Шаман

Запах жженой травы, переплетающийся с дымом костра в ритуальном танце, окутал разум томной поволокой. Люси сидела у костра, пребывая в состоянии, приближенном к трансу. Шумные голоса друзей, смеющиеся, перекрикивающие друг друга, звучали словно издалека, касаясь ушей тихим шепотом, приглушённым ветром. Запах лета, насквозь проженного солнцем, щекотал ноздри сладковатым ароматом. Люси вдохнула поглубже дым от костра и прикрыла глаза. Умиротворение и покой — это то, чего ей недоставало все эти бесконечно долгие, унылые учебные месяцы. Лес — одно из самых прекрасных мест, где следует встречать первые летние дни, полные тепла, утренней свежести и многообещающей свободы. Где связь с природой ощущалась как нечто первобытное и отчасти мистическое. Это место подпитывало энергией и укрепляло моральный дух. Был во всём этом лишь один-единственный минус: её чрезмерно шумные одногруппники. — Хей, Люси! На неё резко пахнуло теплом от костра, едкий дым ударил в нос, раздражая слизистую оболочку. Люси закашлялась и помахала рукой перед лицом. Глаза неприятно защипало: будь они открыты, досталось бы ещё больше. — Чего тебе, Стинг? — спросила Люси и опасливо открыла глаза. Стинг ворошил костёр палкой, на что языки пламени отвечали, недовольно выплёвывая раскаленные искры. — Не спи, замёрзнешь. Стинг ухмыльнулся, и словно в подтверждение его слов налетел порывистый ветер, от которого Люси поёжилась и притянула края лёгкой спортивной куртки друг к другу. На периферии сознания раздался перезвон колокольчиков; звук, ощущаемый почти интуитивно, как забытое воспоминание или отдаленное эхо. Люси поднялась с валежника и задумчиво посмотрела вдаль. Она была уверена, что слышала звон из глубины леса. Трепещущее любопытство всколыхнулось внутри, словно рыбка на поверхности безмолвного озера, подталкивая Люси навстречу таинственному. Даже если ей померещилось, очень хотелось это проверить. — Ты куда, Люси? За спиной раздался громкий оклик Лисанны. Ей пришлось повысить тон, чтобы перекричать балаган, но даже так Люси удалось различить обеспокоенные нотки. — Я отойду ненадолго, — сказала Люси и слабо улыбнулась. Она нарочито долго выдержала зрительный контакт, как бы намекая Лисанне о возможной причине своей надобности, и, по всей видимости, Лисанна поняла намёк. Коротко кивнув, она вернулась к обсуждению тягот студенческой жизни, поддерживая Эльзу в её негодовании по поводу неоправданной строгости научных руководителей. Кто-то пошутил, видимо, чтобы разрядить обстановку. Кто-то в ответ рассмеялся. Все были так увлечены и так веселы, что Люси не составило никакого труда тихо улизнуть из лагеря в таинственную гущу леса. Она шла аккуратно, примеряя каждый шаг, словно опасаясь на что-то наткнуться. Доносившийся до её слуха звон был не громче ветра. Но сладковатый запах трав, опьяняющий голову, настойчиво вёл её за собой. Мистика происходящего не отпускала ни на секунду, трепетное ощущение в груди разрасталось в гулкое сердцебиение, предвосхищая маленькое приключение. Вскоре Люси вышла на опушку. В этой переходной части леса, вплоть до линии горизонта простирался необъятный луг. Зелёный ковер, усеянный фиолетовыми, голубыми, ярко-желтыми вкраплениями: по всей видимости, клевером, васильками и зверобоем. Остальные растения были незнакомы Люси, но запах стоял просто волшебный. Люси замерла на месте, объятая трепетным восхищением; это чувство можно было сравнить с приземлившейся на палец бабочкой: достаточно пошевелиться, чтобы спугнуть. Люси рассматривала открывшийся пейзаж во все глаза, жадно поглощая каждую деталь, пока запах жженых трав вновь не дал о себе знать. Смог здесь стоял крепче, чем в лесу, и оттого Люси показалось, что она почти потеряла ориентир. Однако, посмотрев по сторонам, она смогла разглядеть бревенчатый дом. Он проступал в дымке тёмным пятном, словно корабль, маячивший на горизонте; тихо нашептывал ей подойти поближе, зазывал и манил к себе. Перед домом горел костёр, от которого и шёл этот приятный дурман. Люси сделала несколько шагов навстречу. Странная гремучая смесь из страха и любопытства заставляла сердце колотиться так, что Люси могла слышать его стук, не прикладывая руку к груди. Она несколько раз прокляла себя за излишнюю тягу к приключениям, из-за которой нередко попадала в неприятности. Но таинственный дом просто обязывал к тому, чтобы разгадать его загадку. Кто здесь живёт? Чем он занимается? Откуда тянется этот приятный запах? Подойдя ближе, Люси заметила, что дворик не пустует. Возле костра сидел человек. Его ясные глаза горели в сгущающихся сумерках подобно глазам зверя или хищной птицы. Казалось, его взгляд неотрывно следил за ней, отчего Люси становилось не по себе. На мгновение захотелось развернуться и убежать. Но было поздно: она уже дала о себе знать и нарушила чужой покой. Приблизившись достаточно близко, чтобы почувствовать тепло костра и встретиться с незнакомцем взглядами, Люси вдруг неуверенно замерла на месте. Хозяин бревенчатого дома представлялся ей несколько иначе, чем тот человек, что предстал перед ней, оттого она совсем растерялась и не знала, как вести себя дальше. — Можно я присяду? — Люси попыталась выдавить дружелюбную улыбку, но кожа на лице натянулась так, что в голове тут же возникла ассоциация с глиптом. Застыдившись перед самой собой, Люси расслабила мышцы на лице. Подливало масло в огонь и то, что незнакомец за всё это время ни разу не моргнул, не отвёл и не опустил глаз. Он продолжал следить за Люси своим гипнотическим взглядом, от которого у неё побежал холодок по коже. Казалось, он всматривался не в глаза, а в душу. — Твои друзья довольно шумные, — наконец сказал он и подбросил сухих веток в костер. Рассмотрев это как положительный ответ на свой вопрос, Люси заметно оживилась. Она осторожно перешагнула поваленное бревно и присела напротив незнакомца. Однако после его слов почувствовала, как к щекам прилила кровь. Да, её друзья могли доставить лишних хлопот. Было очень стыдно, что от этого страдает не только она. — Я попрошу их, чтоб были тише, когда вернусь, — ответила Люси больше для того, чтобы сказать хоть что-то. Украдкой взглянув на незнакомца, она тут же спрятала взгляд. Щёки пылали огнём пуще прежнего. Если он спросит об этом, решила для себя Люси, то она сошлется на жар костра. Но незнакомец продолжал молчать. Он словно одним разом потерял к ней всякий интерес. Теперь его больше волновали сухоцветы, которые он старательно отделял от букетика и подбрасывал в подвешенный над костром чайник. У Люси появилась возможность рассмотреть хозяина дома повнимательнее. Вопреки сложившемуся впечатлению, обладателем столь глубоких, мудрых глаз оказался юноша примерно её возраста. Он был одет в странный костюм, больше похожий на ритуальный, чем повседневный: об этом свидетельствовало множество подвесок, которые звенели при каждом его движении, пёстрых лент, перекрученных жгутов и перьев. На лбу у него была разноцветная плетёная повязка, на которую ниспадали волосы розового цвета. Присмотревшись, Люси заметила несколько перьев, торчащих из-под повязки: ястребиных или соколиных. Звон, который она слышала издалека, скорее всего доносился от колокольчиков и бубенцов, что были пришиты к одежде незнакомца. В голове моментально созрела догадка. Так одеваются шаманы, — подумала она. Но вслух спрашивать не решилась. Ответом на её вопрос был мудрый и спокойный взгляд. Люди, прожившие столько же лет, сколько она, не выглядят так, будто им принадлежат знания и многовековой опыт. Шаман снял чайник с костра и разлил содержимое по глиняным чашкам. Одну из них он передал Люси. — Что это? Шаман внимательно посмотрел на неё. Судя по выражению его лица, отвечать он не торопился. — Говорят, если человек несчастлив, его можно разыскать в прошлом. Если обеспокоен и нетерпелив — в будущем. И только счастливый человек живёт настоящим. Где можно найти тебя? Его гипнотический взгляд ловко уводил в свой плен, прочно захватывая внимание Люси. Она внимательно всматривалась в лицо шамана, но оно оставалось непроницаемым. Лишь горящие в темноте глаза, полные уверенности и серьезной рассудительности, обличали истинную сущность своего обладателя. Где ты сейчас? На первый взгляд, такой простой вопрос. Но Люси не знала, как на него ответить. Вместо этого она поднесла к губам чашку. Шаман пристально за ней наблюдал. От такого внимания Люси становилось не по себе, ей начинало казаться, что у неё развивается паранойя, поскольку она готова была поклясться, что губы шамана зашевелились в тот момент, когда она сделала глоток. Отвар оказался приторно-горьким, поэтому Люси сморщилась сразу, как только опустила чашку. Вытерев губы тыльной стороной ладони, она вновь подняла глаза, чтобы встретиться взглядом с шаманом, но внезапно мир начал медленно и плавно расплываться, наполняя её тело белым шумом. В рушащейся, словно рассыпающейся на пиксели реальности, подобно миру из видеоигры, образ шамана проступил на передний план. Люси уже не видела его глаз, лишь неустанно шепчущие что-то губы. Голова закружилась, тело обмякло, веки стали безумно тяжёлыми. То, что происходило далее, можно было назвать путешествием разума за пределы сознания, странствием в другие миры, видениями или... Просто-напросто галлюцинациями. Скорее всего, так бы рассудила Люси, если бы имела возможность здраво рассуждать в этот момент.