Тайна, хранимая звёздами

      Графство Хэмпшир, 1999 год.       Лес.              «Беги не оглядываясь, Мэл. Уходи отсюда скорее!»              И она бежала. И не оглядывалась.              «Круцио!» — запретное заклинание разносилось над лесом, подобно грому, и укачивало землю под ногами. И еще, и еще, и еще… «Круцио! Круцио! Круцио!» — небо раскалывалось от душераздирающих криков, в воздухе пахло свежей кровью и страхом. А еще разбитой вдребезги надеждой.              «Если я не поймаю Лонгботтома, то Темный Лорд убьет отца и меня. Мы клялись ему в верности»              «Есть лишь одна мысль, которая поддерживает мой здравый рассудок. Лорд не знает о моей истинной слабости»              Она бежала и не оглядывалась. Игнорировала ноющую боль, охватившую целиком все тело. Игнорировала ледяной дождь, насквозь намочивший ее одежду. Грязь, холод и зияющая дыра в груди, прорытая нечеловеческим страхом. Она становилась все глубже, с каждым рваным вздохом Теодора, с каждой пролитой каплей крови, с каждым «Круцио!».              «Мне плевать на него. На его судьбу, на его намерения по поводу Лорда. Мне плевать, что Лонгботтом хочет с ним сделать: убить, пощадить или поцеловать».              «Пусть этот мир хоть сгорит заживо, хоть потонет, хоть целиком покроется льдом… Мне плевать. Мне важна только ты. Лишь ты одна. Поэтому уходи отсюда скорее, Мэл. Отец и Темный Лорд скоро будут здесь…»              Она бежала и не оглядывалась. Как Тео и велел.       

      * * *

             Хогвартс, 1997 год.       Начало учебного года.               — Мисс Поттер! Немедленно вернитесь! — разъяренно потребовала профессор Макгонагалл.       Профессор уже и не помнила, когда в последний раз так смели шутить над профессором Снейпом. Может, когда он еще был совсем молодым преподавателем или даже раньше. С каждого угла раздавался звонкий смех учеников, который вмиг затихал после убийственного взгляда Макгонагалл. Стоило ей отдалиться, как хохот возобновлялся.              — Профессор, не переживайте, Поттер получит строжайшее наказание! — заверила Макгонагалл. Она грубо поправила свою мантию, не сбавляя торопливого шага.              Снейп молча шел за профессором и ссутулил плечи — сильнее, чем обычно. Его молчание не нравилось Макгонагалл. Оно было слишком липким, подозрительным, словно профессор строил свои, не очень приятные планы насчет Поттер.              — Мерлин! — выдохлась Макгонагалл и остановилась. Ей стало тяжело дышать. — Эта девчонка!.. — Женщина вдруг смутилась, заметив, как много взоров обращено на нее и Снейпа. — Я ей устрою, — шепотом пообещала профессор и поправила шляпу.              — Завтра у мисс… Поттер зельеварение, — процедил профессор Снейп. Фамилию девушки он едва выплюнул. В тоне ощущался прекрасно скрываемый гнев. — Проследите, чтобы она была готова к крайне завышенным требованиям.              Не дожидаясь ответа Макгонагалл, Снейп остервенело развернулся и словно нарочито взмахнул своей мантией. Она была похожа в тот момент на объемный черный веер.              И вновь в коридоре взорвался шарик с хохотом.              — А ну все замолчали! — зарычал Снейп.              За Снейпом, прямо на тех же местах, где ступала его нога, оставались большие грязные пятна от его ботинок, словно профессор только что вышел из вонючего болота. При этом ботинки Снейпа были абсолютно чистыми. Макгонагалл не могла разобрать, либо это новое подлое изобретение «Зонко», либо же Поттер научилась вредным фокусам у своего отца или крестного. Мелоди и раньше не пользовалась репутацией хорошей примерной девочки, но вытворять такое на седьмом курсе — было полнейшим безобразием.              — Это было чересчур даже для тебя, Мэл!              Нравоучения Гермионы Мелоди пропустила мимо ушей, как и всегда. Девушки только недавно добежали до внутреннего двора и сели на пустующую лавочку, пытаясь отдышаться.              — «Гнусно, подло и гадко»! — передразнила Мелоди, помахав указательным пальцем. — Как раз то, что я люблю!              Гермиона спрятала покрасневшее лицо в ладонях, и было видно, что она едва сдерживает смех. Как и Мэл, она не жаловала профессора Снейпа.              — Расслабься, мы же уже седьмой курс, нам ничего не будет, — раздражающе беззаботным тоном произнесла Мелоди.              — Мне ничего не будет, — заметила Гермиона. Она мастерски сдерживала улыбку. — А тебе еще может влететь по полной завтра на зельеварении.              — Да ладно, — отмахнулась подруга. Она запрокинула голову и улыбнулась так беспечно, словно была самым счастливым человеком. — Зелья — чепуха для малышей. Я прекрасно знаю каждый рецепт.              — Напиток живой смерти?              Провокационный тон Гермионы, всегда пытавшейся соперничать с Мелоди за звание самой умной ученицы, вызывал в той лишь глумление.              — Ты серьезно? — сказала Мэл с таким лицом, словно хотела зевнуть от скуки. Она издевательски ухмыльнулась. — Может, спросишь еще, чем котел от поварешки отличается?              Толкнув подругу плечом, Гермиона нахмурилась и замолчала.              — Фреду и Джорджу этот розыгрыш понравился бы, — спустя какое-то время сказала Мелоди. — Жаль, что эти придурки теперь не с нами.              — Теперь роли клоунов официально достаются тебе и Симусу, — пробурчала Гермиона. Она помотала головой. — Надеюсь, Макгонагалл не думает, что я тоже как-то ввязана в ваши авантюры.              — Куда денешься!              Мэл рассмеялась, и Гермиона тоже больше не смогла сдерживать улыбки. После ужина хотелось лишь трех вещей — спать, спать и еще раз спать. Завтра их ожидали пары по зельям и вечер за стопками книг.              Взгляд Мелоди долгое время был устремлен на озеро. Они сидели с Гермионой в тишине и покое, которых давненько не было и которых так не хватало, однако что-то вдруг покоробило Мэл.              — Слушай, — задумалась она, — а сколько время?              — Около… — Гермиона замолчала и размяла шею, ведь до того, как подруга подала голос, она уже почти засыпала. — Может, около восьми часов?              — Годрика ради! — выдохнула Мелоди и соскочила с места. Она оглянулась и направилась в замок. — Слушай, мне… у нас… Не жди меня, хорошо? Наверное, приду только после отбоя.              — Мэл! Вы снова?..              Гермиона наблюдала за удаляющейся фигурой Поттер.              — Да! — бросила девушка. — Прикрой меня, Грейнджер!              Мелоди корила себя за то, что посмела совершенно забыть о времени. Она как можно тише, легким бегом обогнула половину замка и, наконец, добралась до подножия астрономической башни. Затем немедля юркнула внутрь.              — Пожалуйста, — умоляла Мэл едва слышимым шепотом, торопливо поднимаясь по пыльным лестницам, — пожалуйста, будь там.              Когда последняя лестница была позади, девушка остановилась у двери, отдышавшись, и очень медленно открыла ее, сначала убедившись, что внутри нет непонятно откуда взявшейся толпы народа (порой, и такое бывало).              Теодор Нотт молча стоял на балконе.              Непоколебимый. Холодный. Невероятный.              Мелоди направилась к нему, только уже не спеша.              Он прекрасно знал, что Мэл здесь. Но не поворачивался до последнего.              — Смешная шутка. Снейп, наверное, громче всех смеялся?              Мэл невольно остановилась, когда он произнес это. Такой осуждающий тон, прикрывающийся безразличным.              — С каких пор ты его защищаешь?              — Мэл, — спокойно выдохнул Тео. И вместе с этим выдохом он словно пытался избавиться от усталости, осевшей в его легких.              Слизеринец молча развернулся и притянул девушку к себе. Она поддалась, но оставляла брови нахмуренными.              — Дружба с избранным мальчиком не делает тебя неуязвимой, — прошептал Нотт. Он неторопливо сплел свои пальцы с неподдающимися пальцами Мелоди. — Не только Снейп, но и слизеринцы могут принять это как оскорбление. Их факультета.              Мелоди закатила глаза.              — «Их» факультета, — пробурчала она. — Говоришь, словно сам не слизеринец… Небось, сам и принял мою невинную шуточку как за оскорбление вашего высочества!              Прошла секунда, две, три… Теодор задумчиво разглядывал лицо Мэл, а затем — только сильнее этим рассердив девушку — засмеялся.              — Что? — недоумевала Мелоди и запротестовала, когда Тео вдруг потянул ее на себя. — Может, ты объяснишься снача?..              Не успела девушка договорить, как парень нетерпеливо поцеловал ее губы. До этого он засучил рукава, и теперь страстно прижал девушку к себе. Его рука была горячей, она обвила талию Мелоди, а затем ладонь проникла под блузку. Пальцы дотронулись до ребер и скользнули по изгибу вниз, достигая тугой юбки.              — Прости, — прервался Теодор и лишь на пару сантиметров отвел свои губы от ее. — Я очень скучал.              — Правда?              Он посмотрел в эти янтарно-карие глаза и вспомнил, почему так всегда переживает за нее. Мелоди Поттер была гриффиндоркой до мозга костей — храброй и безбашенной — однако ее глаза были слишком добрыми, слишком невинными, прямо как у олененка.              — Конечно правда.       Мелоди была единственной причиной его слабости.              Эта причина и была их маленькой, хрупкой тайной, которую необходимо было беречь и скрывать ото всех.              Чего они так и не смогли сделать.