Шаман

Люси шла через лес. Её невесомые шаги отзывались тихим хрустом прошлогодней листвы. Макушки деревьев сгорали в багряных сумерках, а в вышине, среди сиреневых завихрений облаков, проносились гагары. Их крики растворялись в прохладном воздухе, разносясь далёким гулом по окрестностям. Люси вдыхала полной грудью — терпкий запах смолы смешивался с озоновой свежестью приближающегося вечера. Она знала, куда идти — знакомые тропки вели её незамысловатым маршрутом в то место, где сердце наполнялось светом. Нацу уже ждал её там. Он стоял, устремив взгляд к дереву, которое они высадили на берегу озера в память о Зерефе. За три года хрупкий саженец успел превратиться в крепкий куст, его ветви тянулись к небу, будто пытаясь поймать последние лучи заката. Где-то среди корней, оберегаемая землёй, покоилась флейта — немой свидетель их общего прошлого. Это место стало для них своеобразным мемориалом, куда они приходили, чтобы вспомнить пережитое. Люси взяла Нацу за руку, словно подтверждая негласную клятву всегда быть рядом с ним. Нацу ответил ей благодарной улыбкой, после чего вернулся взглядом к саженцу. Когда пришло время уходить, Люси мягко сжала ладонь Нацу, увлекая за собой. — Подожди, — он остановил её, присев на корточки, — у тебя ремешок на сандалии расстегнулся. Пока Нацу поправлял ремешок, Люси украдкой наблюдала за ним, боясь шелохнуться. Любовь — в мелочах, Нацу не раз доказывал ей этот постулат. — Перестань, Нацу, я же не беременная, — произнесла Люси неожиданно для себя смущённо. — Это не повод не заботиться о тебе, — ответил он с лёгким назиданием и выпрямился, снова взяв её за руку. Они пошли по узкой тропинке, петляющей между высоких трав. Люси шагала с той же непринуждённостью, с которой шла сюда, наслаждаясь теплотой летнего вечера и ощущением щекочущих лодыжки трав. — Куда теперь? — спросил Нацу, нарушая тишину. — Для начала заглянем в хижину, — ответила Люси, чувствуя, как в груди теплеет при упоминании прежнего дома, — а потом навестим дедушку Рю. — Как хорошо, что теперь нам не нужно преодолевать весь путь пешком. Верно, Люси? Она усмехнулась и, встряхнув длинной косой, по привычке убрала её за спину. Этот жест всегда перекликался с мыслями о быстротечности времени. — До сих пор не пойму, почему ты не пользовался велосипедом, пока здесь жил... — задумчиво сказала она. — За кого ты меня принимаешь? — наигранно возмутился Нацу. — Я ведь шаман, а не почтальон. Люси рассмеялась, и её смех разлетелся по лесу, вспугнув ночных птиц. — А сейчас ты спокойно ездишь в университет на метро и даже ритуальный костюм не надеваешь, — продолжила она. — А ещё перестал жечь благовония, медитировать, призывать дождь и предсказывать будущее. Кажется, ты лишился звания шамана, когда перестал этим заниматься. Или это происходит тайком, пока я не вижу? — Вера заключается не в атрибутах, — Нацу похлопал себя по груди. — Она здесь. К тому же я могу рассказать тебе о нашем будущем хоть сейчас, если попросишь. — О нет, это было плохой идеей провести здесь выходные, — усмехнулась Люси. — Кажется, энергетика этого места возымела над тобой влияние и ты готов вернуться к истокам. — Можешь не тревожиться, Люси. Если я захочу вернуться в лес, ты узнаешь об этом первой. — Что, сбежишь прямиком из нашей постели под покровом ночи, как мне когда-то приходилось сбегать из отцовского дома на наши свидания? Они переглянулись, и этого взгляда хватило, чтобы мимолётно обменяться воспоминаниями о последних годах — тех самых, бесшабашных и ярких, когда они только начинали узнавать друг друга заново. Люси не удержалась: — Всё равно хижина уютнее нашей тесной квартирки, правда? — Потерпи немного, — Нацу ободряюще сжал её пальцы. — Совсем скоро я устроюсь на нормальную работу, и мы сможем позволить себе гораздо больше. — Не в этом дело, — она покачала головой. — Я не про удобства. В этом лесу мы встретились, думая, что чужие друг другу. Жили бок о бок, не зная, как уживаться, но чувствуя — это именно то место, где нам суждено быть. И даже если ты станешь отрицать, я знаю — ты тоже чувствовал эту незримую связь между нами. — Да, это так. — Что? — не поверив своим ушам, переспросила Люси. — Это так, — повторил Нацу. — Я почувствовал в тебе родственную душу с самой первой встречи. Слова повисли в воздухе, тёплые и хрупкие, как солнечный зайчик. Нацу часто говорил ей о любви, не прибегая к словам, и это находило в душе Люси бо́льший отклик, чем пустые речи, но временами ей хотелось услышать это вслух. И сейчас, получив желаемое, она сжала его руку крепче, почувствовав, как на сердце расцветает радуга. — Я всё ещё не понимаю, — задумчиво проговорила Люси, — почему ты помнил обо всех своих жизнях? Почему воспоминания не смешались? И как они не свели тебя с ума? — Кто знает... — Нацу загадочно улыбнулся, и в его глазах мелькнула тень былых тайн. — Может, это дар. Шаманами просто так не становятся. — Верно, — Люси кивнула. — Насколько я знаю, этот опыт передается из поколения в поколение, а ты стал исключением из правил. Просто удивительно. Уже совсем смерклось, когда они вышли к хижине. Дедушка Рю ухаживал за домом, поэтому он встретил их неизменным: бревенчатые стены, потемневшие от времени, крыша, поросшая мхом, просевший фундамент. Люси задержалась на крыльце, чтобы вдохнуть запах старых досок, трав и чего-то неуловимо родного. И убедиться: всё осталось именно таким, как она запомнила. Тёплый ветер растрепал выбившиеся из косы пряди и коснулся плеч, будто приглашая обернуться. Поддавшись секундному порыву, Люси взглянула на луг, раскинувшийся перед домом, и не смогла оторвать глаз. Её воспоминания были сотканы из звуков, запахов и моментов эйфории, когда сердце замирало, а дух захватывало от ощущения необъятности прекрасного. И теперь, словно наяву, она увидела юную себя, пересекающую луг с тем же замиранием сердца и восторженным взглядом, ещё не ведающую о том, что, отправившись по туманной тропе в поисках маленького приключения, найдёт свою судьбу. Из-за спины вдруг появился Нацу, заставив Люси вздрогнуть. Не успела она обернуться, как почувствовала, что на голову опускается что-то весомое: прикоснувшись пальцами, она поняла, что это венок. Нацу отступил на несколько шагов, с лёгкой улыбкой рассматривая проделанную работу. — Ты прекрасна, — сказал он с тем самым выражением во взгляде, от которого у Люси перехватывало дыхание. Они развели костер и сели друг напротив друга, как в тот вечер, когда впервые встретились. На правах хозяина Нацу принялся заваривать чай. Пока он хлопотал с чайником и заваркой, Люси медленно перевела взгляд за его спину. Сидя на закате дня возле полюбившейся ей хижины, она вдруг ощутила трепет от нахлынувших воспоминаний. Всё как тогда: треск поленьев, терпкий аромат чая, дым, стелющийся меж деревьев... — Ну что, Люси, — загадочно произнес Нацу, разливая чай, — теперь, когда за твоими плечами столько опыта, я могу спросить тебя снова. — Он выдержал паузу, подчёркивая важность вопроса: — Где ты сейчас? Люси приняла чашку и, взглянув в родные глаза, подсвеченные мудростью и горящие так же ясно, как и три года назад, с уверенностью произнесла: — В настоящем.