Небесная канцелярия

На безоблачном голубом небе выступали первые солнечные лучи. Солнца здесь никогда не было видно, как и луны. О них ангелы узнавали из книг, которые изучали в начальной школе. Некоторые из них надеялись, что однажды у них появится шанс покинуть пределы Рая, спуститься на землю и узнать, какие ощущения возникают у людей при виде небесных светил. Они встречают утро таким, как его видят ангелы, занимающиеся управлением погоды. Сегодня тысячи людей, живущих на юго-западе вынуждены взять зонтики, чтобы не вымокнуть под проливным дождем. Вторая треть человечества будет до полудня изнывать от ужасной жары, а после благословить чудесную тень, опустившуюся на деревни и города. Муриэль не единожды наказывали за чрезмерную желание очеловечиться. Она представляла, каково испытывать холод или чувствовать на распаленном теле прикосновения благословенного дождя. Она не видела ни одного человека, никогда не бывала на земле и с трудом понимала, каково живется тем, кто роятся под Небесной канцелярией. Ее детство прошло в стенах Ангельской школы, следом последовал Божественный институт, где о людях говорили, как о низшем звене. Большинство потомственных ангелов придерживалось мнения о том, что они ниспосланы лишь для того, чтобы наблюдать за людскими деяниями, а не наставлять их на путь истинный. К подобной версии в последние несколько десятилетий склонялся и сам Бог, который делился мыслями подобного рода лишь с ограниченным количеством лиц. Тех, кто пытался помочь сделать людям правильный шаг, немедленно отправляли в отряд ангелов-хранитель. Почти все обитатели Рая считали их глупцами, которые слишком сильно заботятся о проблемах смертных. Для тех, чья жизнь никогда не заканчивалась, проблемы на работе или в личной жизни казались не просто бессмысленными, а предельно скучными. На нижних этажах Канцелярии Муриэль была всего трижды. В первый раз она посетила их вместе с экскурсионной группой, когда маленьким ангелам рассказывали о системе разделения обязанностей в Раю. Следующий раз случился уже через много лет, но обстановка нисколько не изменилась. К тому моменту студенты Божественного Института уже прошли распределение и понимали, какая профессия с большей долей вероятности ожидает их впереди. Третий раз произошел всего несколькими днями ранее. На этот раз Муриэль посещала офисы, как личный секретарь Бога. Во всем Раю царило спокойствие и умиротворение, зато офисы, которые находились над самой землей, шумели так сильно, что порой их гул доносился до соседей, которые занимались распределением душ. Нередко между ними возникали конфликты, что приводило к так называемым сбоям. Дела умерших людей проваливались, терялись в кипе документов, и судьбы их решались обыкновенной считалочкой. Бог, естественно, о подобных мелочах не только не беспокоился, но даже и не догадывался. Ошибочно полагать, что он в принципе был заинтересован тем, что происходило внизу. Муриэль едва не сошла с ума, пробегая между мелькающими вокруг ангелами. Каждый из них должен сидеть за своим столом с телефоном и экраном, позволяющим наблюдать за подопечным и связываться с ним. Далекие от обыкновенной жизни небесные служители порой приходили в замешательство. Они пользовались случаем и замедляли развитие событий, посылая ненужные трудности человеку. Повинуясь невидимому голосу и путаясь в собственных мыслях, люди откладывали решение важных дел на потом, а их хранители в это время устраивали массовые споры. Запутавшись окончательно, они возвращались на места и снимали жизнь подопечных с паузы. Больше всего Муриэль боялась не справиться с заданием, что, впрочем, и случилось на этот раз. Ей нужно было всего лишь составить список умерших в нескольких точках, откуда исчезли данные. Несобранные служители нижних этажей справиться не могли, поэтому пришлось прибегнуть к помощи Ангела порядка. Муриэль собрала бумаги меньше, чем за час, отправила купидона этажом выше и удостоверилась, что данные были получены. После этого она должна была вернуться на законное рабочее место, но не смогла молча наблюдать за тем, как двое уставших пожилых ангелов пытаются помирить возлюбленных. Муриэль не заметила, как провозилась с ними почти до вечера, бегая между столиками и протягивая руку помощи каждому нуждающемуся. К концу дня она осознала, почему все так ненавидели офисы. Время здесь останавливалось. Оно стремительно неслось вперед, а не застывало, как привыкли остальные ангелы. Им ведь некуда спешить, в отличие от людей, которые вряд ли доживут до восьмидесяти. За своеволие Муриэль, как следовало ожидать, была наказана. Бог всегда обладал весьма изощренной фантазией. Вместо того, чтобы ускорить секретарю, он только замедлил его передвижение, заморозив крылья. Теперь ей приходилось добираться до его кабинета, как и ангелам низшего ранга, на летающих облаках. Они представляли собой своеобразные лифты, которые опускались и поднимались с самых низких кругов, где и находились офисы, до верхнего – Райского сада, в самом сердце которого помещена Божественная Резиденция. В огромном дворце обычный человек мог провести всю жизнь, так и не пройдя его до конца. Даже, если сложить все рабочие помещения, полученная площадь не превзойдет территорию бесконечного здания. Муриэль как-то даже пыталась составить его карту, но достаточно быстро отказалась от безумной идее. В резиденции Бог находился все свое время за исключением нескольких часов, которые тратил на прогулки по саду, который давно перестал его интересовать. Подданые заставали его всегда в кабинете. Муриэль было до жути интересно узнать, покидает ли босс его вообще, где он спит и спит ли в принципе. По ангелам никогда нельзя была понять, что они испытывают. То же самое касалось и усталости. Многие с годами использовали божественные способности, чтобы довести свой внешний облик до совершенства. Почти все взрослые ангелы, чей возраст был близок к Богу, выглядели, как безжизненные статуи. Те, кто был несколько моложе, и относился к знати заметно выделялись благодаря фарфоровой коже, идеально вычерченным телам и четким линиям лица. Муриэль довольствовалась немногим. Ей не исполнилось еще и двухсот лет. Все годы она потратила на учебу, прекрасно разбиралась в устройстве Рая и могла уладить любой вопрос, но при этом до сих пор не понимала, как устроены ангелы. Дружбу ей удалось завести всего с несколькими старшими ангелами. Они встречались на работе, редко о чем-то говорили, но по крайней мере в их обществе Ангел порядка не чувствовала себя слишком глупой и неопытной, как это часто бывало на Божественных советах. Владыка Рая приглашал высших умов, которые забывали о существовании Муриэль и считали ее бесполезной куклой. Она и сама порой задавалась вопросом, почему выбор Бога пал именно на нее, ведь куча других ангелов обладала куда большим опытом. День был распланировал по секундам. Муриэль не отличалась жадностью, но крайне щепетильно относилась ко времени, которое находилось в ее распоряжении. Она не хотела тратить его даром, особенно после проступка в офисах. Добраться до Божественной Резиденции стало огромной проблемой. В час пик, который приходился на шесть утра, когда все спешили на рабочие места, найти свободное облако оказалось практически невозможно. Муриэль надеялась проскользнуть вперед, напоминая, что она является секретарем Бога, но ее голос заглушал громкий гул, исходящий от взмывающих и опускающихся лифтов. Муриэль недовольно посмотрела на часы, которые возвышались на главной башне. Совсем скоро длинная стрелка переметнется на отметку семь. Ангел порядка понимала, что Бог скорее всего не заметит ее отсутствия, только если не решит с самого утра проверить документацию, что с ним случается крайне редко. В толпе Муриэль заметила знакомую кудрявую макушку. Почти у всех ангелов вились волосы и были идеально убраны. Это их и отличало от Сариэля. Принц Рая, несмотря на уважаемый статус, был всего на пару сотен лет старше самой Муриэль. С ним она познакомилась в Божественном Институте и отметила, что Советник Бога именно такой, как его описывали: холодный, чрезмерно рассудительный и бесчувственный. По крайней мере он всячески старался следовать данному образу. С Муриэль у него установились более-менее положительные отношения, если учесть, что с другими ангелами он редко говорил, а секретарю удостаивал утреннего приветствия, а порой и пожелания удачного дня. Сегодня явно был не тот случай. Муриэль пришлось добрую дюжину раз окликнуть Сариэля прежде, чем тот бросил на нее привычный ничего не выражающий взгляд. Он легким движением руки приказал ангелам расступиться, пропустив секретаря вперед. Не дожидаясь повторного приглашения, Муриэль бросилась вперед, принося извинения каждому ангелу низшего звена. Она понимала, что многие из них старше нее и гораздо умнее, поэтому редко позволяла себе неуважение, свойственное другим служителям Рая. Муриэль понадеялась хотя бы не соскользнуть вниз, забираясь на облако. Сариэль неподвижно стоял на нем, скрестив руки. Ангел порядка недовольно подумала, что хотя бы одну из них он мог протянуть ей, но тут же осеклась, вспомнив, что Принц Божий в принципе не должен был приглашать ее поехать вместе с ним. – Доброе утро, – отдышавшись бросила Муриэль, осматривая стоящего рядом ангела. Он даже не потрудился взглянуть в ее сторону и только коротко кивнул. Ангел порядка недовольно хмыкнула, даже не смущаясь того, что выражение эмоций не только очевидно, но и не слишком миловидно. – Ты опаздываешь, Муриэль. Раньше такого с тобой не случалось, – спокойно сказал Принц, поправляя и без того безупречную белоснежную воздушную рубашку, — Думаю, начальник не случайно упоминал твое имя во время вчерашнего заседания. Муриэль тут же встрепенулась. Ее имя вообще никогда не упоминалось. Даже Бог порой забывал его, и секретарь его не осуждала. На стене у него висел огромный перечень всех ангелов, и с каждым днем имена то прибавлялись, то убавлялись. Некоторых отправляли в ссылку на землю, другие рождались, а третьи начинали свою деятельность на небесах. – Что-то произошло? – поинтересовалась Муриэль, даже не рассчитывая на ответ принца. К ее великому удивлению, Советник Бога не только решил сказать несколько слов, но и развернулся к ней всем телом, старательно изучая ее неподвижными серыми глазами. – Боюсь, что еще не произошло, но совсем скоро может. На совещании босс поделился весьма любопытным желанием, которое никогда не расценил, как шутку. Вероятно потому, что Бог не умеет шутить. Муриэль, несмотря на всю пафосность обстановки, стало смешно. Она надеялась, что таким образом Принц Рая пытается ее успокоить, но на его полупрозрачном лице по-прежнему красовалась ледяная маска. Губы двигались лишь, когда он что-то говорил, но каждое слово заглушало даже шум лифтов. – Почему ты не летишь? – пытаясь перевести разговор в более мирное русло, слабо пискнула Муриэль. – Я получил ранения во время последней тренировки. Лекарь сказал, что мне лучше не пользоваться крыльями ближайшие несколько дней. Для моей же безопасности. Вести дальнейший разговор с Сариэлем казалось затеей бессмысленной. Он уже вернулся в привычное положение, уставился вдаль и скрестил руки. Муриэль недовольно заерзала на облаке, переминаясь с ноги на ногу. Она, несмотря на свое положение, не выносила высоты. Ей нравилось ощущать хоть какую-то почву под ногами, хотя как таковой ее на небесах не существовало в принципе. Секретарь чувствовала, как ее обволакивает облако, постоянно меняющее свою форму. Принц Божий вышел на последнем этаже, и Муриэль поспешила за ним. Никогда прежде она не пользовалась лифтом, поэтому боялась заблудиться в огромной резиденции. Ангел порядка старалась следовать за Принцем Рая, который нисколько не заботился о том, что он двигался гораздо быстрее. К великому счастью Муриэль слишком долго идти не пришлось. Одним за другим мелькали бесчисленные залы. Почти все они были одинаковые, за исключением нескольких деталей. Комнаты пустовали, все ангелы давно разбрелись по рабочим местам. Всего нескольких Сариэль поприветствовал и попросил передать Ангелам погоды, чтобы немедленно явились к нему. Принц Божий устал получать жалобы с нижних этажей Небесной канцелярии. Ангелы-хранители жаловались, что ураганный ветер сводит с ума даже их, а брызги из вод взбунтовавшегося Тихого океана постоянно мочат архивные документы. Сариэль подошел к хорошо знакомым дверям. За ними скрывался кабинет Бога. Не успела Муриэль и перевести дух, как услышала громкие крики из комнаты. Если бы она не была так уверена в непоколебимости Принца Рая, то решила, будто он вздрогнул и даже попятился. Из кабинета, чуть не сбив его с ног, вылетело четверо испуганных ангелов. За ними чуть медленнее двигался Серафиэль. Он на мгновение остановился, шепнув что-то Сариэлю. Принц только коротко кивнул и вошел внутрь. Муриэль скривилась от яркого света, который всегда царил в кабинете. За прозрачным столом, где обычно восседал Бог, его не оказалось. Он мерял шагами длинную комнату, постоянно переходя из одного угла в друг. Увидев подданых, Владыка Рая всплеснул руками и жестом указал им на свободные кресла. Муриэль потянулась к стоящему на столе стакану с нектаром. Она залпом выпила все содержимое, заполучив осуждающий взгляд Принца Рая, который успел поздороваться с присутствующими стражами. Они стояли вдоль стен и выглядели еще более застывшими, чем обычно. – Я не вижу смысла оттягивать момент истины, – голос Бога прогремел так сильно, что задребезжали стекла в окнах. – Нам конец, – пробормотал стоящий над Муриэль ангел-страж. – Мне скучно, – уже тише дополнил себя Владыка Рая, – Мне надоело. Все надоело. Лица ваши нудные мне надоели. Надоел идеально зеленый сад. Птицы мне тоже надоели. Одну из райских колибри Бог заметил сидящей на подоконнике и тут же бросился ее прогонять. Сариэль все же сделал несколько глотков нектаров, пытаясь заставить себя отвлечься от безумной картины. Владыка Рая сегодня представал в своем самом непривычном образе. По своему обыкновению он являлся в виде старика, который по человеческим меркам достиг лет шестидесяти. Сегодня же седые волосы доставали ему до плеч и были легко завиты. Борода, в которой раньше птицы могли спокойно вить гнезда, была аккуратно подстрижена и расчесана. На лице не было не морщинки, будто двадцатилетний юнец вдруг поседел. Обычно медленная и изящная походка исчезла вместе со старыми одеждами, на смену которым пришла обычная ангельская униформа, состоящая из белой рубашки и свободных белых брюк. – Ваше великолепие, опять? – откашлявшись, спросил Принц Божий, стараясь выглядеть, как можно спокойно, – Вам уже было скучно. Мы вас веселили. – Как могли веселили, – взвизгнул стражник, но тут же притих. – Это не то. Все не то, – вскричал Бог, захлопнув окно. Птица обиженно вернулась в сад, так и не став добычей обезумевшего Владыки. Он уселся на стол, предварительно хлопнув в ладоши. Все бумаги взмыли в воздух и стали кружиться по кабинету. – Тогда скажите, как вас развеселить, – миролюбиво произнесла Муриэль, все еще краем глаза посматривая на испуганных стражников. – Я хочу на землю, – расплывшись в широкой улыбке, сказал Бог. Муриэль не смогла скрыть недоумения. Она знала, что изредка Владыка высказывает желание посетить людской мир, но за несколько лет ее верной службы такого ни разу не случалось. Она вообще не слышала, чтобы смертных обсуждали в этом кабинете. Бога заботило абсолютно все, но не происходящее под ногами. Поэтому он сбросил на Советника все дела, касающиеся низших ангелов. Теперь он бывал в офисах почти каждый день, и, как предполагала Муриэль, худшего наказания для него просто не существовало. Сариэль ненавидел шум и беспорядок, а все офисы представляли собой олицетворение неуправляемого хаоса. – Ваше благородие, вам не кажется, что и на Небесах дел достаточно? – учтиво поинтересовался принц, явно припоминая слова Серафиэля, – Вам лучше остаться здесь, иначе канцелярия окажется без руководства. – Руководить будешь ты, – отмахнулся Бог. Брови Советника удивленно взметнулись вверх. Муриэль даже захотелось протереть глаза или ущипнуть себя, как принято у людей. Никогда прежде ей не приходилось видеть, как Принц Божий выражает эмоции, а в данном случае даже не пытается их скрыть. За спиной Ангел порядка услышала шепот взволнованных стражников. Почти всю работу и так выполняли другие ангелы, но даже Сариэль не думал, что однажды Владыка Рая сойдет с престола, пускай даже на несколько дней. – Я уже все продумал, – продолжил хозяин кабинета, соскальзывая со стола на пол с необычайной ловкостью, – Я возьму с собой Муриэль, а ты останешься вместо меня. Можешь делать с ними, что хочешь, – Бог тыкнул пальцем в бесконечный список ангелов. Сариэль скривился так сильно, будто ему предстояло отправиться в командировку на землю. Он всегда говорил, как сильно ненавидел людей. Они казались ему слишком иррациональными и бумажными, как выражался сам принц. Муриэль же не верила собственным ушам. Она постоянно терпела претензии от Бога на тему того, что ее очеловечивание не доведет до добра, а теперь могла самостоятельно побывать в мире людей. – Тогда вам лучше обратиться за помощью к Аниэль, – из темного угла послышался голос Яхоэля. Серафим одобряюще кивнул Муриэль. Из всех стражников он казался ей самым приветливым. В какой-то степени она считала, что Яхоэль даже привязался к ней. В первые дни работы он часто вызывался сопровождать ее. Поначалу постоянные вопросы и желания полностью обойти рецензию становились причиной ее раздражения, а после в короткие часы перерывом серафим сам предлагал провести небольшую экскурсию. Его черты лица были гораздо мягче и спокойнее, а на щеках часто появлялись ямочки, которые другие ангелы предпочитали скрывать, относя эту черту к человеческим, а, значит, неподобающим. – К богохулке? – вскричал Бог. Окна задребезжали вновь, и Муриэль забеспокоилась, как этажом ниже не случилось бы землетрясение. – Вы можете считать ее предательницей, как и других сосланных на землю ангелов, но никто другой не знает людей лучше Аниэль. При втором упоминании Ангела любви стражники зашевелились. Муриэль сама с ней никогда не встречалась, но слышала сотни разных версий о том, почему именно Аниэль была изгнана из Рая. Самой невероятной историей стала та, в которой упоминалось имя Бога в качестве очередного фаворита Аниэль, но секретарь в этом глубока сомневалась. Муриэль прекрасно знала, что начальник был влюблен только в одного. Его отражение он видел во всех отражающих поверхностях, что составляли почти весь его кабинет, за исключением стен, подстраивающихся под состояние неба и клубящегося пола, напоминающего гигантское облако. – Хотел бы я снова встретиться с ней. Она всегда закатывала такие прекрасные пиршества в саду, – благоговейно бормотал один из стражников. – Помню, как она только начинала работать. Выстроила всех купидонов в ряд и учила их метко стрелять, чтобы исключить случаи несчастной любви, – отвечал второй. – А сейчас они только почту разносят. – И правильно делают, – подытожил Советник Бога, заставляя всех замолчать, – Ваше величество, я бы не обращался к Аниэль. Она непостоянная, слишком своенравная и иррациональная, – на последнем слове Сариэль сделал ударение, явно причисляя падшего ангела к обыкновенным людям. – И именно это помогает ей понять натуру смертных, – парировал Яхоэль, – Вы будете слишком выделяться из толпы, как внешним видом, так и поведением. Вам нужен проводник, и никто другой не согласится занять его роль. – Эта демоница в белых одеждах что-нибудь да выманит у меня, – грозя пальцем, сказал Бог, – Я ее знаю. Ей всегда было мало, хотя ей позволялось делать все, что вздумается. Но я дам шанс ей исправиться. На земле богохулка не сможет испортить уже ничего. Смертные и так в последнее время стали порождением грехов. Причем если раньше они довольствовались одним, то сейчас и семи им стало мало. – Я пошлю купидона, – кивнул Яхоэль, – Советник, вам предстоит следующим утром выступить с официальным заявлением о том, что вы временно замените Владыку. Только учтите, что до низших кругов информация должна дойти не в полной мере. Ссылайтесь на неотложную командировку. Я скажу Рикбиэлю приготовить колесницу. Серафим коротко поклонился и покинул кабинет. Муриэль пожалела, что не последовала за ним. Она по-прежнему не знала, в какую сторону ей нужно идти, а на помощь Принца Божьего полагаться не приходилось. Он обменялся несколькими словами с начальником и вышел из кабинета. На фарфоровом лице появился лихорадочный румянец, которого раньше Муриэль никогда не замечала. Даже обычная розовинка щек казалось недопустимой для идеального Советника, разрывающегося между противоречащими чувствами, объяснения которым Ангел порядка найти не могла.