слухи про одноклассников, ебучую питерскую погоду и цены на видеокарты. Потом Боря делится историями со службы, а Киса ворчит на ментов, которые словно за километр чувствуют, что он стафф везет. — Тебе бы имидж сменить, — улыбается Боря. — У тебя на лбу написано, что ты меф любишь. Киса не злится. Ржет, запихивает в себя еще один блинчик и ест, бросая на Борю редкие взгляды. Как будто удивлен, что они вот так вот сидят. Боря сам удивлен. Но ему хорошо. Спокойно. — У меня выходной сегодня. — Круто, — кивает Киса, слизывая сметану с пальцев. — У меня тоже, прикинь. Заслуженный. — А отпуска у вас бывают? — Ага. От трех до шести лет. Он заметно мрачнеет. — Бро, ты не сядешь. Я не дам. — Мне Витя че говорил, — Киса витает в своих мыслях. — Что мои таланты на зоне пригодятся. Очередь стоять будет. Да похуй, какая разница. Я в душ схожу. Боря кивает, и Киса оставляет его наедине со своими мыслями. Все они сводятся к том, чтобы убедить себя, что убивать коллегу — не самая хорошая идея. По крайней мере, сейчас. Скоро комиссия из столицы, потом экономический форум. Слишком много лишнего внимания. *** Киса садится рядом и смотрит на экран ноутбука. — Хенкалина, ну ты, блять, серьезно? Сериал про ментов? — Это нормальный, — пожимает плечами Боря. — Не глухарь. Даже не лажают сильно. Его почему-то расслабляло смотреть такое после работы. Наверное, это профдеформация. У отца было то же самое. Только сериалы были по НТВ а не на стриминге. — Я в ахуе. Бля, этот на твоего папашу похож, пиздец. — Ну не. У актера была борода. И одежда, которую его отцу в голову не пришло бы напялить — что-то в стиле Мела. — Да ты гонишь. Как, кстати, он? — Папа? — Боря не сразу понимает, о чем Киса. — Нормально. Работает все еще. — Ну еще бы, — Киса мнется, словно боится сказать лишнее. — Они общаются? Она мне не говорит. Ну, мы редко сейчас разговариваем. Боря не знает. И не хотел бы знать. — Я не спрашиваю. — Ясно. Ну ладно, давай смотреть, че. На третьей серии Киса уже искренне интересуется сюжетом, а не только ноет о том, как он всех Бориных коллег в рот ебал. На четвертой Боря заказывает им пиццу, на пятой они ее едят, наставив пятен на постельном белье и одежде. Шестую они смотрят без футболок, почти в обнимку, и Борина рука лежит у Кисы на животе. На титрах они целуются. Седьмую серию Боря не включает. Второй раз все выходит как-то проще — Киса сам уже не такой напряженный — не ждет, что Боре что-то не понравится. Он лежит под ним и подставляется под поцелуи с тихими стонами. Их члены трутся друг об друга через ткань, и Боре кажется, что он бы мог кончить и так, но в один момент Киса переворачивает его на спину и сползает вниз. — Кис, необязательно. — Заткнись, я хочу, — Киса приспускает ему штаны и выпускает слюну на член, размазывая языком. Боря понимает, что делал он это часто, раз знает такие… лайфхаки. Но Киса берет в рот, и лишние мысли уходят. Он сосет с такой отдачей, словно от этого правда его свобода зависит. Не останавливается, не давится, держит темп и иногда бросает на Борю осторожные взгляды из-под челки. Ему так никогда еще не сосали, но Боря оставляет этот комплимент при себе, вряд ли Кисе будет приятно это слышать. Он кончает минуты через три — когда Киса обхватывает ствол пальцами и ускоряется, постанывая от каждого движения. Боря не успевает его отстранить, но Киса не выглядит сконфуженным — он позволяет полностью излиться себе в рот, а потом выпускает член и проглатывает его сперму. Когда Боря немного отходит, он замечает что Киса дрочит сам себе, засунув руку в трусы. — Ну иди сюда, ты че. Иди ко мне, Кис. Он тянет его наверх и укладывает боком, лицом к себе. Гладит жесткие волосы на блядской дорожке, а потом обхватывает член. Боре уже примерно понятно, как Кисе нравится, и поэтому, наверное, удается довести его до оргазма быстрее, чем вчера. Когда Киса кончает, Боря прихватывает его губы и позволяет себе засунуть язык в рот. Чувствуется странный вкус собственной спермы, но ему почти и не противно. — Охуеть, — шепчет Киса. — Ты вообще в курсе, что зашкварился? Боря пихает его в бок. — Я тебя и так трогал, долбаеб. После их поцелуя он считал, что точка невозврата пройдена. — Да ладно, не ссы, — Киса довольно лыбится. — Не скажу никому. Че, включаем дальше сериал? Хэнк кивает и тянется за ноутбуком.